Капитолийка на Голодных играх

      Идти ко дворцу через город было опасно. Я не знала, где и какие ловушки меня поджидают. Но был беспроигрышный путь — железная дорога. Дворец бесперебойно снабжался продовольствием и другими ресурсами, поэтому вокруг рельсов не должно было быть ловушек. Идти, конечно, пришлось дольше, чем напрямую, зато безопаснее.       Свою безопасность я также обеспечила тем, что переоделась в форму миротворца, которого вырубила прикладом неподалеку от своего дома. На станции никто не обратит внимания, а на дороге никто и не вглядывается в окружающий мир.       Да мне это и не было важным. Я думала о ребятах, что остались в моём доме. Наверняка каждый будет готов сорваться с места, как только узнает о моей пропаже. Я представляла отчаяние в их глазах и злость от бессилия. Но только я могла все изменить. Только я могла перевернуть их жизнь, чтобы никто не сожалел о том, что ему повезло родиться. Я знала, что сама должна была все завершить. И в тот миг больше не было страха. Была лишь тоска о несбывшейся мечте. Я мечтала искренне любить, как в книгах. Но лишь все дальше убегала от того, что люди называют любовью.       Все же, пророчество было правдивым. А как известно, главные герои пророчеств обычно несчастны. Вот и моя жизнь не являлась сладкой. Но отнюдь не напрасной.       Неизвестности больше не было. Я шла вперёд и чётко знала, что будет дальше, но не знала, как это будет. А впрочем, даже это меня не волновало.       Почти весь день я шла по железной дороге, и все же дошла до дворца. Найдя помещение, в котором служила между голодными играми, я быстро переоделась в цветной костюм Эффи, а в его складках спрятала орудие убийства. Я все ещё не знала, как его использовать, но час его триумфа был все ближе.       Меня без всяких вопросов приняли за беженку. Укрыли плечи одеялом, и проводили в столовую, где не менее пёстрые, но безликие люди поглощали деликатесный суп и морепродукты. А у меня вновь встал ком в горле. Люди в дистриктах умирали от голода, а здесь обед для беженцев был во много раз лучше каждодневного рациона остальных жителей Панема. И это меня бесило. Бесила эта огромная пропасть между роскошью и нищетой. Но я наконец-то смогу положить всему этому конец.       А президент Сноу действительно расщедрился: беженцы имели полный доступ почти к любым помещениям дворца, а их апартаменты были хоть и небольшими, но очень уютными.       Воспользовавшись этой свободой, я прошла в сад. Интуиция меня не подвела. Рядом с кустом белых роз сидел седовласый мужчина, наблюдавший за полетом птиц под куполом оранжереи.       — Здравствуйте, миссис Монтроуз, — не опуская на меня взгляд, произнёс Сноу. — Вы бы когда-нибудь подумали, что ваша дочь станет предательницей? А теперь это стало правдой. Много же проблем принесла шестнадцатилетняя девчонка.       — Проблем? — усмехнулась я. — Неужели эта система такая хрупкая, раз её может сломать какая-то девчонка, вроде меня.       Брови президента на мгновение дернулись в удивлении, но потом он совладал с собой.       — Хитро, — сказал мужчина, теперь уже следя за каждым моим движением. — А где же повстанцы? Неужели вы здесь одна?       — Это только моё дело, — отрезала я. — Лучше уж я без кровопролития со всем разберусь.       — Разберетесь? — мужчина засмеялся. — Послушайте, ваши амбиции приведут в могилу всех: и вас, и тех, кто вам дорог.       — Кто мне дорог… — эхом откликнулась я. — Их не существует. Каждый из них умер на Голодных играх. Вот это мне и надоело. И я ведь не единственная, кто расплачивается за шаткий мир смертью близких. Я не хочу, чтобы были жертвы. Именно поэтому я хочу покончить с Голодными играми. Мне самой же смерть не страшна. Мне нечего терять.       — Думаете, от моей смерти что-нибудь изменится?       — Изменится, — твёрдо сказала я, незаметно доставая из кармана гранату. — Потому что я в это верю. Это конец, президент Сноу. Это конец…       Я выдернула чеку и отжала предохранитель. Последние три секунды моей жизни подходили к концу. А я вспомнила все то, что хорошего случилось со мной за эти годы. Я встретила людей, что заменили мне семью. Хеймитч и Эффи помогали мне пройти через все трудности, что вставали на пути. Они заботились обо мне, и я платила им лаской. Я очень рада, что нашла таких людей.       Я вспоминала лица трибутов: Прим, Лесли, Цепа и Руты. Они верили в меня, как никто другой. И без их веры я бы никогда бы не решилась на этот шаг.       Но больше всего я жалела, что не смогла побольше времени побыть с Гейлом. Перед глазами проносилась моя паника, когда он умирал на арене. Его глаза, когда я пронзила себя мечом. Его поцелуй, когда я вновь отдалялась от него ради других. Я доказала ему свою любовь, но ради него же мне пришлось пожертвовать своими чувствами. Только для того, чтобы дать ему право на счастливую жизнь. Но я его люблю. И буду любить даже на том свете.       По моей щеке потекла слезинка. И в этот момент граната в моих руках взорвалась, оставляя после себя лишь обоженные тела и яркий белый свет.