Гром и Молния.

Ровно в четырнадцать часов тридцать минут Акира появилась на четвертом полигоне под удивленные взоры своих новых подопечных. Увлекшись высадкой свежекупленных лилий и кустовых роз, химе не сразу вспомнила про время, и прибыть без опоздания ей помогла коронная техника — Покров Молнии. Да и, честно сказать, куноичи не могла устоять перед соблазном устроить себе эффектное появление. И теперь трое ребятишек немного испуганно глядели на стройную фигуру своего учителя, окутанную голубоватым сиянием. Сложив одной рукой печать, Юри деактивировала технику. Куноичи была облачена в стандартную форму шиноби своего клана — синие трико и водолазка с рукавами, черный кожаный нагрудник, наручи, поножи и наплечники. Лоб перехватывала белая повязка со знаком молнии в треугольнике. — Меня зовут Акира Юри, и я буду обучать вас техникам Райтона, — отчеканила она и строго оглядела подростков. Девчушка и два мальчика. На вид им можно было дать лет десять-одиннадцать. — Представьтесь. Вперед вышел парнишка с растрепанными русыми волосами. — Исами из клана Сарутоби, Акира-сан. Акира довольно кивнула. Второй назвалась девчушка. — Меня зовут Кагами Сенджу, Акира-сенсей, — она улыбнулась смущенно и робко, теребя пальцами кончики коротких рыжих косичек. Третий ученик никак не спешил отдать дань уважения новой наставнице. — Ну? Ты немой от рождения? — девушка скрестила руки на груди и чуть подалась вперед. Зыркнув черными недобрыми очами, он обронил: — Я не буду у вас учиться. Ваш клан убил моих родителей, — он зеркально повторил позу Акиры, стараясь придать тощей мальчишеской фигурке весомости. Куноичи даже не изменилась в лице. — Ну, и? Бросишь мне вызов? Веки его чуть дрогнули, он упрямо поджал губы. — Если надо, то брошу. Ребята с ужасом уставились на товарища, потом перевели блестящие, настороженные глаза на сенсея. Через мгновение на загривок грубияна опустилась ладонь, окутанная голубой чакрой, и тот, отлетев шагов на десять, растянулся в траве. После куноичи схватила его за шкирку и рывком поставила на ноги. — Имя и клан, мальчик. О, нет, она вовсе не была жестокой. Наученная горьким опытом, Акира решила не повторять своих прошлых ошибок. Нельзя сокращать дистанцию между учителем и учениками, нельзя допускать неповиновения, поощрять своеволие, иначе когда-нибудь ростки самоуправства проклюнутся и принесут много горя всем. Подросток вытер кулаком грязную щеку и с ненавистью уставился на Юри, которая все еще держала его за ворот футболки. — Нибори Като, — процедил он. — Так вот, Нибори, — стальным тоном начала Акира. — По законам военного времени неповиновение командиру карается смертью. Ты все понял? Не слышу ответа. — Понял… Акира-сенсей, — он поморщился, будто проглотил кусок лимона. Куноичи выпустила паренька и обернулась к Исами и Кагами, что стояли двумя столбами. Нибори тут же стал чесать загривок — от прикосновения электрической ладони всегда возникал сильный зуд. — А вы, поняли? Дети синхронно кивнули. — Хорошо. Полагаю, всем известно, что в здоровом теле — здоровая чакра, поэтому начнем с разминки. Три круга вокруг полигона. Время пошло! Юри пристально наблюдала, как ребята трусцой бегут по утоптанной дорожке. Сначала бодро, потом все унылей и унылей. Последним плелся Нибори. То ли он действительно был таким хилым, то ли делал это назло Акире. «Ничего, ты у меня будешь шелковым» — девушка мысленно улыбнулась. После пробежки настало время несложных упражнений на концентрацию и восстановление дыхания. — А теперь я хочу посмотреть, как вы умеете концентрировать чакру. Надеюсь, этому вас в вашей академии научили? Все знали, что первым такую систему внедрил Хаширама Сенджу, а после этой идеей вдохновились другие Каге. В прошлом году и в Кумогакуре была открыта первая Академия Шиноби. «Жаль, в мои времена ничего подобного не было» — с легкой грустью подумала химе. — Я делаю это так, — она вытянула вперед руку и чуть согнула пальцы, будто пыталась удержать невидимую сферу. Доселе невидимая глазу, чакра начала сгущаться, концентрируясь на кончиках фаланг голубоватыми завихрениями с мелкими трескучими молниями, постепенно охватывая руку до локтя. — Ощутите ток вашей чакры и заставьте ее слушаться вас. Ученики попытались повторить данное действо, однако, как и следовало ожидать от новичков, у них ничего не вышло. Исами Сарутоби расстроенно вздохнул, Кагами вытерла пот со лба, а Нибори лишь фыркнул. — Что, уже готовы сдаться? — Нет-нет, Акира-сенсей! — упрямо выкрикнул Сарутоби. — Я и не думал сдаваться! — Я тоже! — поддакнула Кагами, и они, старательно пыхтя, возобновили занятие. Акира помнила, что это упражнение было самым первым, которое ей показал дядя. Она потратила много дней на то, чтобы понять принцип управления чакрой, и тогда впервые на ее пальцах засияли малюсенькие синие искорки. О, сколько было счастья! Куноичи уселась в позу лотоса и стала пристально глядеть на подброшенных Тобирамой-саном учеников. Конечно, они не станут ее командой, ведь Акира принадлежит другой деревне, она просто научит детишек базовым техникам, после чего их станет вести кто-то из деревни Листа. Кагами Сенджу была, судя по всему, старательной девочкой с довольно солидным запасом чакры, как и у большинства членов ее клана. Исами не отличался от большинства мальчишек его возраста — нескладный, порывистый и шебутной. Эти двое, похоже, всерьез увлеклись заданием. Они тянули руки, растопыривали пальцы и кусали губы от напряжения. Нибори особого рвения не показывал, он делал все с какой-то небрежностью, ленью, вызванными неприязнью к своему сенсею. — Достаточно! — Акира хлопнула в ладоши. — Теперь садимся и выравниваем дыхание. Если будете пыхтеть, как загнанные лошади, толку никакого не будет. Правильное дыхание, правильные мысли, ровный и сильный ток чакры — вот путь к успеху. Постепенно вы научитесь с помощью печатей формировать техники. — А вы нам покажете какую-нибудь крутую технику, Акира-сенсей? — с надеждой воскликнул мальчишка Сарутоби. — Чтобы мы знали, к чему стремиться, — закивала Кагами. Юри сурово сдвинула брови, но, подумав, расслабилась. Что в этом такого, в конце концов? — Ладно, так и быть. Куноичи просканировала полигон в режиме сенсора и, обнаружив среди тренирующихся неподалеку шиноби, пользователя стихии Земли, побежала в его сторону. Попросив юношу об услуге, Акира вернулась к ученикам и встала перед ними. — Смотрите и учитесь! Пользователь Дотона принял боевую стойку, сложил печати, и в сторону ребят и сенсея устремилась каменная глыба размером в два человеческих роста, норовя расплющить всех четверых. — Райтон: Удар Молнии! — электрический луч с треском и грохотом вклинился в центр глыбы, расколов ту на сотни мелких осколков. Ладони Акиры были развернуты от себя и наложены одна на другую. Подростки закрыли лица рукавами, чтобы избежать попадания в глаза серой пыли и более крупных частиц. — Все, хватит с вас, — непререкаемым тоном изрекла Юри, отряхивая водолазку. — Это было не сложно, учитывая, что Молния сильнее Земли… — А Воздух сильнее Молнии, — тоном зазнайки изрекла Кагами. Акира согласно кивнула. — Верно, но не все так просто. Многое зависит от опыта и ранга шиноби. Новичку с Фуутоном никогда не победить бывалого воина с Райтоном. Проморгавшийся Сарутоби вдруг воскликнул: — Вы не складывали печатей, Акира-сенсей! — Можно научиться управляться и без них, в стране Молний много таких шиноби. Но для некоторых, не до конца усовершенствованных техник, я все-таки использую печати. Краем уха куноичи услышала презрительное «пфф». — Ты что-то хотел сказать, Нибори-кун? — обманчиво ласково поинтересовалась химе. Строптивый мальчишка демонстративно отвернулся. — Отдохнули? Теперь повторяйте то упражнение, которое я вам показала. Пока ученики пытались выжать из себя хоть что-то путное, Акира откровенно скучала. Хотелось забыться в быстром беге, очутиться на горной вершине, укрытой подушкой из облака, и вдохнуть сладостный запах ветра и свободы. Когда на полигон начали опускаться сумерки, Юри дала команду расходиться. — Хотя нет! Ты, Като, останешься. Темные глаза подростка расширились, крылья носа стали раздуваться, как паруса корабля. — Почему я? — Ты не проявил должного рвения, поэтому твои занятия пока не окончены. — Пока, Нибори-кун! — Увидимся завтра в академии! Попрощавшись с товарищем, дети помчали со всех ног домой, где их ждал ужин и теплые постели. Акира медленно поднялась с камня, на котором сидела, и нависла над нерадивым учеником. — В чем дело, Нибори-кун? Ты хочешь быть слабаком? Почему тренируешься так, как будто делаешь одолжение? — девушка сверлила подростка взглядом сощуренных зеленых глаз. Он скрестил руки на груди и зло бросил: — Я не слабак! — Пока что ты слабее котенка, мальчик. Если хочешь освоить стихию Молнии, что так любезно подбросили тебе гены, будь добр, делай так, как я говорю! Нибори отшатнулся, видимо, испугавшись выброса холодной, жестокой ауры. — Из-за ваших собратьев я теперь сирота! Видеть вас не могу! Казалось, еще немного, и он расплачется. — Я тоже сирота. Но живая сирота, потому что тренировалась с шести лет каждый день, с утра и до самой ночи, кроме тех дней, что валялась на больничной койке, — куноичи медленно наступала, пока спина подростка не врезалась в ствол дерева. — Мои учителя били меня ногами, руками, прутьями и всем, что под руки попадется, но я ни разу, — Акира подчеркнула последнее слово. — Ни единого разу за семнадцать лет своего обучения не посмела огрызнуться. После каждой своей битвы я благодарила сенсеев за то, что они вбивали знания в мою голову и выколачивали из неё всю дурь! Нибори так сильно сжимал кулаки, что костяшки пальцев побелели. В полутьме его лицо казалось бледным пятном. — Ты помнишь, Нибори-кун, что в здоровом теле — здоровая чакра? — Да, Акира-сенсей, — процедил он. — Чтобы ты никогда об этом не забывал, пробеги десять кругов вокруг полигона, пока я буду медитировать. Мальчишка гневно засопел и, метнув в сторону учителя уничижительный взгляд, помчал вдоль дороги. «Да, трудно с ним будет» — с неудовольствием подумала Акира, присаживаясь. Спустя полтора часа к ней, закинув язык на плечо, приполз Нибори: — Я закончил. Девушка приоткрыла один глаз. — Молодец, Като. Теперь иди домой. Завтра продолжим наши занятия. Не попрощавшись, мальчик последовал в сторону жилых кварталов. Когда его фигурка исчезла за деревьями, Акира отчетливо произнесла: — Я давно вас засекла, Тобирама-сан. Можете выходить. И правда, через несколько секунд перед ней предстал Сенджу младший собственной персоной. Одет он был в черный тренировочный костюм, без своих обычных доспехов и протектора сенсор казался моложе. — Вы строгий учитель, Акира-сан. — Не строже нужного, — девушка поднялась с земли. — Вы сказали, что я могу использовать любые методики, лишь бы был результат. К тому же, я не терплю хамства. Сенджу прислонился плечом к стволу раскидистого вяза, искоса глядя на куноичи. Она решила загнать свою уязвленную гордость подальше и не подавать виду, что её гнетёт вчерашнее происшествие. Здесь никого не волнуют её чувства, значит, надо делать вид, что ничего не было. Строить из себя обиженную девочку не имеет смысла. — Вы нарочно контролировали меня, чтобы я, не дай Ками, не покалечила этих детишек? — Юри вскинула взгляд на шиноби. — Почему вы так решили, Акира-сан? — Ну, как же, я ведь бессердечный отморозок, так меня, вроде, когда-то называли коноховцы? — она внимательно изучала реакцию Сенджу. Тобирама-сан оторвался от дерева и неспешно пошел по утоптанной дороге, в сторону деревни. Он шагал неслышно, как настоящий разведчик, чего никак нельзя было ожидать от его массивной фигуры. Химе ничего не оставалось, кроме как последовать за ним. — Вовсе нет. Я тренировался на соседнем полигоне и был немного удивлен от того, что вы до сих пор не отпустили ученика. Акира хмыкнула. — Нибори нужен особый подход. Если не научить его послушанию, жизнь его может закончиться, едва начавшись. — Может, это была плохая идея — поставить его под ваше командование? Он ненавидит ваш клан, вы можете не совладать с норовом мальчика. — Тобирама-сан, — она почувствовала, как краска возмущения заливает скулы. — Вы во мне сомневаетесь? Могу заключить пари, что через месяц Като будет боготворить своего сенсея, то есть меня! Внезапно лицо шиноби озарило нечто, отдаленно напоминающее улыбку. — Со спорами и пари — это к Хашираме, — он помедлил, раздумывая. — Но, так и быть, я согласен. Юри дёрнула бровью и потерла ладони, внутри разгорался азарт. Всегда, когда кто-то позволял себе усомниться в ней, она мобилизовала все силы, все свои внутренние резервы, чтобы доказать — она может, она способна, она лучшая. — На что спорим? — Потом видно будет, — туманно отвечал мужчина и поглядел на неё в великой задумчивости. Акиру вдруг пробрало жаром вдоль спины, и она скрыла смущение за маской равнодушия, прикрыла веки и подставила лицо свежему ветру, налетевшему с востока. Он немного остудил её полыхающее лицо. — Я знаю, что попрошу в случае своего выигрыша, — произнесла она, ускоряя шаг. — Ну? — Скажу через месяц, — заметив на себе подозрительный взор темно-вишневых глаз, Юри добавила. — Все в рамках дозволенного, естественно. Сенджу младший покачал головой. — А вы не лишены духа авантюризма, Акира-сан. — Во мне это от матери. До свидания, Тобирама-сан! Не дожидаясь ответа, куноичи активировала Покров Молнии и была такова. С её стороны это было не слишком вежливо, но она просто растерялась, поэтому и поспешила ретироваться. Из-за бушующих внутри эмоций сбивалось дыхание, и очень не хотелось, чтобы чувствительный сенсор засёк сумасшедшие всполохи чакры. После того случая в кабинете встречаться с шиноби не хотелось абсолютно, но теперь она даже была рада, что тот пришёл на полигон. Сегодня, без маски всей своей строгости, он показался каким-то другим, более открытым, простым что ли? И всё же… Всё же это был тот человек, о силе и жестокости которого она знала не по наслышке, и который был в курсе её не слишком приглядной биографии. Не находя себе места, Акира спрятала лицо в ладонях. «Ками-сама! Ну почему, почему, почему?» Её вопросы всегда оставались без ответов, однако, завтра будет новый день, и надо во что бы то ни стало надо расположить к себе этого противного мальчишку, доказать, что она отвечает за свои слова.