BSG. Прочь из моего тела!

– Зачем ты заставила ее написать вторую справку? Мне уже терять нечего. – Николь очень смутилась, когда Валери без зазрения совести выложила перед медсестрой еще одну крупную купюру и проследила, чтобы та сотворила для одноклассницы фиктивный документ. Так Николь могла беспрепятственно покинуть территорию школы. Но ей было сложно это принять. И прогул, и подкуп – карались штрафами. Она так и чувствовала, что ее затягивает в бездонную яму порока. – Для меня прогулять – не проблема, Спенсер, но с тобой все по-другому. Поэтому не будем усугублять твою характеристику еще больше, – произнесла Валери, когда они приблизились к лесу. Николь вздохнула. “Все пропало. Конечно, Валери чужды мои переживания, она не понимает, что делает медвежью услугу, заставляя нарушать школьные правила кого-то вроде меня. Не понимает, что мне неоткуда взять денег, если махинация с фальшивой справкой раскроется. И почему я пошла у нее на поводу?! Божечки, Божечки. Вот что значит попасть в дурную компанию и сойти с ровной дорожки”. На площадке кто-то был, и Валери сначала притормозила, но затем присмотрелась и уверенно направилась к сидящим на лавочке. “А они-то здесь чего, да еще и вместе? Лучше б парочка красивых парней встретилась”, – расстроилась Николь, узнав зеленые волосы Кристины, сальную прическу Ватер и белобрысые косички Колэни. Кристина подорвалась как ошпаренная, протягивая рюкзак рисунком вниз. – Мы почти спасли пациента, но у главного врача оказалось свое видение операции. Ее идея! – указала она на Хелен. Валери нахмурилась, недоверчиво приподняла рюкзак за ручку и некоторое время рассматривала внесенные инновации. Прогулка хорошо на нее подействовала, сняв несвойственную апатию. – Лучше б ты его в жертву кому-нибудь принесла, – произнесла она так, словно жертвой должен был стать не рюкзак, а сама Крис. Николь сразу узнала старшеклассницу. – Сумасшедшая с зелеными волосами, – задумчиво произнесла она, проводя несложную аналогию. “Как я сразу не догадалась!” – Так твой рюкзак забрала Кристина Мильгертон. – Мильгертон? – Валери очень удивилась. – Та, о которой я слышу каждый день? Невероятно популярная звезда десятых классов? Вот это зеленое чмо с разбитым лицом и в окровавленной майке –сама Крис? – Ну, сегодня не самый лучший день. Но очень льстит, что о Крис так наслышаны, – пролепетала зеленоволосая. – Я даже хотела с тобой познакомиться, но вокруг вечно кто-то крутился. Валери говорила вполне спокойно, но тяжелая атмосфера не менялась, потому что на ее лице по-прежнему оставалось зловещее выражение. Валери не задумывалась, как выглядит со стороны. Это было ее обычное выражение, вызывающее недопонимание с окружающими. Кристина инстинктивно потянулась за сигаретами и даже вздрогнула, когда Валери внезапно рявкнула: – Тьфу, да что же это так мерзко воняет?! Как будто где-то рядом облегчился громадный грибозавр... – От нее, – отрапортовала Кристина, снова указав на Ватер. – Нашла ее сегодня в мусорнике, обещаю исправлюсь! Николь поразилась с какой легкостью Мильгертон сдала человека. “Вот так иллюзорно-восторженные представления об идоле школы и смываются в бездонную канализацию. И как я тут оказалась? Среди школьных звезд. Я словно пришла с другой стороны неба, но лишней себя не чувствую”. – Николь увидела, что Валери переключается на второй раздражитель. Видно, поведение Келли переплюнуло отвратительный запах. Николь едва сдержала улыбку. О’Гайо с таким вдохновением рассказывала о площадке в лесу, подчеркивая заброшенность, и вдруг вместо умиротворенной природы тут полно людей, которые сперли ее рюкзак, ревут и воняют. Валери напряженно сложила руки на груди и притопывала носком ботинка, пока отличница замкнулась в собственной трагедии. Она то и дело поправляла очки и всхлипывала. – А с этой что? Больше всех ненавижу, когда кто-то нюни распускает. Вы над ней издевались тут? - поинтересовалась Валери. Воздух прямо кипел от ее негативной энергии. – О нет, ваше сиятельство, мы пришли, когда она уже сидела здесь. Если Крис правильно расслышала, ей вроде два балла поставили, – тут же ответила Кристина. Услышав ненавистную цифру, Колэни полностью накрыло. Николь закатила глаза. “Ну конечно. Ради высшего балла Келибрайт шла на любые жертвы. Вот и споткнулась. Наверное, зазубрила и начала заикаться у доски. Все отличники рано или поздно на этом горят. Больше она не исключительная. Скатилась до уровня заурядной ученицы, впервые получив меньше ста баллов. Теперь она как я”, – удовлетворенно предположила Спенсер. Валери резко откинула хвост, вплотную подходя к плаксе. Николь с умилением наблюдала, как одноклассница возвращается в норму. Ей не терпелось узнать, что она сделает с Келибрайт, если та не успокоится. – Ты видишь, мы тут разговариваем, – прорычала О’Гайо, хватая одной рукой Келли за грудки и выдергивая с лавочки. – Тебе сказать, что такое проблема? Вот ЭТО проблема, – потрясла Валери рюкзаком перед лицом Колэни. – Потому что за его стоимость теперь не накормить квартал бездомных. И ЭТО проблема, – указала она на побитую жизнью Кристину, тоскливо стоящую в сторонке. - И у нее вон проблема, - мотнула она головой в сторону Николь, – потому что человек девять лет рвал задницу ради не пойми чего. И у той, от которой навозом за версту несет, сто процентов тоже какие-то проблемы есть, но никто, НИКТО из нас не устраивает тут истерик. Так что заткнись и сиди тихо, пока тебе не прилетело этим славным рюкзачком. Валери отпустила пиджак Келли, и та молча рухнула на лавочку. Хелен не выносила разговоры на повышенных тонах. Игры помогали ей справляться с ними дома и в школе, но смартфон сломался, и Хелен начинало трусить. Надо было как-то разрядить обстановку. Собрав всю решимость, она обратилась к О’Гайо. – Ой! Так это ты меня сегодня на улице перегнала, когда я утром опаздывала! – нервно проговорила Ватер. Валери внимательно посмотрела на младшеклассницу, припоминая утро. – Я там смотрю, кого перегоняю. Сегодня мои мысли были только о химии, на которую так и не удалось попасть. Ну да неважно. Тебе б переодеться не мешало. У меня в рюкзаке была спортивная форма, правда, Зеленая ее обвалять успела и кое-что надеть. Мильгертон, тебе мои кеды не жмут? – окликнула она Кристину, которая уже потихоньку пятилась к тропинке. – Оставь себе, все равно больше не надену. – Во счастьем привалило. Знай Крис раньше, что ей достанутся фирменные кеды на халяву, давно бы оживила наш унылый притон бюрократов, – уверенно заявила Кристина и украдкой поинтересовалась: – Никто же не против, если я закурю? – Ты сегодня совершила своего рода переворот. Ценю твою смелость. Кури, – дала добро Валери, прежде чем кто-то успел возразить. Она вытащила из рюкзака идеально сложенную форму и перекинула Хелен. Ватер неловко стянула пиджак, а затем принялась за брюки, но молния не поддалась. К ее горлу медленно подкатывал парализующий страх. “Я совсем их не знаю, вдруг, когда разденусь, они заберут мои вещи и оставят в лесу голой… Ведь Валери думает, что рюкзак испортила я. Стоит ей приказать и никто не возразит. Вторая Кармина”. Хелен возилась с молнией, пока семь потов сходили по ее спине, а по вискам било отчаянье. “Скоро они обратят на меня внимания и начнут смеяться. Я хоть что-нибудь могу сделать правильно?!” Опасения оказались напрасными. Келли следила за другими девочками. Валери и Николь делились с Крис впечатлениями от ее образа и, кажется, восторг О’Гайо был вполне искренним. – Помочь? – спросила Николь, увидев, что Хелен все возится с брюками. – У меня часто молнии заедают, так уж их паршиво делают, особенно на нашей школьной форме. – Она подошла к Хелен и, присев на корточки, ловко высвободила ткань, попавшую в замок. – Спасибо… – на секунду Ватер даже привиделся нимб над головой школьницы. На круглом лице Николь белоснежная улыбка казалась открытой и искренней. Изумрудные глаза чуть прикрывала пушистая челка. Две аккуратные прядки, схваченные у висков, сплетались на затылке в косичку, которая терялась в шелковистых волосах золотисто-соломенного цвета. Николь была скорее милой, чем привлекательной, но ее природное обаяние располагало, ей хотелось верить. – “Наверное, так должны выглядеть ангелы”, – подумала Хелен, а затем отвлеклась на голос Валери. – День сегодня паршивый. И не только у меня, как посмотрю. Давайте это исправим, но для начала получше познакомимся, – предложила она, когда Хелен полностью переоделась. – Давайте! – подняла руку Николь, и Хелен воспряла духом, она очень хотела узнать имя девочки. Но тут встряла Келибрайт, чье опухшее лицо просияло так, словно ей достался выигрышный билет в лотерее: – Я и так знаю про каждую из вас: Валери О’Гайо, девятый класс, родители нефтяные магнаты, помешана на спорте. Хелен Ватер, восьмой класс, родители владеют небольшой сетью заправок, успеваемость крайне низкая, задрот компьютерных игр. Николь Спенсер, одноклассница Валери, учится хорошо, но не дотягивает, родители – рабочие на фабрике. Увлекается музыкой. Кристина Мильгертон – десятый класс, родители… – Рот закрыла! – оборвала Крис, – Кому какое дело, какие у Крис предки и как она учится. С одной стороны Хелен льстило, что о ней известно и она не пустое место, но с другой – информация очень расстраивала. Келли рассказала всем, что она плохо учится. – Что значит, не дотягиваю? Да я же в десятку вхожу по успеваемости! – возмутилась Николь. – Но далеко не первая, в отличие от меня, – отметила Келли, явно вызывая у Николь глубокое уныние. Валери презрительно взглянула на “четырехглазую” выпускницу. – Откуда данные? – Запомнила. Как-то меня попросили помочь в учительской рассортировать личные дела, ведь кого-то надежнее меня они никогда не найдут, – попыталась объясниться Колэни, но лица школьниц темнели с каждым ее словом. – У меня память на шестьдесят четыре процента лучше, чем у других людей. – Ого, – Хелен не удержалась от возгласа, значит и такое бывает. Правда слова Келэни удивили только ее одну. Кристина сердито фыркнула, доставая вторую сигарету. Николь очень тяжело вздохнула, а Валери решила вновь высказаться: – Знаешь, Келибрайт, я общаюсь с тобой впервые, но уже могу сделать выводы. Ты тот человек, который выше всех тянет руку, напоминая о проверке домашнего задания и имеет плохую привычку доносить на одноклассников, если те замыслили прогул. Тот, кто задает вопросы на последнем уроке после звонка, задерживая весь коллектив. Таких недолюбливают даже учителя. Ты считаешь, что слишком умна для социальных связей, но когда наступает ситуация, требующая слушателя, привлекаешь внимание, иначе б не устраивала истерик. Ты же хотела, чтобы тебя остановили, быть может, пожалели? И как тебя только родители терпят? – У меня их нет. Погибли, когда вытаскивали людей из перевернувшегося автобуса. Так что добавь к своей проницательности еще и эту историю, – хмыкнула Келли. Повисла неловкая пауза. – М-да. Нехорошо получилось, – прервала молчание Крис. – Если думаешь, что вызвала мое сострадание, то ошибаешься. Небось специально полезли убиваться. Тяжело, когда твой ребенок моральный инвалид. – Это жестоко, Вэл. Тебе бы тоже не мешало поддерживать эти самые социальные связи… – вмешалась Николь. – Не относись к людям как к врагам. Ты же как будто утыкана иголками. И если б мы сегодня не поговорили, думала бы и дальше, что ты самый гадкий человек во вселенной. Правда, девчонки, она неплохая, пусть и не сдержанная. Уверена, что и Келли не так ужасна. Раз уж мы все встретились, предлагаю отметить это событие и больше не ссориться! При слове “отметить” Кристина сразу оживилась и утвердительно закивала. – В таком случае, приглашаю всех к себе! И тебя тоже, – смягчилась Валери, обращаясь к Колэни. – Зачем? Хочешь тыкнуть нас, убогих, в свое богатство? – Хочу заняться тобой, Колэни, пока кто-нибудь другой не выбил из тебя гордыню. Что-то в ней Валери настораживало. Может излишняя аккуратность, а может взгляд. Серьезный. Поврежденный ранним взрослением, словно ей совсем не шестнадцать. – Знаете, жизнь научила меня предвзято относиться к людям. Но закрываться от каждого тяжело. Хочу хотя бы попробовать еще раз завести друзей. Поможете? – Конечно! – воодушевилась Николь, изучая реакцию звездных школьниц. Крис давно была готова отмечать, Хелен молча улыбалась, это тоже походило на согласие, а Келли, видимо, понадобилось собрать всю волю в кулак, чтобы принять приглашение от той, кто только что наговорил ей гадостей. – Колэни Келибрайт, одиннадцатый класс, – представилась она, а затем добавила. – Это чтобы ты не приглашала посторонних людей к себе в дом. – Да ты уже как родная, – отмахнулась О’Гайо, пролистывая номера в смартфоне в поисках такси. – Есть примета, что самые крепкие отношения начинаются с ссоры. Не упусти возможность проверить.