BSG. Прочь из моего тела!

На упрямый стук Валери из-за двери показался раздраженный учитель химии. Низенький щуплый дед, у которого размер носа мог тягаться с размером недовольства жизнью. Отполированную лысину обрамляла копна седых волос, затянутых на затылке в короткий хвостик. Узкие очки, сдвинутые ниже переносицы, придавали его образу чрезвычайное высокомерие. Учителя в этой школе являлись экземплярами непостоянными, поэтому с Фишером, работающим здесь с открытия, считались. Это был страшный пенсионер – пенсионер, который не нуждался в деньгах. Он ломал систему, требуя знаний, и грозил директору уволиться, если тот поднимет оценку в табеле хотя бы одному богатому двоечнику. При виде О'Гайо учитель нахмурился. – Валери О'Гайо, теперь вы еще и опаздываете? Что с внешним видом и где школьная форма? Разве так принято посещать учебное заведение? Как вам не стыдно?!! Мне надоело выписывать штрафы, которые вы все равно ни во что не ставите, – учитель с каждым словом повышал тон, пока из соседних кабинетов не начали выглядывать недовольные коллеги. Но мистеру Иниеру Фишеру это было безразлично, сейчас он негодовал и считал своим долгом довести тираду до конца. – Ваша неуспеваемость убивает во мне остатки человечности. Меня удивляет факт, что с вашими способностями вы намеренно терпите фиаско в элементарных заданиях. Учтите, вам никогда не перейти в следующий класс, имея балл ниже среднего по моему предмету! – Это невозможно! Я пересдала вам все зачеты еще на прошлой неделе на “отлично”! – возразила О’Гайо, нервно отбрасывая за плечи хвост. За время обучения она поняла одно: когда старый маразматик щедро осыпает вопросами, проще ответить на самый последний, стараясь игнорировать предыдущие, чтобы не дать повода выродить из себя какое-нибудь новое хитроумное замечание. Мрачно осмотрев ученицу, педагог остановил взгляд на подозрительных пятнах, проступающих сквозь джинсовый рукав. – Безалаберное отношение к учебе терпеть не стану и пересдавали вы мне в последний раз. Учите предмет. – Я его зна... – Вы еще вздумаете препираться?! Мое терпение кончилось, простоите здесь до конца занятия. И попробуйте только еще раз опоздать или не выучить урок. Где домашнее задание? Валери быстро вытащила из рюкзака смятую тетрадь и протянула учителю. – Если продать хотя бы пару ваших вещиц, можно накормить квартал бездомных, – едко отметил он, указывая на рюкзак. Небрежно взяв двумя пальцами тетрадку, Фишер скрылся за дверью. – Как же я освою учебный материал, если вы держите меня за дверью? – устало проговорила Валери, опираясь о холодную стену возле кабинета. – Как хотите, так и учите! – донеслось из-за двери. – Старый пень! – скрежетнула зубами Вэл и тут же осеклась – морщинистое лицо высунулось из убежища. – Я все слышал, еще минус один бал из вашей годовой оценки,– ехидно произнес он и отдал тетрадь. – И проверять не стану. Единица. – Иниер хлопнул дверью с таким негодованием, что на Валери осыпалась штукатурка. – Да, плевать, – процедила О'Гайо, отфутболивая рюкзак с ноги в конец коридора. Подойдя к окну, она запрыгнула на широкий подоконник, и, удобно устроившись, безмятежно задремала. – Увижу, кто списывает, присоединится к мисс О'Гайо, – грозно объяснил мистер Фишер, закрывая створки доски, на которых с обратной стороны были заранее написаны варианты для самостоятельной работы. – Лично я не против! – послышался мальчишеский смех с последней парты. – Тишина! Вместо болтовни займите учебой свои атрофированные извилины, мистер Комбер! – гаркнул педагог. Самостоятельная работа ввела обреченных учеников в состояние глубокого уныния. Все притихли, староста раздала листочки, и к потолку вознесся глубокий вздох отчаяния. Списать на уроках Фишера было невообразимо чудным явлением, но всегда оставалась часть учеников, которые практиковали это древнее умение невзирая на риски. – Никки... Николь Спенсер... Дай скатать,– раздался настырный шепот за спиной. Она недоверчиво посмотрела на бездельника и отмахнулась, но тот и не думал сдаваться, продолжая упорно добиваться своего. В конце концов, Спенсер написала варианты ответов на листочке и передала нуждающемуся. Взгляд Мистера Фишера молниеносно уловил колебания в среднем ряду. Хитрый одноклассник сделал вид, что передает листок, а не забирает. – Спенсер, вы принимаете записки от троечника?! И у вас хватило наглости все это переписать. Несите сюда свою работу и вон за дверь. А вы, мистер Адиган, заберите свой листок обратно, меня приятно удивляет тот факт, что вы, наконец, взялись за ум, – сердито сказал учитель. Все перевернулось с ног на голову. «Он выжил из ума, раз считает, что я могла так поступить». Николь надеялась, что пока будет медленно собираться, Фишер признает ошибку. – Вышла вон! – заорал педагог, раздражаясь от ее нерасторопности. – И завтра, чтобы у меня на столе лежало эссе на десяти листах о том, какие химические процессы происходят в голове ученика, который подавляет чувство стыда и нагло списывает на моих уроках. Николь безропотно опустила голову, и, мельком взглянув на предателя, вышла, не сказав ни слова в свою защиту.

* * *

Крис выворачивало и выворачивало, пока ненависть к школьному сортиру не вытеснила воспоминания о директоре. Совершенно разбитая и униженная, она покинула туалет. Только пара затяжек могла унять дрожь во всем теле. Ну, или может, внезапный удар промеж глаз открывшейся дверью кабинета. – Ах ты ж, овца! Прямо по лицу! – Крис схватилась за нос. Она сразу вознамерилась догнать вылетевшую из класса ревущую блондинку, вогнать ей каблук в спину, а затем вывозить по полу за худенькие косички, но девушка скрылась. “Это что, Колэни Келибрайт была? Вот истеричка, но оно и понятно, ни один нормальный амальтиец не может быть хорош во всем". – Тебе просто повезло, что Крис слишком сильно занята поиском внутренней гармонии, – прокричала Мильгертон и, развернувшись на каблуках, вернулась замывать теперь уже следы разбитого носа. Благодаря Кэлибрайт, Кристина покидала туалет в состоянии дежа вю. Теперь она решила спуститься через другой выход, чтобы не испытывать судьбу. “Дайте мне револьвер и две пули – для директора и Келибрайт. Чтоб их перекосило где-нибудь в заду Амальтеи, чтоб соседи пианистами были, чтобы летом из кранов только горячая вода шла!” – сыпала проклятиями Кристина, продвигаясь вперед и держась подальше от выбеленных дверей классных комнат. Сделав уверенный шаг к лестнице, она зацепила ногой какой-то черный мешок и кубарем прокатилась по ступенькам. – Ептвмть, – надрывно стонала Крис, растирая лодыжку. Ее смятая вельветовая туфелька, ради которой она готова была продать душу, чтобы достать на распродаже, с оторванным каблуком валялась возле рюкзака. Именно он стал причиной ее внезапного путешествия через пролет. – Три пули, мне нужны три пули: для директора, Келибрайт и того ублюдка, который оставил эту хрень возле лестницы, – бесилась Крис, отчаянно пиная рюкзак здоровой ногой, а затем хватая и зверски проходясь по прутьям перил туда и обратно, пока он не расстегнулся. На затоптанный пол посыпались учебники, тетради, пенал и спортивная форма. Вроде полегчало. Мильгертон потрясла рюкзак, вытряхивая недовыпавшую тетрадку, которая из-за больших размеров зацепилась за веревку, стягивающую края сумки. Перед тем как выкинуть и ее к остальным вещам, интерес взял верх, и она решила узнать, какому неудачнику принадлежал этот бесформенный кусок макулатуры. “Тетрадь ученицы 9 го класса, средней школы Фростхилл. Валери О'Гайо”. – Твою мать...твою мать. ТВОЮ МАТЬ!!! – Кристина схватилась за голову и быстренько кинулась засовывать все обратно. Только сейчас она заметила этикетку, которую никогда бы не пропустила, будь она в нормальном состоянии: "DFj" дизайнерская работа под заказ… – А я смотрю тебе тут весело, – приподняла бровь Валери, уже минуты две наблюдая за расправой над своими вещами. – В общем... – начала было Кристина, но напряженный вздох Валери прервал ее речь. – Мда... – протянула Вэл. – А мистер Фишер сказал, что за его стоимость можно накормить квартал бездомных. Она неспешно спустилась вниз и, отобрав рюкзак, с печалью оценила нанесенный ущерб. Крис напряглась. Однажды она лично видела, как та забила ногами парня, который имел наглость шлепнуть ее по заду в столовой. “Была не была, – мысленно перекрестилась Кристина, – Нам терять уже нечего. Сбить ее с толку и бежать”. – Дерьмовая у тебя сумка! При виде этого бренда Крис впадает в исступление и в клочья рвет! – прорычала в отчаянье Кристина. Сделав еще более сумасшедший вид, она с вызовом уставилась на Валери. – Мало того что психованная, так еще и дерзкая, – отметила О'Гайо. – Уважаю. – Так, может, Крис пойдет? – вкрадчиво спросила Крис, не веря, что ей все-таки повезло. – Иди, – меланхолично ответила Вэл, разжимая руки. Изувеченная тряпочка рухнула на пол. Кристина расценила это как намек. Кинувшись к рюкзаку, она смела его в охапку и скрылась под лестницей. – Блин... Куда она с ним? Ай, ладно, – махнула рукой Вэл, возвращаясь на широкий подоконник. Рука неистово болела. “Люди как будто чувствуют, когда я не могу поставить их на место, борзеют на глазах”.

* * *

Кристина еще никогда не бежала по лестнице с такой скоростью в одной туфле на шпильке. Даже больная нога не замедляла ее ход. Остановившись перед кабинетом музыки, она невольно заозиралась. Не ищет ли ее злая О'Гайо, которая резко поменяла милость на гнев и теперь жаждет расправы? Никого. Оставалось совсем немного до конца урока. Кристина зашла в кабинет. Положила рюкзак на стол и, с верой обнаружить полезность, залезла внутрь. Помнится, внутри лежали кеды. – Едрический сандаль! Размерчик Крис. С вашего позволения, мисс О’Гайо, простите, сегодня без церемоний, – пролепетала Мильгертон и, стащив опостылевшую туфлю, нырнула в обувь Валери. Жизнь налаживалась. В спокойной обстановке ее гордыня потихоньку выползла из убежища. – Крис, что за херня? Что это было? Какое-то чмо позволило тыкать тебе в лицо своим мелким вонючим хреном. А потом, что-что?! Ты стелишься перед наследницей злокипучих капиталистов. Подумаешь, семья разорилась, Крис без нее ничего не стоит? Кристина сжала кулаки и ударила по столу. – Время платить по счетам. Достав телефон и открыв страницу личного блога, она принялась строчить обличающий гневный пост. Но потом, прочитав написанное, с досадой удалила. – Мало фактов, Крис, нет улик. Свидетелей. В органах защиты сидят люди Бэнкса. В этом городе он повсюду. Раньше фамилия Мильгертон имела влияние. А теперь вызывает ухмылку этого ублюдка и сочувствие окружающих. Со смертью отца все изменилось... “Пора перекурить”, - подумала Мильгертон, услышав звонок на следующий урок. Туман рассеивался. Таял под теплыми лучами уходящей осени, оставляя сырость и легкий холодок в воздухе. Затерявшись на заднем дворе в тени кипарисов, Крис присела на корточки и жадно закурила. Долго расслабляться не пришлось. В десяти метрах раздался приглушенный крик и слабые удары обо что-то металлическое. Обойдя вдоль забора, она обнаружила закрытый дворик. Среди наваленных парт и стульев, вышедших из эксплуатации, стоял мусорный бак, из которого и доносились подозрительные звуки. Кто-то водрузил на его крышку сломанный шкаф. Убрав груз и открыв контейнер, Кристина обнаружила бледную девочку с остекленевшими глазами. Даже после освобождения она продолжала звать на помощь. – Отставить болото разводить! – возмутилась Крис, доставая грязную и взмокшую ученицу из контейнера. – Ну и запашок. Да, прекрати же ты, наконец! Люди смотрят! – хотя людей не было и в помине, но на девочку это подействовало. Теперь ее взгляд остановился на Мильгертон, и она как будто впала в прострацию, изучая скандальный образ спасительницы. – Где мое спасибо, женщина?! - тут же возмутилась Крис. – Спасибо, – опомнилась жертва общественного глумления и добавила: – я Хелен Ватер. А ты? – Зови меня просто Крис, – ответила Мильгертон. – Я вспомнила! Ты стояла с красным транспарантом в костюме креветки перед входом в столовую с надписью: "Жрите сами свое..." – здесь Хелен умолчала о дальнейшем содержимом плаката. – Только вид был не такой отвратный. – Слушай, если б не твой жалкий вид, я бы повыдергивала тебе все патлы, но Крис добродушна и отходчива, Крис всегда прекрасна! – Мильгертон задело упоминание о своей внешности. “Никакого такта”. Появилось желание засунуть ее обратно в бак. – Если б не Крис, ты бы так и сидела в этой помойной яме. Будь благодарна. Хелен как-то сжалась и приподняв плечи, немного втянула голову. – Совсем забитая какая-то. Не тушуйся, – Крис хлопнула ее по спине так, что Хелен передернуло. – Надо отвечать сразу. Это разговор между бабами, сначала переходим на личности, потом давим на слабые места, а потом уже кидаемся и вырываем патлы. Запомнила? Держись возле Крис. Она научит тебя, как надо действовать. Пойдем, перекурим. Мильгертон устроилась на одной из сломанных парт и задумчиво задымила. – Будешь? – поинтересовалась она, протягивая пачку с сигаретами. – Нет, – прозвучал резкий ответ Хелен. – А для Крис вот как воздух. Ну да это дело каждого. Рассказывай, чего в бачке забыла? – У меня сегодня самый худший день в жизни! – вскрикнула Хелен, собираясь во всех красках поведать свою историю, но Крис ее перебила. – Ага, расскажи про свой худший день человеку, чье лицо сегодня побывало в самых… эмм... разных местах. А еще получило в нос дверью и пересчитало ступеньки со второго на первый этаж, – с сарказмом проговорила Кристина, переводя разговор в другое русло, – Слушай, Ватер, у тебя часом нитки с иголкой не завалялось? – Нет, а зачем? – Да мне вот рюкзачок бы починить, – указала она на изуродованную тряпочку, повешенную на угол мусорного бачка. – Ну, может, иголки и нет, зато я знаю, что сейчас кабинет рукоделия пустует, можно там зашить. – Что ж ты молчала-то. Бегом туда! – торжественно воскликнула Крис, мгновенно погасив сигарету и спрыгивая с парты. - Только сначала тебе не помешает умыться... Кабинет рукоделия действительно пустовал. Кристина отдала рюкзак и как бы невзначай отсела к приоткрытому окну. Даже после чистки от формы Ватер исходило рыбное зловоние. Хелен села за швейную машинку, разглядывая рентгеновский снимок черепа. Сегодня ей уже приходилось его видеть. – Крис, а чья это сумка? – Валери О'Гайо. Хелен не раз слышала эту фамилию и приблизительно представляла репутацию человека, который ею обладал. – Ну что ты на меня так смотришь?! Да, Крис, бестолковый тупень, который случайно испортил рюкзак у законченной психопатки нашей школы! Причем на ее глазах. Хелен смотрела на Кристину и в ней просыпалось благоговение. “Зеленоволосая не побоялась пойти против самой О'Гайо, вот почему она такая избитая. Наверняка между ними была драка, в которой Крис отвоевала ценный трофей! Она такая смелая!” – Рисковая ты женщина! – не удержалась Хелен, пытаясь подражать манере Крис. – Сделаю все в лучшем виде. Как новенький будет! – Ага, – грустно ответила Крис.