Грех

Не стану подробно оправдываться... Просто знайте, что мне очень стыдно! Спасибо, что вы все еще со мной! ;))) Наслаждаемся... Что ж, торжественные фанфары! Дамы… хм, нет, пожалуй, только господа, вашему вниманию представляется смертельный номер, только сегодня и только для вас! Щас мы немножко по-ша-лим… Переборов первую волну смущения и мысленно вызывающе ухмыльнувшись в ответ на злобный прищур брата, я, прежде чем, наконец, принять вертикальное положение, издевательски медленно провел носом по весьма соблазнительно бьющейся жилке на прямо-таки болезненно-напряженной колькиной шее и только после этого плавно и легко – да эротично, просто эротично! – соскользнул с него на пол. Тем временем Вадим уже вышел из ступора и, медленно сжав руки в кулаки, я прямо-таки наяву увидел, как они с наслаждением сжимаются на наших хрупких шеях, присвистнул, по-видимому, все еще хорошенько так охреневая от увиденного: - Интересно девки пляшут… О, да-а-а… Ты себе даже не представляешь, дорогой брат, как интересно они запляшут с этого момента… - Весьма-а-а… Рад, что ты, наконец, заметил. А мы тут подрались чуток, прости, я опять не сдержал свое обещание быть паинькой… – Протянул я лениво, чуть потягиваясь всем телом. - Это я во всем виноват, но вы же знаете, Вадим, как это весело – выводить его из себя! – Тут же вступился за меня Ник. Приятно-то ка-а-ак… Вот он всегда за меня заступался, с самого детства, и перед другими детьми, и перед родителями, и перед братом, что бы я ни натворил, как бы сильно не подставил и его, и себя… Всегда!.. Все-таки хорошо, что он у меня есть, а то кому бы еще я, вообще, мог довериться с этой своей запретной страстью? Да мне не то что поговорить об этом было бы не с кем, а даже просто поплакаться в жилетку было бы некому… Кроме того, Вадим, похоже, от этой его заботливой наглости, дар речи потерял вовсе. Но ладно, это опять лирика пошла, интересно другое – мне определенно нравится называть его по-новому! Отныне будет Ником, хватит ему в Кольках ходить – не гламурно как-то, особенно, в свете того, что я собрался переводить его из скучных натуралов в новомодные геи! Хотя, нет, буду величать его и так, и этак, все какое-то разнообразие… - А ты чего так рано? Коля вот только сейчас зашел, а я еще и не завтракал… - Повеселев после таких раздумий еще больше, вопросил я у все так же застывшего на пороге памятником самому себе брата, залезая в холодильник и скрывая за его дверцей свою довольную, если не сказать ехидную, ухмылку. Вадим в ответ промычал что-то невнятное и поспешно ретировался с кухни. Я покосился на невозмутимо и с головой погруженного в лазание по просторам своего смартфона Кольку, а главное – невредимого, и облегченно выдохнул - кажись, пронесло пока… На некоторое время в комнате повисла не гнетущая, а какая-то расслабленная тишина, во время которой я успел взбить яйца с молоком и вылить их на уже достаточно разогретую для них сковородку, и накрыть все это дело отрытой почему-то в духовке крышкой. Другого места не нашлось? Кто ее, вообще, туда засунул? - Ну, и что это было? – Отложив, наконец, айфон в сторону и скрестив руки на груди, грозно поинтересовался у меня друг. Я только, как ни в чем не бывало, невинно пожал плечами и вновь сосредоточил все свое внимание на уютно шкворчащем под прозрачной крышкой омлете – типа, я не я, и корова не моя. Впрочем, к такому повороту он, как и все остальные мои родные, уже давно должен был привыкнуть… - Что ж, не хочешь объяснить ты, это сделаю я – тут одно из двух… Либо это был как всегда твой неизменный стрессовый экспромт, либо – обдуманный заранее коварный план по срочному избавлению Вашей Светлости от моей скромной персоны. Я что,уже так тебе надоел, что ты решил натравить на меня брата? - Ну, не то, чтобы очень… И, конечно, никого я на тебя натравливать не собирался! Ты просто под руку попался! – Обиженно выдал я. - Так, Смирнов, быстро раскололся, что у вас там на даче произошло, ты мне так ничего и не рассказал толком! Пока не выйдешь из глухой несознанки, я помогать тебе ни в чем не буду, а может, даже напакощу – возьму и расскажу Вадиму все, что знаю о твоих проделках, а заодно и о мотивах… чтоб тебе неповадно было в следующий раз так надо мной издеваться. – Жестко припечатал Ник. На что я скептически хмыкнул, – было бы интересно на это посмотреть… – но партизана из себя корчить решил перестать: - Ладно, только, пожалуйста, не перебивай меня, хорошо? Мне даже вспоминать об этом трудно, а уж воспроизводить вслух… В общем, выдал я ему все, как на духу, пока раскладывал по тарелкам наш скромный завтрак, что, Слава Богу, немало помогло мне отвлечься от общей катастрофичности сей истории… И получил очень емкую рецензию: - Блядь, ну, вы, ребят, даете! В том то и дело, что не даем, по крайней мере, Вадим уж точно. Это я отдал ему все, что имел… Подумалось мне с щемящей душу грустью. Ну, вот, опять все настроение коту под хвост! - И что теперь? – Помолчав с минуту, осторожно поинтересовался Коля, без особой охоты ковыряясь в своей порции, я же почти с таким же видом перекатывал по тарелке несчастный зеленый горошек. – У тебя же наверняка еще куча планов на крайний случай… - План только один и весьма банальный – заставить его ревновать. – Вздохнул я тяжко и отправил в рот первый кусочек омлета. - Ко мне, что ли? – Ужаснулся он так, как будто я только что подписал ему смертный приговор. - А к кому ж еще? - Может, лучше девушку хорошую заведешь? Я тебя, конечно, люблю и согласен ради тебя на все, но… Тебе не кажется, что это уж слишком, в конце концов, ты же не гей, сам говорил, а я тем более… - Никогда не поздно ими стать! – Вновь воспрял я духом. – Нет, Ник, девушка не пойдет. Тот факт, что я завел девушку, его, вместо того, чтобы напрячь, наоборот расслабит, он решит, что все прошло и успокоится, а те робкие ростки ответных чувств ко мне, что, я уверен, мне все же удалось взрастить в его душе, окончательно зачахнут, и больше никогда не взойдут, как бы я потом их ни лелеял… Ты же другое дело… Потенциальный соперник! О, я уже предчувствую, какой это будет кайф… - Да, уж, тебе то что, это ведь мне голову попытаются отвинтить только за видимость приставаний к дражайшему тебе, и не факт, что не преуспеют… – Вздохнул Колька, по-видимому, уже смирившись со своей участью. Кру-у-уть!!! - Обещаю, до рукоприкладства не дойдет, ничего он тебе не сделает. – Радостно заключил я и с уже большим энтузиазмом налег на свою стряпню. Ну, как ничего? Моральная травма не в счет?.. Ник еще раз тяжко вздохнул и последовал моему примеру. Закончили мы трапезничать в полной тишине спустя минут десять, Вадим за это время на кухне вновь так и не появился, и пришлось мне его порцию относить к нему в комнату самому, Колька же великодушно остался мыть посуду. Поставив все на поднос, я с гордым и независимым видом прошествовал по коридору к спальне брата и без стука – ну, как всегда! – неслышно вплыл внутрь. Застав Вадима за судорожным рысканием в своем бумажнике, а затем и в записной книжке, сопровождаемым едва слышным бормотанием: - Черт, да где ж ее телефон-то? Мне срочно нужно трахнуться! Ну, же, Альбина, отыскивайся, пока я окончательно не съехал с катушек и не набросился на родного брата. Вот только уже сам, и оправдаться своим мнимым бессилием уже не удастся… Ну, я как стоял, так и упал, вместе с подносом… Грохот устроил жуткий, Вадим от неожиданности выкинул многострадальную книжку куда-то в открытое окно и огромными до неприличия глазами оглядел сначала тот погром, что последовал за моим эпичным падением, а потом и красного, как вареный-превареный рак, меня… А я… А что я? Сидел себе на полу и разглядывал его в ответ. Значит, он все же тоже меня хочет? Мне не показалось? Я не принял желаемое за действительное? Правда? Может быть, он меня даже хоть чуточку любит? - Вадим, я люблю тебя. – Вырвалось у меня вместе со слезами, тут же неудержимым потоком заскользившими по щекам. Брат мгновение помедлил, прежде чем отрицательно покачать головой и хрипло ответить: - Нет. - Да, да! Хочешь ты этого или нет! – Прокричал я с пола. И вдогонку послал в него еще и ближайший кусочек омлета, чтоб до него, наконец, доперло, что я серьезно!!! Жалко и смешно, но ничего другого, посущественней, под рукой не оказалось… Вадим предсказуемо легко уклонился от моего жирного снаряда, что в результате весьма живописно украсил своими ошметками дорогущий японский музыкальный центр. Я нервно хихикнул – папа же нам обоим за него не только головы открутит, но и все остальные части тела заодно, потом скажет, что так и было, и будет абсолютно прав… Вадиму же, будто и вовсе не интересно было, куда же я в итоге попал… Как-то решительно встряхнувшись, он медленно приблизился ко мне, присел возле на корточки, тыльной стороной ладони ласково прошелся по моей мокрющей щеке и прошептал так тихо, что я еле-еле, но уловил: - А что, если я хочу? Именно в этот момент в комнату и заглянул Ник. Я уже упоминал, как сильно я его люблю? Нет? И не упомяну.