Трясина

Утро было таким же мрачным и холодным, как и утро прошлого дня. - Куда сначала? В архив или в кафе? Лично я голосую за кафе, - выводя машину со двора сонно сказал Дин. Сэм мрачно и рассеянно буркнул, не отрываясь от карты: - Вот и поезжайте в кафе, а меня в архив забросьте. Я почти уверен в своём предположении, нужно только одно маленькое подтверждение... - Поделись с классом, ботаник! Какая живность завелась у нас в озерце? - попытался пошутить Дин, но Сэм не ответил. Машину трясло на неровностях и ухабах, и Сэм иногда почти подлетал над кожаными сиденьем, доставая головой потолок и стукаясь о панель высоко торчащими коленями. Так как переднее сиденье было единым как для водителя, так и для пассажира, Дин его подогнал под себя, а Сэму пришлось довольствоваться тем, что есть. Всё-таки он был невероятно огромным, но сидеть сзади он не хотел. Назад усадили меня, и я болталась из стороны в сторону по широкому салону. Окна запотели изнутри, на улице было достаточно холодно. Дин поднял воротник своей кожаной куртки и часто протирал лобовое стекло тряпкой. Жёлтые огни фар высвечивали падающие на чёрный асфальт снежинки. За окнами было ещё темно, и я не протирала боковые стёкла, старалась даже не смотреть туда, боясь увидеть там хоть что-то... - Дженнифер, ты как? Как самочувствие? - я поймала в зеркале заднего вида заботливый взгляд. - Спасибо, Дин, нормально. Сэм напоил меня успокоительным, так что я невозмутима, как катафалк, - бодро ответила я, хотя внутри дрожала. Но взгляд был внимательным. - Джен, мне нужно точно знать. Не было никаких приступов? Видений? - Дин, я дал ей оберег, - пробормотал Сэм, - Самый простой и универсальный, какой смог придумать: серебряный крестик, в него положил соль и железо. - Слабоват, - Дин отвёл взгляд, - Его надолго не хватит. - Постараемся успеть... Да, мне было не очень хорошо. Общее недомогание я могла бы и очень хотела бы списать на простуду, если бы не знала почти наверняка, что со мной. Крестик, который дал мне Сэм, нагрелся так сильно, что даже жёг через одежду. Но вроде защищал. ...Дин высадил Сэма возле крыльца городского архива, пообещав завезти ему завтрак. Сэм, пока доставал свои вещи, предупредил: - Остерегайтесь водоёмов. Дух может осмелеть настолько, что утащит вас обоих. Да, и тебя, Дин. Не посмотрит, что ты не местный. И махнул рукой нам, отъезжающим, волоча по ступеням свой рюкзак. В кафе Дин заказал себе гору разной еды, настолько жирной и калорийной, что мне только от одного вида его завтрака стало плохо. - А по тебе и не скажешь, что ты всегда так завтракаешь, - заметила я, взирая, как Дин поглощает фасоль в томатном соусе, яичницу из трёх яиц с беконом, сыром, парой колбасок и большой яблочный пирог с кофе. - Побегай столько же, и по тебе тоже не скажешь, - хмыкнул Дин, жуя очередной кусок , - И вообще, каждый раз может быть последним - так чего откладывать такую вкуснятину? К тому же я мужчина, и у меня есть свои потребности... - и он подмигнул официантке, - Например, в жирной и калорийной пище. Это Сэмми помешан на здоровой еде, меня же увольте! - Как ты себя чувствуешь? - недоверчиво спросила я, ковыряясь в омлете, - Всё-таки мы начали охоту... - Нет, что же ты за человек такой! - Дин со стуком положил вилку на стол, - Всё-таки не упустишь возможности залезть в душу своими наманикюренными пальчиками! Хорошо, я сдаюсь. Я такой же человек как ты: ем, сплю, хожу в туалет, болею, печалюсь, нервничаю! Довольна? Всё услышала, что хотела? Отстанешь теперь? - Вот именно, что ты просто человек, а строишь из себя героя, - ухватилась я за мысль, - Этакого неприступного, непробиваемого героя из стали, без слабостей и без эмоций! Но это же не так! Своим мнимым спокойствием ты просто пугаешь! - Слушай, чего ты хочешь? - Дин недобро сузил глаза. - Не хочешь ничего говорить о своих болячках брату, не хочешь расстраивать его - не надо! Хотя вам обоим от этого только хуже. Расскажи, что происходит с тобой... - ...И тебе станет легче! - он закончил за меня фразу. - Да! Я незнакомый человек, которого вы забудете, когда уедете! - мне вдруг стало грустно, - Выговорись. Расскажи о себе. В этом нет ничего постыдного. Это вовсе не проявление слабости, поверь! - Не знаю, верить ли тебе или нет, - отозвался Дин, - И тем более ты не в том положении, чтобы предлагать помощь - ты ещё сама в ней нуждаешься... Слушай, сегодня мы начали охоту, и поверь, нам сейчас не до этого. Есть вещи и поважнее. А вот после всего, давай посидим в баре за кружечкой чего-нибудь крепкого и поговорим, идёт? Не понятно было, шутит он или говорит серьёзно. И я, слегка смутившись, на всякий случай согласилась. Не успели мы в неловком молчании допить по второй чашке кофе, как сотовый Дина разразился душераздирающей мелодией. - Алло? Сэмми? Что? Хорошо, уже выехали! Сэма мы нашли в холле - он пил кофе возле окна, рассматривая какие-то бумаги. Дин вёл меня под руку, потому что очень кружилась голова. - Я узнал, что это такое. И мои предположения подтвердились. Это не совсем дух. То есть дух, но не совсем обычной формации, и из-за этого могут быть проблемы... - Какие проблемы? - с интересом спросила я. Сэм не ответил. - Это дух из низшей мифологии. В разных культурах его называют по-разному: болотница, болотная баба, озёрная девушка, кикимора, водяница, шишига. Иногда её сравнивают с мавкой или русалкой - из-за внешнего сходства. Выглядит как маленькая тонкая женщина с чёрными волосами, горящими глазами, рядом острых зубов, вся в грязи или болотной тине. В тёплое время года материализуется, зимой становится бестелесной. Боится серебра, железа, соли и полыни, как ни странно... Особенно не любит женщин, детей и стариков. Те, кто пережил воздействие, говорят, что тело сковывает неподвижность, голова кружится, даже маленький шаг сделать трудно, сердце замирает, воздуха не хватает. Её цель - свести с ума, обманом затащить в трясину, и утопить, а спасти может только случайный прохожий, который нечасто встречается на болоте. Болотниц относят к разряду ложных покойников. Чаще всего это утопленницы или девушки, продавшие душу нечистой силе. - Вот стервы! - выругался Дин, - Как её занесло в наше озеро и что ей надо? - В 50-х годах прошлого века этого района города ещё даже в планах не было, - продолжил свой рассказ Сэм, - Здесь была обширная промышленная зона на берегу огромного озера, - он провёл пальцем по карте, очертив границу почти по моей улице, - А на восточном берегу рос лес. Райское место за городом, правда? Сюда многие ездили отдыхать на выходные. Заводы развивались, росли, стали появляться новые. Вскоре руководства заводов приняло решение вырубить лес и на его месте построить дома для рабочих. Так и появился этот район. Озеро из-за вырубки деревьев стало всё больше мелеть. А через некоторое время разорился самый крупный завод в городе, и многие остались без работы и без жилья. Одна молодая женщина, Сара Норман, не выдержала такого удара. Она просто утопилась в пересыхающем озере. Перед этим у неё ещё и ребёнок умер... Естественно, тело потом так и не нашли. А через 7 лет начались исчезновения, самоубийства, помешательства и нападения. И не часто, так что никто ничего не подозревал. Всё, что происходило с психикой людей, списывали на плохую экологию, близость к промышленной зоне и заводам. И, по сути, нисколько не ошибались. - Значит, цикл перерождения продолжался 7 лет. И если бы останки нашли бы до истечения его срока, ничего этого не было бы... А фото есть? - поинтересовался Дин. Сэм показал старое фото в газете в колонке с некрологом под заголовком "Трагическая смерть. Вечная память". - Красивая, чертовка! - оценил Дин, - Ну, и как её убить? Сэм помрачнел ещё больше. - В этом-то вся и загвоздка. Она - особый вид нежити, так называемый ложный мертвец. Фактически, она уже давно мертва, но после смерти, как ты заметил, переродилась в злобную мстительную тварь. А то, что уже мертво, убить нельзя. - И что ты предлагаешь? - нахмурился Дин. - Предлагаю провести отчитку, но не факт, что это поможет. Есть ещё поверье, что некоторые заговоры могут успокоить её и на время обездвижить, после чего на болотницу надо набросить серебряный крест... - Стойте! - не выдержала я, - То есть, вы хотите сказать, что этот дух - настоящая, реальная женщина, которая умерла полвека назад?! - Вообще-то не полвека, а всего сорок лет. И не умерла, а лишила себя жизни - это немного разные вещи, - спокойно уточнил Сэм, - А так всё верно. И что тебя смущает? - Как это что?! Это же безумие! Каждый человек - потенциальный монстр? А после смерти - особенно? И как вы это докажете? Значит, и мои родные могут явится и задушить меня во сне, или ещё что-нибудь в этом роде?! А может и вы, и я - уже какие-нибудь монстры?! А может быть они все - тоже?! - я показала на персонал архива, который сбежался на мой крик. - А вот и истерика, - вздохнул Дин и потащил меня на улицу. Сэм что-то объяснил работникам архива, извинился и вышел, ещё больше угрюмый и потерянный. Я рыдала, Дин меня утешал. - В каждом человеке есть что-то тёмное, и никто от этого не застрахован. А у нас нет времени на мировую скорбь...- слегка раздраженно начал выговаривать мне Сэм. - Шшш... Тише, Сэм, - вполголоса остановил его Дин, прижимая меня к себе, как обнимают маленького ребёнка, чтобы он успокоился, - У Дженнифер есть право на эту скорбь. Зря ты так... Сэм растерялся. Извинившись, он пошёл прочь. Дин продолжал прижимать меня к себе, а я не могла сдерживать рыдания. Сердце моё разрывалось на части от невольного воспоминания моей беды, которую я не желала помнить... - Тише, девочка, - сбивчиво прошептал мне на ухо Дин, - Успокойся... Я понимаю тебя. Полгода назад погиб мой отец. Мы тогда охотились за демоном, который убил нашу маму и вышли на его след, но попали в автокатастрофу. Я умер бы не приходя в сознание из-за отёка мозга, если бы не он... Папа продал душу демону за то, чтобы я поправился и выжил. А сам умер через пять минут после того, как я очнулся, и единственное оружие, которым можно было убить того демона, пропало. Теперь душа отца в аду... Представь, каково ему? А теперь представь, каково мне от одного осознания этого? А каково Сэму? А я ведь ответственен за него... У нас нет сил и времени на эмоции, потому что мы на войне, от которой зависят жизни многих. Не суди нас за это. И, тем не менее, и я тебя понимаю... Я подняла заплаканное лицо. Он вытер мои слёзы большим пальцем. - Вот и умница. Не надо плакать. Я уверен, что скоро жизнь у тебя наладится. Только прошу, не говори никому, особенно Сэму, то, что я сейчас рассказал тебе. Для тебя это может быть очень, очень опасно... - Почему не говорить? Разве Сэм не знает этого? - судорожно всхлипнула я. - Знает, но только то, что ему нужно знать... Кстати, а где Сэм? Куда он ушел? - Я не знаю... - прошептала я. - Сэм! Сэмми! - Дин отпустил меня и вышел на середину небольшой улочки, чтобы осмотреться и узнать, куда подевался Сэм. ...Сэм сидел на холодной земле за машиной, прислонившись к заднему колесу. Он побелевшими пальцами тёр виски, зажмурив глаза. Дин в один прыжок оказался возле него: - Сэм! Что с тобой?! - Не знаю, Дин, похоже опять. Больно... - очень быстро, почти не разжимая губ проговорил он, хватаясь за Дина. - Голова болит? Как тебе помочь? Что нужно? - Дин приподнял его и слегка встряхнул, чтобы он пришёл в себя. - Да, очень, и сильно тошнит... Ничего не нужно, всё само пройдёт... - он застонал. - Сэмми! - Лицо Дина осталось непроницаемым, но глаза наполнились страхом и отчаянием. Он опустил руки и беспомощно посмотрел на меня. В его взгляде читалось: "Вот видишь? И как ты мне сможешь помочь? Что ты знаешь обо мне и о моей жизни?". Я подбежала, вытирая слёзы. - Что с ним? - Если бы я знал... - горько вполголоса ответил Дин, - Сэм говорит, что его посещают видения смерти незнакомых нам людей. А предваряют видения такие приступы с головными болями. Ни он, ни я не знаем, что происходит... Сэм, казалось, не слышал нас. - Как давно это началось? Ты показывал его врачам? - Год назад, после гибели его девушки... А смысл? Во-первых, этим врачи не занимаются. А во-вторых, он не даст подвезти себя к больнице... Джен, я боюсь за него. И не только потому, что не могу помочь. В последнее время я перестал его узнавать... - Дин не отпускал брата, держал его за плечи, - А я присматриваю за ним с самого детства. Я дал слово отцу, что буду следить за ним и беречь его. Я ведь старший брат... Сэм судорожно вздрогнул и открыл глаза. В его взгляде, который упал на Дина, я заметила страх. Дин засуетился, подхватил брата, помог подняться, дал опереться на себя, хотя сам прогнулся под тяжестью его веса. - Что со мной было? Я ничего не помню… - Ты отключился, - кратко ответил Дин. Сэм судорожно вздохнул. - Ты что-нибудь видел? - Дин… - испуганно выдохнул Сэм. - Ты что-нибудь видел? - Нет… Обрывки какие-то. Всё так быстро случилось, и так неожиданно… Дин посмотрел на меня, но почему-то сердито, из-за плеча. Сэм кратко, слабо и скомкано улыбнулся. Дин притащил его к машине, усадил на переднее сидение, сам нагнулся к нему, облокотившись об открытую дверь. Я встала за его плечом. - Джен, ты, наверное, испугалась? - спросил Сэм, болезненно морщась, но Дин бесцеремонно прервал его бесцветным голосом: - Джен это не интересно. Если с тобой всё в порядке, продолжаем работу? Тебе нужно отдохнуть? - Нет конечно, Дин, - Сэм, щурясь, заглянул ему в глаза, - Я в порядке. Продолжаем. - Точно? – недобро уточнил Дин. Сэм молча посмотрел на меня. Я же вновь почувствовала себя лишней в этот момент, совершенно нелепо вклинившейся по воле случая в их жизнь - а не наоборот. И я ляпнула: - Могла ли... болотница... усилить твоё заболевание? Обострить симптомы? Негативно повлиять и на тебя тоже? Сэм вытаращил на меня глаза. Дин неожиданно захохотал так, что я вздрогнула: - Милое дитя! На кого же ты учишься в местном университете?! - На психотерапевта... - пролепетала я. - Хорошо, что хоть не на патологоанатома, - шутливо буркнул Сэм, - Ты мне сейчас чуть диагноз не поставила, ты не в курсе? - У каждого из нас диагноз... - пробормотал Дин, запихивая Сэма в машину и закрывая дверь, - Я знаю, что мы будем делать дальше. Нам нужно попасть к тебе в квартиру, Джен. Это возможно? - Конечно, - торопливо сказала я, вытирая остатки слёз и судорожно вздыхая, - Как же я раньше не догадалась вас пригласить...