Ты кто?

Лезет, значит, моя шаловливая рука посмотреть, что же там такое мне доставляет дискомфорт…. Лучше бы я туда не лазил. Вот тут-то я и подскочил на полметра, в рекордные сроки, уполз в дальний угол кровати, прикрываясь подушкой. Взгляд метнулся к не прошенному кроватному гостю. Посмотреть было на что…. Рост не определил, он все так же лежал на кровати, но эта сплошная гора мышц впечатляет. Иссиня черные волосы скрывали один глаз, что примечательно – рыжая прядь и янтарные глаза. Пребывая в шоковом состоянии, задаю самый животрепещущий вопрос. - Ты кто? – Глупый вопрос, но актуальный. - Я? - ты…. - Я? - Ты! Черт тебя дери! - Марти…. – Я еле успел поймать свою челюсть, чтобы она не повстречалась с полом. Нет, конечно, есть некоторое сходство, янтарные глаза, например, и на этом все. Какой-то полоумный возомнил себя…. Стоп! Почему это я решил, что он и пес одно. - Какой Марти? - Пес-оборотень…, твой защитник. – Этот парень так спокойно говорил, что его пофигизм передался и мне. Нет, нет, вы не подумайте, мне не все равно, что я проснулся в одной кровати с голым мужиком, причем, левым и незнакомым. И, о ужас, в полной боевой готовности и опасной близости к моей заднице, а там такой – страшно подумать. - Я тебя не знаю, вали из моей кровати! – И встал, чтобы пойти в душ. ( Стучу себе по голове, снова лежа на кровати.) Головой надо думать, головой. Не успел сделать пару шагов, как сильные, мускулистые руки подхватили меня и вот, снова мягкая постель. - Пусти придурок! Не лапай меня и не надо так на меня смотреть, будто хочешь сожрать. - Ты почти угадал, хочу…, только не сожрать…. - Слезь с меня! Мне на работу еще собираться. - Я думаю, ты сегодня прогуляешь. – Этот недопес стал меня обнюхивать, водил носом по телу и втягивал воздух. - Щекотно, блин, перестань…, - меня пробрало на ха-ха, - я боюсь щекотки. - Ты еще такой ребенок. – Сказано это было таким тоном, в общем, я действительно повел себя как ребенок и обиделся. Стал спихивать его с себя, но не тут-то было. Попробуй, столкни тушу, которая весит два меня. - Что ты делаешь? – Недопес, язык не поворачивается назвать его Марти, поднял на меня глаза, затуманенные всполохами. - Что с твоими глазами? Почему они все время разные? - Заметил? Я поясню, только не сейчас. Марти продолжил свое занятие, не обращая внимания на барахтающегося под ним меня. Сначала мне было щекотно и дискомфорт, от того, что на до мной нависает голый мужик, а судя по его стояку, возбужденный, никуда не делся. От его прикосновений, едва ощутимых, то ли долгое отсутствие секса или что-то еще повлияло, но я стал возбуждаться. Мое состояние не укрылось от парня. Он лениво отстранился, осматривая меня с головы до ног. - Ты будешь моим… - Марти встал на колени возле кровати и схватил меня за ноги, подтаскивая к краю, - не сопротивляйся, я зверь, но буду очень нежен с тобой. От его слов мое возбуждение только нарастало, член, как стойкий оловянный солдатик, встал по команде смирно. Он стоял, а я краснел. Мне было стыдно лежать перед парнем обнаженным, кто бы мне еще вчера сказал, что я буду ловить кайф от прикосновений мужских рук. Мне всегда нравились девушки, и мысли не возникало засматриваться на мальчиков, думать о том, как заниматься этим с себе подобным или подставлять свой зад. Это же бред, не позволю сделать со мной это. - Я не дам тебе, поиметь меня в зад. – Начиналась паника, мне стало страшно. Если он решит это сделать, сделает. Силы не равны. - Тише, успокойся. Не собираюсь я тебя насиловать и причинять боль, а если тебя не подготовить – порву, – он провел теплой ладонью по моей шее, опускаясь по груди к животу, – ты слишком долго дразнил меня, расхаживая по комнате обнаженным. Я пускал слюни, глядя на тебя и не имея возможности прикоснуться. Млел от твоих прикосновений, когда ты чесал меня за ухом. Теперь моя очередь. Я прикрыл глаза и решил плыть по течению. Не знаю почему, но мне было спокойно сейчас, странная штука, как туман. Мой мозг, мой генератор идей, перестал вырабатывать дельные мысли. Ощущения непередаваемые, от прикосновений тело покрывалось мурашками. Он целовал, вылизывал, никогда не думал, что соски настолько чувствительны. Член готов взорваться от перенапряжения, на головке выступили капельки смазки. - Ты уже течешь, - он лизнул кончиком языка головку, слизывая капли, - вкусный, - снова прикоснулся к члену, облизывая его. Когда Марти обхватил член губами, заглатывая до основания, я непроизвольно застонал. Пальцы цеплялись за простыни, комкая их. Желание кончить нарастало с каждым погружением во влажную глубину рта. - А-а-а, дай мне кончить, хватит пережимать. - Еще рано, дай мне насладиться моментом, - он закинул мои ноги на свои плечи, продолжая сосать, - ты в моей власти, такой покорный, открытый. Вот же придурок! Я как в бреду просил о большем, просил не останавливаться. Сам стал поднимать бедра, толкаясь в его глотку. Не почувствовал когда он втолкнул в мою девственную попку палец, там сразу стало скользко и влажно. Он надавил на что-то внутри, и все мое тело пронзил разряд, в этот же момент Марти убрал руку с члена, продолжая заглатывать его. Мозг отказывался мне повиноваться, я понимал, что происходит что-то не то, но здравый смысл уехал в отпуск. Рассыпаясь на миллиарды радужных шариков от оглушительного оргазма, с громким протяжным стоном, я вдруг почувствовал пронзающую боль. Боль такой силы, что сначала закружилась голова, а потом я, видимо, потерял сознание. В комнате было темно, шторы задернуты. Огляделся… никого. Куда делся этот недочеловек. И почему мне так хреново, как будто меня чем-то укатали. Попытался сесть и завалился обратно, почему-то болела поясница и задницу саднило. Дверь в комнату раскрылась бесшумно, на пороге стоял парень. - Почему ты все еще голый и сколько время? - Время ужинать, а голый, потому что мне нечего одеть. - Как ужин? Это что получается, я целый день тут валяюсь без сознания. Да? Кстати, не знаешь, почему меня вырубило? И почему у меня все болит, пятая точка не исключение? – Нехорошо повышать голос на человека, который больше тебя, но это беспредел. Вы видели когда-нибудь огромного пса, прикрывающего лапой глаза, я уже дважды. И как только запахло жаренным, мой недопес обернулся милым рыжим песиком, виляя хвостом и прикрывая лапой наглую, бесстыжую морду. - Оборачивайся обратно или выметайся отсюда. Будка в полном твоем распоряжении. – Он ушел, повесив голову. Я был зол, ведь он обещал не трогать меня и не сдержался. Еще какое-то время я провалялся в кровати, но всему приходит конец. Вот и меня из теплой постельки выманил урчащий живот. На кухне вкусно пахло блинчиками и жареным мясом. Есть одному не хотелось, да и наготовлено было много, пошел на улицу, звать защитника на, приготовленный им же ужин. Во дворе его не оказалось, за воротами тоже. Я его звал, но… все бестолку. Постоял еще чуть-чуть и пошел есть один. Вернется, погуляет и обязательно вернется. На следующий день пошел на работу, его нигде не было. Настроение ни к черту. Он опять пропал. Я снова скучал, в доме пусто и тоскливо. Неделю я ждал, отчаянно надеясь, что придет. И неважно, в каком облике, главное чтобы объявился. Ожидание мучительно. Я решился на отчаянный шаг. После работы остался сидеть на станции, на хлипкой лавке. Уже стемнело, стало немного жутко. Появилась толпа пьяных пацанов, лет семнадцати – двадцати. Я ждал, ведь Марти обещал всегда меня защищать. - О, какие люди, заблудился что ли? Ты, парень, наверно нас ждешь, у нас бабло закончилось, на пиво не хватает. Может, добавишь, мы и тебе нальем, не дрейфь. – Два паренька, что постарше, сели на лавку по обе стороны, зажимая меня плечами. - Нет, спасибо, пить не хочу и денег с собой у меня немного. – Я сидел, прижимая к себе сумку с документами. - Так не пойдет, давай сколько есть. Мы люди не гордые, добавим. – Я мог бы дать отпор этой шушере, одному, двоим, ну может, троим, а остальные…. Лучше не связываться. Я стал шарить по карманам в поисках денег, наковырял сто с небольшим рублей. Оказалось недостаточно. Наглецы начали распускать руки, искать сотовый, кошелек с миллионами. Не повезло им, а я был счастлив, когда заметил сбоку рыжего пса с горящим янтарным взглядом. Обидчиков как ветром сдуло, а я сидел и глупо улыбался. Сердце сделало кульбит, к горлу подступил ком, мешающий говорить. Вот и сидел молча. Марти подошел, пристально оглядывая меня. Неожиданностью для меня стал его приглушенный злой рык, он медленно шел в мою сторону, скаля зубы. Что происходит? - Марти, ты чего? – Он зарычал еще громче. – Марти? Что-то было не так, почему он злится на меня. Я протянул руку, чтобы погладить его, приласкать. Но он не шел на контакт, также продолжал скалиться и рычать. - Марти! Марти! Не надо! Прости меня, - я продолжал тянуть к нему руку, - я не хотел, чтобы ты уходил. Пойдем домой. – Встал с лавки и присел уже на корточки перед ним. Он недоверчиво стал подходить ближе и ткнулся холодным, влажным носом в мою ладонь. Я запустил руку в его густую, рыжую шерсть, другой стал чесать за ухом. Марти заурчал, а в следующую минуту я оказался придавлен к бетонному полу и облизан. - Домой? – Пес заскулил и, схватив за штанину, потянул в сторону, в направлении дома. – Только пообещай, что снова обернешься человеком, хоть поговорить будет с кем. – В ответ получил звериный оскал. Это он типа улыбнулся? Настроение сразу подскочило до небес. Он рядом, шагает в полуметре от меня. Дома встал вопрос, кто, где спит. Марти хотел спать рядом, я предлагал ему лечь в соседней комнате или на диване в гостиной. - Эй, а тебя как зовут? – Послышалось с кухни. - Ахахахаха, бли-и-и-ин и, правда. А тебя? - Ну, ты даешь. - Что я, ну извини, что не представился тебе, когда взял домой. Ты не считаешь, что представляться псу нелепо. - Пожалуй ты прав, давай знакомиться, - парень улыбался. - Стас, очень приятно. А тебя недопес, недочеловек? – Он нахмурился. - Не называй меня так, оттяпаю что-нибудь жизненно важное. - Ок, не буду. Так как? - Ты почти угадал, одной буквы не хватает. - Мартин? - Да. - Почему в России и такое имя не русское? - Да, кто его знает, эти оборотни бегают по всему миру. А сколько тебе лет Стас? - Двадцать четыре. Можно встречный вопрос? - Валяй. - Сколько тебе? – Я полез в шкаф за кружкой, попить воды. - Сорок тр.… - он резко замолчал, потому что я подавился водой и закашлялся. - Сколько?! Какие сорок три, я тебе и двадцати пяти не дам. - Физиология. Пора менять стереотипы. - Да ты древний, – и что-то как-то тоскливо стало. Мартин заметил перемену. - Что случилось, ты как-то резко поменялся в лице? – Он подошел и указательным пальцем приподнял голову за подбородок. – Рассказывай, правду, не люблю, когда врут или недоговаривают. - Да что рассказывать! Подумаешь, я состарюсь и здохну, а ты еще не одну сотню лет проживешь. - Кто ж тебе даст здохнуть и состариться, - и опять эта коварная ухмылка. - В каком смысле? Моя физиология именно так устроена. - Об этом еще рано говорить. Придет время, все узнаешь. Живи и не забивай голову мусором. Она у тебя итак туго соображает, особенно по утрам. - Ты хочешь меня обидеть? - Совсем нет. Давай спать. Тебе рано вставать, да и мне тоже. - Ты то куда? - Не могу же я ходить в одних спортивках, причем очень узких и коротких. Я же, как клоун, в твоих подштанниках. На улицу так точно не выйдешь, – Мартин обхватил меня за шею своей ручищей, - пойду за своим барахлом. Ты же не против? Не успел опомниться, как парень оказался в моей кровати, быстрее меня и приглашающим жестом откинул край одеяла. - Мы договорились, что ты спишь в другой комнате. – Я стоял у края кровати, уперев руки в бока. – Давай, давай, на выход. - Я ж умру там с тоски, - Он сделал обиженное лицо, - с тобой интереснее и теплее, и приятнее. Ты такой… м-м-м… хорошенький. - Иди уже… - в него полетела маленькая подушка ручной работы, бабушкиного производства, спать хочу. - Я тебе мешать не буду, спи на здоровье, могу отвернуться, - наглец повернулся на другой бок, зевнул и, пока я стоял, раздумывал, засопел. Лечь рядом я не решился, поэтому потихоньку слинял в другую комнату. Струсил, с кем не бывает. Не хочу приключений на свою пятую точку. Седалищным нервом чувствую, ночевка в одной кровати закончится печально. Проснулся очень рано, раньше будильника, от знакомого чувства тяжести. Откинул одеяло и опять лишняя рука и уже две лишние ноги. Вот гад, пробрался все-таки. Повернул голову, Мартин еще спал. Стал разглядывать своего защитника, красивый. Брюнет с ярко-рыжей прядью в длинной челке, которая постоянно лезет в глаза. Четко очерченные скулы, желтые глаза, с длинными черными ресницами, сейчас закрыты. Я уже догадался, в какие моменты цвет его глаз менялся. Цвет янтаря с едва заметной серой дымкой появлялся, когда он возбужден. Если к янтарному добавляются черные всполохи – злится, а если черно-красные, да еще в звериной ипостаси – пора уносить ноги. Это что-то поистине невероятное, оборотни, как будто в мир фэнтези попал, да еще на главную роль. Может в лесах Подмосковья еще кто водиться? Интересно, куда Марти собрался за своими вещами? Ведь они у него где-то есть, значит, у него есть дом, родители, семья. Я совершенно ничего о нем не знаю, как и он обо мне. Пока размышлял, он проснулся. Я лежал на спине, разглядывая потолок, что там нашел. Мартин разглядывал меня, даже не пошевелившись. - Привет, - прошептал он, - как спалось? - Доброе утро, спалось хорошо, только очень жарко. Ты очень теплый, даже слишком. - Физиология, помнишь? - Помнишь. Отпускай меня, пора собираться на работу. - Ты уверен, что сейчас тебе хочется именно этого? - Мне не очень хочется идти на работу, тут ты прав, но это неизбежно. Так устроен мир, чтобы покушать, нужны деньги, чтобы водились деньги, необходимо работать. - Тебе не обязательно работать, у меня все есть. - Ты на что намекаешь, чтоб я был содержанцем, - тьфу ты, новые слова на ходу придумываю, - никогда…. Договорить мне не дали теплые мягкие губы, которые целовали до одури приятно. Что уж скрывать, я ответил на поцелуй, погрузивший нас в водоворот неведомых раньше ощущений. Не хотелось признаваться даже самому себе, но прятать голову в песок я тоже не привык. Мне нравится чувствовать себя любимым, нужным и не кем-либо, а именно им. - Я задохнусь! – Отстранился от Мартина, чтобы сделать глубокий вдох. - Через сколько тебе нужно быть на работе? - Через два часа. - Успею. - Что успеешь? - Довести тебя до самого классного оргазма в твоей жизни, - он лизнул мои губы и оттянул нижнюю, прикусив зубами. - Блин, какой оргазм, мне еще на электричке добираться! - Не кричи и не шевелись. Можно я сделаю, что хочу? - Смотря что? - Не совсем то, о чем ты подумал. Если только чуть-чуть. - Нет, никаких чуть-чуть. У меня после твоих экспериментов все болит. - Не будет болеть, обещаю, я аккуратно. – Парень провел ладонью по моей груди, животу, накрыл рукой наполовину эрегированный член и снова поцеловал. Уже через секунду эрекция достигла пика. Тут началось что-то немыслимое, никогда не думал, что от стимуляции стенок ануса можно ловит кайф. Мартин перевернул меня на живот, покрывая шею, плечи, спину поцелуями, он оставлял красные засосы. Что произошло дальше, стыдно признаться. Этот безбашенный недопес поставил меня на колени, заставляя нагнуться, я хотел выпрямиться, но мне не позволили. - Стой, обопрись на локти, не буду я тебя сейчас трахать, иначе ты на работу не попадешь. Небольшая стимуляция, чтоб привыкал. – Он раздвинул мои ягодицы, и я почувствовал что-то шершавое и влажное. Это было приятно. Я не сразу понял, что он вылизывал меня, языком толкался в дырочку ануса. Но как, же классно и стыдно. Стоны, блядские стоны, вырывались из моей глотки. Я как сука, еще сильнее выпячивал зад и проклинал себя за это. Язык сменился пальцем, скользким от смазки. Он знал, что делал, кончал я бурно и долго. Это продолжалось месяц – полтора, точно не помню. Он каждое утро доводил меня до блаженного состояния, круче только в раю, до оргазма, от которого сносило крышу. Сам оставался как есть. Потом я уходил на работу, он каждый день провожал и встречал меня в ипостаси рыжего пса, только его глаза больше не приобретали желтый оттенок, они всегда оставались янтарными с черным ободком. Вечерами мы сидели, смотрели телевизор или резались в плейстейшен. Он часто готовил, у него очень вкусно получалось жарить мясо. Иногда Мартин исчезал дня на два, говорил эти дни, проводит дома. Что всегда возникают сложности с возвращением ко мне. Один раз он сболтнул, что у них есть вожак, у него есть дочка. Родители хотят женить его на этой девушке, наверно это правильно, ведь она такая же, как он – оборотень. Она сможет дать ему больше, у них будет потомство – маленькие рыжие щенята. Я ему об этом сказал, высказал свои мысли, а он посмеялся на до мной и сказал, что я слишком много думаю. Где справедливость!? Конец моим метаниям пришел, когда я застукал его в душе с членом в руке и характерными стонами. Тогда я обматерил себя. Все это время он получал разрядку рукоблудством, дрочил в душе. Набравшись смелости, в тот же вечер решил расстаться со своей анальной девственностью, была, не была. Я итак изменил всем своим принципам, встретив рыжего пса, больше терять нечего. Зато одному человеку или, точнее, оборотню будет приятно. Что не сделаешь ради счастья любимого…. Что? Опять! « Мои мысли, мои скакуны» - пелось где-то когда-то. Вот это про меня. Я что действительно влюбился? Это писец, какой я осел, втюхался в сорокалетнего старикана. Рехнуться можно. Зачем я столь много думаю? Обо всем сразу и ни о чем одновременно. А если он жениться? Что останется мне? Я привык к нему, к его ласкам, к властным мужским рукам и не менее властным губам. Хм, пойду тогда соблазнять Женьку, гея из отдела маркетинга, что он зря мне глазки строит уже два года. Уважу голубчика. Фу–у–у. Вот опять, хватит Стас, хвати думать, постучал себя по голове. Пора приступать к решительным действиям. Мужик я или где! Когда Марти лег рядом, целомудренно отвернувшись. Почему он так делает? Боится не сдержаться и оттрахать меня. Держит дистанцию, позволяя себе прикоснуться ко мне лишь по утрам. После ссоры, когда он ушел, Марти сдерживает себя, он ни разу, лаская меня, не получал удовлетворения. Почему я не подумал об этом раньше, ведь это очень неприятно, даже болезненно. Чтоб хоть как-то успокоить свое либидо, он довольствовался рукой и душем, чтобы я не видел. Зря! Интересно, как бы я отреагировал, если бы он, живя со мной. Трахал какую-нибудь себе подобную суку. Черт…, я себя накручиваю. Может он так и поступает, пропадает же он временами. Все, хватит!!! Даю себе мысленного пинка. - Марти-и…, - тяну я, укладываясь рядом. - Что? – Грубо. - Мартин? – Позвал снова. - Что Стас? Сип уже. Ну, да, щас! Подвигаюсь ближе, протягиваю руку, касаясь его между лопаток. - Марти–и, - провожу рукой по спине до ягодиц. Слышу тяжелый вздох, сквозь стиснутые зубы, - почему у тебя глаза больше не желтеют, а становятся темнее? - Тебе, правда, интересно это знать? - Правда! Хотя нет, не говори. Я знаю…, - снова провожу по спине, останавливаясь на талии, и придвигаюсь еще ближе. - Что… ты… делаешь? Совсем сдурел…. - Сдурел…, - веду рукой по твердому прессу, достигая груди, кручу сосочек между пальцами. - Ста–а–ас, ты искушаешь судьбу и нарываешься, – ему доставляют удовольствие мои действия, и я расплываюсь в идиотской улыбке. - Помолчи…, - сказал, как отрезал, - может я этого и добиваюсь. Этот кобель, до которого доходит, оказывается, еще дольше, чем до меня, замер и забыл, как дышать. - Дыши…, - прошептал ему на ухо и провел языком по мочке, - я не шучу. – И прикуси кончик своего языка, стал опускать руку вниз по груди, животу, пока не коснулся возбужденной плоти. Обхватив его рукой, провел большим пальцем по головке, лаская и щекоча дырочку уретры. Он толкнулся в мою руку и застонал. - Стас…, - с рыком, Мартин повернулся ко мне, вдавливая в мягкий матрас, навис сверху, - я тебя предупреждал? - Да, да, предупреждал. Сделай это. Вот тут я был ему очень благодарен. Это было настолько нежно и бережно. И не зря он готовил меня в течение месяца, растягивая. - Стас, ты как? – Задавать подобный вопрос, когда у меня в заду его немаленькая эрекция. – Не молчи…. - Терпимо, больно, но продолжай, двигайся. – Я немножко преуменьшил, боль была адская, но отступать поздно. Да и не хочется, глядя как меняется цвет глаз моего недо…, как исчезает темный ободок. Он расслабился. И тут меня выгнуло. Поменяв угол проникновения, он все сильнее и ощутимее трахал меня, долбя, как отбойным молотком, по простате. Уснул я в его крепких объятьях, обессилевший, вымотанный. Было такое чувство, что по мне прошелся таран с асфальтоукладчиком. Укатал он меня знатно. Последняя мысль, посетившая мою чумную голову, была о том, как хорошо, что завтра выходной. Чувствую, что наутро мне будет не до смеха. Мы вместе, Мартин со мной. Что будет дальше…? Поживем, увидим. Я перестал, забивать свою светлую голову дурными мыслями. Живу счастливым настоящим. Я верю, что впереди нас ждет много хорошего. Человек – кузнец своего счастья. Бли-и-и-ин, опять мысли скачут. Все ребятки, вы попали, мыслительный процесс заработал с новой силой. Мой мозг, как вечный двигатель, пашет, пашет, пашет…. - Стас, хватит гипнотизировать ноутбук. Нас ждут…. - Мартин!!! Я боюсь твоих родителей!!! – Все я попал, знакомство с родителями – это не шутки.