BSG. Прочь из моего тела!

– Ты с кем только что по моему телефону разговаривал?! – взбесилась Тери, выходя из ванной. Прихваченное с собой мокрое полотенце было свернуто в колбаску и с соответствующим звуком хлестало Гастона по самым разнообразным местам. – Да я просто хотел сброс нажать, но случайно поднял трубку. Не умею я этими штуками пользоваться, – соврал парень, скручиваясь на диване, и, втянув голову в плечи, закрылся руками. Ему уже давно было интересно, кто ей все время названивает, а увидев входящий вызов от "Любимый рогатик", не смог удержаться. В гневе милашка Тери входила в режим берсерка и устраивала кровавую бойню. Гастон уже трижды пожалел, что притронулся к ее телефону. – Не умеешь, так какого лезешь-то?! Кто это был?! – Псих какой-то неуравновешенный... Сначала молчал и сопел в трубку, а потом утробным басом спросил, где хозяйка. – И что ты ему наплел?! – Сказал, как есть, что ты в ванне и не можешь подойти. Скажи, Тери, он тебе угрожает? Может мне следует вмешаться? Он явно представляет угрозу... – Вмешайся! Умри заранее мучительной смертью! – заорала не своим голосом Тери, отвешивая бедняге знатных люлей. – Рыжая зараза! Как ты нашел телефон? Я была так осторожна! – А ну хватит! – запротестовал побитый Гастон. Отобрав полотенце, он ловко скрутил его на запястьях обозленной Тени и опрокинул ее на диван. Розовый халат, в который была одета девушка, не застрахованный от резких движений, предательски распахнулся. Ее глаза полыхнули свирепым огнем, и, рванув связанные руки вверх, она просчиталась, уронив на себя Гастона. Эту колоритную картину Аривер застал в холле, вернувшись после изнурительного дня и бесполезных скитаний в поисках информации о месте проведения школьного праздника. Нельзя сказать, что увиденное его не порадовало. – Ты все не так понял... – ахнул Гастон, вставая с Тери и аккуратно запахивая полы ее халата. – Ну, ну... – протянул с ехидством Аривер. – Он мне только что всю личную жизнь испортил, – разрыдалась Тери, когда режим берсерка иссяк. – Не ожидал, что он настолько плох... Ну... Развлекайтесь, дети мои, не стану мешать, – деликатно произнес Торн, поднимаясь по лестнице. На самом верху, он все же не удержался и решил предупредить о том, что скоро придут остальные и им надо как бы закругляться, за что получил подушкой в лоб. – И что он только в тебе нашел, твой рогатик? Мало того, что бабе за сотню лет так за эту сотню еще ничего и не выросло. Плоско, как на плите гелиотроноса, – драматично отметил Гастон. На общее собрание Гастон пришел с распухшей щекой и на вопрос Атланты: "Откуда" не распространялся. Тери тоже была непривычно молчалива. И только Аривер ненавязчиво намекнул Атланте, что рыжий сегодня страшно оплошал из-за долгого отсутствия плотских отношений, за что и поплатился. Этот парень словно расцветал, распуская сплетни, и чтобы поскорее пресечь поток его эмоций, Гастон жестко поинтересовался: – Как наши успехи? – он испытывающе посмотрел на свою команду, удерживая замороженный кусок мяса у больного места. Тени молчали. Сказать было нечего. Несмотря на перемирие, жрецы не спешили делиться приглашениями. Ни слежка, ни допрос учеников не дали результатов. Как попадали конверты в руки участников мероприятия, Тени так и не смогли понять. А та, кто могла – Этрейн, так и не поправилась после схватки со жрицами. Гастону не хватало ее участия. По школе ходило бесконечное количество слухов о том, что многие получили конверты. Атланте удалось достать один экземпляр, но открыв его, она продемонстрировала пустой шероховатый лист матово-черного цвета. Гастон сомневался. Собралась ли Рэя использовать участников вечера как приманку или как прикрытие? Оба варианта были негуманны. Большое скопление людей и наследники Повелителей – плохое сочетание. В памяти Гастона застыл алый ковер из трупов, оставленный Лионом, ковер устилал земли Амальтеи, когда им пришлось выступать против зомбированной армии Ио. Кошмар, терзавший по ночам. Незаживающий шрам. Та битва растоптала его, как лидера и как человека. Она не должна была повториться. Любые договоренности со жрецами автоматически принимались за начало очередного морального насилия. Агросовы божки были спецами в изощрениях. Они вполне могли примерять на себя роль неопытных школьниц, потешаясь над доверчивостью Теней, вовлекая их в новое представление. Уж слишком легко Рэя отказалась от мести, будто она специально говорила то, что он желал слышать. Где гарантия, что не жрецы собирают виталлы, что в павильоне зеркал Этрейн взял под контроль не сам Ио. Пока третья сторона не вышла на свет новые Повелители оставались под подозрением. В этот вечер Гастон вышел из себя и наорал на участников собрания за бесполезность и безалаберность. Особенно сильно он орал на Аривера, но последний ничуть на него не обиделся, думая, что знает в чем кроется причина негодования. После собрания Гастон поднялся к Этрейн. Увидев его, девушка привстала на кровати, но тут же отвернулась. Он сел рядом. После отдыха она выглядела еще хуже. Будто что-то без остановки вытягивало из нее энергию. – Меня отправят в шкатулку? Или выдадут жрицам? – она произнесла это так, словно готовилась лечь на жертвенный алтарь. Короткие пальцы на почти детской ладошке смяли малиновый плед, скрывавший ее ноги. – По-твоему, это искупит вину? – Нет. Он не мог ее утешить или пожалеть. Этрейн позволила себя использовать. Для нее, как для стратега и аналитика отряда, такой просчет приравнивался к обесцениванию. И если б здесь была Палеон, Этрейн бы грозил возврат в шкатулку Диона с разрешением использования энергии ее воплощения для боя. Но королева спала, и Рэя, на удивление, отнеслась с пониманием. Но Тень уже замкнулась в собственном раскаянии и потеряла веру в себя. Он должен был хотя бы попробовать изменить ее настрой. – Ты уже наказана. Но знаешь почему? Ты снова решила выделиться. Давая задание, я жду его выполнения. Ты думаешь, что будешь лучше остальных, если его перевыполнишь? Нет. Я не Лион, передо мной не нужно выслуживаться, я знаю на что способен каждый из вас, и лучших среди вас нет. Этрейн одарила его таким изумлением, что Гастон и правда убедился в ее болезненном стремлении к исключительности. Он провел рукой по своим шейным позвонкам, подбирая правильные слова: – Сейчас наша иерархия условна. У каждого своя функция. Кто-то сила, кто-то мозг, кто-то душа. Каждый делает свой вклад, чтобы выжить. Мы перестали быть марионетками Агроса и Палеон, но не перестали быть коллективом с общей целью. И будь уверена, даже если бы лидером стал кто-то другой, ни один из наших не отдал бы тебя Повелителям и не отозвал. Поправляйся. Ты нужна нам. Рэя решила, что кто-то желает пробудить Палеон. У меня нет догадок, кто это может быть, но возможно ты что-то вспомнишь. Этрейн потянулась к ноутбуку, но Гастон накрыл ее ладонь своей. – Не сегодня. Вот, лучше пройди мне квесты, – он протянул ей смартфон, на котором загружалась игра под названием “Реинкарнация”. Этрейн переменилась в лице, принимая новое поручение. Выйдя из ее комнаты, Гастон услышал приглушённые всхлипы. От того ли, что ее не списали со счетов или, что ее интеллект недооценили, подсунув какую-то игру? Под лестницей стояли Тери, Атланта и Аривер. Видимо, ждали вердикта. Всхлипы Этрейн они тоже услышали. – Довел таки... Ледыха бесчувственная, – всплеснул руками Аривер. – Да, конечно. Чай ей лучше сделайте, а то стоите, уши развесив. Покажите, что вам не все равно, – сурово указал Гастон, а затем обратился к Тери: – А ты сегодня не отходишь от Палеон и никаких Рогатиков.

* * *

Николь, ушедшая в чтение настолько, что перестала вокруг себя замечать всех и вся, возвратилась в реальность, едва услышав мягкий обволакивающий мужской голос. Она оторвалась от книги и подняла голову, чтобы посмотреть на гостя. Легким взмахом кисти он откинул назад спадающую на глаза непослушную челку и, стряхнув с влажных прядей остатки воды, погрузился в изучение интерьера. Спенсер буквально впилась в этот жест, теряя связь с реальностью. Немного вьющиеся черные волосы до плеч, хищный взгляд, высокий лоб и красиво очерченные губы. Губы очень похожи на те, о которых она мечтала еще с выпуска третьего альбома BDD с достаточно откровенной обложкой, которую она одаривала поцелуем перед сном. К слову, постер с развратным изображением этой обложки как раз сейчас висел у нее в комнате, был на заставке в ноутбуке и еще присутствовал в виде подушки-обнимашки из ограниченного выпуска. Книга выпала из ее рук и с громким звуком ударилась обложкой о паркет. Он взглянул на нее обворожительным чистым взглядом из-под длинных ресниц и улыбнулся самой обезоруживающей улыбкой. Николь поплохело. Сомнений быть не могло – это солист BDD – Темный апостол. Кейн О'Гайо... О... Гайо... Николь показалось, что она хлопнется в обморок, но нет, когда она нервничала, гнусный организм реагировал иначе. Волна тошноты накрыла подобно девятибалльному цунами. Еле сдержав рвотный позыв, она схватилась обеими руками за рот и пулей метнулась по лестнице, запираясь в ванне. – Так меня еще никто не встречал, – слегка обескураженно проговорил О’Гайо. Чтобы не заострять внимание на странном поведении Николь, Кристина поспешила отвлечь гостя подносом с горячими фигурками из песочного теста. Кристина осознала, что стоит и открыто на него пялится. Ей было довольно трудно оторвать взгляд, практически невозможно. Мильгертон не слишком интересовалась современной музыкой и понятия не имела о том, кто перед ней, поэтому эффект был не так силен, как если бы она принадлежала к одной из его поклонниц, но также продолжителен. В движениях Кейна ощущался дьявольский магнетизм. Отгоняя наваждение, она взяла себя в руки. Не пристало великой Крис терять самообладание из-за какого-то красавчика. – Влери вбщ не гврила, чт у нъёистьбрт... – ответ прозвучал кривым заплетающимся языком с позорным глотанием гласных букв. "Стоило столько работать над дикцией, чтоб сейчас так налажать?" Но Кейн видно не обратил на это особого внимания. – Бесконечная душевная боль! Как она могла?! – надрывно воскликнул он, изображая на лице крушение всего святого, но уже через секунду прекратил убиваться и, как ни в чем не бывало, продолжил: – Ваше имя, милая зеленая леди? – К.. Крстна, – представилась Мильгертон. Сокращая дистанцию, он плавно протянул ей руку для приветствия и, когда Крис недоверчиво подала свою, нагнулся и мягко коснулся губами ее кисти. Щеки Мильгертон запылали рубиновым оттенком, она чувствовала, как растекается розовой лужицей. Не только его внешность, но и манеры вызывали в ней благоговение: держится ровно, отвечает вежливо, тонкое аристократическое воспитание и безупречный вкус. Чаще всего молодые выходцы из обеспеченных семей вели себя так, будто весь мир им что-то задолжал. Взять, к примеру, Вэл, по ее нраву можно было предположить, что еще в детстве ее похитило племя горных троллей и со всей ответственностью привило страсть к насилию. "Как же круто иметь такого брата!" – подумала Крис. Николь бы наверняка тоже об этом подумала, если б не билась в безмолвной истерике головой о раковину, проклиная свое нестабильное пищеварение. А вот Келли реагировала спокойно. Ощущая на себе застывший взгляд блондинки с двумя косичками, которая спустилась с лестницы, Кейн ненавязчиво отсалютовал издалека. Реакция у подруг Валери была такая же, как у всех существ женского пола: вначале следовал ступор и потеря дара речи – эти две стадии они уже прошли, дальше – восторг и неадекватные действия. Последнего Кейн опасался больше всего, но убедившись, что они не просят автограф, расслабился и даже немного огорчился. Если бы подругам сейчас сообщили, что две недели назад этот человек устроил пьяную драку в отеле, а затем нагишом полез в аквариум, они б никогда не поверили. Кейн с профессиональным коварством изображал из себя лапочку. Он дал себе слово, точнее из него это слово выбил Сэд, ногами, что тот не покажет перед подругами сестры свою необузданную дикость, дабы не навредить ее отношениям с нормальными людьми. Ангельский нимб крепко держался на его рогах, пока в памяти всплывал образ Сэдгара в киргизах на тракторной платформе. Вдохнув аромат выпечки, он признал, что зеленоволосая не только привлекательна, но и очень вкусно готовит. Естественно, выражать симпатию он не собирался. За каждую совращенную леди до шестнадцати ему грозило от трех до пяти по статье криминального кодекса. На данный момент подруги сестры не представляли для него интереса и вызывали необъятную скуку и ностальгию по зрелым ласкам. В кругу юных старшеклассниц эти чувства были особо острыми. – А где Вэл? – не дожидаясь, пока косички подадут голос, чтобы задать ряд бестолковых вопросов для поддержания разговора, Кейн быстро перешел к интересующей его теме. – Хвост обрезает, а затем идет в тату салон, чтобы набить на затылке портрет своего нового парня, – убедительно сказала Крис, и Кейну сделалось не по себе. – Присаживайся, располагайся, – предложила она, подвигая к нему стул. От Кейна не укрылось ее наслаждение. Видимо, его реакция оказалась слишком явной. Он не мог понять шутит зеленая или нет, ведь подобные поступки были вполне в духе Вэл. С небольшим разочарованием он отметил, что Крис ужасный человек. Он потянулся к подносу, как вдруг входная дверь громко ударилась о стену. – Второй замок за неделю! Научись ключи брать, Вэл! Или звони хотя бы! – злобно крикнула на подругу Крис. – Звонок не работает! Я попыталась цивилизованно постучать несколько раз, но, как видите, немного не рассчитала, – с раздражением ответила О’Гайо, игнорируя Кейна и направляясь к подносу с выпечкой. – Но мне предельно ясно, почему никто не открыл. И какого тебя притащило в Твестел? А вообще пофиг. Главное, чтобы ты надолго не задержался, в этом городе нам двоим будет тесно, – акцентировала она на последнем слове. Ее слова задели. Вечер начинался теплым меланхоличным бризом, но вопреки прохладной погоде на улице, в коттедже атмосфера накалялась. Сразу за Валери на пороге появилась Хелен с большим пакетом из супермаркета по заказу Крис. Она тихо прошла в гостиную и уселась на диван, слушая беседу на повышенных тонах. – Ты должна через неделю ехать на обучение в Кернтвиль, – холодно оповестил брат, понимая, что объятий ему не дождаться. Сколько усилий ему стоило, чтобы сдержаться и не кинуться ее обнимать. Валери вела себя как обычно, но Кейн нутром чувствовал – что-то не так. – Какое, к черту, обучение? Все, что требуется для управления этой мерзкой компанией, в меня впихивали с младенчества. Через неделю я пройду итоговое тестирование и отправлю данные для получения сертификата. Чтобы вы всей семейкой подавились его итогами. И с каких пор тебя стало это заботить? – С тех самых, как нам приходят заоблачные счета за сомнительные мероприятия. Я готов простить клубы и салоны, но шестьсот двадцать штук за один день, Вэл?! Тебе не кажется это слишком?! Я поставлю под сомнения твое владение тридатью процентами акций компании. Видимо, слово ответственность мало что для тебя означает. – Ответственность? Давай ты просто заткнешься и не будешь насиловать свой рот такими длинными словами. Тебя меньше всего должно волновать, как я распоряжаюсь средствами. Ведь пока предков нет рядом, ты устраиваешь в особняке пьяные оргии, наивно полагая, что я тебя не сдам. Так я это быстро исправлю. Ты можешь получать свои десять процентов ежемесячно от дохода компании, если забьешься в темный угол и перестанешь мешать моему существованию. Запнувшись, Валери перевела взгляд на ошарашенных подруг, которые, видимо, уже имели виды на ее разгульного братца. – А вы думали он святой? Я поэтому ничего о нем и не рассказывала – стыдно. Кейн резко выпрямился, с вызовом глядя в глаза сестры. Девушкам показалось, что он в бешенстве и сейчас порвет ее на части. Но брат лишь изобразил меланхоличную улыбку, и, умяв за щеку новую печенюшку, продолжил в тоне, лишенном всякой серьезности: – Ну, я же так старался. Ради тебя из кожи вон лез, чтобы твои новые подруги думали, что у тебя порядочный брат. Валери издала нервный смешок. – Стоит им забить в сети "Темный апостол из BDD", как твоя подноготная выльется через край, как дерьмо из забитого унитаза, без всяких преувеличений. Своими подвигами ты превзошел фантазию самой желтой прессы Амальтеи. К сожалению, даже это не мешает тебе затащить к себе в постель пару-тройку дур за вечер. Глаза подруг округлились еще больше. – Прекрати, сейчас он наш гость. И невежливо так разговаривать с человеком, который на несколько лет старше тебя, – наставительно произнесла Колэни, когда откровенность Вэл перешагнула разумные пределы. Взгляд Валери, направленный в ее сторону, в этот момент был более чем красноречив. – В любом случае, я останусь здесь. Тебе не избежать моего присутствия, – с сухостью предупредил Кейн, достойно встречая вспышку ярости Валери. – Ты не можешь здесь остаться. – Все в порядке, у меня творческий отпуск, побуду вашим опекуном. По крайней мере до тех пор, пока ты не поумнеешь. – Извращенец ты, а не опекун. Как-то раньше жили и еще проживем без всяких надзирателей. У тебя там дел часом срочных никаких нет? – Теперь прибавилось, – парировал Кейн, возвращаясь в гостиную и демонстративно расстегивая молнию на куртке. Короткая куртка из черной кожи с металлическими заклепками скользнула с его плеч, обнажая промокшую насквозь белую футболку. Через ткань, ставшую совершенно прозрачной после прогулки под проливным дождем, просвечивался рельефный торс. Очень вероломный ход. Делать это в окружении старшеклассниц не стоило. Вышедшая из ванны Николь тотчас кинулась обратно, закрывая нос, из которого в два ручья хлынула кровь. Подлое давление... – Держите себя в руках, – с презрением предупредила Валери и повернулась к брату. – А тебе, хранитель нравственности, стоило бы сначала остановиться в каком-нибудь отеле и привести себя в порядок, прежде чем вот так заявляться. Кейн с вопросительной наивностью уставился на младшую О'Гайо, намеренно игнорируя ее знаки убраться куда-нибудь за входную дверь. На улице подозрительно загромыхало. Валери подошла к окну и с недовольством пронаблюдала за надвигающимися со стороны Говенри мохнатыми кронами грозовых туч с ветками из молний. – Ты привез с собой поганую погоду. Все, над чем я трудилась, пойдет под откос, – металлическим голосом произнесла Валери. – Если вечеринка не состоится, это станет моим личным поражением. – О, поверь, сестренка, если бы я мог управлять погодой, то разогнал на небе все тучи, только для того, чтобы ты улыбнулась. – Ты это каждой своей подстилке говоришь? – возмутилась Вэл, резко задернув шторы. – Мне нет нужды их уговаривать, – виновато сознался Кейн, вызывая новую волну гнева. Вздохнув и натянув маску невозмутимости, Валери понизила тон и елейно произнесла: – Ладно, Кейн, хочешь, чтоб твоя сестренка улыбалась, окажи для нее одну небольшую услугу. – Я весь внимание. Валери хмыкнула, одарив брата надменным взглядом. – Не мог бы ты завтра сыграть с Сэдом на вечеринке в честь Дня Знаний? Вы ведь вдвоем решили навестить Твестел? – Благотворительность как-то не по мне... – начал ломаться Кейн, но, встретившись с жестким давлением, пошел на попятную. – Даже если я соглашусь и возьму партию гитары на себя, у нас нет клавишника и барабанщика. – За барабанщика я уже договорилась, и клавишник неплохой есть на примете, но ты ее своим обаянием так нокаутировал, что она никак из ванны не вылезет. – Хорошо, если она перестанет извергать свои внутренности, я ее подтяну. Но тогда не могла бы ты, в свою очередь, тоже оказать мне небольшую услугу. Валери вопросительно вскинула бровь. – Мне тут патрульному надо четыреста семьдесят пять штук отдать… – Сколько?! – опешила Валери, не веря своим ушам. – Вы слышали?! Этот дикий дракан только что отчитывал меня за шестьсот двадцать штук убитых за день и то по велению обстоятельств! А сам?! – сделав над собой колоссальное усилие, чтобы не заорать, и давясь фальшивой улыбкой, она спокойно добавила: – Конечно, братик, все что захочешь. Видишь, какая я послушная. От ее ванильной интонации Кейна скривила оскомина. Когда Вэл надевала неестественную гримаску, через некоторое время какие-то из его органов получали физический урон. Не поверив, что в этот раз ничего не последует, он задержался на месте, ожидая нападения. Валери не стала заставлять его долго ждать. Подойдя вплотную, она схватила его за грудки и наклонила к себе. – Я хочу тебя прибить, но боюсь, пока в этом помещении находится хоть еще одна женская особь, мне не позволят этого сделать. Поэтому просто бери мою карточку и расплачивайся, но завтра всецело отработаешь душой и телом на концерте. Крис передернуло. Только сейчас она поняла, что Валери знала о прибытии Кейна в город. Она запланировала все с самого начала, даже плохую погоду предвидела. Они же три часа помогали устанавливать навесы вокруг озера и сцены на островке! Пугающий расчет, основанный сразу на нескольких рисках. Не зря родители в нее вкладывались. Валери больше не желала продолжать разговор. Захватив горсть печенья, она ушла к себе в комнату. – А что нам с замком делать? – сменила тему Кристина, рассматривая изуродованную деревяшечку, сошедшую с одной петли. – Сейчас исправлю, – вызвался помочь О’Гайо, чем знатно всех удивил. – В детстве мне приходилось чинить вещи после Вэл, чтобы предки не заметили. Всегда брал вину на себя, а она неблагодарная. Чего ей не хватает? – нажаловался он, снимая останки замка. – Не расстраивайся, наверно ее подстригли не так, вот она и бесится, – тепло сказала Кристина, поправляя локон и придвигаясь к нему поближе. – А что такое оргия? – невинно поинтересовалась Хелен, которая все время с интересом слушала перебранку двух О'Гайо. Окружающие посмотрели на нее критически, а Кейн внезапно закашлялся и стал чинить дверь с большим усердием.