BSG. Прочь из моего тела!

Дождавшись пока в коттедже исчезнут посторонние шорохи, О’Гайо отложила книгу. От напряженного чтения в глазах начало двоиться и появилась резь. Келли просила обратить внимание на меченую страницу, но Валери так и не нашла ее. “Пора прерваться”. Пусть Николь и попросила не устраивать новую драку, Валери не собиралась оставлять все как есть. Ситуация требовала ясности. Валери не нравились недоговоренности. Еще ей не нравилось, когда ее предупреждения игнорировали. Активировав посох, она шагнула в портал. Мягкой поступью ночная свежесть проникла в легкие, принеся из города тонкий запах бериллисов. В глубокой, всепоглощающей тишине остроконечные верхушки скал тянулись к Валери, закрывая звезды. Она словно стояла на земляном, гладком языке раскрытой пасти, которая вот-вот сомкнется. На входе в пещеру, под голубоватым светом Дионы, серебрился барьер. Валери стукнула посохом, призывая небольшую сферу: огонь, только черный, темнее затмения и самой ночи, рядом с ним враждебные скалы становились невыразительными. Сфера бесшумно соединилась со скалой, и тряхнуло так, что изнутри раздались гулкие звуки камнепада. Барьер задрожал и заискрился. Еще немного, и она разгонит этот гадюшник, как следует. Валери уже готовилась повторить атаку, но внезапно в тени послышался шелест мантии. − Разрушишь храм, и мы в ваш переберемся, − серьезно предупредил приспешник, сбрасывая капюшон и выставляя под ночные светила рубиново-красную копну. Такие яркие, что даже ночь не могла заставить ее поблекнуть. Озадаченная заявлением, Валери отпустила сферу и она лопнула, как мыльный пузырь, расстилаясь дымными клочьями по пыльной земле. Приспешник зажег несколько клубочков света, и Валери смогла лучше его рассмотреть: тонкие черты, гладкая светлая кожа, внешние уголки глаз чуть приподняты. Кого-то он ей напоминал... − А я ожидала увидеть Лиона. Где лидер? − В отпуске. Я за него. Гастон, – представился парень и легко протянул руку. Валери едва не отшатнулась, готовясь защищаться, и лишь после поняла, что он решил с ней вежливо поздороваться. “Хотел бы напасть. Напал…” − подумала О’Гайо и ответила уверенным рукопожатием. Она вспомнила этого парня, он держал Николь пока Валери не отправила ее в спиральный коридор. И, к ее огорчению, держал даже бережнее, чем положено. − Так Лион... − Не побеспокоит, − заверил рыжий. − А что насчет остальных? Я, кажется, ясно дала понять, чтобы вы соблюдали дистанцию. − Этрейн кто-то контролировал, но кто, предстоит выяснить. Я клянусь жизнью, что мы не имеем отношения к нападению. Валери присмотрелась к его выражению, внимательно слушая интонацию. Не похоже на ложь. − Жизнью, − она горько усмехнулась, − удобная клятва, когда их несколько. Признайся, что ты покрываешь ее стремление пробудить королеву. Этрейн должна ответить. − Никто из Теней не стал бы этого делать в здравом уме. Я не позволю причинить вред Этрейн за то, в чем она невиновна. − Не вставай на моем пути, − глухо произнесла Валери, мгновенно призывая сферу. − Убивай. Но тогда я не поручусь за других, − голос Гастона резанул сталью, и он шагнул вперед. Свет огоньков заиграл на его посеревшем лице по-новому, приоткрывая какую-то отчаянную безуминку. Он не оправдывался, не терял самообладания, не хвастал силой, как Лион. Вел себя настолько сдержанно, что Валери вполне могла поверить, что перед ней старик, запертый в невзрослеющей кукле. Истощенный и отчаявшийся. Валери почувствовала неловкость. Гастон был готов к худшему исходу. Будто на его плечах покоился целый мир, и, прикончив Тень, Валери лишь избавила бы его от ноши. Но как он заботился о других… Она подавила невольно проснувшуюся симпатию и прогнала мысли о том, что хотела бы, чтобы он смотрел на нее с меньшим презрением. Что жрецы заставили их пережить, защищая свои жизни? И можно ли остановить войну? − Перемирие невозможно, − прервав их молчание, с сожалением произнес новый лидер Теней. − Как бы вы не отличались от истинных жрецов. Любой союз продлится лишь до тех пор, пока нас не подчинит воля Агроса. “Какой-то безжалостный замкнутый круг. Убийственное рабство”, − Валери с досадой запустила сферу вверх, разбивая крючковатую верхушку нависшей глыбы. В освобожденном кусочке неба сияла звезда. Она показалась ей ярче других. Может оттого, что другие звезды находились дальше, а может, это была ее благодарность за освобождение. − Тогда нам всего лишь нужно стать сильнее Агроса. Ее заявление встретило ожидаемое недоверие. − Сильнее всех богов девяти миров, − уточнил Гастон. − Идет. Когда-нибудь мы освободим вас, если сами этого пожелаете, если, конечно, охота не служит оправданием жестокости. Так что, временное перемирие? Если кто-то руководил Этрейн в нападении на Николь, у нас появился общий враг. И я даже знаю, как его выманить. − Настала очередь О’Гайо протягивать руку. Она не без удовольствия отметила, что презрение со стороны Тени убавилось. − Перемирие, − он учтиво кивнул, закрепляя союз.

* * *

Возле ворот в поместье О'Гайо стоял небрежно припаркованный "МакАйрен" – глянцевый черный красавец с пурпурными прожилками, проходящими через весь корпус. Машина была сделана по спецзаказу, и раньше, в ночное время суток, когда набирала скорость, эти полоски светились и разрастались по обтекаемой поверхности замысловатым узором. Но за три года творение дизайнерской работы перенесло столько передряг, что чудом было то, что там светятся хотя бы фары. О'Гайо не спешил возвращать "МакАйрену" идеальный вид, объясняя, что каждая вмятина и царапина является частью истории. А отсутствие куска бампера – не что иное, как приятное воспоминание об одном очень хорошо проведенном вечере. Сэ'Джей часто сомневался на счет вменяемости приятеля. В отличие от представлений друга о средстве передвижения, его мотоцикл был вторым по важности членом семьи. Первое делили мать и девушка, на третьем была гитара, на четвертом – несколько дворовых животных, и где-то в конце этого списка – Кейн. Причем после каждого приключения, из которого приходилось собственноручно его вытаскивать, друг детства скатывался по лестнице ценностей все ниже и ниже. Сэд потихоньку раздражался. Они договорились выехать в восемь утра, но вот уже скоро полдень, а Кейна все нет. И так пришлось отложить поездку из-за записи пары песен для нового альбома. А еще Сэдгар не доверял Тианне, новой горничной матери, поэтому несколько дней они с Кейном бдели проститутку. Когда же О'Гайо вернулся домой, увидел, что сестренка неплохо повеселилась в его отсутствие. Сэдгар стал свидетелем истерики О’Гайо, который сначала набирал номер скорой помощи, а потом лазил по всему поместью в поисках останков Валери, так как часть особняка напоминала сцену после ядерного взрыва. Каким образом куски кухни вдруг оказались в саду?! Не найдя Валери, Кейн позвал управляющего и потребовал полного отчета. На что тот только пожал плечами и сказал, что в этот день у всей прислуги по желанию младшей хозяйки был внеплановый выходной. Реконструкция поместья заняла больше недели. Кейну пришлось контролировать процесс, так как к концу месяца возвращались родители, и необходимо было все привести в надлежащий вид. Такая задержка не входила в планы Сэда, но из душевной доброты он все же решил подождать друга. Паршивая погода вызывала сонливость и апатию. Ровно до тех пор пока не полило как из ведра. Разгулялся ветер, повалил град размером с пробку заливного отверстия. Сэдгар трепетно смахивал льдинки со своего стрит файтера и ругался на нерасторопность Кейна. Если б они выехали раньше, то он бы сейчас не прятался под тощим деревцем, опасаясь, что какая-нибудь глыба раскроит ему череп или, того хуже, попадет по мотоциклу, преодолев барьер из листьев, сравнимых по прочности с марлевыми трусами. Это вам не семилиты, что росли по ту сторону изгороди. Сэдгар бы уже давно стоял под ними, но Кейн десять раз подряд божился по телефону, что сейчас выйдет. Град закончился так же быстро, как и начался. Сэд мрачнел с каждой минутой промедления. Он во что бы то ни стало желал увидеть свою девушку, которая не выходила на связь больше трех недель. "Где твой бестолковый хозяин?!" – обратился он к обшарпанному “МакАйрену”, раздосадовано пиная его по колесу. Конечно, лупить по новенькому мотоциклу МТТ, на который истратил весь гонорар от концертов, Сэд бы не стал. В ожидании Кейна он решил еще раз набрать номер возлюбленной. Одинокие гудки по ту сторону давали надежду, что еще немного и она возьмет трубку, ответит звонким голосом как рада его слышать и как соскучилась. Но нет. Только гудки. Девяносто девятый звонок – высветилось количество исходящих. – Надо добить сотку, – подумалось Сэду, и он вновь набрал номер, не надеясь услышать ответ на том конце. – Гастон у аппарата. От неожиданности Сэдгар вздрогнул и чуть не выронил телефон. Сквозь панику он чувствовал, как его спина покрывается потом. Его застали врасплох. "Нельзя сразу делать выводы! Кто знает, может этот Гастон единственная зацепка, где искать Тери". – Алло? Вы еще здесь? – переспросил тенор, мягкий, словно тающий мед. Левый глаз Сэдгара задергался. Глубоко вздохнув и выпустив из легких воздух, он вкрадчиво озвучил вопрос: – Где хозяйка этого телефона? – Тери сейчас в ванне. Ей что-то передать? Кажется, в этот момент глаза Сэдгара налились кровью. – Даааа, – прозвучало зловещее в ответ. – Передай, что вам обоим &*#%$!!! Телефон с треском разлетелся о двери бедного "МакАйрена". – Ты что делаешь?! – возмущенно вскрикнул Кэйн, выходя из-за резных металлических ворот. – Оставляю тебе еще одно воспоминание, – сухо пояснил Сэд. – Да забей на машину! Рога спрячь, пока никто не увидел! Сэд мгновенно развернулся к тонированному стеклу “МакАйрена”, рассматривая результат гнева. На фоне платиновых волос резко выделялись два изогнутых наружу рога. Тряхнув головой, он поспешно от них избавился. Давно ему не приходилось терять над собой контроль. О'Гайо спрятал подозрительно позвякивающую сумку в багажник и сел в машину. – Так, из любопытства, с кем хоть разговаривал? – спросил он, выглянув из окна. – Со смертником, – уничижительно произнес Сэдгар, надевая на голову шлем и ударяя по газам. Кейн потихоньку вырулил на заброшенную трассу и только спустя пять километров стал нагонять МТТ. Одна из дорог, ведущая в Твестел, местами была размыта, испещрена глубокими рытвинами и давно нуждалась в хорошем ремонте. По ней мало кто ездил, но они выбрали ее из-за патрульных постов, что встречались здесь гораздо реже. С необходимыми предметами, такими как аптечка, огнетушитель и исправный ремень безопасности он был не в ладах... Кейн приноровился ловко объезжать ямы и, не сбавляя скорость, неспешно потягивать пиво, покуривать в салоне, попутно смахивая пепел в открытое окно. Но ближе к Твестелу тучи непроглядно заволокли небо, и дождь стеной хлынул на проезжую часть, обильно поливая путешественников. О'Гайо испытывал дискомфорт. Один из дворников вообще не работал, а второй иногда заклинивало, поэтому обозрение из салона было не из лучших. Где-то под сидением завибрировал телефон, и заиграла короткая мелодия сообщения. "Неужто Вэл соизволила снять блок?" Вопреки здравому смыслу не отвлекаться, Кейн аккуратно нагнулся и, не спуская взгляда с дороги, нашарил телефон. Пробежав несколько раз по строчкам короткого сообщения, он что-то невнятно пробубнил под нос, затем набрал номер оператора, терпеливо выклацывая на клавиатуре циферки, чтобы дойти до интересующего меню, и когда услышал ответ, на несколько секунд провалился в осознание. Из оцепенения его вывел настойчивый стук по стеклу. Кейн высунулся в окно и надрывно заорал: – Шестьсот двадцать штук, Сэд! На что можно было спустить шестьсот двадцать штук за день?!!! Б#$^%&я женщина! Да она совсем $%^*%:N*&! Я убью ее! Я приеду в этот треклятый Твестел, побрею ее налысо, а затем прибью! – Глаза разуй, даун! – заорал из-под шлема Сэд, указывая вперед. Момент предупреждения был упущен. “МакАйрен” подскочил на рытвине и сошел с дороги. Потеряв управление, Кейн вцепился в руль, круто выворачивая его влево и едва успевая уклониться, чтобы не врезаться в лобовую с машиной, стоявшей на обочине. Столкновение произошло сильное, но не смертельное для Кейна, а вот патрульной машине повезло меньше. Если “МакАйрен”, обладая хорошими параметрами и качественным железом, снес себе только правое крыло с колесом, то худенький государственный “лимер”* (аналог “форда”) самоизничтожился до куска металлолома и живописно улетел в кювет. – В общем-то, уже все равно... – меланхолично вздохнул Сэ'Джей, глядя на феерично угасающую жизнь патрульной машины. Патрульный, одетый в дождевой плащ, с намокшим козырьком фуражки, выглядывающей из-под целлофанового капюшона, находился в чудесном настроении. Его напарник заболел и не вышел на пост, значит, все, добытое честным трудом, было его по праву. Еще бы! Прибыль, что маячила перед ним в обличии Кейна, могла кормить его семью несколько месяцев. Попросив документы, он засунул руку под плащ, выуживая блокнотик с квитанциями, и, проведя осмотр, не без удовольствия зачитал нарушения. Первые были по мелочи, но: – ... уничтожение государственного имущества – триста девяносто тысяч. Плюс вождение в нетрезвом виде в третий раз – семьдесят тысяч. Итого четыреста семьдесят пять тысяч миртингов. Кейн был уверен, что в этот момент Сэд его люто ненавидел. Еще одна незапланированная задержка, и он положит и его, и патрульного. Поэтому Кейн не возражал, хотя патрульный явно превысил полномочия. – Вы с ним? – поинтересовался патрульный у Сэда, просовывая намокшую квитанцию Кейну. – Нет, что вы, я не знаком с этим идиотом. Вот увидел, что он мчится на полном ходу, попытался остановить. Как же вы до города без машинки-то своей, присаживайтесь, подвезу, – радушно произнес гитарист BDD. – Какой порядочный гражданин! В наши тяжкие времена такие редко встречаются, но вынужден отказаться, мне необходимо вызвать коллег для составления протокола ДТП. Что же мне им рассказать... – с задумчивой улыбкой произнес патрульный, как бы намекая Кейну, что могут быть и другие варианты. – Вас устроит залог в виде “МакАйрена”? К концу завтрашнего дня вернусь с необходимой суммой, – хмуро спросил О'Гайо, понимая, что просто так его никто не отпустит. – И телефон оставьте. Кейн нехотя выбрался из-под подушки безопасности, вытащил ключи и оставил телефон на сиденье, предварительно проверив надежность блокировки. – Подвезите меня, пожалуйста, добрый незнакомый человек! – с убийственным сарказмом обратился Кейн к Сэдгару, чтобы у патрульного не осталось сомнений в том, что этот предатель его знакомый.

* * *

До вечеринки в честь Дня Знаний осталось всего ничего. Николь с удовольствием оттянула бы ее еще на пару недель. Следов от клинков гелиотроноса не осталось, но все чудилось, что лезвия еще внутри. Она тренировалась с большим рвением и ничуть не уступала в этой одержимости Валери. Теперь Николь быстрее выполняла домашние задания и легче усваивала любую информацию. Единственное, чего ей не хватало – музыки. Один раз она не удержалась и перенеслась в концертный зал поиграть на фортепиано. Но, чуть не попавшись охраннику, оставила попытки возобновить игру. Она попробовала посвятить себя новому делу – стать полноценной жрицей. Все не давало покоя ее новое имя. Почему Амальтея? Николь не чувствовала связи ни с людьми, ни с самой планетой, хоть Харон и уверял ее, что именно Николь – одна их тех богов, которым молятся амальтийцы в храмах. Повелитель стихии, к которой люди взывают, когда поля страдают от засухи. Николь прислушивалась к себе и ждала, что словно супергерой услышит желания людей и просьбы о помощи, но ничего такого не было. – Так если сейчас где-то происходит ураган или наводнение, я должна мчать на сигнал бедствия? – спросила Николь у Харона, когда специально пришла пораньше, задать пару вопросов без свидетелей. Лицо оракула приобрело странное выражение, оно могло походить на “какая же ты глупая; уйди, лжежрица, на вечный покой и уступи дорогу кому поумнее”, но он лишь мягко указал, что ничего делать не нужно. Планета работает по идеальному алгоритму равновесия: если случается катаклизм, значит, он для чего-то нужен, а жертвы стихии – ничто иное, как естественная борьба с перенаселением. Страшно. И как-то неправильно. Но Николь не спорила. Она сетовала на то, что мыслит еще человеческими мерками и никак не может перестроиться глобально. Хотя вот у Крис и Валери с этим проблем не было. Они спокойно восприняли предназначение. Хелен же вряд ли понимала, что от нее требуется. Воспринимала все, как игру. После тренировки в храме Спенсер вернулась изможденная. Дверь Колэни была закрыта. “Странно, что она ни разу не появилась в храме. Но это ведь Келли, ей и не нужно туда носиться, как нам, вероятно, у нее совсем другие обязанности”. Когда она спросила о этом у Харона, он огорошил новостью, что после обновления системы, хранитель им вообще не нужен. – Получается, Келли лишняя… А как же сила, она ведь у нее тоже есть? Что ей делать? – Функция хранителя начиналась там, где заканчивалась парафия оракула, но сейчас система безупречна. Если вам понадобятся новые тела, мне не придется прибегать к посторонней помощи. Если она вам будет мешать – избавьтесь от нее, – буднично предложил Харон. Его ответ пробрал до косточек. Она хотела поговорить об этом с подругами, но, поздно вернувшаяся со школы Хелен, сходу вынула груду бумаг из сумки и продемонстрировала подругам. – Вот смотрите! Если до конца года я сдам обязательные предметы, то смогу перевестись к вам. Правда, завуч, зная мои прошлые оценки, засомневалась. Вы же мне поможете подтянуть их, чтобы я ее убедила? – Если бы ты контролировала силу Ио, убеждать бы не пришлось. Хелен не вспомнила, кто подсказал ей эту идею и, расстроившись, Николь невольно упрекнула ее. – Я верю, что у Хелен все получится, как только она отнесется к силе ответственно и прекратит себя жалеть, да, Хелен? – испытывающе прозвучала Валери, вылавливая на свою провокацию угрюмое молчание Ватер. – Просто мы не раскрыли свой потенциал, – оптимистично сказала Николь, наблюдая, как Крис доедает сбалансированный обед из морепродуктов, безнравственно добытый из ближайшего супермаркета благодаря "волшебной камере" на базе. Хотя Валери забила холодильник полуфабрикатами на неделю, готовить Крис было лень, поэтому она тянула готовое из супермаркетов, предварительно определив местоположение нужной вкусняшки. Естественно, остальным она плела, что тратит свои кровно заработанные на фрилансе, чтобы не уподоблялись дурному противозаконному примеру. Но Николь хорошо знала о ее грешках. На камере была встроена панель, которая, если в ней порыться, показывала количество переносов и их вес. – Когда мы раскроем потенциал, будем уже закатаны в асфальт. А если Тени вместе нападут, чё делать, сестры? Не то чтобы Крис была в панике, но из всех Крис единственная, чья сила бесполезна. Хоть объяву в общак кидай: “Наращу вечнозеленый газон тем, кто одолеет врагов Нереиды”. – Оракул уверил, что Тени не ровня Повелителям. У нас было не так много стычек с ними. И как бы не хотелось признавать, но мы станем сильнее только, когда проведем больше таких боев, как в первый раз в храме. Ничто так не мотивирует, как реальная опасность! – Не думаешь, что такая стычка может оказаться для них последней? – с легким порицанием спросила Келли, появляясь на ступеньках. – Еще и вечеринку эту затеяла. Она ведь уже завтра? – Да… – устало произнесла Николь – Среди учеников ажиотаж. Сегодня меня затянули в параллельный класс и не выпускали, пока я не пообещала, что им тоже перепадет по пригласительному. Желающих все больше! Набралось уже около семисот человек. Как ты собираешься развлекать всю эту ораву, а Вэл? Одной выпивки и музыки будет явно мало, ученики пускают слухи, что это будет нечто потрясающее! Если мы станем разочарованием всей школы по твоей вине, я, я.... – Николь постаралась придумать самую суровую угрозу, – жирного паука подкину, пока спать будешь! От такого заявления Хелен встрепенулась. Кристина поморщилась, Колэни с интересом взглянула на Валери, а сама Вэл почувствовала реальную опасность. Но только по другой причине: пришло сообщение с остатком средств на счете, значит, точно такая же продублировалась и на телефон брата. – Мои вечеринки никогда не были разочарованием. Но вот все ли на нее попадут? Слушай, Келли, ты же не перевелась в Фебермейн, как мы. С учебниками я тебя в Твестеле еще не видела. А как же твои грандиозные планы на будущее, как же открытия? – Зачем они мне? Я же теперь могу сделать намного больше. В ее голосе не отразилось скорби или иронии, скорее непостижимая уверенность, от которой всем сделалось как-то неуютно. – В общем, если вы не хотите, чтобы в новом коттедже образовалась дыра от посоха, которым я буду гонять подкинутого Николь паука, то прямо сейчас отправляемся закончить некоторые приготовления. Возражения не принимаются.

* * *

Компания вернулась к вечеру. Пришлось три часа украшать место возле озера и устанавливать навесы. Живописный уголок природы находился возле гор, далеко от школы и мог как раз вместить под тысячу человек. Девчонки бросили жребий, кто пойдет готовить ужин. Выбор пал на Крис. В кои-то веки она не стала возмущаться, а с энтузиазмом принялась за работу. Из кухни доносились душистые ароматы сдобы с примесью ванили и еще каких-то консервантов. Кристина соизволила сделать даже печеньки. Но этот запах изводил только голодную Николь, потому что Хелен ушла в магазин по поручению Крис за недостающими продуктами, Колэни заперлась в комнате за компьютером, а Валери ушла в парикмахерскую. В последнее время подруги часто слышали по утрам возмущенные крики из комнаты О'Гайо насчет проклятых волос и поломанных расчесок. Чтобы хоть как-то преодолеть голодную пытку, Николь устроилась на диване в холле, прихватив любимую книгу. В дверь ненавязчиво постучали. Увлечённая чтивом, она не глядя открыла дверь и поплелась обратно. – Ты уже вернулась? Так рано? – Кристина мельком бросила взгляд на подругу, возвращаясь на кухню. – Дверь закрой и иди чайник ставь, а то у Крис печенье сейчас подгорит. Ты, Вэл, совсем поехала со своим спортзалом. Посмотри в кого превратилась! Плечи как у мужика, все время в джинсах! Еще и прическу по плечи укоротила, если бы плохо тебя знала, то подумала, что ты парень. Лучше б ты и была парнем, Крис всегда о таком мечтала! – отметила Кристина, доставая из духовки порцию румяных печенюшек. Кристина, наконец, повернулась к подруге и тут же отпрянула назад. – Ты не Вэл! – Обозналась, красавица. Кейн О’Гайо, я ее брат, – Кейн мягко улыбнулся. Черты родственников были очень схожими, но Кейн обладал более резкими линиями скул, заостренным подбородком и слишком порочной улыбкой.