BSG. Прочь из моего тела!

Через два дня в участок шерифа поступило сообщение о найденном теле Уилбера Паттерсэна. – В результате осмотра не выявлено телесных повреждений, свидетельствующих о применении насилия к погибшему. Следы борьбы отсутствуют. Кожа потемневшая, глаза широко распахнуты. Вокруг тела воздух был существенно разрежен. Все признаки указывают на магическую атаку. Личные вещи: часы, ювелирные украшения, бумажник, золотые визы и крупные банкноты на сумму семь тысяч не тронуты. Зато два чемодана из дорогой кожи оказались совершенно пустыми и были отправлены на экспертизу, – вкратце сообщил молодой следователь, отмахиваясь протоколом от дымного смога, витающего в кабинете. Кольтон раздосадовано ударил по столу ладонью. Остывший кофе тревожно булькнул, едва не покинув чашку. Ризо дернулся, чуть не выронив из рук документы. – Докладывай мне сразу, как только узнаешь что-то еще. Подробности расследования не должны просочиться в прессу. Иди и позаботься об этом, – сухо отдал указания шериф, провожая юношу задумчивым взглядом. Когда Ризо ушел, Кольтон обратился к собеседнику в сером костюме: – Нам-то хорошо известно, что было в тех чемоданах. Но вот если экспертиза обнаружит следы хризолита, возникнет масса ненужных вопросов. Проныра Уил прямо перед моим носом сумел пронести более тридцать килограмм хризолита. Тридцать килограмм, Эстер! Это же двести восемнадцать поставок! Он сошел с ума. Знай я о его планах заранее, и лоб господина Паттерсэна давно бы взасос поцеловала пуля тридцать пятого калибра. Сидевший на кресле Эстер Хорнад – действующий мэр Твестела, утопил сигару в громоздкой пепельнице и прочистил горло хриплым кашлем. Клокочущие звуки, извергаемые во время этого процесса, напоминали стон подыхающей кобылы и никак не вязались с елейным голосом, которым он обычно обольщал избирателей. – Как для шерифа, мистер Кольтон, вы говорите нелицеприятные вещи. Пустив пулю в лоб порядочного гражданина, вы превысили бы свои полномочия. Если уж пускать кого-то в расход, то только нас с вами, за то, что позволили товару отойти неизвестным, поставив под угрозу весь бизнес. Кольтон нахмурился. – Если в дело Паттерсэна копнут другие службы, на поверхность всплывет столько дерьма, что мы потонем, как “Альдбор” в четыре тысячи пятьсот тридцать третьем. Я подчищу за Уилбером, но и ты, Эстер, должен понимать, что руки шерифа не так длинны, как бы мне этого хотелось. – Да, понял, – кивнул Хорнад, приподнимая грузное тело и доставая из заднего кармана чековую книжку. Шериф забрал подписанный чек и, отогнув несколько планок жалюзи, выглянул в окно. – Что-то подсказывает мне, Эстер, что сегодня у нас будут гости. После ухода мэра в дверь робко постучали. – Я же сказал, сегодня никого не принимаю! – рявкнул шериф и осекся. – Ох, Эллин. Ты что здесь делаешь? – Можно посидеть с тобой? – спросил мальчик, неуверенно приближаясь к отцу. – Я уже сделал уроки и с собакой погулял. – Прости, сегодня у меня важное задание. – А можно посмотреть хоть издалека? Я не буду мешать. Лицо Кольтана сделалось серее стен кабинета. – Ни в коем случае. Жди меня дома, – шериф потрепал Эллина по макушке. Если б он только знал, что произойдет ночью...

* * *

Как бы шериф не препятствовал огласке, в прессу уже успели просочиться слухи о смерти бывшего хозяина салуна. Сенсационную новость обсасывали в каждой желтой газетенке, добавляя душевных подробностей. Салун мистера Паттерсэна имел сумасшедшую популярность среди жителей и приезжих, поэтому самые склочные издания предлагали читателям принять участие в соцопросе. – "Почему, по Вашему мнению, был убит достопочтенный Уилбер Паттерсэн? Отправь один из вариантов мотивов преступления на короткий номер “327” и стань участником дерзкого розыгрыша новенького Доджа", – зачитала Крис отрывок из новостной ленты Твестела, пока ожидала свой заказ. – Они что, уже совсем стараться перестали? Теперь у нас соцопрос определяет причину преступления? – Валери выбила смартфон из рук Хелен, прежде чем та успела нажать на отправку сообщения. – Хелен, это не то, в чем стоит принимать участие. Если тебе все равно, куда тратить деньги, вложи их в исследование стволовых клеток, чтобы тебе, как почетному члену клуба, выделили новые извилины. Обиженная восьмиклассница ничего не ответила. Она полезла под стол доставать упавший смартфон. В салуне царила домашняя атмосфера. Сегодня люди пришли почтить память прошлого владельца. Играла в меру спокойная музыка, настраивая посетителей на нордический лад. – Что, Вэл, опять не в духе? – усмехнулась Келли, распивая игристый коктейль, принесенный расторопным официантом. Хорошее настроение так и било из нее ключом. – Вот, сбрось напряжение, как ты это обычно умеешь, – Келибрайт пододвинула к ней наполненный бокал, но была полностью проигнорирована. Увидев возле ноги упавший смартфон, она подняла его и положила туда, где сидела Ватер, продолжая наблюдать за активным копошением подруги под столом. Николь хотела окликнуть Хелен, но тут Келли прыснула от смеха, чуть не подавившись напитком. – Ватер, ты такая жалкая, над тобой так и хочется поиздеваться. Жаль, что рабовладельческий строй давно закончился. Из тебя бы получилась отличная рабыня. Послушная и исполнительная. – Келли, ты всегда была такой сукой или тебе в голову ударило? – Последние два дня в компании Колэни Валери чувствовала себя очень напряженно. Подруга вела себя до отвращения вызывающе и доставляла окружающим много хлопот. Так, будто весь мир лежал у ее ног. Лицо старшеклассницы сделалось серьезным. – Мне ударило? Вы посмотрите на себя. Сидите с кислыми лицами, как у нашего министра здравоохранения. – Черт, Келли, заткнись и сделай вид, что тебе не все равно. С трудом понимаю причину твоего веселья. Мы пришли сюда для того, чтобы почтить память мистера Паттерсэна, каким бы он ни был при жизни, – огрызнулась Кристина, отбирая у нее бокал. На небольшую сцену вышел новый владелец Менингтон с прощальной речью. Музыка затихла, и привлекательная солистка, передав ему микрофон, спустилась по ступенькам, заняв ближний столик. – Спасибо всем, кто пришел проводить в путь одного замечательного человека. Мы все знали старину Уила, и все мы любили его. Он был всеми уважаемым и благородным бизнесменом. Твердо стоял на ногах и много сделал для нашего небольшого городка. Паттерсэн предчувствовал свой конец. В последний день, когда я его видел, он выглядел взволнованным, и, не торгуясь, передал мне бразды правления салуном. Не скрою, я давно хотел выкупить салун и, получив желаемое, был на десятом небе от счастья. Но последствие этой сделки оставило паршивый привкус. Прежде всего, Уилбер был не только моим главным конкурентом, но и другом. И теперь, когда его нет, я склоняю голову перед этим почтенным человеком, за которым я шел вперед, преодолевая препятствия, чтобы достичь того же величия! Покойся с миром, старина Уил. Почтим же его память. Люди опустили головы. Когда минута прошла, Менингтон смахнул слезу, поднял со всеми рюмку за упокой и покинул сцену. Заунывно дрогнула скрипка и под мелодичный аккомпанемент зазвучала печальная песня. – Мне скучно, – заключила Колэни. – Я хочу веселиться. Подруги старались не обращать внимания. Они игнорировали ее, пока Менингтон произносил речь, пока Келли ерзала и ныла во время минуты молчания. Но следующая ее выходка заставила их всерьез задуматься над тем, чтобы завтра же уехать домой. Осушив бокал, Келибрайт запрыгнула на сцену. – Твое пение, словно вытье тюленя, бьющего себя по спине лопатой. Прочь! – Шокированная певица была грубо смещена. – Вы все кое-чего не знали о Паттерсэне. Этот "почтенный человек" был лжецом, трусом и мошенником. Я буду плевать на его могилу всякий раз, проходя мимо кладбища. И скажу, что скоро всех тварей, наводнивших наш славный город, ждет та же участь, что и Паттерсэна! Валери и Крис взлетели за ней на сцену и, схватив в охапку, потащили к выходу. – Мы уже уходим, уходим, – Николь опустила голову как можно ниже, чтобы ее лица не было видно. – Какой позор, Колэни, что на тебя нашло? Так нас опозорить. Ладно, еще мы втроем, но Хелен и Вэл – выходцы из богатых семей. Стоит им засветиться в подобном скандале, и из этого раздуют сенсацию, а всю ответственность повесят на нас! – Николь очень переживала. В салуне присутствовали журналисты, и подвиг Келли снимался сразу на десятки камер. Спенсеры могли сильно расстроиться, увидев, как их примерная дочка проводит будни. – Богатые, бедные, все скоро закончится. Вся эта дурь с социальными статусами канет в небытие, когда появятся те, перед кем будут пресмыкаться все правители этого мира! Терпение Валери иссякло. Заломив руки Келли и протащив так до самого коттеджа, она закинула буйную подругу в ванну и окатила ледяной водой. – Пора тебе остыть, Келибрайт. Остальные не вмешивались. Пять освежающих минут, и Келли перестала нести бред. О'Гайо вышла из ванной, оставив подругу наедине со своим психозом. Девушки недоверчиво уставились на Валери. – Что? Я не права? – удивилась Вэл, готовая поругаться в любую минуту, если они начнут ее осуждать. – Если по-честному, то мы надеялись, что ты ей вломишь промеж очков. – С чего бы это? Несмотря на все странности, она наша подруга. Перепила, перевозбудилась. Можно понять. – Нет, Вэл. Ты и правда так думаешь? – Даже Николь было ясно, что с Колэни не все хорошо. После такого представления ей будет стыдно показываться в салуне. Да и другим тоже. Из-за двери ванной комнаты показалась светлая мокрая головка старшеклассницы. – Не надо домой. Я... извиняюсь, – Приложив полотенце к лицу, Колени пыталась вытереть поплывший макияж и выглядела очень расстроенной. – Вот видите, все хорошо. Давай помогу тебе это смыть, а завтра мы вместе вернемся в Говенри. Нам и пяти дней тут хватило, – насколько умела мягко произнесла О'Гайо, пропуская момент, когда мокрое полотенце обвилось вокруг ее ноги и подбросило в воздух, перекидывая через перила. Валери не успела сгруппироваться. – Домой никто не поедет, – зловеще предупредила Келли, равнодушно наблюдая, за тем, как тело О'Гайо, насаженное на ножку стеклянного журнального столика, истекает кровью. – Ты... сбросила ее со второго этажа... Келли! – Хелен опустилась на колени, зажав рот руками и заглушая крик. – И что теперь? Устроим вторые поминки? – Келибрайт неестественно расхохоталась. – Она же всем надоела! Мне так точно, – Келли прошла мимо, завернув в свою комнату. – Кристина, скорую! – слышался в коридоре голос Николь и топот каблуков Кристины. "Она сейчас сбегает по лестнице, чтобы попытаться чем-то помочь, но через минуту перестанет себя осознавать", – Келли взяла посох и провела пальцем по металлической поверхности, активируя наконечник. – Это из-за него ты ведешь себя как полоумная?! – Николь накинулась на Келибрайт, стараясь отобрать посох. – Поздно! – с ликованием воскликнула Келли. За спиной Николь стояла Хелен. Будучи слабее шестилетнего ребенка, Ватер с легкостью удерживала подругу, пока ее глаза затягивала индиговая дымка. Ледяные волны окутали тело Спенсер. Талию, шею и лоб сдавили пояса, инкрустированные хризолитом. На коже постепенно проступал голубоватый оттенок. – Что за агросова серь произошла с моей оболочкой?! Влэган, объяснись. Связь и так нестабильна, а ты еще травмируешь тело. – Рэюшка, да на тебе же все как на дракане* (хищная тварь полуволк полудемон, выглядят миленько в состоянии покоя). Поднимайся сюда скорее, нам пора навестить мэра. Он может стать серьезным препятствием. – Влэган, твои методы недопустимы. Именно после таких действий на нас объявили охоту. – Мальти, ты еще такая неопытная. Осмотрись, твою планету населяют неблагодарные бестолковые насекомые. Но тебе не хватило сил навести тут порядок. И посмотри, во что это вылилось. Но не волнуйся, у тебя есть я. Черная работа на мне. Будь благодарна. Амальтея посмотрела на хранителя таким ледяным взглядом, что та почувствовала, уколы невидимых иголок. – Благодарны? – встряла Рэя и показательно крутанула посох. – Я превращу тебя в прах, если ты еще раз тронешь мою оболочку. Не тебе говорить о порядках на планете, к которой ты никогда не будешь иметь отношение. – Она знала, что говорить, чтобы зацепить Влэган за больное, и когда удовлетворилась ее молчаливым негодованием, расслабленно обратилась к Ио. – Оставайся в храме. Кто-то должен сообщить, если нагрянут тени. А мы, так уж и быть, отправимся в мэрию. Влэган недовольно фыркнула, наблюдая за тем, как жрецы активируют пояса и тонкие зеркальные пластины скрывают верхнюю часть их лиц. Прятаться она не собиралась. Пусть знают врага в лицо. А вот командование Рэи ей стояло поперек горла. Возвращение прежних жрецов не прошло так гладко, как она рассчитывала. “Откуда в них столько человечности. Возможно, это связано с сосудами. Хотя Рэя всегда была размазней”.

* * *

В холле мэрии горел приглушенный синий свет. Парадная лестница с массивными ступенями безмолвно спускалась к основанию стеклянного фасада. Расставленные по периметру колонны таили в своих тенях шорохи и растущее напряжение. Место на ресепшене пустовало. Рэя осмотрительно призвала сферу защиты, но Влэган ей пренебрегла, выходя из безопасной зоны. – Нас окружили, – заметила Нереида. – Вооруженный отряд, десять человек. – Ты это поняла, посчитав дорожки лазеров, нацеленные на нас? – с сарказмом произнесла Амальтея. – Их больше. – Вы совершенно правы! – торжественно произнес Кольтон, появляясь из-за колонны на втором этаже. – Мы можем прямо сейчас мирно разойтись, но перед этим вы вернете хризолит. – Вернуть? – наиграно удивилась Влэган, охватывая боковым зрением кремовые колонны, лестницу и балкон. – Я уже вернула его туда, где он должен быть. – Перед тем как покинуть город, Уилбер кое-что мне посоветовал. И знаете, что? – Стрелять без предупреждения! – заорал Кольтон, взмахивая рукой. В сторону жриц с разных сторон загремели непрерывные залпы. Зал наполнился смогом дымовых шашек, сквозь который полыхали вспышки перекрестных очередей. Влэган развернулась спиной, расставляя руки и принимая часть зарядов в себя. Открыв рот в широкой улыбке, она, кажется, получала удовольствие. – Ну все, демонстрация началась, – закатила глаза Рэя. – Я пока поищу нашу цель, а вы тут развлекайтесь, – улыбнулась Нереида, уходя в портал. – Какое-то одностороннее развлечение, – хмыкнула Амальтея, усаживаясь за стол администратора. – Она позвала нас, только чтобы похвастаться. Пули крушили стены, выбивали стекла. Словно снег, холл осыпала штукатурка. Пули разрывали кожу Влэган, пробивали позвоночник. Хранитель упала на колени, и с ее губ сорвался смех. Кольтон тщательно всматривался в дымовую завесу. Он видел на полу силуэт хрупенькой девчушки, которая, не колеблясь, достает из себя пули. А затем что-то черное проскользнуло мимо его ног. – Это... волосы? Почему их так много?! – задал он вопрос сам себе и тут же отпрянул. – Всем назад! Пол заполнила живая черная масса, которая распространялась так быстро, что люди не сразу поняли, что их сбило с ног и начало душить. Они корчились в пыли, все еще пытаясь отстреливаться. – Наивно предполагать, что ваши игрушки меня остановят, – говорила Влэган, поднимаясь с пола. О том, что на ее спине были раны, свидетельствовала только ткань, свисавшая клочьями. Под сферой возникла Нереида, вытаскивая из портала тушу мэра. – Хризолита в сейфе нет, но смотрите, что я нашла. Глаза Хортона нервозно бегали по сторонам в поисках дополнительной защиты, но те, кто клялся его уберечь, застыли на полу в неестественных позах. Влэган расстегнула воротник, по контуру отверстия промелькнула искра и десять черных лучей в мгновение избавили тела от виталлов. Шерифа не тронули. По рукам и ногам его стягивали тугие нити. Она хотела чтобы Кольтон видел, насколько ничтожны смертные, посмевшие противостоять высшим силам. Мэра переклинило. Сев на колени, он склонил голову к полу, восстанавливая в своей памяти обрывки молитвы. – Я так не хочу! Я мэр! Берите его! – он указал на Кольтона. – Только не меня… – в припадке отчаяния мэр приник к ногам Нереиды. – Будь мужчиной, Эстер, не преклоняйся перед убийцами, – не выдержал шериф. – Я мэр! – повторил Хортон, неубедительно подчеркивая свою значимость. – Я могу отдать вам все, что пожелаете! Хотите город – забира-а-а...– разнесся по стенам кабинета его визжащий голос. Небольшой черный шарик незаметно сорвался с рук Рэи и поразил Хорнада насмерть. Мгновенное разложение человеческой оболочки. – Не терплю скот. – Рэя смахнула пепел с руки и многозначительно покосилась на Влэган. – Я не забрала виталл! Ты не имела права его растворять! – повысила голос обделенная. – Он мог стать отличным рабом, – расстроилась Нереида. – Не все ж вам радоваться, – съязвила Рэя, как бы невзначай поправляя черную перчатку на предплечье. Кольтон скрежетнул зубами. Сумев освободить руку, он было схватил лежащее рядом ружье, но Влэган немедля выпустила в его грудь черную ниточку. Виталл шерифа исчез в бездонной дыре хранителя. – Папа! – раздался детский голос, и мальчик лет десяти выскочил из-за ресепшена. Сгибаясь над телом отца, он тряс его, пытаясь привести в чувство. Влэган зло уставилась на ребенка. Он все плакал и сжимал в маленьких кулачках жилетку отца, вызывая у нее раздражение. Его огромные карие глаза жалостливо впились в жриц. – Верните его, пожалуйста. Он один у меня остался, – всхлипывал Эллин. – Вы же с самого начала знали, что "Это" находится здесь? Пока я делала всю работу, вы позволили ему стать свидетелем? Кроме того, ты – Рэя, специально скрыла его под сферой, чтобы я не могла до него добраться. – Влэган, милая, ты делаешь много ненужных выводов, это все просто совпадение. Мне незачем кого-то скрывать. – Отлично, тогда ты не будешь против, если я отправлю его в геенну. Лучи вырвались из ее груди в сторону мальчика. Только на этот раз были отбиты браслетами Амальтеи. – Верни ему виталл,– твердо попросила Рэя, становясь перед Эллином и загораживая собой. Влэган сделала шаг назад, давая понять, что никому ничего не вернет. – Это бунт против меня?! Отойди немедленно, или станешь следующей! – Попробуй, – ухмыльнулась жрица. – Ну что ж, силы поглощенных виталлов достаточно, чтобы покончить с вами, пока вы не оклемались! – храбрилась Влэган, но Нереида уже метнулась к ней и скрутила руки обезумевшей старухи за спиной. Изумрудные перчатки Нереиды обросли шипами, которые она немедля вогнала в спину хранителя. Влэган застыла парализованная ядом. – Извлечение, – произнесла Рэя, занося посох перед грудью Влэган. Дыра покрылась рябью, и струя черного света вырвалась прямо в руки Амальтеи, оставляя в них маленький радужный шарик с трепыхающимся хвостиком. – Тьфу, какая гадость,– скривилась Амальтея, опуская виталл на то место, где на груди Кольтона была прожжена рубашка. Сферка немного поколебалась в воздухе и вползла в хозяина. Смотреть на умилительную сцену воссоединения семьи никому особо не хотелось. – Что-то не так с оболочкой. Не могу долго контролировать. Такого раньше не происходило. – Нереида взглянула на пальцы, у нее в глазах троилось. – Возвращаемся. Настораживает меня совпадение в девяносто девять процентов, в прошлый раз было на сорок меньше и подавление подействовало сразу – припомнила Амальтея. Кольтон открыл глаза и заключил Эллина в объятия. Ребенок взахлеб рассказывал о разборках между магами. К сожалению, лица тварей скрывали зеркальные пластины, но Эллин, словно мостик между шерифом и правонарушителями, рассмотрел больше деталей. – … Еще одна, с длинным фиолетовым хвостиком в черной одежде, ну что испепелила господина мэра, сказала, что сожалеет о гибели мистера Паттерсэна, – переведя дыхание окончил мальчик. – Думаю, они хорошие! Особенно тетя в голубых одеждах... ее зовут, как нашу планету. Это она меня защитила от самой злой. Им надо помочь, – с воодушевлением проговорил Эллин. – Конечно, сынок, мы им поможем, – Кольтон потрепал по голове ребенка, а про себя подумал: "Да, мы им обязательно поможем. Умереть".