Хорошие дети попадают в Нарнию

      Я очнулся, если это можно было так назвать, в кромешной темноте, хотя глаза почти не открывались — их что-то больно оцарапало. Попробовал вдохнуть, но нос был как будто заложен. Шевелиться было практически невозможно — моё нестерпимо ноющее от затылка до кончиков пальцев тело было чем-то сдавлено со всех сторон, как будто меня впечатали в камень или запихнули в тесный саркофаг. Самым удручающим обстоятельством было то, что здесь не было воздуха. Рот и нос были будто заткнуты кляпами, ноги онемели. Может быть, я умер и попал в ад? Возможность мыслить и чувствовать ещё ничего не доказывает. Но ведь Мангердольф обещал, что я не умру! Наебал, магло…или нет? Предпринял попытку отчаянно дёрнуться — никакого результата. Хотя нет, всё гораздо хуже: я жив. За шиворот противной змейкой потекла струйка песка.       Так, дело дрянь. Здесь может быть два варианта: песчаная буря либо диверсия со стороны дестров. В свою очередь, второй вариант подразделялся ещё на два: меня закопали заживо, пытаясь казнить, либо просто взорвали что-то, что спровоцировало бурю, оползень или воронку, в которую нас засосало. В любом случае, странно, что я до сих пор жив, ведь песок мог бы забиться в дыхательные пути, глаза и так далее. Надо было срочно что-то делать, ведь под землёй нас не раскопает даже Лилиандиль. А что случилось с Эдмундом и Каспианом? Эта мысль словно вылила на меня ведро ледяной воды. Я начал судорожно припоминать всё, что читал в книгах о выживании в чрезвычайных ситуациях о лавинах, оползнях и завалах. Голова варила очень плохо. Выход номер один: создать воздушную камеру. Но песок облегал меня со всех сторон, как гипсовая маска, так что не прокатит. Это усугубляло положение. Выход номер два: освободить вокруг себя побольше пространства и грести руками, как в воде, чтобы выбраться на поверхность. Оʼкей, попробуем… А вдруг у меня что-то сломано? Но перспектива задыхаться под свежеобразовавшимся дюном ещё менее привлекательна, поэтому я, неумело вцепляясь в пространство вокруг себя онемевшими пальцами, начал куда-то карабкаться, совершая движения наподобие плавания стилем «брасс». Песчаный груз начал нехотя поддаваться моим бешеным стараниям, но до сдвига с мёртвой точки было ещё далеко. Самое главное и самое невозможное — не дышать; вдох — это верная смерть. Поэтому я, практически теряя сознание, продолжал барахтаться среди земли, песка и пепла, совершенно уже не понимая, что делаю и куда двигаюсь. Ещё немного — и организм не выдержал бы кислородного голодания. Но фраза «always keep fighting», видимо, отложилась на подсознательном уровне. Но вот голова пошла легче, песчаный плен начал расступаться перед «бешеным заключённым». Осталось чуть-чуть, ну же, ну… Поверхность близко, я это чувствую. Лёгкие давило изнутри, земля давила снаружи, каждый сантиметр давался с трудом. Теперь начали отниматься и руки, стало понятно, что смерть стоит неподалёку и хохочет над моими жалкими потугами выжить. Джерард, милый, я люблю тебя!.. И тут, как по мановению волшебной палочки, моя башка вынырнула на поверхность! Лицо обдало воздухом, я очень громко и судорожно вдохнул — этот звук больше напоминал возглас сильного удивления или предсмертного хрипа — и тут же подавился удушающим кашлем. Чёрт, мне реально показалось, что старуха с косой не собирается сдаваться: меня буквально сотрясало, выворачивало наизнанку, трахея словно сжималась, как жёсткая пружина, а бедные лёгкие и бронхи норовили выскочить прямо изо рта. Из всех отверстий на моём теле и складок на одежде сыпались потоки песка и земли, перемешанной с пеплом. И как только глаза уцелели? Я же запросто мог ослепнуть! Меня разбивали ужасная боль и слабость, кожу покрывал толстый слой чёрной пыли, волосы превратились в бесформенную спутанную, свалявшуюся и смешавшуюся с мусором массу. Наконец, дыхание начало понемногу восстанавливаться. Я на всякий случай подёргал себя за конечности — нет, вроде ничего не сломано, всё цело. Огляделся по сторонам: кругом — жуткая пустыня с теми же камнями и глыбами, с той же чёрной горячей землёй. Теперь вторая задача, которая казалась совершенно не осуществимой: найти петушков. Страх за них заставлял забыть о собственной боли и шоке: ведь они-то не читали никаких книг по выживанию. Вернуться к базе тоже не представлялось возможным, ведь все следы давно уже занесло песком, а карты у меня не было. И оружия… тоже не было. Нет, небольшой кинжал, предназначенный исключительно для ближнего боя, висел на своём месте — там, где обычно находится кобура, а вот лука и стрел королевы Сьюзен нигде не было. Несмотря на слабость я попытался раскопать дюн, вдруг он всё же где-то здесь, но очень быстро выдохся. Ну охуеть теперь. Я проебал не только королей Нарнии, но и одно из величайших оружий в истории этой страны. Это же, чёрт возьми, военное преступление! Ясно одно: пока не исправлю положение, на базу мне дороги нет.       К тому же, сумасшедший старикашка Мангердольф и его шестёрки ни за что не поверят, что идея съебаться на разведку втихую была предложена не мной, а Эдмундом, ведь доблестный справедливый король никогда не додумается до такого бреда! А я, как новенький и неопытный, только и жду, как бы навредить им всем и отнять престол у них и Люси. На самом деле, если бы мне предложили стать правителем, я бы открещивался обеими руками. Кстати, наверное, армейцы уже заметили наше отсутствие и устроили знатный переполох. У Люси может случиться нервный срыв, невзирая на её довольно-таки крепкую психику. А может быть, петушки сейчас в плену у жестоких дестров, которые пытают их, бросают в темницу и водят на допросы к самому всаднику? Так, ладно, хватит посторонних мыслей. Свою шкуру тоже нужно спасать, но как? Идти на разведку одному, искать лагерь или ждать Лилиандиль? Бля, Рипичип тоже пропал. Хотя ему-то что, он же маленький — спокойно сможет сбежать из любой тюрьмы и от любого обвала.       Я негромко позвал принца и Эдмунда — в ответ лишь далёкое завывание ветра. Попытки раскопать соседние кучи также окончились ничем. Вспомнилось, что в самом начале пути Рипичип как-то между прочим сказал, что к подземному переходу надо идти на север. Горы на западе…так, отлично. Части света уже можно определить… Ладно, пошли на базу. Что со мной сделает Мангердольф? Ну поорёт, ну сделает выговор, ну наложит заклятье. Я же типа «посланник самого Аслана», так что выгонять меня он не имеет права. Повторив несколько основных приёмов боя, я двинулся, как мне казалось, назад. Сколько времени прошло с тех пор, как нас занесло — неизвестно. Хорошо, если Лилиан уже на поисках, а если нет, то придётся выбираться самому. Я шёл и шёл, ноги подкашивались от невыносимой усталости, воздух становился всё более сухим и спёртым, земля раскалялась, по некоторым камням уже пробегали искры. Под ноги попалась деревянная дощечка с нарисованным черепом и костями, криво прибитая к маленькому колышку. Будь я здоров и полон сил, мои глаза бы заблестели от восхищения и я, позабыв себя, кинулся на поиски новых приключений. Но на нынешний момент «приключения» меня изрядно утомили: хотелось просто рухнуть на парусиновый пол палатки и проспать часов этак двенадцать. Увы, до базы было ещё далеко, если я вообще шёл в тут сторону. Стоп! Что-то же должна обозначать эта табличка! Устало подняв её с земли, я повертел её в руках и увидел на оборотной стороне какие-то непонятные значки…чёрт, без переводчика никак не понять. Единственное, что было ясно как пень — это какой-то знак, причём недобрый. Я рассмотрел линии, представляющие собой подобие карты. Это, наверное, карта того самого города, — мелькнула мысль. Решётками, скорее всего, обозначены тюрьмы, а этот огромный кружок в центре — база дестров? Дворец всадника Войны? ЧТО ЭТО? Я беспомощно оглянулся по сторонам и пожал рукоятку ножа. Опять вперил глаза в карту. Чуть дальше этого кружка виделась полустёртая лента, над которой было надписано «Полемос». Где-то перед первой решёткой стояла звёздочка — наверное, текущее местоположение. Мне чуть не стало дурно: Я ЗАБРЁЛ ВО ВЛАДЕНИЯ ДЕСТРОВ. ОДНОМУ МНЕ НЕ ВЫЖИТЬ.       Надо срочно валить, но куда? В табличку вряд ли встроено устройство GPS, но по следам дестры без труда меня найдут и разорвут на куски — об их жестокости много рассказывали армейцы. Ладно, в таком случае, табличка с эмблемой ада послужит мне хотя бы картой. Я попробовал сдвинуться с места, но вдруг почувствовал, что ноги как будто приросли к земле, а шею держало что-то холодное и ужасно тяжёлое.       Я медленно оглянулся и сразу понял: мне пиздец. Передо мной, а точнее, за мной, стоял великан — огромное человекоподобное чудовище, с ног до головы закованное в железо. Это был дестр. Он сжимал в руке короткий хорошо заточенный меч, направленный на меня. Лицо его… нет, это лицом нельзя было назвать; его рожа выражала собой собирательный образ той свирепости, которую можно было увидеть в глазах у всех террористов, насильников, маньяков, тяжких преступников-рецидивистов вместе взятых, и то он один дал бы им фору. Не, ну, а что вы хотите: воин всадника Апокалипсиса. Кричать было бесполезно: вопли лишь привлекут других таких же громил. В голову пришла спасительная мысль, что служители зла, имеющие грозный вид, на самом деле тупы и медлительны. Тому подтверждение дракулоиды, дроиды, штурмовики и иже с ними. Созрел хитроумный план: — Простите, вы кто? И что здесь случилось? — я включил дурачка. — Не притворяйся, — брызгая слюной, как верблюд, начал великан. — Я всё про тебя знаю. И про твоих дружков тоже. Они заключены в лучшей из наших темниц, ждут не дождутся тебя, уахахахаха, — раскатисто захохотал он.       Нет, предположение, скорее всего, неверно. Так, Каспиан и Эдмунд живы — уже хорошо. Но как они посмели выдать меня?! — Не понимаю, о чём вы. Можете отпустить меня? — сказал я, глядя громиле прямо в глаза со всей невинностью, на которую только была способна моя наглость. Тот, видимо, не привык к такому неучтивому обращению с собой. Я весь трясся от страха, но сумел перебороть себя и, воспользовавшись паузой, которую сделал громила, молниеносным движение вытащил кинжал и вонзил ему 30-сантиметровый клинок в незащищённую область паха по самую рукоять. Из раны тут же ручьём хлынула алая кровь — похоже, удар пришёлся прямо в бедренную артерию (хоть какой-то толк от школьных уроков анатомии). Рожа дестра исказилась гримасой муки, я повернул нож несколько раз и, не давая ему закричать, прыгнул ему на шею. Всё это происходило как во сне: я совершенно не помнил себя, глаза на лоб полезли, дыхание сбивалось, меня колотило крупной дрожью…впрочем, дело за малым. Полупридушенный Голиаф* едва слышно простонал сквозь зубы и начал медленно оседать на песок, а новоиспечённый Давид самозабвенно разобрал ему горло. Да, дестры, оказывается, не так опасны, если действовать чётко и быстро по продуманному плану. Я слез с него и, первым делом, присвоил себе его короткий меч, компас и найденную во внутреннем кармане карту. Остался доволен собой, однако мне до сих пор было жутко, ведь не каждый день приходится убивать монстров. Как теперь попасть в тюрьму к своим друзьям, оставшись незамеченным? Ведь дестры тут сплошь и рядом.