Глава 3
14 декабря 2019 г., 20:52
Коридоры серых стен и коричневого линолеума с безвкусным геометрическим рисунком вызывали противоречивые ощущения: в первую секунду казалось, что они складываются в бесконечную цепочку, в следующую – что за любым поворотом тупик и идти некуда.
Но серо-коричневая масса была более-менее неоднородной. Встречались и деревянные двери, и лавочки, напоминающие сидения советского троллейбуса, и лица, меньше всего выделяющиеся на фоне этих стен.
На одной из лавочек расположилось самое яркое пятно в этом тихом бесцветном унынии. Пятно было живое. Оно болтало ножками, не достающими до пола, и пожимало плечиками, так, что кудрявые каштановые волосы смешно пружинили, отливая золотом в ленивом полуденном свете.
Четырехлетняя девочка в белом платье сидела на скамейке в полном одиночестве. Смотрела в окно и время от времени сжимала в маленьких пальцах кружева красивого платья. На детском лице не было эмоций.
А вот проходившие мимо своих не скрывали. Бросали заинтересованные взгляды и с любопытством рассматривали ребенка. В перешептываниях можно было различить вроде «наверное, чья-то дочка» или «свежее мясо». Объект их внимания оставался невозмутимым. Казалось, что девочка мыслями была где-то очень далеко. Эта отрешенность совсем не шла ребенку.
И привлекла чье-то особое внимание. Глаза цветы стали внимательно рассматривали детское лицо. Также как отрешенность не подходила этому ребенку, этот ребенок не вписывался в серый коридор, в любую из соседних комнат и в это место в целом. Хотелось вырезать ее как картинку и приклеить в какой-нибудь цветущий сад с двухэтажным белым домом с колоннами.
Но никто не приходил в это место сам и не мог решить, когда ему уйти.
