Хорошие дети попадают в Нарнию

      — И сегодня! Тот самый день! Когда мы все! Должны присягнуть на верность! Нарнии и Аслану! Будьте готовы! К тяжёлой битве! И кровопролитным сражениям! Но ни на минуту! Не сомневайтесь в победе! Ибо Аслан! Никогда не бросает своих! Он с нами! Если мы хотим! Отсрочить апокалипсис! И прожить в относительной тишине! Ещё пару тысячелетий! То оставьте прямо здесь! Все свои сомнения! Вперёд! За великую и непобедимую Нарнию! За Аслана!       «За Нарнию!!! За Аслана!!!» — нестройно загудели бессчётные ряды армии. Люди и животные кричали это, воздевая к небу руки/лапы и даже подпрыгивая. Я мысленно пробил себе лицо фейспалмом. Ё-моё, ну вот кто ТАК говорит речь перед сражением? Какой идиот кинется, позабыв себя, спасать что-то от кого-то, когда ему говорят: чувак, это всего лишь отсрочка смерти, рано или поздно мы всё равно сдохнем, как бы ты сейчас не лез из шкуры вон. Но ведь кидаются… целой армией кидаются. В голову ударила неприятная мыслишка о том, что операция, которую мне сейчас делают (или уже сделали?) — тоже всего-навсего отсрочка смерти. Просто тянет время. Но рано или поздно оно неизбежно закончится, так же, как и вся история человечества. И я умру. Но смысл бороться есть. Определённо есть — ради жизни, Джерарда, Нарнии, Люси, кого угодно. Хоть бы и себя… — Майки, а ты чего? — я почувствовал, что меня кто-то схватил за запястье. — Или ты не с нами? Кто не с нами, тот… — Да понял я, понял, — я, сонно поморщившись, поднял руку вверх, тем самым освобождаясь от цепкой хватки Люси. — За Нарнию!       Командовал нашей армией, как вы уже, наверное, догадались, лорд Мангердольф… Нет, не единолично. Люси с Петушками, как древнейшие короли Нарнии, тоже приняли на себя руководство. Чтобы я не скучал, и меня взяли в командиры. Один вопрос: зачем? Единственное объяснение — это, пожалуй, то, что битва с всадниками Апокалипсиса проецируется на мою реальную жизнь в виде битвы со смертью.       Несмотря на то, что мы около недели составляли планы наступления, было решено сначала тупо идти «в лоб», а дальше уже смотреть по ситуации. Дабы между воинами не происходили стачки, лорд Мангердольф наложил на них заклятье. Что это значило? Что мы будем плестись до треклятых гор ещё недели три, если не больше — да, они не так уж и близко. Ладно, вернёмся к настоящему времени: я стоял рядом с королями, королевой и леди напротив огромного войска, а, точнее, толпы, состоящей из людей, животных и мифических существ, и пялился на них пустыми глазами. В их рядах я разглядел старого знакомого — гнома, который восхищённо глядел на нас своими маленькими чёрными глазками, нервно переминался с ноги на ногу или ходил туда-сюда своей странноватой, подпрыгивающей походкой. Она (толпа) продолжала реветь и шевелиться, как море в непогоду. Лорд сделал знак рукой. Воцарилась гробовая тишина, и все, кто мог, встали на одно колено и склонили головы, а кто не мог — просто припали к земле. Это они, наверное, так приносят присягу. Боже мой, кому нужен этот спектакль? Тем, кто по-настоящему хочет остановить апокалипсис, нет необходимости тянуть резину со всякими там заклятьями, присягами и проч., и проч. Но это всего лишь моё скромное мнение, так что лучше промолчать… К тому же, осталось совсем немного до самого интересного: мы отправляемся в поход прямо сейчас. В сражениях с дестрами, уж надеюсь, не будет никаких правил. Откуда во мне столько самоуверенности? Да, точно: у меня же должно быть пуленепробиваемое сердце и улыбка взрывного снаряда.

***

— Послушай, Майки, ты пойдёшь с нами на завтрашнюю вылазку? — спросил меня Эдмунд. — А куда ж я денусь? Если позовёшь… Кстати, что за вылазку вы планируете? — Обыкновенная разведка, — он развёл руками, как будто удивляясь моей несообразительности. — Лилиандиль — это, конечно, заебись, но сухопутную разведку ещё никто не отменял. Я и Каспиан точно идём. Ты с нами? — С вами… А Люси? — Девчонок не берём, — он хихикнул и насмешливо глянул на сестру. — Зря ты так. Девушки всегда более внимательны и сообразительны, чем парни… — Оʼкей, я просто не хочу подвергать её излишней опасности. Ведь кто-то должен остаться на престоле Нарнии. — Может, объяснишь, что мы будем разведывать? — Я планировал сходить к тому разрушенному городу, посмотреть, что там творится. Чтобы знать, к чему готовить армию — вдруг там не всё так ужасно. Ну и донести сведения тому, кому следует. Главное — не обнаружить себя раньше времени. — А ты уверен, что Мангердольф и компания это одобрят? — Да мне пофигу, Майки, хватит паранойить! Мы не скажем ему. Если всё закончится благополучно, то нас ещё и наградят.       Я рассеянно кивнул и попытался вздохнуть; переносица опять неприятно заныла. Кислорода здесь осталось очень мало, а запах гари въелся в плоть и кровь и стал уже более-менее привычным. Почва под ногами стала похожей на песок, который обычно бывает в пустынях, только с примесью пепла, а кое-где затвердела глиняными глыбами. Растительность практически исчезла: лишь изредка можно было встретить мелкие кустарнички, ещё цепляющиеся за неприветливую землю из последних сил. Постоянно дул сухой, жаркий ветер, иногда настолько сильный, что трение воздуха высекало из огнеопасных валунов искры. Небо без единого облака было застлано тёмной дымкой, и из-за этого его цвет казался каким-то ядовитым, грязно-синим — как будто в кобальт сини добавили чёрной краски. Чем ближе мы подходили к горам, тем меньше становилось воздуха, тем сильнее воняло гарью, тем сильнее земля напоминала поверхность Венеры. Стали отчётливо слышны сухие грозы, гремевшие совсем рядом. Погода совершенно не благоприятствовала нам, напротив, ухудшалась с каждым днём. Значит, нам с петушками нужно было идти к границе того жуткого города, где остались только дестры и некоторые самонадеянные смельчаки, которых захватили в плен. Честно говоря, идея Эдмунда показалась мне дурацкой. Кого он собирается брать в проводники? Лилиандиль? Попытается взломать «Волшебную карту» Маргендольфа? У него у самого есть карта? Но я не стал задавать ему эти вопросы, дабы не показаться трусом. К тому же, он король Нарнии — почти что исколесил всю страну вдоль и поперёк, почему бы мне не довериться ему? Интересно, как выглядят они, эти воины всадника Апокалипсиса? Как с ними сражаться без огнестрельного оружия? А самое главное: что делать, когда мы всё-таки доберёмся до этого грёбанного замка? Как контактировать с Войной и добывать кольцо? Стоп, слишком много вопросов и всё сразу. Лучше отложить их на потом…       За всю неделю нашего долгого похода армия тащилась со скоростью не более десяти километров в день благодаря погодным условиям, нехватке кислорода и заклятью, о побочном эффекте которого уже известно. Кислородных баллонов в Нарнии, конечно же, ещё не изобрели. До гор осталось совсем немного, но перед ними лежат город и река Палемос. От кое-кого из армии удалось узнать, что вода там превращена в сильнейшую кислоту, и белковое тело, попавшее туда, мгновенно бесследно растворяется. Я прикинул несколько идей строительства переправы, но потом понял, что построить нам никто не даст… Если только Маргендольфу не удастся создать вокруг нас защитное поле. Но он один слишком слаб, чтобы противостоять самому всаднику Апокалипсиса. Хотя, стоп, он же не один — ведь вместе с армией нарнийцев пришли ещё несколько лордов, имена которых история пока умалчивает. Но это тоже лучше отложить на потом. Почему в голову всегда лезет не то, что нужно?       — Майкл Уэй, ты готов идти? — прозвучал бодрый голос принца Каспиана. Жутко бесит, когда он называет меня вот так. — Чертовски готов, — передразнивая его тон, ответил я, натягивая на себя доспехи (или бронежилет?). Эдмунд был уже давно готов. На поясе у него висели красивые ножны с мечом Питера Великолепного. Как же этот парень любит прихорашиваться, чтобы выглядеть эффектно, мужественно и привлекать таким образом девчонок! Но он, в целом, неплохой чувак… — Майки, сколько можно копаться? — это он опять пытается пошутить. Но как же нам тайно пробраться к городу, если кругом голая пустыня? На помощь приходит Рипичип. Он пообещал указать нам путь к подземному ходу, при помощи которого местные жители поначалу пытались убегать от разрухи и войны. — Однако имейте в виду: там могут попасться дестры. Ведь они охраняют все входы и выходы в город. Единственная надежда на то, что они ещё не узнали о существовании перехода. И это ещё не всё: из-за того, что земля ужасно высушена, своды, сделанные на скорую руку, могут запросто рухнуть и завалить вас. Помощи ждать будет неоткуда… Кстати, разрешите мне пойти с вами!       Делать нечего: всё-таки Рипичип — бывалый солдат, знает толк и в боях, и в разведке, да и просто почётный мышь, и уж наверняка поможет нам унести ноги от дестров! Поэтому мы решили взять его с собой, предварительно взяв слово о неразглашении: не хотелось громких прощаний, излишних соплей и длиннющих нотаций-наставлений. Каспиан уведомил о нашей вылазке только Лилиандиль, чтобы она, в случае чего, смогла нас найти и помочь. Но при обвале подземного коридора, местной «дороги жизни» не сможет помочь никто… Нет. Аслан сможет. И мы двинулись к указанному месту. Сначала пришлось ползти по-пластунски, чтобы нас не смог запалить никто из отдыхающих «армейцев». Природа (вернее, то, что от неё осталось) как будто почуяла неладное. Суховей снова нудно загудел в ушах, сухие ветки и камни то и дело цеплялись за одежду, а противный песок забивался в карманы, складки одежды, в волосы (хоть мы были в головных уборах), за шиворот и даже в глаза. В небесную палитру кто-то добавил ещё больше чёрной краски, и теперь оно потемнело, стало ещё более неприветливым и зловещим. Солнце нещадно палило, и казалось, что оно вот-вот раскалит земную поверхность добела и сожжёт тут всё к чертям собачьим. Когда мы достаточно далеко отошли от нашего лагеря (правильнее сказать «базы» из-за колоссальных размеров), то наконец-то встали на ноги и пошли пешком. Я в миллионный раз пожалел о том, что здесь не предусмотрено скутеров; между прочим, лошадей мы тоже не стали брать с собой, чтобы не привлекать лишнего внимания, да и справиться с ними под землёй в узеньком коридоре с сыплющимися стенами не представлялось возможным. Мы шли и шли, жара усиливалась, уже хотелось пить, солнце слепило глаза, а кругом не было ни души. Только пустыня, пустыня простиралась со всех сторон, кроме запада. Нехорошие мыслишки о том, что доблестные разведчики сбились с пути, настойчиво стучались в мой мозг, но я пока молчал. — Где же этот чёртов переход? — как бы между прочим спросил Эдмунд. В ответ — тишина. Несмотря на пекло и внезапно замерший ветер по спине пробежал холодок. Три пары глаз уставились на Рипичипа, который, прыгнув на плечо к Каспиану, самому высокому из нас, начал растерянно оглядываться по сторонам, тщетно пытаясь рассмотреть что-либо через свой крохотный бинокль сквозь песчано-дымовую завесу. — Рипичип? — в голосе Эдмунда послышались нотки испуга. — Всё нормально? — Нннее совсем, — промямлил тот, продолжая озираться. -Блин, он же был где-то здесь… полузасохший оазис… я помню… Блять, мыслишки, вы правы: мы заблудились! — Ты охренел? — в отчаянии крикнул Эдмунд, и его голос сорвался на визг, отчего я фыркнул и усиленно притворился сморкающимся. — У нас даже нет карты! Что делать? Похоже, мы влипли. Нет, даже не столько потому, что заблудились. Наше отсутствие могут скоро заметить на базе, и если все узнают, что случилось, то позора и нагоняя от высшего командования в лице лордов не избежать. Но мне почему-то даже в голову не приходило ругать этих двух петушков за их оплошность: я как-то сблизился с ними за всё то время, которое мы провели вместе. И если уж попали не в самую приятную ситуацию, то выпутываться нужно всем вместе. — Спокойно, Эдмунд, — как можно бодрее попытался произнести Каспиан. — Ты же не в первый раз в такой ситуации. Какой идиот ходит в разведку без карты? — он по-королевски, двумя пальчиками, вытащил из-за пазухи сложенный вчетверо листок бумаги, на котором были обозначены какие-то цветные контуры и развернул его. Эдмунд усмехнулся и покрутил пальцем у виска: — Чувак, ты идиот. Эта карта из прошлого тысячелетия, ведь так? Здесь даже гор нет. Тут вся местность, весь рельеф полностью изменился с приходом всадника Войны. Неужели непонятно? А ещё нарнианец.       Но Каспиан всё же разложил карту на песке. И правда, гор тут не было. Зато были обозначены какие-то синие ленты рек, небольшие голубые точки-оазисы и, по-видимому, названия каких-то местностей. — Это очень мелкомасштабная карта. Так нам не выбраться, — виновато прошептал Рипичип. — А всё из-за тебя, дурила! — Эдмунд замахнулся на мыша кулаком. Видно было, что парень ужасно переживал. Ведь его идея терпит крах. Рипичип возмущённо отвернулся, а принц продолжал водить пальцем по карте, что-то бормоча себе под нос. Я предположил, что большая воронка неподалёку от нас вполне может быть высохшим озерцом, поэтому спустился туда и начал ковырять землю ножом в надежде на то, что смогу докопать до влажного песка, но сумел докопать только… до трупа сарсалла. И понял, что предположение неверно. — Слушай, принц, — опять заговорил Эдмунд, — а ты можешь сообщить Лилиандиль о том, что мы заплутали? Она же сможет нас найти? — Эдмунд, как? Здесь же нет телефонов. Она отправится на поиски не раньше завтрашнего дня, я утром ей сказал: если завтра мы не вернёмся, значит, что-то случилось.       Мы тяжело вздохнули. Между тем ветер усиливался. Он уже не просто дул и свистел, а поднимал с земли мелкие камни и даже вырывал колючие кустики со слабенькими корнями. Вместе с ним усиливалась и жажда. Какими же надо быть идиотами, чтобы отправиться на разведку с мизерным количеством воды и провианта и без нормальной карты? Понадеялись, называется… Что если Люси действительно останется единственной королевой Нарнии? Небо совсем почернело, синевы осталось буквально чуть-чуть. — Не нравится мне это, люди, — поёживаясь, сказал Каспиан. — Не нравится? Мягко сказано. Ты просто не осознаёшь всей фееричности того пиздеца, который с нами происходит, — Эдмунд опять начинал злиться. Видимо, урок после первой крупной ссоры с принцем не пошёл ему на пользу. Блин, и этому человеку почти шестнадцать. — Что-нибудь откопал там на своей карте?       На этот раз я решил вмешаться, дабы избежать срача. Этот детский сад уже начинал порядком бесить: — Уважаемые петушки, у нас нет времени на скандалы. Я вам не мамочка, чтобы улаживать ваши конфликты и утирать сопли. Вы должны понять, что находиться на поверхности, да ещё вдали от лагеря, очень опасно. Дестры не сидят просто так и не ждут, пока к ним забредёт случайный путник. Нам нужно срочно валить отсюда, причём неважно куда: под землю, на воздух и так далее. Проблема в том, что у нас нет подходящих орудий труда. — Ага. Остаётся брести куда-то наугад или сидеть и ждать, когда нас кто-нибудь найдёт.