Гром и Молния.

Страна Воды встретила коноховцев неприветливым мелким дождём и белёсым туманом, что лежал над водой густым покрывалом. Даже когда переправа осталась позади, он не рассеялся, напротив, стал плотнее. Тобирама на собственном опыте знал, что шиноби Кири прекрасно ориентируются при такой погоде, она им даже на руку, в некоторых случаях они использовали туман как универсальное средство по отслеживанию передвижений врага. Прошло больше недели с тех пор, как отряд покинул родную деревню и пустился в путь, полный опасностей и неожиданностей. Все прекрасно знали, что шиноби, разгуливающих по территории другой страны без разрешения, могли счесть за шпионов и убить на месте, и правильно бы сделали. Сенджу понимал, что рискует жизнями своих подчинённых, но иного выхода не было. Если Мизукаге не чист на руку, он не позволит команде из Конохи попасть на подвластную Кири территорию, чтобы провести расследование, более того, он будет мешать и строить козни. Думая об этом, Тобирама чувствовал, как внутри зарождается гнев. Пока в мире есть хотя бы один шиноби, это противостояние не закончится. Спустя несколько бесконечно долгих часов передвижения по сонному и мокрому лесу, Тобирама дал команду остановиться и, опустившись на одно колено, приложил подушечки пальцев к земле. Такой контакт улучшал сенсорное восприятие, и, наряду с холодом от пропитанной водою травой, ниндзя ощущал слабые вибрации почвы. Сенджу сдвинул брови на переносице. Что-то здесь нечисто, кругом было слишком тихо, а внутри сгущалось беспокойство. Хотя чужеродных чакр сенсор не засекал, но земля и хорошо развитая интуиция твердили об обратном. Он чувствовал на себе тяжёлые взгляды подчинённых, которые затаили дыхание в ожидании новостей. - Будьте готовы, - негромко произнёс Тобирама, поднимаясь. – За нами следят. Не самый лучший расклад из всех возможных, но, что поделать? Если и суждено навести шороху в окрестностях Киригакуре, то надо сделать это красиво. Предчувствие не подвело младшего Сенджу, ибо, когда команда пересекла небольшую рощу в излучине реки и выбралась на поросший осокой луг, туман, ставший к этому моменту почти непроглядным, начал приобретать человеческие очертания. Наученные многолетним опытом шиноби Конохи мгновенно выстроились кругом, собранные и напряжённые, готовые в любой момент отразить атаку врага. Сузив глаза, Тобирама подобно хищнику следил за каждым движением, колебанием уплотнившегося воздуха, шорохом листвы и дыханием влажного ветра. Проклятый туман мешал ему воспринимать чакры противников, но сейчас чувства и ощущения навалились резко, едва не задавив своим напором. Их было не меньше двух дюжин. Обманчиво спокойные, будто пираньи в мутной воде, ниндзя окружили коноховцев плотным кольцом. Они были опаснее всех ранее встреченных нукенинов, и это заставило Сенджу по-настоящему испугаться за своих товарищей. До этого момента ему каким-то чудом удавалось избегать смертей среди подчинённых, но будет ли судьба милостива и в этот раз? За себя он уже давно не волновался. «Что я за командир такой, что не смог обезопасить свой отряд от столкновения?». Но, если рассуждать здраво, врагу не было никакого резона показываться, они могли напасть из тумана молниеносно. Значит, решились на переговоры. И вот, тугая тишина была разорвана жваканьем густой грязи под ногами одного из неприятелей – из мутного марева тумана от группы их отделился шиноби с широким плоским мечом за спиной. Длинный, худощавый, как стебель болотной травы. На ходу стягивая эластичную маску, он явил свету острозубую улыбку. Конечно, сенсор давно определил его личность, поэтому даже не удивился. Ни один мускул не дрогнул на лице. - Тобирама Сенджу! Надо же, какая встреча! – голос сочился показным радушием. - Мицу-сан, тоже рад вас видеть, - Тобирама мазнул по второму сыну Мизукаге прохладным взором. - Вы, наверное, заблудились? – мужчина невзначай опустил ладонь на рукоять меча. – Коноха в другой стороне, проводить? Интересно, шиноби Кири знали о готовящемся проникновении или же обнаружили их случайно? - Боюсь, мы не стоим вашей заботы, - Сенджу внимательно следил за каждым из потенциальных соперников, боковым зрением отмечая даже малейшее движение. - Помилуйте, уважаемый, у нас принято окружать гостей заботой и вниманием, даже если они сами этого не желают. Обмен любезностями мог длиться вечно, если бы к ним не направился ещё один человек, по характерной чакре Сенджу сумел опознать в нём старшего сына Бьякурена, Такао Араши. В отличие от брата, он никогда не отличался разговорчивостью, всегда был собранным и строгим. Такао обладал высоким ростом, длинными тёмно-синими волосами, собранными в низкий хвост, и внимательными серыми глазами. Подобно многим выходцам из Кири, мужчина заточил зубы, чтобы облик его стал более устрашающим. Тобирама отметил, что слухи о таинственном отряде под названием «Семь мечников Тумана» - не преувеличение, потому что за спиной Такао тоже виднелось странное перебинтованное орудие с резной рукоятью. Странное не из-за внешнего вида, а потому, что было живым и излучало жадную, голодную чакру. Сенджу нахмурился. Плохо дело, если эти ребята и есть те, кого они искали. - Хватит трепаться попусту, брат, - раздался низкий голос Такао, и в следующий момент он обратился уже к Тобираме. – Сенджу, вы понимаете, что это несанкционированное проникновение на территорию страны Воды, и оно может привести к серьёзным последствиям? - Конечно, Такао-сан, - спокойно отвечал шиноби. – Но у нас есть особая миссия, требующая секретности. Шиноби тумана переглянулись, подивившись такой наглости, и старший Араши, кашлянув, произнёс: - В любом случае, мы должны сопроводить всех вас во дворец Мизукаге для прояснения всех обстоятельств. - Брат, мы ведь имеем право уничтожить вражеских шиноби, - грубо встрял Мицу, и Тобирама ощутил исходящие от него волны презрения. - Я здесь главный, и я решаю, что делать, - в своей спокойной манере отозвался Такао, вызвав у сенсора что-то наподобие уважения. – Ты не забыл, что сейчас мир? Мы не можем, как и прежде, убивать всех без разбора. Радовало, что в семье главы деревни, скрытой в Тумане, есть хоть один рассудительный человек. Конечно, встречаться со старым сварливым Бьякуреном не хотелось, но иных вариантов не предвиделось, по дороге что-нибудь да придумает. Главное, что враг не стал нападать, и это даёт призрачную надежду на то, что никто из его соратников не погибнет и миссия не будет провалена. - Он прав, Мицу! Сенджу обернулся на голос и увидел, как из тени раскидистого дерева показалась куноичи в форме Кири, удерживая пальцы на рукояти длинного и тонкого меча, больше похожего на иглу. Половину лица скрывала чёрная маска, бледно-голубые волосы неряшливыми прядями рассыпались по плечам, а взор малиновых глаз заинтересованно скользнул по сенсору. Средний Араши выругался сквозь плотно сжатые зубы и смерил девушку уничижительным взглядом. - Твоё мнение никому не интересно, женщина. - Я дочь Мизукаге, идиот! – гордо парировала та. – Поэтому выбирай выражения, иначе я заштопаю твой поганый рот. Не прислушиваясь к перепалке родственников, Тобирама отмечал про себя: «Значит, это самая младшая из четверых Араши, Саюри. Владеет стихиями Воды и Ветра, четыре года назад сражалась на западном фронте против страны Огня. С Мицу, по всей видимости, не ладит. Впрочем, это не удивительно, он с первого взгляда способен вызвать рвотный рефлекс». - Приветствую, Саюри-химе, - вежливо и чинно произнёс шиноби Конохи. Внешне Тобирама был абсолютно спокоен, будто это не его застукали на чужой земле. Принцесса ухмыльнулась сквозь маску и упёрла руку в бедро. - И вам того же, Сенджу-сан. Рада познакомиться с вами лично. Куда ни плюнь, все такие вежливые и радушные, будто общаются с дорогими и давно ожидаемыми гостями. Того и гляди, накормят, напоят и подарками закидают. Колюще-режущими. Тобирама чувствовал напряжение, исходящее от сотоварищей. Все они были знакомы со стилем боя ниндзя Тумана, не по наслышке знали о жестокости, кровожадности, их помешанности на силе и беспринципности. Воистину, те нукенины, с которыми ещё недавно пришлось схлестнуться на территории страны Огня, сейчас кажутся неумелыми генинами. «Кстати, а где ещё один сынок Мизукаге?» - Сенджу повёл взглядом, и через секунду удовлетворённо хмыкнул. Цеудесу находился среди остальных шиноби, стараясь не светиться. Невзрачный с виду, он скрывал в себе большой потенциал, а мечи-близнецы были его самым весомым аргументом во всех спорах. Говорили, что Киба – острейшие из когда-либо кованых клинков. «А вон там, слева, ещё один старый знакомый, Генгецу Хозуки, - бегло отметил Тобирама. – Ну просто день встреч!». - И что же шиноби Конохи забыли на нашей территории? – не желал униматься Мицу. - Я буду говорить об этом с Мизукаге, - заявил Сенджу уверенно. Сюда бы Хашираму. Вот кто может заговорить зубы любому, даже самому злому, опасному и упёртому оппоненту. Он его переубедит, заставит раскаяться в чём угодно и обратит в свою веру, не стоит и сомневаться. Ветер колыхал длинные стебли травы, наполняя пространство мягким шорохом, а рядом оглушительно колотилось сердце молодого Кагами Учихи. Тобирама подумал о том, что тому надо бы поработать над самоконтролем. - Обещайте, что никто из моего отряда не пострадает, - затребовал Сенджу, глядя прямо в глаза Такао. Мужчина коротко кивнул. Он прекрасно понимал, что, если разразится битва, луг усеют трупы шиноби с обеих сторон, а это было самым худшим из всех возможных вариантов. - Даю слово. Но ваше появление оторвало нас от одной очень важной миссии, поэтому поспешим. Речь предводителя шиноби Тумана заставила сенсора удивиться. Так, значит, изначально они не за ними охотились? Очень любопытно, какую цель преследует этот хорошо сколоченный отряд. Очень-очень.

***

- Наглый мальчишка Хаширама! – вскричал Мизукаге, тараща на младшего Сенджу глаза. Один из них был затянут бельмом и перечёркнут уродливым шрамом, оставшимся на память о былых сражениях. – Отправил своих цепных псов на нашу территорию без предупреждения и без разрешения! Нахальный, самоуверенный, наглый и бессовестный! Бьякурен выглядел возмущённым до глубины души. Все прочие Каге были более вежливыми, называя Хашираму не иначе, как Хокаге-доно, и лишь этот старик предпочитал бросать выразительное «мальчишка», будто возраст является главным мерилом всех заслуг. - Попрошу воздержаться от оскорблений, Мизукаге-сама, - холодно произнёс Тобирама. Они добрались до этого места меньше, чем за сутки, и теперь вместе с четырьмя детьми Араши, находились во дворце, в комнате для переговоров. - Не указывай мне, что делать, - надменно процедил он. – Так, что привело вас в страну Воды? Решив, что лучшим козырем будет откровенность, шиноби произнёс: - До нас дошли слухи, что на ваших землях находится штаб организации, состоящей из ниндзя-отступников, виновной в похищениях членов кланов с редкими способностями. Они вели свою противозаконную деятельность, в том числе, в стране Огня, - по реакции собравшихся сенсор надеялся определить, имеет ли эта семейка отношение к происходящему или нет. Это было опасно, но всё же попытаться стоило. То, как странно и многозначительно переглянулись Араши, заставило Тобираму напрячься. - Вот, значит, как, - первая нарушила тишину Саюри. Сейчас девушка пребывала без маски, и Сенджу без труда мог видеть острые, как кинжалы, желтоватые зубы. Она была далеко не красавицей: длинное лицо, взор глаз цвета спелой малины, опушённых короткими голубыми ресницами, узкие губы и жилистое тело подростка. Справедливости ради стоило отметить, что не для красоты и любви она была рождена. Стихиями Саюри были кровь и война. Брови Бьякурена сошлись над переносицей, он что-то напряжённо обдумывал, Такао внимательно глядел на Сенджу, а по лицу и чакре младшего, Цеудесу, вообще ничего нельзя было прочесть. Он так и не избавился от своей маски, предпочитая по-прежнему скрывать внешность. Мицу излучал подозрение, его пальцы с кривыми ногтями нетерпеливо барабанили по столу. - Почему мы должны тебе верить, Сенджу? – надменно поинтересовался он. - Наверное, потому, что я и мои люди находимся в окружении, и лгать мне нет смысла, - Тобирама откинулся на спинку стула и скрестил руки на груди. В конце-концов, Мизукаге откашлялся, старчески крякнул и заговорил: - Очень и очень интересно, Сенджу. Особенно если учесть тот факт, что отряд под началом моих детей как раз отправился на поиски логова этих ублюдков, но наткнулся на вас. Теперь удивляться пришлось Тобираме. Хотя, наверное, нет ничего странного в том, что Каге решил устранить заразу со своей земли. Внимательно посмотрев на старика, шиноби спросил: - Вам известно точное местонахождение их убежища? Бьякурен кивнул на Такао, передавая эстафету сыну. - У нас есть только примерные наводки, - отвечал старший Араши. – Они хорошо маскируются, мы гоняемся за ними уже несколько месяцев, но пока тщетно. Сенсор улыбнулся краешками губ. - Чуть больше недели назад моим людям удалось вытянуть информацию из одного нукенина, он не выдержал пыток и сломался, - четыре пары глаз выжидательно уставились на Сенджу, и он продолжил. – Я знаю, где они скрываются. Мицу лишь заносчиво фыркнул, демонстрируя неуважение к собеседнику. - А если ты лжёшь? - Завались, братец, – обрубила Саюри. – Позор нам всем, если даже Сенджу знает, где прячутся эти выродки, а мы нет. - Вашу информацию стоит проверить, Тобирама-сан, - Такао был сдержан, он приготовился слушать. Мизукаге растрепал гриву седых волос и уставился на сенсора. - Хорошо, я даю слово, что никто из шиноби Конохи не пострадает, если ты поделишься с нами этой информацией. Сенджу неторопливо извлёк из подсумка свиток, ощущая, как вибрируют чакры собравшихся, особенно громким был Мицу, и как жадно поедают его взгляды членов семьи Араши. Свиток был зашифрован, и Тобираме пришлось сложить несколько печатей, прежде, чем на шероховатой бумаге проступил рисунок – грубое подобие карты. Бьякурен, жуя губы, изучил свиток, после чего передал Такао, а потом и остальным. - Я предлагаю свою помощь в обезвреживании противника. Эти слова были правильными, иначе зачем их команда отправилась в такую даль? Ему не терпелось узнать, кто за этим всем стоит, и расквитаться с ним. Или с ними. - Это будет нелишним, - Мизукаге опрокинул в себя стакан воды и утёр губы. – Такао, ты слышал? - Да, отец, - и посмотрел в сторону Сенджу. – Уверен, что с нашими конохскими товарищами победа будет на нашей стороне. Скорее всего, он был искренен. Если бы подобные слова произнёс, например, Мицу, Тобирама не поверил бы ни на миг. - Вот гады, - рыкнула Саюри. – Это место почти у нас под носом! Тобирама ухмыльнулся. - Верно говорят, если хочешь спрятать дерево – спрячь его в лесу. Араши-химе метнула на него быстрый взгляд и улыбнулась, но, благодаря акульим зубам, улыбка вышла слишком хищной. - У вас в запасе не только ценная информация, но и поговорки на все случаи жизни? Ему показалось, или куноичи действительно пытается заигрывать? От неё это весьма неожиданно. Однако, отец припечатал дочь строгим взором, а после хлопнул по столу ладонью. - Замечательно, значит, на рассвете берёте людей и отправляетесь в логово! И на этот раз я промашек не потерплю, слыхали? – он поочерёдно посмотрел на своих четверых отпрысков. – Иначе следующим Мизукаге станет Генгецу Хозуки. Раздался возмущённый ропот. - Этот вонючий улиточник?! - Нет, только не Генгецу! - Чем мы тебе не угодили, отец! - Молча-а-ать! – ещё один хлопок. – А ты, Сенджу, запомни – хоть одно лишнее движение, один подозрительный жест, и вы все трупы. Под «всеми» Бьякурен подразумевал шиноби из Конохи, что, в принципе, неудивительно. Сенсор понимал его подозрительность, потому что и сам мало кому доверял. Но одно дело – угрожать, а другое – привести угрозу в исполнение, потому что просто так умереть и дать это сделать своим людям Тобирама позволить не мог.