Брак по договору

Мелек Если бы он только знал всю правду. Почему я так поступала... если он мне дал хотя бы один шанс доказать свою преданность ему. Ведь многое изменилось с тех пор, как я узнала Зейна поближе. Наш брак был заключён действительно по инициативе наших отцов. И тогда я даже понятия не имела, что моя мать жива. Когда я впервые пересекалась с Дэвидом Одли, мне пришла важная информация от него самого. Некий незнакомый мужчина, утверждавший, что моя мама не умерла. Сначала я тоже не поверила... пока передо мной не расставили доказательства. Я увидела фотографию, где я ещё совсем маленькая. Я была на руках у темноволосой женщины с узкими карими глазами. Через столько лет, мне предоставили фотографию женщины с точно таким же лицом, но только с рыжими волосами. Дэвид предупредил меня, что сам не знает местонахождения женщины. Но есть человек, с помощью которого, я смогу найти биологическую мать. Этим человеком являлся Зейн Малик. Уже тогда являвшийся моим мужем. Мне нужно было просто предоставлять информацию о каждом шаге парня. Правда после того, как я нашла маму, мы с Дэвидом больше не поддерживали общение. Тогда я думала, что наша связь прервана. И к тому времени я сильно полюбила Зейна. Никакие уловки или шантаж со стороны Одли не подействовали бы на меня, пока я не забеременела. Я действительно носила под сердцем ребёнка Зейна. И я дорожила им. Я была готова на всё, но только бы ничего не случилось с крохой и с Зейном. Мне нужно исправить всё... И для этого, я должна связаться с мамой.

***

Зейн – Ты знала?! – спросил я у Нур. Она сглотнула и присела на диван. – Мелек никогда бы тебя не предала... она тебя любит. – Не нервируй меня, Нур! Ответь на поставленный вопрос! Ты знала, что она предательница?! – я схватил девушку за руку, заставив её тем самым встать. – Нет! Я не знала... – когда зеленоглазая произнесла эти слова, я отпустил её руку. Мы стояли в коридоре больницы. Нам не разрешали проходить к Лео, поэтому я всё ещё не обговорил с ним всё произошедшее. Нур отошла в уборную, и я сел на лавочку. Из головы не выходили предупреждения Мэттью и слова Дэвида. Мэттью, как опытный следователь, утверждал, что невозможно, чтобы враг настолько подробно знал о твоих планах и где ты находишься вообще. Значит есть тот, кто доносит. И это тот, которому я сильно доверяю: из моего близкого окружения. Тогда я не верил Мэттью... но Мелек сама себя раскусила ещё тогда, когда попыталась остановить меня перед тем, как я пойду на разборки...

Доверие — это самая хрупкая вещь на свете. Как и сердце... Однажды разбив, ты уже не соберешь его по частям. А собирая осколки, можно только глубже ранить. © Вячеслав Прах. Кофейня

Самое худшее, что могло произойти между мной и Мелек — это предательство. Предательства я не потерплю. Однажды ранив меня, нельзя вернуть прежнего меня к отношению этому человеку. Возможна ли, что черта моего характера не проявится из-за чувств? Я очень сильно сомневаюсь... больше всего я боялся, что всё пережитое окажется большой ложью. Наши чувства окажутся обманом и лишь моей иллюзией. Будто бы кто-то свыше наказывает меня, наводя на грязных людей. Вспоминаю слова Дэвида Одли: «Не люди в окружении тебя грязные, Зейн. А ты давно испортился.» Дэвид был прав... Это я испортился. Больше никто другой. Я никогда не умел выбирать добросовестных людей... меня всегда тянуло на таких как я. Зазвонил телефон, и я поднял трубку. – Али, рад слышать твой голос. Ты нашёл то, что я у тебя просил? – поинтересовался я. – Самый новенький, брат. Когда приедешь забирать? – Прямо сегодня, – скинув трубку, я встал и собирался уйти, но доктор обрадовал меня новостью, что можно наведаться к Лео. Не дождавшись Нур, я вошёл в палату. Видок у Кардосо, (уж очень сильно я привык к этой фамилии. Да так сильно, что язык не поворачивается сказать «Одли), вообщем выглядел парень неважно. Бледное лицо и большие мешки под глазами. Они плыли... он напоминал мне обкуренного пацана из вечеринки, которая окончилась желудочным отравлением. Удачное сравнение однако. Сегодня за философские мысли можно награждать меня Оскаром. Да и сарказм находился на высшем уровне. Это означает одно: или я чувствую, что выигрываю эту «сватку». Или же всё с точностью наоборот. Я тону в своём проигрыше и прекрасно осознаю это. Приближается мой проигрыш. Мой конец. – Привет, кузен... – процитировал я отца, который сильно дорожит родными. – Я так понимаю, что всё хуже не бывает. – Рад, что ты не спрашиваешь, как я. А то в этой больнице эту фразу слышишь каждые пять минут... – он закатил глаза, тяжело вздохнув. – Конечно же они будут интересоваться твоим состоянием. Я им заплатил огромную сумму, чтобы никто не просочился в эту палату. И обслуживают тебя самые лучшие доктора и медсёстры. – Это я заметил и безумно благодарен. Алана, та ещё штучка... если бы не Нур, я бы приударил за ней, – усмехнулся парень, но тот час же завыл от боли в боку. – Не стоило мне смеяться... – Что за Алана? Дайка мне её номерок. – Серьёзно? Я думал, что кроме Мелек твои глаза никого не видят, – как только из его уст вышло знакомое имя, в комнате будто резко поднялась температура. Мне стало жарко, и я снял кардиган. – Что это с тобой? Как только я заговорил о Мелек, ты будто бы проглотил ком кошачий. – Ничего... просто жаль осознавать, что твоя жена оказывается работает на твоего врага. – Что ты имеешь ввиду? Мелек работает на Дэвида? – спросил он, вскинув бровь. Я кивнул, и он привстал с кровати. – Она знает адрес могилы, где хранятся доказательства... – Это ты ей рассказал? – Да, потому что ты не взял трубку. Я же не гарантировал, останусь ли в живых. Сообщил ей, чтобы она тебе рассказала ... откуда же мне знать, что Мелек – человек Дэвида Одли. – Парень взялся за голову и снова тяжело вздохнул, – Нам нужно срочно ехать на кладбище. Надо опередить их... – Не надо. Если Мелек имеет ко мне хоть капельку чувств и всё это давно вышло из рамок игры, то она собственноручно отдаст мне эти доказательства. Ведь она мне сказала, что любит меня. – Как ты всё ещё можешь доверять ей? А вдруг всё это план Дэвида... Вдруг она сказала тебе, что что-то чувствует к тебе, чтобы в твоих мыслях и сердце оставалась маленькая надежда, Зи. В комнату вошла Нур. Она кинулась в объятия Лео и начала плакать. Я никогда не видел девушку в таком состоянии, да и Лео тоже. Они говорили другу слова типа: «Если бы с тобой что-нибудь случилось, я бы не смогла жить без тебя.» Как же сильны чувства этих обоих. Сложно признавать, но я тоже желал, чтобы мною дорожила так одна женщина. Любила меня всем сердцем... но не суждено. Я медленно шагал назад, удаляясь от этих двоих. Как только я открыл дверь и собирался выйти, Лео сказал мне напоследок: «Ты уверен, что она не предаст тебя?» Я держал путь к магазину Али. Моего дальнего родственника. С ним мои взаимоотношения были не очень. Я мог замечать его только на торжественных мероприятиях, когда Анвар собирал всех членов нашего семейства. Магазин Али находился неподалёку от кладбища, где похоронена Мария. И я собирался после получения предмета, навестить могилу матери. Войдя в магазин, в первую же очередь в глаза ударила тёмная серьга на правом ухе парня. Он никогда не снимал её, потому что она досталась ему от пирата чёрной жемчужины. Так утверждал Али. Все его считали психом и никто из родных не поддерживал с ним общение. Но я почему-то верил словам Али. Он звучал убедительно, несмотря на то, что все мы знаем, что пираты чёрной жемчужины, которые бессмертны – лишь выдумка. – Рад встрече, Зейло, – у него была необычная манера речи. И он любил коверкать имена под свой лад. – Добрый день, Али. Так что с моим оружием? – Да-да, именно с пистолем. Али работал в оружейном магазине. И у него имелись самые различные виды оружия. Он всегда продавал мне самый стоящий товар. Зачем мне нужно было оружие? Просто так... ради забавы. Когда я выстрелил в Лео, то оружие.. было куплено мною у Али. Отец тоже отдавал предпочтение товару парнишки. Как я уже говорил ранее, у папы есть немного странная черта характера. Нехороших партнёров по бизнесу, он заводил в подвал и запугивал оружием. Естественно, никого не убивая при этом. – Вот оно, Зейло, — он вытащил его из тумбочки и медленно снял чехол, – Я привёз его из Мексики. Самая смертоносная машина... один курок и готово. Человек сам не поймёт, как он отключился. Я взял холодный металл в руки и ощупал его. Это оружие в кого-то выстрелит, но в кого?

***

Направляясь к могиле матери, я   остановился, когда заметил женскую фигуру, стоящую возле надгробного камня. По чёрному платку с маленькими чёрными жемчужинами, я узнал Мелек. Я шёл прямо к ней. Оказавшись на маленьком расстоянии позади неё, я дотронулся до платка и стянул его с её головы. Сердце безумно быстро застучало. И я боялся увидеть её глаза. Но с одной стороны мне было так хорошо от того, что я мог дотронуться до неё и уловить запах её парфюма... мне так сильно не хватало этой девушки, что казалось ещё чуть-чуть, и я сдамся и просто заключу её в свои объятия. Какие-то силы меня сдерживали... Медленно шатенка развернулась ко мне лицом. И я мог заметить большие глаза, наполненные слезами. – З...Зе...Зейн, – выговорила она и хотела обнять меня, но я не позволил. – Зачем ты здесь? – грубо поинтересовался я. Она достала из сумки какой-то коричневый конверт и протянула его мне. – Это доказательства против Дэвида Одли, Зейн, – когда она проговорила эти слова, я с облегчением выдохнул. В глубине души я знал... знал, что Мелек не предаст меня. И я до последнего верил в то, что эта девушка сама мне отдаст эти доказательства. На моём лице заиграла  улыбка, которую девушка не заметила. — Ты можешь говорить, что тебе вздумается. И я не буду возражать или сбивать тебя. Ведь в любом случае, ты имеешь право на меня злиться. Но я хочу, чтобы после того, как ты выскажешься... выслушал меня. И я ... – я не дал договорить девушке и просто заключил её в свои объятия.