BSG. Прочь из моего тела!

Солнечные зайчики играли на лице Николь, причиняя глазам дискомфорт. Она попыталась припомнить события минувшего дня. Или для начала понять, чем вызвана резь в глазах и страшная усталость. Вроде бы она не прикасалась к коктейлям Паттерсэна. Спенсер села на кровати и вскрикнула от боли. Нагнувшись, она вытащила из ступни кусочек стекла. Маленькая ранка неприятно саднила. Сейчас как зальет тут все кровью! – Хелен, куда ты аптечку выложила? – крикнула Николь и осторожно похромала к подруге. Ватер стояла посередине комнаты в ночной пижаме, уставившись в потолок и указывая на люстру. – Лампочка отвалилась. Николь взглянула на обугленный цоколь, затем на пол, усеянный мелкими стеклышками. "Осколок, о который я порезалась, тоже от лампочки. Они отчего-то взорвались”. – Ой, ты же аптечку искала, я ее на кухне оставила, – вспомнила Хелен вопрос. Спенсер не хотела просить о помощи, Крис вечно куда-то гоняла Хелен, нехорошо с ее стороны поступать так же. Но и Хелен, увидев, что подруга хромала, не спешила спросить почему. Николь это даже немного обидело. "Почему она такая невнимательная?! Совсем не замечает, что происходит вокруг". – Что это за коттедж нам достался, ничего не работает! Ни телевизор, ни микроволновка, ни чайник! Вот так и верь акциям! – раздался возмущенный голос Кристины с первого этажа. Хелен сбежала по лестнице, оставляя позади ковыляющую Николь. – Надо звонить Вуду, арендовал нам косячный коттедж, пусть теперь разбирается! – злилась Кристина. – У меня вообще телефон сдох. У кого-то работает? – спросила Хелен. Николь мотнула головой. Она вообще не знала где ее телефон, а если бы и знала, все равно денег на счету не было. – На заразу полгода копила, а он не включается. Придется к Вуду пилять. Ну и кто пойдет? Крис пускать нельзя, как въеду ему сразу в зубы электрочайником промеж усов! – продолжала тираду Кристина. Николь лишь вздохнула. Найдя вату и спирт, она села на стул, чтобы обработать ранку. Она даже зажмурилась, готовясь к жжению лекарства, но ничего такого не последовало. “Странно…" Своим молчанием подруга вызвала возмущение Мильгертон. – Как ты можешь оставаться спокойной, когда мы на пороге кризиса! И что с ногой? – Порезалась, но не могу понять, где, – виновато ответила Спенсер, в упор не видя, куда надо тыкать ватку. – Дай глянуть. – Кристина схватила ее за лодыжку и, чтобы не свалиться, Николь пришлось держаться за стул. К рассматриванию подключилась и Хелен. От пристального изучения своей пятки Спенсер сделалось неловко. – Ни царапинки, – заключила Мильгертон с деловитостью хирурга. – Но я вот такую стекляру себе вогнала! – Николь раздвинула ладони и изобразила что-то размером с тарелку. – Если Крис говорит, что нет, значит, нет. – Верь Крис! – поддакнула Хелен. Пока они разглядывали пятку Николь, с пробежки вернулась Валери. – Там такое творится!!! Обесточена половина города. Разговаривала с нашими соседями, сказали, ночью произошел мощнейший выброс электроволн. Из строя выведена вся электроника в радиусе поражения. – А источник обнаружили? – поинтересовалась Келли, присоединяясь к подругам. – Где-то со стороны скал источник. Вовремя оттуда убрались. А что у тебя с голосом? Охрипла? – Валери посмотрела на Келибрайт, которая выглядела болезненно и неопрятно. – Простыла, – отмахнулась Келли. – Если электричество вырубило у половины города, то это надолго. Что тут вообще без него делать? Если они не вернут его на место, можно паковать чемоданы. О, подождите, поезда же тоже сейчас не работают! Невезение преследует Крис по пятам! Впервые куда-то выбралась из вонючего Говенри, а тут то отравление, то какие-то гребаные электромагнитные волны испортили отдых, – сокрушалась Крис. – Скоро все починят, – успокаивающе произнесла Вэл. – Самое интересное, что не задело только салун, пару гостиниц и департамент шерифа. – От ЭМИ есть защита. Ее раньше устанавливали во всех домах. Выходит, что салуну более ста лет, или его хозяин знал, что в этой зоне возможны всплески излучения, – пояснила Келли. – Кстати, мне было бы интересно поговорить с ним еще раз. Хелен сразу скривилась, вспомнив ощущение похабных лап Паттерсэна на своей талии. – Я не хочу видеть этого развратного старпера. – Ты хоть представляешь, какой у него там ажиотаж?! Единственное развлекательное заведение, оно и вчера переполненное было, а сейчас там вообще не протолкнуться, – возразила Николь, прикидывая, что Келли могла бы и сама об этом догадаться. "Он ей приглянулся, что ли?" – Сделаем так: я прямо сейчас сама схожу и попробую заказать столик на вечер. – Дикая самоуверенность, Келли, учитывая, что ты как будто всю ночь головой норки рыла, – указала Валери на ее прическу. – Он тебя и не узнает. – Так может, ты составишь мне компанию? Паттерсэн с тебя вчера взгляда не сводил, наверное, жалел, что Хелен ближе сидела, – с насмешкой произнесла Колэни, очень сильно раздражая Вэл. – Иди лесом, тебе нужно, ты и заказывай. А я спать. – Какой смысл вливать в себя литры алкоголя, идти на пробежку, а затем сразу спать? Иди, отдыхай, имитируй здоровый образ жизни, – поддела Келли, припоминая вредные пристрастия О'Гайо. Валери гневно взглянула на Келибрайт. Заучка загонялась. Может, намеренно, а может, от плохого самочувствия. Валери надеялась, что из-за последнего. Келли как будто прощупывая границу терпения – проводила над ней эксперимент – насколько долго О’Гайо сможет скрывать асоциальность. Нет, Келли ее не спровоцировать. Она не станет показывать темную сторону людям, с которыми хочет сохранить дружбу. Валери молча пошла к себе, довольная тем, что смогла сдержаться. Она как раз проходила мимо приоткрытой комнаты Келли, когда увидела торчащий из-под кровати наконечник посоха. С ее приближением он ярко засветился и начал пульсировать. О’Гайо вытащила посох, постучав по мерцающей поверхности. Из него вырвался тонкий пучок света, разделился на четыре полоски, которые опустились вниз, облегая камень, и преобразовали его в фиолетовый кристалл. Сначала Валери испытала удивление, но вскоре его вытеснило ощущение близости, будто она держала не механическое устройство, а нечто свое, родное. – Как же приятно его держать… Интересно, для чего он еще служит? – Лучше положи на место, – в приказном тоне произнесла Келибрайт, появляясь в двери и отбирая вещь. Увидев ее с посохом в руке, у О'Гайо закрались подозрения. – Как ты смогла его поднять, Кэл? Вчера еще ручки тряслись, а сегодня держишь, как ни в чем не бывало. – Вчера он погас в моих руках, стало страшно... – c непривычной искренностью ответила Келибрайт под ее тяжелым взглядом. – Не нужно было врать с самого начала, у нас у всех есть слабости, – без каких-либо эмоций произнесла О'Гайо, оставляя ее одну. Келли накрепко закрыла дверь и подошла к зеркалу. "Они же не заметили? Мне стоит волноваться? – задала она вопрос своему отражению. – Не стоит, я отлично выгляжу, а мое тело полно энергии! Блеск! – Достав из ящика щетку, она присела на стул и принялась расчесывать спутанные волосы, но спустя несколько минут лишь запутала их еще больше. – Да что ж такое! Как она с ними вообще обращается?!” Треснувшая расческа полетела на пол. Келли затянула на затылке неопрятный хвост и, прихватив посох, отправилась бронировать места.

* * *

После полудня подруги пошли гулять и фотографироваться со всевозможными шедеврами архитектуры. Каждая улочка представляла собой произведение искусства. Одно- и двухэтажные коттеджи аккуратно оплетали висячие побеги вьющихся растений с алыми и нежно голубыми соцветиями. Уютные дворики, чистые аллеи, ухоженные клумбы и теплая погода словно вытягивали серость и угнетение больших городов из приезжих. Крис предложила забить на блага цивилизации и устроить перекус на свежем воздухе. Попав в лесопарковую зону, подруги ощутили умиротворение и восторг. Лес как будто изолировал от городского шума. Здесь можно было наслаждаться всеми красками входящей в свои права осени, наблюдать за смелыми прыжками рыжих летунов, любоваться легкой рябью на поверхности небольшого озера. Устроившись под раскидистой кроной древнего хорна*, Колэни достала недочитанный учебник истории и, казалось, углубилась в изучение материала на следующий семестр. Это было так типично для отличницы, что все оставили ее в покое. Только вот Валери пару раз ловила нервный взгляд подруги. После прогулки Келли объявила, что сделала невозможное, и у них забронирован VIP-столик в заведении мистера Паттерсэна. По дороге к салуну они увидели на одной из лавочек Элона Вуда, вырезающего из дерева корявые фигурки. У старика было шальное выражение на лице, а временами с губ срывались резкие фразы на незнакомом языке. Поздороваться с ним никто не решился. ____________________________________________________________________________ Хорн* – аналог дуба. Как и в день приезда, праздничная программа изобиловала стычками песчаных всадников, танцами их прекрасных дам, выступлением метких стрелков. Настроения у многих не было. Это и понятно, кому понравится сидеть весь день без электричества. В первую очередь чинили развлекательные заведения, чтобы толпы туристов могли без промедления избавляться от лишнего груза в кошельках. К облегчению девушек Паттерсэн почти не показывался, а если и выходил в зал, то в основном обменивался парой слов с персоналом и вновь исчезал из поля зрения. Уплетая панированные хрустящие куриные крылышки под сырным соусом, девушки прислушивались к тем голосам посетителей, в которых еще можно было разобрать что-то кроме хохота и пьяного бреда. Никто не обсуждал легенду. Казалось, что только их компанию волнует вопрос, почему на ранее пустом холсте появилась надпись: "Присвоивший хризолит – умрет". Как-то этот минерал вообще не вязался с вечерней программой. В салун зашел владелец гостиниц Менингтон, узнаваемый по рекламным плакатам, развешанным по всему городу. Паттерсэн провел его к VIP-столику и сел рядом. Вскоре к ним присоединился еще один посетитель: солидного вида мужчина был одет в строгий серый костюм, шляпу, и часто оглядывался по сторонам. – Уже собрали вещички, мистер Паттерсэн? - поинтересовался владелец гостиниц, отпивая из рюмки в виде маленького деревянного бочонка. – Вам бы я посоветовал поступить так же. Я не смог связаться с Бэнки, боюсь это все, что от него осталось, – нагнетал Паттерсэн, кивая на плакат. – Уверен, это его кровь. И нас тут всех порешают, если мы не уберемся. – Говорите на полтона тише. Ваши неуместные шутки привлекают внимание, – возмутился мужчина в сером. – Да Паттерсэн просто играет на вашей суеверности, мистер Хорнад. Жрецов не существует. Он “заправился” сырьем и теперь хочет по-тихому уйти из бизнеса, – ухмыльнулся Менингтон. – Это не так! Мистер Хорнад, и вы, уважаемый мистер Менингтон, все это, – вспылил Паттерсэн, тыча в плакат, – по-настоящему. – Пусть Кольтон разбирается, – заявил Хорнад. - Я не собираюсь убегать. – И я, пожалуй, останусь, – азартно произнес Менингтон. – В глазах общественности я чист. Мне интереснее находиться в гуще событий. – Ваш выбор, джентльмены. Мне пора. – Уилбер встал, прощаясь с гостями, но Менингтон успел его притормозить. – А как же салун? – Оставьте себе. – А вы, действительно, отчаялись. Даю сто тысяч и ставлю на то, что вы ошиблись. – По рукам, мистер Менингтон. Если со мной что-то случится, деньги с вашего счета поступят на счет моего сына. Осталось уладить пару формальностей, и салун ваш. Невольно подруги услышали часть разговора. – Кого-то убили? – неуверенно спросила Николь, улавливая на себе неприязненный взгляд Колэни. – На плакате вправду чья-то кровь? – Это все постановка, разве не очевидно?! Иначе бы об убийстве стало уже известно, – пояснила Келибрайт. – Город живет за счет туристов. В интересах властей умолчать о любых происшествиях. Опасения Николь вполне уместны, – поддержала Валери. – Тогда почему наш столик находится так, чтобы мы все услышали? Получай удовольствие и не порть настрой, О’Гайо. – Да, наверное, так и есть. Это шоу. Ты, как всегда, права, Кэл, – хмуро произнесла Валери, потупившись на бокал с коктейлем.

* * *

– Вы уходите? – остановила Келли бывшего хозяина салуна, который спускался по лестнице с большими чемоданами. Паттерсэн пустым взглядом посмотрел на их компанию и взволнованно произнес: – Я уезжаю, советую вам немедленно сделать тоже самое. Беззаботная жизнь скоро закончится. Твестел утонет в крови, как и много столетий назад. А если их не остановят, то и вся Амальтея. – О чем вы? Кто они? – не понимала Хелен, готовясь в любой момент поддаться панике. – Спустя пятьсот лет жрецы восстали из пепла. Электромагнитный взрыв был первым тревожным сигналом. – Тогда, если все погибнет, зачем бежать от неизбежного? – совершенно холодно задала Колэни вопрос. – Не задерживайте меня, я опоздаю на поезд, – раздраженно вскрикнул он, стиснув ручки чемоданов и отталкивая Колэни с пути. – Он о жрецах говорил? Паттерсэн отыгрывал роль? – неуверенно спросила Хелен. Если это часть спектакля, то почему заявлено, что закрытие сезона в стиле вестерн, а тут какие-то жрецы... – Этот человек вызывает у меня только отвращение, – процедила сквозь зубы Келли, брезгливо отряхивая то место, где Паттерсэн задел ее плечом. Затем она надела на лицо милую улыбку. – Следующая сцена будет последней. Мы должны взять посох и вернуться к тому месту, где нашли пещеру. – Ура! Там так красиво. Хочу еще раз увидеть огоньки. Сегодня я зарядила телефон и освободила много памяти для фотографий, - обрадовалась Хелен. – Крис это место не понравилось. Думаю, нам не стоит совать туда нос, – возразила Мильгертон, улавливая от Келли странные флюиды. Она будто затягивала Крис в свою неправильность. Навязывала точку зрения на ментальном уровне, заставляя думать так же, как она. – Хочешь пропустить самое интересное приключение в жизни? Некрасиво все обрывать, когда так далеко зашли. Мы вернемся в пещеру с тобой или без тебя. – От Келли исходила такая подавляющая аура, что Кристина не нашла в себе сил противоречить. – Ты себя хорошо чувствуешь, Кэл? – напряженно поинтересовалась Валери. – Нет. А если завтра я умру?! У меня отвратительное здоровье. И у меня больше не будет возможности вместе с вами принять участие в такой грандиозном событии. – Боже… Зачем впадать в крайности. Крис не хочет, чтобы на ее изящные плечи лег груз твоей агрессивной мнительности. Идем. Ты просто-таки королева драмы, Келибрайт. Крис только учиться. По мере того как подруги приближались к пещере, ночь становилась все темнее. Но каково было их удивление, когда вместо скалы с расщелиной они увидели храм ослепительной красоты: белый мраморный купол был декорирован сиреневыми и зелеными кристаллами, что тянулись до самого основания здания. Оно словно бросало вызов окружающей тьме, раскрашивая разноцветными бликами уродливые камни каньона. Четыре изящные колонны с причудливой вязью, инкрустированные драгоценными камнями, охраняли просторный вход, скрывающий анфиладу из нескольких залов. Девушки ненадолго замерли, проходя под аркой, украшенной рельефными изображениями неизвестных существ. Внутри окна храма украшали фрески: три девушки и юноша в необычных одеяниях. Голубой наряд первой состоял из льдинок, гибкие растения закрывали изящный стан второй богини, вокруг смуглого юноши в красном вились молнии, а платье третьей – словно сама ночь, стелилось позади жрецов, создавая индиговый фон. На высоте семи метров к стенам примыкали четыре роскошных кристальных трона. Пятигранная пирамида свода, как и в пещере, смотрела в круг посередине храма. – Тут была пещера! – воскликнула Хелен, оглядываясь на девчонок. – Как такое вообще возможно?! Валери и Николь восторженно разглядывали зеркально-малахитовую поверхность пирамиды. – Подвижная конструкция, – безучастно пояснила Келли, беря за руку Николь и Хелен. – Сейчас нам надо снова зайти в круг. Шевелись, Кристина. – Крис это все не нравится. Где все люди? – Крис все сильнее поддавалась тревоге. – Встань в круг немедленно или все испортишь, – голос Колэни перешел на командный тон, и Кристина нехотя взяла за руки Николь и Валери. Это прикосновение заставило последнюю прийти в себя и сбросить остатки непонятного транса. Свет ударил в глаза. Валери ощутила, как в нее вливается энергия невероятной мощности, ничего подобного ей еще не приходилось испытывать. Вместе с потоком сил ее обволакивала ядовитая лиловая дымка. Она медленно всасывалась в грудь и словно сжигала тело изнутри, лишала воздуха. Валери сопротивлялась до тех пор, пока на талию не легло что-то тяжелое, пока ее сознание не потухло.

* * *

– Черт! Ржавая рухлядь застряла прямо на пустыре! – завопил Паттерсэн, ударяя ногой заглохшую машину. Вытянув из багажника чемоданы, он спешно побрел к станции, преодолевая песчаные насыпи. И пусть набитый доверху багаж был почти неподъемным, Паттерсэн никогда бы не выпустил его из рук, поскольку все нажитое находилось сейчас внутри. Сквозь струящийся пот, который был настолько обилен, что застилал ему глаза, он увидел проступающие контуры ночной привокзальной улицы. Вздохнув, Уилбер присел перевести дух, вспоминая прожитые годы. На часах девять сорок пять. Поезд отходил в десять. До вокзала оставалось совсем недалеко. Но он не двигался с места. Паттерсэн чего-то ждал, но не хотел осознавать чего именно. Он устало вздохнул и прикрыл глаза, погружаясь в мысли. Кругом стояла тишина: ни звука машин, ни крика птиц, так часто встречающихся в этой местности. Ничего. Вдруг к его плечу кто-то прикоснулся. Вздрогнув, он посмотрел по сторонам. Все, как и прежде. Успокоив нервы, Паттерсэн потянулся к ручке чемодана и в ужасе отпрянул назад, оступаясь и оседая на песок. Перед ним из ниоткуда возникло сердитое лицо девушки. – Келли? – удивленно произнес он, вглядываясь в знакомые черты белокурой школьницы. – Ошибаешься, Уилбер, пусть внешность не сбивает тебя с толку, – проговорило существо, полностью выходя из портала. – Значит, вы все же вернулись... – бывший хозяин салуна начал потихоньку пятиться. Все эти легенды, что передавались в его семье вот уже несколько сотен лет, оказались правдой. Его предки разрушили их храм, веря, что так жрецы не вернутся на Амальтею. Страх перед жрецами вытеснила ценность хризолита. Много раз Паттерсэн нарушал правило, но холст оставался нетронутым. Ведь тот, кто имел хоть маленький кусочек хризолита – обладал властью. Жуткое существо, в теле девочки, заинтересованно осматривало его пустыми глазницами. – Да, мы вернулись и кое-чего не досчитались. Ты думал, что сможешь вывезти прямо перед носом хранителя тридцать килограмм хризолита? Ничтожество, – из глазниц девушки полился неестественный свет. Длинные волосы взметнулись в стороны подобно змеям, оплетая ноги Уилбера и притягивая его к себе. – Ненавижу мусор, от которого несет страхом и выпивкой. Ты нарушил закон о хранении хризолита. Умри. Сделав усилие, Паттерсэн приподнялся на руках. Он пытался освободиться, отползти назад, но все попытки оказались тщетны. Тогда он сделал рывок в сторону одного из чемоданов, ловко открывая защелку. Ладонь Уилбера легла на камень, что мгновенно среагировал на его касание пульсацией. Уилбер успел что-то прошептать, и вдалеке, над скалами, фееричной вспышкой разошлась огромная трещина. – Скоро, очень скоро тени придут за вами, – с обезумевшим видом мужчина выхватил осколок хризолита и с размаху всадил в грудь существу. – Это была смелая попытка, маг, но глупая, – существо в обличии девушки расстегнуло воротник, демонстрируя под шеей дыру. Острие минерала пришлось прямо в ее центр, но вместо того, чтобы нанести увечье, осколок всосало внутрь. Эта странная дыра словно поглотила его, а затем выпустила сотни черных нитей, впившихся в тело хозяина салуна. Убийственная материя по капле выпивала его жизнь. Постепенно он перестал бороться и лишь безразлично ожидал конца. Грузное тело с глухим звуком упало в песок и больше не поднималось. – Вот и расплата. Сегодня он принес себя в жертву ради будущего нового мира, а завтра этот город, а затем и вся планета, будет снова принадлежать нам. – Не слишком ли самоуверенно, Влэган? – надменно хмыкнула Рэя, обходя тело убитого. – Он отдал жизнь не торгуясь. Уверена ли ты, что другие сдадутся так же легко? – И кто же осмелится встать на моем пути? – усмехнулась Влэган недоброй улыбкой. – Ну, я, например, – почти промурлыкала Рэя, отбросив назад длинный фиолетовый хвост. – В этот раз я бы не хотела закончить на костре. – С таким количеством хризолита этот смертный мог притянуть сюда не только теней. Ему бы хватило мощи вернуть самого Агроса. Мага нужно было убрать. – И не только его, так? – разозлилась жрица Амальтеи. Ей посчастливилось заполучить образ миловидной девушки, так похожий на ее истинный: невинный взгляд под густой золотистой челкой, небольшой рост и хорошая осанка. Такую оболочку будет жаль терять. – Влэган, не прикрывай свой голод благими намерениями. Ты ведь не можешь существовать без того, чтобы не уродовать тела смертных этой жалкой трапезой насыщения. Но убив кого-то значимого, ты практически афишируешь наше появление. Запускаешь механизм человеческой ненависти. Ио еще не полностью овладел оболочкой, чтобы стереть наши деяния из их памяти. Ты поторопилась, – доступно разъяснила Рэя. – Без меня вам не завершить полное слияние, – возразила Влэган. – Именно я помогла вам вернуться. Благодаря мне вы победили Агроса. – И ты же нас и подставила. Теперь мы до конца дней должны ютиться в чужих телах, – напомнил Ио прошлые события. Эта тема была для него особенно болезненной, так как его сущности пришлось овладеть дистрофичной оболочкой тринадцатилетней малолетки. – Запомни, Влэган, все свои действия ты должна согласовывать с нами, – язвительно прошипела жрица Амальтеи. – Иначе, зачем нам ты? – А я просто хочу рабов… – встряла зеленовласая Нереида. – Если вы всех убьете, мне снова не достанется ни одного последователя! – Будут у тебя еще последователи, не переживай, – успокоила ее Амальтея. – Все только начинается.