BSG. Прочь из моего тела!

Хелен, словно в замедленной съемке, наблюдала за суматохой вокруг искалеченного аттракциона. Всюду сновали охранники в темной форме, докладывая обстановку и отвечая на непонятные вопросы, гудящие из рации грязным скрежетом. Крис орала на ухо что-то бранное. Невдалеке Валери мирно выясняла отношения с хозяином аттракциона и выписывала чек на приличную сумму, только чтобы тот заткнулся и больше не вспоминал об этой истории. – Сам урод, – живописно выразилась напоследок Валери. Затем она подошла к Хелен с таким видом, будто ей было бы лучше самостоятельно убиться об ее посох. Хорошо хоть в школу она его не носила. – Где Николь? Какого черта ты там одна забыла?! – напирала Валери, а Хелен чувствовала, как ее плечи сковывают цепи страха. Она снова что-то сделала не так и не понимала, заслуживает, чтобы на нее кричали или нет. И если нет, как оправдаться? – Николь в беседке, ранена, я за юбкой вернулась… Тень напала. Закрыла телепорты, разбила пояса… – Хелен стало так больно. Ведь, что бы она ни говорила, все равно останется виноватой. Слова не имеют значения, если тебя считают глупой. Когда ее поглощали эмоции, вокруг словно смыкалась клетка, отделяя от внешнего мира. Хелен чувствовала, как по ноге поползло что-то скользкое, страшно хрустнула шая и земля резко отдалилась. В поле зрения попало темнеющее небо; фрагменты стройплощадки.Слыша взволнованный ритм сердца, Хелен стремительно падала. Лицо словило тупой удар. Горизонт закрутило, в рот набились пыль и мелкие камушки. Рядом что-то лежало. Бело-грязные кости позвонков, словно насекомое, выглядывали из-под ворота спортивной куртки. В последний раз она видела такую на Дарене... – Хелен! – шумные звуки ярмарки и запах сигаретного дыма возвратились вместе со звонким окликом Валери. О’Гайо с тревогой смотрела на нее. Кристина курила, наблюдая за возней у павильона с зеркалами. – Да расслабься, Вэл, живы и хорошо. Вон как накрыло горемычную, – Мильгертон кивнула в сторон Хелен. – Веди к Николь, хоть это можешь сделать? – мрачно обронила Валери, разгоняя облако дыма, которое вознамерилось слиться с ее волосами. Ее хорошее настроение, сопровождавшее с утра, трагически скончалось вместе с лимитом денежных средств, выделенных на месяц. А если б по чистой случайности она не собралась пойти вместе с Кристиной на тот же аттракцион, то ничего бы не узнала. Ватеры бы отхватили солидный штраф и проблем только прибавилось. Но сама Хелен видно не считала это проблемой. Она ушла в прострацию и вообще была не в состоянии что-либо посчитать. Валери уже не так волновало, что придется отчитываться перед Кейном, куда испарились деньги с их общего фонда, как то, что Ватер выпала буквально посреди разговора, оставив вместо себя пустую, бестолковую тушку. Это самый худший вид самозащиты, который приходилось видеть Валери. Что-то повредилось в мозгах Хелен, знать бы только наверняка – это ложная тревога или сигнал бедствия. Тень, которая могла закрыть порталы. Неужто и здесь оракул водил их за нос. Не было в отчете ни у кого из Теней такого умения. Кто-то врал. Или Хелен или Харон. Либо на на их пути появилась третья сторона.

* * *

Николь оклемалась довольно быстро. Порезы на теле перестали кровоточить, а раны неприятно ныли, затягиваясь. Уронив голову на сложенные руки, она ждала Хелен. Стоит отметить, что сообразительность младшей жрицы граничила со старческим маразмом. Вместо того чтобы доставить сразу в спиральный коридор, подруга почему-то оставила ее в беседке, без собственного пояса. Благо широкий обеденный стол скрывал стыд, и ей ничего не оставалось делать, кроме как ждать и ждать... и ждать… Николь предположила, что младшая воспользовалась ее поясом, поэтому просто не дотянула до нужного пункта назначения. Хотя пояса, кажется, были одинаковыми у всех. Спенсер прокляла себя за то, что, несмотря на тренировки, осталась слабой, нерешительной и мягкой к существу, которое пыталось с фанатичным усердием вырвать из нее виталл. Николь не желала становиться причиной чей-либо боли. Но в следующий раз, если она будет медлить с контратакой, отделается не только парой глубоких царапин и потерянными сережкой и юбкой. Спустя полчаса Николь уже делала ставки, кто нарушит ее уединение первым: подруги или какой-нибудь учитель, или учащиеся, Тени тоже не исключались. Некоторые ученики, проходящие мимо беседки повторно, начали на нее коситься. Первыми нарисовалась Хелен, а за ней и Кристина с Валери.

* * *

Увидев суматоху возле зеркального павильона, Атланта и Тери заподозрили неладное. Незаметно проникнув вовнутрь, они обыскали помещение, наткнувшись на Этрейн. Приспешницу трусило, Тени улавливали лишь обрывки фраз. Услышав, кто в этом замешан, Атланта ринулась по остаточному следу телепорта. Он привел ее к беседке, куда как раз заходили жрицы. Под горячую руку попалась Рэя. Она остановилась в проходе, позволяя своей тени спуститься со ступенек и приманить Атланту. Вынырнув из темного пятна, она буквально снесла жрицу, отшвырнув на землю. И прежде чем та среагировала, наклонилась, приподняв ее за грудки. – Мы не трогали людей. Также мы не трогали и вас. Для чего вы напали на Этерейн? Для чего собираете виталлы?! – Атланта рванула на себя воротник О’Гайо и, хорошенько ее тряхнув, вдавила в землю так, что от возникшего столкновения двух энергий затрещал воздух и взвились куски газона. – Отвечай! Компания шокировано уставилась на происходящее. Кристина повела пальцами, и трава возле ног Атланты зашевелилась. Хелен наблюдала за всем из-за прорезей в досках. До Николь не сразу дошло в чем их обвиняют. Но пока воротник О’Гайо комкался в лапах Атланты, нужно было что-то решать, Валери закипала. Рукав ее школьной формы частично сменился на черную перчатку Рэи, и она крепко схватила Тень за кисть. – Вот сейчас тебе будет весело гореть... – Прекратите! – встряла Николь, выскакивая из беседки и предупреждая новое кровопролитие. – Этрейн первая на меня напала! – Ложь! Этрейн бы не ослушалась приказа! – отрезала Тень. – В лабиринте мне так не показалось. Все это ее заслуга, – ответила Николь, демонстрируя запекшиеся ранения. – Если они первые начали, можно я ее уничтожу? – Нет, Валери, нельзя! Атланта замерла, пристально рассматривая Николь и отпуская О'Гайо. Ее лицо подозрительно быстро приобрело пунцовый оттенок, и она деликатно отвернулась. Затем вновь бросила взгляд на Николь, выдавив презрительное "срамота", и без прощаний растворилась в воздухе, оставив полоску дымного круга. Николь немного удивила реакция Тени, пока не поняла, что стоит в прозрачном белом белье с рюшами и в черных гольфинах, порванных на коленях. – Да вашу ж ...! Дайте хотя бы пиджак! – взвизгнула Спенсер, оборачиваясь к Крис, которая как раз сегодня соизволила надеть этот атрибут школьной формы. Николь была смущена и очень зла. – Я как знала... – Кристина поспешно сняла свой наутюженный черный пиджачок из твида. Николь грубо затянула его рукава на бедрах, и ткань жалобно затрещала. В этом треске она услышала страдания Кристины. Николь посетовала на дешевые тонкие нитки, после чего словила понимающий взгляд Крис. В этот миг она прониклась чувством дружбы, пока не услышала: – Десять миртингов и хоть в клочья, Спенсер. Да расслабься. Шутка. Крис еще достанет, – подмигнула Крис. Шутки у подруги были катастрофически грустные. Николь ослабила пиджак. – Что за странная Тень. Тебя, Вэл, мой внешний вид заставил краснеть? – не выдержала Николь, уж очень озадаченная поведением Атланты. – С чего ты у меня это спрашиваешь? Меня меньше всего волнует, что ты под формой, как "кхм" выглядишь, – ответила О’Гайо, легко вскакивая с земли и затягивая распавшийся хвост. – Хочу развеять слухи, витающие о тебе в Говенри. К парням у тебя какое-то неприятие: красавчик госслужащий не понравился, с моим капитаном по регби тоже не сложилось, не помню вообще ни одного случая, чтобы ты хоть на кого-то запала. – Николь была сверхвнимательна, когда дело касалось противоположного пола. Валери посмотрела так, будто Николь зарезала ее собаку, а труп положила на кровать, пока та спала. Валери ничего не ответила, озадачив молчанием подруг. Что-то она скрывала. Что-то интересное, в чем Николь желала разобраться. Выйдя через задний двор, где людей было поменьше, они медленно направились к коттеджу, стараясь загородить Николь от ненужного внимания. К сожалению, никто больше не имел лишней одежды. Некоторые пятна крови, еще можно было скрыть, но все остальное... С повязанным вокруг голых бедер пиджаком, грязной одежде, Николь чувствовала себя жертвой издевательств, которую ведут на заклание троица хулиганок. Попадись им патрульная машина, они бы точно стали гостями в местном участке. Под ногами гулял прохладный ветерок, разгоняя сухую листву и сопровождая их до самой улицы с коттеджами. Вдоль аллеи стояли лавочки, и на одной из них сидела их общая знакомая. – Коцаный кот, – затормозила Кристина и за ней остановились все остальные. – А ты, Вэл, говорила, что она исчезла. Рисковая она баба, сунуться сюда после сотворенного беспредела. Увидев подруг, девушка быстро поднялась и бодро зашагала навстречу. – Давно не виделись, – заговорила она, останавливаясь в паре метров и улыбаясь самой сказочной из своих улыбок, от которой на щеках появлялись милые ямочки. – И тебе не хворать, Келли... – отозвалась за всех Вэл.

* * *

В коттедже Хелен заварила чай с душистыми травами, а Крис достала с личной заначки коробку с заварными пирожными. Накрыв на чайный столик в гостинной, они внимательно слушали историю Колэни. – С тех пор как жрецы изгнали Влэган, пришлось свыкаться с мыслью, что с помощью моего тела были совершены ужасные вещи. Мистер Паттерсэн .... – на глазах Колэни навернулись слезы. Достав из нагрудного кармана клетчатой рубашки бежевый платок, она по очереди приложила его к намокшим ресницам. – А то, что произошло в мэрии, было сущим кошмаром. Я помню каждое свое действие. И об этом могу рассказать только вам. Только вы меня поймете, – Келли не сдерживала слезы, и Николь погладила ее по голове, надеясь, что это хоть немного ободрит. Ей стало жаль Колэни. Они смирились с воспоминаниями только потому, что храм подавлял их эмоции. "Ей, наверное, было очень одиноко, и она не знала, как с этим справиться". Валери сидела на другом конце дивана, периодически фыркая. Она с явным сомнением слушала историю. – Слушай, Келибрайт, я не верю, что к тебе так долго возвращалась память. Почему ты не присоединилась к нам сразу, как почувствовала, что хризолит по-прежнему дает тебе силы? Ты, конечно, не жрица, но помощь нам бы не помешала. Николь негодующе взглянула на О’Гайо, намекая, что такие вопросы сейчас неуместны. Но Колэни была к ним готова. Она вытащила здоровенный талмуд из дорожной сумки и положила его на стол. – Я разыскивала доказательства существования жрецов, кусочки настоящей истории, но государство хорошо позаботилось, чтобы скрыть всю информацию. – Слабая отговорка, у нас есть оракул, который может рассказать что угодно, только стоит спросить. И ты им явно воспользовалась, раз смогла умело замести следы. – Это же Келли! Она может разобраться во всем и без Харона, – предположила Николь, которую уже изрядно раздражала враждебность Валери. – Респект, что вернулась, идем Крис покажет куда шмотье закинуть. Мы тут как мажоры устроились, с винцом и жабьими лапками, только без последнего! Когда наш старый коттедж разворотило и залило... Что-то выпить захотелось. Погнали наверх, пока распакуешься Крис все расскажет, – Кристина охотно взяла часть вещей, и они обе ушли на второй этаж. Хелен со скрипом подтянула к себе книгу худенькими ручками. Без активного пояса она пока не могла использовать даже часть потенциала, что досталось ей в наследство от Ио. Книга была необычной. Во-первых, размер – такого увесистого фолианта, занимающего почти весь чайный столик, им еще не доводилось видеть. Во-вторых, обложка – старинная, выцветшего синего цвета и украшенная медными треугольными пластинами по краям, чтобы уголки не растрепались. И, в-третьих, страницы. Если б не их толщина, беспощадное время давно бы съело большую часть рукописного текста. Пожелтевшие ветхие листы источали аромат, которым наполнилась гостиная, как только книгу положили на стол. Это был аромат бессмертной истории: легкая смесь масел, медового воска и едких древесных чернил, что в давние времена добывались в разных уголках Амальтеи. Хелен осторожно откинула несколько листов пергамента, пока не дошла до места, где Колэни оставила закладку, и зачитала вслух. "Во времена правления Диона равновесие нарушило его безграничная жажда власти. Еще до смерти он был безумен и превращал подданных в Теней, ставя опыты над их виталлами. Первой Тенью стала его жена Палеон – он наделил ее силой, доверив несколько отрядов. Пожирая виталлы, он предоставлял опустошенным слугам часть своего могущества, а также выбор – служить ему вечно или перестать существовать без права на возрождение. Под натиском его армии Повелители союзных планет пали и долгие годы сеяли страх и разрушения по ненасытному желанию короля. Он провозгласил амальтийцев низшей расой и поставил над ними магов Дионы, положив начало ненависти между двумя планетами. Когда же жрецы освободились... – Бла-бла-бла, дальше думаю, все помнят, что нам Влэган в обличье старухи рассказывала. Жрецы прикончили Диона. Пропускаем, – перебила ее Валери, склоняясь над книгой. Ее привлек эскиз молодой женщины, прикованной цепями к трону. Даже пребывая во сне, черты лица королевы сохранили какую-то свирепость или это все игры бумаги со временем? Согласно скупой приписке, для пробуждения Палеон необходимо было поглотить огромное количество энергии из цепей гелиотроноса, связанных с алтарем в центре храма. – Твари, они собираются пробудить королеву, – выругалась Валери. – Может, ты и права… – задумчиво протянула Спенсер. – Я слышала, как шериф говорил по рации о найденных телах. Но зачем тогда Атланта обвинила нас, если они сами собирают виталлы? Зачем говорить, что Тени не трогают людей? Николь с Хелен вопросительно уставились на О'Гайо, ожидая разъяснений. – А тут два варианта: либо Атланта искала причину напасть, либо кто-то работает за спиной у коллег. Для пробуждения королевы Теням нужно много человеческих виталлов, а лучше сразу подкормить алтарь кем-то из Повелителей. – Валери пристально смотрела на Хелен, но та лишь пожала плечами, мол случившегося не воротишь. Ватер зевнула в третий раз, демонстрируя, что разгадывание замыслов вселенского зла навевает на нее сон. – Уже поздно, а еще дневные квесты в “Реинкарнации” пройти надо и уроки не сделаны... Я всё, – попрощалась Хелен и ушла к себе. – Я тоже иду! – спохватилась Николь, оставляя Валери наедине с книгой. – Пф, слабачки. Ночь только начинается, – возмутилась Валери, углубляясь в чтение.

* * *

Разложив свои вещи в новой комнате, Колэни вышла на балкон. От нахлынувшей боли в груди, согнуло пополам. Воздуха не хватало. Вцепившись в перила, она кое-как выпрямилась. От напряжения тело била дрожь, а из глаз катились две дорожки черной жидкости. Хватая ртом воздух, она сделала над собой усилие, чтобы подняться. Боль постепенно отступала, но могла вернуться в любой момент. Самое тяжелое – это убийственные приступы, появлявшиеся, как только она начинала испытывать голод. Заглушала его не еда смертных, а человеческий виталл, который нужно было поглощать раз в несколько дней. Но сколько бы она их ни втягивала в бездонную дыру на груди, боль возвращалась. Девочки этого не поймут. Должно пройти время, чтобы они полностью доверились ей. Закрыв дверь на замок изнутри и погасив свет, Келли неслышно спрыгнула со второго этажа и побрела вдоль улиц в поисках случайной жертвы. Здесь, в Твестеле, было полно слоняющихся по вечерам пьяниц и одиноких искателей острых ощущений, которые как нельзя кстати, подходили для утоления голода.

* * *

В департаменте шерифа было не до отдыха. Вот уже которую ночь патрули ездили по городу. Велись активные расследования: опрос свидетелей, просмотр сохранившегося видео с камер наблюдения, изучение вещественных доказательств, что могли указывать на главных подозреваемых. Слишком много вопросов оставалось без ответа. Шерифу приходилось ночевать на работе, пытаясь свести убийства к минимуму. Но только от патрулей не было толку, каждые несколько дней находили новую “пустышку”. Если убийства дойдут до СМИ, разразится страшный скандал. Город потеряет прибыль от богатых туристов, которые явились сюда расслабиться и получить удовольствие от местного колорита. С другой стороны, сюда потянутся толпы нищих авантюристов-экстремалов, которые захотят воочию увидеть и прочувствовать всю прелесть опасных приключений в порыве своих суицидальных фантазий. А это автоматически добавляло ему еще больше работы. На данный момент они не могли запретить потоку туристов посещать город, чтобы не вызвать ряд неприятных вопросов. Претендент в мэры, задавивший конкурентов в самом зародыше своими грандиозными реформами, а также неплохой взяткой в размере двадцати пенсий на каждое коррумпированное тело, что решило выдвинуть свою кандидатуру на сей пост, жестко намекнул, что позаботится о том, что его карьера, как шерифа, будет окончена навсегда, если просочится даже малый слух о найденных трупах. – Мы больше не можем обходиться без помощи Бринда. Почему они не дали ответ после первого запроса? Свяжись повторно с ОПР, позаботься, чтобы собранная информация дошла лично директору ОПР, – отдал распоряжение Кольтон и удовлетворенно проследил, как Ризо кинулся исполнять команду. Хотя бы так он чувствовал, что управление в его руках. Подчиненные еще его слушали, но беспомощность в отношении ситуации угнетала. Число жертв росло. Против магов действовало любое оружие, только для жрецов оно было не страшнее игрушки. Но Кольтону оставалось лишь ровно сидеть на заднице и ждать ответа специалистов. "Если господин Савьерро займется этой проблемой, преграды в лице от нового кандидата в мэры больше не будет. С Хорнадом было гораздо приятнее работать, но теперь, когда контрабанда хризолита накрылась, точек соприкосновения с властью не осталось", – шериф с горечью рассмеялся, погружаясь в сон от усталости рядом с нетронутой чашкой кофе.