BSG. Прочь из моего тела!

Измученная Николь склонилась над ванной и поливала голову потоками холодной воды. Ноги подкашивались, желудок болел, голову будто приложили о стену – последствия стресса. Надо было как-то собраться с мыслями и ретироваться в комнату. Но прямо сейчас она не могла этого сделать. За дверью стоял Кейн и настойчиво дергал ручку. Прикрутив воду, Николь прислушалась. – Я захожу, – решительно выдал Кейн. – Нельзя! Я тут голая и мокрая! – Тогда мне будет очень трудно оставаться по эту сторону. Видишь ли, я сейчас тоже испытываю некоторые неудобства с мокрой одеждой и мне не терпится ее сорвать. Зря он это сказал. Испуская кровавые фонтанчики, Николь с грохотом завалилась в ванну, зацепив полку с шампунями. – Хватит над ней издеваться. Уйди, – повелительно произнесла Валери, отодвигая брата в сторону. Бессовестно взломав замок, она проскользнула внутрь и придавила спиной дверь, чтобы Кейн даже не думал туда соваться. В таком жалком виде Николь было проще прибить, чем позволить влачить никчемное существование: растекшаяся по щекам тушь, мокрые волосы и остатки рвоты на воротнике голубой кофточки. – Что со мной не так? – расплакалась Спенсер, размазывая по лицу дешевую косметику. – Я об этой встрече столько мечтала! – С тобой все хорошо, это мой чертов братец не умеет тормозить феромоны. Он почти на всех так влияет. Отчасти я не хожу на его выступления потому, что каждый раз чье-то грязное белье, не долетая до сцены, попадает в меня. Его поклонницы – это делегация похотливых самок, – скривилась Вэл, видимо, припоминая печальный опыт. – Я, вообще-то, все слышу, – возмутился Кейн, настойчивее дергая ручку. – Жди своей очереди, псина сутулая, – огрызнулась Вэл, пиная дверь каблуком. – Концерт мне не по средствам… и родители бы не пустили, – раздосадовано протянула Николь. – Тогда соберись, завтра у тебя появится шанс не просто присутствовать на концерте, но и сыграть партию клавишника. Одна возможность на всю жизнь, только решение надо принять немедленно. Новость привела Николь сначала в замешательство, а затем в восторг. Не зря одинокими вечерами, в своей просторной комнате в Говенри, она подбирала песни BDD на фортепиано. – Отлично, по глазам видно, что ты уже пришла в норму. Сейчас только немного подсушить... Сфера ветра! – тихо скомандовала горе-жрица, погружая Николь в поток теплого воздуха и случайно разнося настенное зеркало, полку и несколько плиток кафеля. С расчетом радиуса применения сфер у нее еще было плохо. "Валери, ты идиотка..." – подумала Келли, когда ее пояс, как у хранителя, автоматически активировался. Свечение длилось всего секунду, попадая под угол обзора стоящего на втором этаже гостя. Келли резко отвернулась. “Заметил?” Она подняла голову и словила крайне заинтересованный взгляд Кейна. Но, скорее всего, он лишь отреагировал на движение ее головы. Когда Николь и Валери вышли из ванной, путь преграждал совершенно сухой Кейн и как-то странно на них косился. – Смотрю, необходимость в полотенце отпала, – заметила Валери. – Ага, стал таким горячим от ваших милых голосков, что аж просушился. – Извращенец, – констатировала Вэл, отвешивая брату подзатыльник. – Так что там произошло? – изображая дежурную добродушную улыбку, Кейн прищурился, будто заранее приготовил уши для развешивания длинных макаронных изделий. – Сушилка сломалась... – беспомощно проговорила Николь первое, что пришло в голову. – Херасе у вас сушилка. Если бы я стоял возле окна, меня бы вынесло, – отметил Кейн, осматривая состояние ванной комнаты. Безрассудство Валери окончательно отрезвило Николь и прекратило смятение при виде кумира. – Что надо сыграть? – спросила она, стараясь придать твердости голосу. – "Закат Дионы", “Полет Феникса” и несколько песен из первого альбома, осилишь? Николь кивнула. – Тогда тебе задание, – довольно произнес Кейн. – Верни себе человеческий образ и вспомни ноты. Я еще не знаю твоих способностей, поэтому не рассчитывай, что пойдешь сегодня спать. Спенсер вернулась в комнату и, остановившись напротив зеркала, издала полный негодования возглас. – Позор на всю жизнь! – После экстремальной сушки в сфере она стала похожа на хоряша*, укусившего оголенный провод. Расчесывая волосы и посматривая на постер с изображением кумира, она невольно погрузилась в размышления: кто симпатичнее – Кейн или красавчик из министерства, и кем ей будет приходиться Валери после того, как Кейн предложит Николь руку и сердце…

* * *

Наступил день тайного школьного праздника. Возбужденные ученики перешептывались в классах и коридорах, делясь предвкушением. Как назло, ничего конкретного не говорили, только что-то вроде: "Это будет чудовищно круто!" или "Мое нетерпение достигло предела!", "Я всех удивлю, вот увидите!". Приглашения получили все, кроме Теней. – Как же бесит, – прорычала Тери, слыша очередной шепот за спиной. – До сих пор непонятно, где сие действо произойдет. Так ничего и не узнала. Гастон не простит... –Тери взглянула на черный экран телефона. Звонков и сообщений больше не поступало. Прошло больше месяца с их последней встречи. Разлука с Сэ'Джеем обычно не длилась больше недели. Она безумно скучала и хотела его видеть, но не знала, как рассказать обо всем сумасшествии, что творилось с момента возрождения жрецов. – Жрецы. Заразы, помешавшие спокойной жизни в который раз. Это все из-за них. Ненавижу... – Тери громко захлопнула дверцу своего шкафчика и отпрянула назад. За ней стояла Валери, раздражающе вертя перед ее носом черным конвертом. – Сэд в городе, – оповестила Валери. – Он хоть знает кто ты? Вряд ли. О’Гайо сидели у Тери в печенках. Люди, мир и логика которых для нее навсегда были закрыты. Понятно от чего Валери приняла силу. Но почему Эверхарт, выбрав семью, в руках, которой сосредоточена власть, подался в певцы? Наплевал на статус и достижения в войне против тирании Диона? С его амбициями, он вполне мог захватить Амальтею, но сделал из себя посмешище. Еще и Сэда втянул. Тери раздражалась от умиротворения, с которым говорила О’Гайо. Она злилась на себя за то, что неминуемо пришло время разгребать последствия. Пренебрежение приказом, игнорирование устава, нарушение закона, пусть и закона Дионы, но вокруг еще оставались те, кто трепетно относился к каждому пункту. Связь не просто с другой расой, а с деанцем. Деанцем, который когда-то воевал на стороне жрецов против Диона – их врагом по-умолчанию. Война давно закончилась, но Тени и деанцы по-прежнему друг друга презирали. И было за что. Тери посмела поставить любовь выше долга и рисковала жизнью, стараясь хотя бы на мгновение продлить кусочек человеческого существования, право на которое ее снова лишали. И какая-то пигалица, не понимая масштабов катастрофы, посмела в это тыкать. – Не твое дело. Сидела бы в своем особняке с братом-идиотом и не лезла в наши отношения! – вскрикнула Тери и осеклась. Валери сократила интервал между ними, нависая над ней и почти вдавливая в шкафчик: – Полегче, когда говоришь о Моем брате, Тери. Кейн, как и Сэ'Джей, часть Моей семьи, и если ты причинишь хоть кому-то вред, станешь врагом номер один. До этого я вела себя смирно и была милосердна к Теням. Но дай только повод. От Валери распространялась подавляющая смертельная аура, и Тери невольно съежилась. Избалованная малолетка получила силу Рэи и преобразилась. И почему власть достается ужасным людям? – Я бы никогда не навредила Сэду. Но я крайне разочарована тем, что ты стала пешкой Повелителей. Путь, который ты выбрала, окончится смертью. Ты даже не представляешь сколько на самом деле врагов у жрецов. Но видимо О'Гайо мало быть наследницей компании, захотелось еще и власти над планетой? Вот тут Валери чуть не вспылила. Запредельных трудов стоило сохранять хладнокровие, когда каждый так назойливо давил на одно и то же слабое место. Фамилию О'Гайо ассоциировали только с властью и богатством. Напоминание о том, что она часть этой грязи, выбивало ее из колеи. Но Валери не была бы собой, если б позволила чувствам взять верх. – Так сложились обстоятельства, думаешь мы специально искали воплощения жрецов, чтобы преподнести им себя на блюдечке? Никто бы в здравом уме не решился принести себя в жертву, – ровно проговорила она, глубже впиваясь ногтями в ладонь. – Если вы изгнали жрецов, то могли отказаться и от хризолита! Я рисковала, прикрывая вас! Потеряла доверие! – перешла Тери на кричащий шепот. – Все это делалось только, чтобы никто не узнал, что Сэдгар – твой парень, связан со мной – жрицей. Как это плохо выглядит со стороны твоих коллег, не находишь? И не слишком ты старалась, если вспомнить Лиона. Или же ты намеренно не препятствовала? Нет жрицы и никто не заподозрит связь? Тень поджала губу и ненадолго затихла. – Все не так. Лиона никто бы не остановил... И он… – Эти бесполезные оправдания. Ты мне и раньше не нравилась, и увидев твое досье в храме, стало ясно отчего. Но если Сэд что-то в тебе нашел, так и быть, – резко сменила тон Валери, обезоруживая Тень. – Перемирие пока в силе. Ничего я тебе не сделаю, и Сэду ничего рассказывать не стану, расслабься уже и держи конвертики. Ага, те самые, что вы с таким усердием пытались добыть всю неделю. Валери с удовольствием пронаблюдала гамму эмоций на лице Тери. – Как? – голос Тени стал совсем сухим. – Как вы это сделали? Невозможно распространить столько конвертов незаметно, а тот, что мы достали, оказался пустым... – Просто вы не успели прочитать послание до того, как оно исчезнет. Такое происходит, если без спросу забрать чужое приглашение, – улыбнулась Вэл. – Ученики получали конверты, когда вас не было рядом. – Валери была довольна результатом и особенно пораженной моськой девушки Сэда. Им удалось заставить Теней понервничать. На самом деле все письма отправлялись через камеру в скрытой комнате храма. – Если припретесь за виталлами, то вас ждет неприятный сюрприз, но если захотите просто развеяться, то милости просим. Тери еще долго смотрела вслед удаляющейся знакомой, сжимая в руке черный конверт, пока все же не решилась его распечатать. Пометка на приглашении: "ВНИМАНИЕ! Эта надпись удалится через 30 секунд после открытия конверта. Чтобы увидеть текст, выключите свет и поднесите к огню". Тери поднялась на четвертый этаж в кабинет, где проходил просмотр обучающих фильмов. Здесь на окнах висели темные шторы. Сев за дальнюю парту, она щелкнула пальцами, и над ними задрожал бесшумный желтый огонек. Под воздействием света и тепла на черной матовой бумаге постепенно проступили слова отливающие золотом. На одной стороне координаты и время. На другой: Если хочешь попасть в VIP зону и узнать, что такое настоящее веселье, соблюдай несколько простых правил: VIP зоны нет*. VIP зоны нет для всех, кроме тебя, при наличии пропуска. Проговоришься о VIP зоне (будь уверен, мы об этом узнаем) – приглашение аннулируется. Сохрани приглашение, без него VIP зона не откроется. Приди в назначенное место в костюме указанного цвета. До входа в зону скрой костюм под черной мантией. Твой цвет - голубой.

* * *

– Вот же драканы серые! – воскликнул Гастон, читая приглашения других Теней. – Этот пункт с оттенками, все разные, как их агросовы костюмы!

* * *

С приходом в репетиционный зал, Кейн не дал им даже толком раззнакомиться, задавая бешеный темп с порога. Два часа игры – десять минут перерыва, затем опять два часа персонального чистилища под чутким управлением лидера группы. Никаких поблажек для новичков. Они готовились так неистово, будто им предстояло играть на балу у самих богов. Ночная репетиция плавно перешла в утреннюю, а все участники временно собранного коллектива выглядели, как загнанные лошади, кроме Кейна, разумеется. Исполняя партии и солиста и гитары, он даже ни разу не сбился. Репетиция напоминала живодерский марафон на выносливость. Юного барабанщика жизнь к такому не готовила и он несколько раз пытался потерять сознание, но О'Гайо вмиг возвращал мученика на грешную землю, окатывая ледяной водой из пятилитрового бутыля. То же самое он неоднократно проделывал и с собой. От этой процедуры у Николь открывалось второе дыхание. Забывая про усталость, она лабала по клавишам, как боженька. Случись увидеть взмокшее тело идола в комнатных условиях, и ее бы неминуемо охватил паралич и обильное кровоизлияние из носа, но во время репетиции все было по-другому. Она полностью отдавалась своей партии. Именно здесь она поняла, насколько сильно любит инструмент и что все годы, проведенные в музыкальной школе, были не напрасными! Даже Сэд выглядел не очень. Хотя это больше из-за любовных переживаний. – Если тебе доведется еще где-нибудь играть, помни: твои фанаты – твое все. Твоя жизнь, твоя семья. Там, где они – твоя родина, – наставлял Кейн барабанщика на истинный путь, когда бедняга сбивался с ритма. При этом, произнося каждое слово, Кейн в упор смотрел на Николь, вызывая у той смешанные чувства, нарочно испытывая ее на прочность. Солисту нужно было удостовериться, что она не выкинет в разгар концерта то же, что и при их первой встрече. Николь продержалась дольше всех на одном нездоровом энтузиазме и "любви к музыке", но ближе к десяти утра стала видеть лишние клавиши на синтезаторе и слышать звон от подков радужных рогожиков*. Отыграв финальную песню, Кейн скомандовал двадцатиминутный перерыв перед последним прогоном всей программы. Скорбно оценив пустоту холодильника, что еще с вечера был под завязку забит минеральной водой и перекусом, он решил отправиться в ближайший магазин за пополнением запаса. Изможденные лица умоляюще взглянули на солиста, пассивно протестуя против длинного перерыва. Каждый был на пределе и желал поскорее свалить из четырех опостылевших стен и завалиться спать. Никто не был уверен в том, что доживет до конца этой адской репетиции. Но вслух не жаловались. Выступать с частью знаменитой группы "Black Diamond Dions" было роскошью. Покидая комнату, О'Гайо распахнул двери и с нескрываемым умилением пронаблюдал раздраженную сестру, упавшую ему прямо в руки. – Тьфу, теперь и от меня твоими феромонами разить будет! Как только Николь справляется, – сплюнула Валери, отталкивая его от себя. – Почему из всех предложенных мной залов ты выбрал тот, что на окраине города! Еле сюда дотащилась! – Ничего, тебе полезно. Раскормила свой багажник так, что даже старики пялятся, – с недовольством отметил он, кивая на похотливый взгляд администратора, ожидающего в коридоре окончание репетиции. – Уверен, что на меня? – прищурилась Валери, на всякий случай ощупывая свои округлости на предмет внезапного увеличения. – А то насколько я помню, твоя порочная аура действует даже на собственный пол. Проигнорировав колкость, он бережно взял сестру под локоть и вывел на улицу, стараясь не думать об экстазе на лице администратора от невинного жеста сестренки. Бедные музыканты повалились на пол, втягивая иссохшими ртами спертый воздух репетиционного зала. – Он просто дьявол... – выдохнул барабанщик, распластавшись на холодненьком полу, – клянусь, если доживу до вечера, концерт покажется мне яслями. – Наверное, это у них семейное... В какой обстановке их растили, монстры... – вспомнила Николь тренировки в храме. – Другая сторона моего кумира оказалась не так привлекательна, как я полагала. Легче быть тихой фанаткой, чем играть эти одержимые партии, – простонала она, уползая к диванчику. Сэд лениво потянулся, облокачиваясь на спинку кресла и заразительно зевая. – Пусть он ведет себя в обычной жизни как раздолбай, но есть вещи, к которым Кейн всегда относится серьезно. Группа одна из них. Кейн создал этот коллектив и держит уровень вот уже восемь лет! – пояснил Сэд, но его уже никто не слушал. Коснувшись горизонтальной поверхности, новички потеряли бдительность и провалились в глубокий сон. Осеннее солнце обогревало землю остатками теплых лучей, высушивая почву после грозы и наполняя силой темно-синюю листву бериллисов. Благодаря резкой смене климата, прожилки на листочках растений приобрели редкий нежно-голубой оттенок. Редкий, потому что с наступлением темноты эта необычная окраска придавала дереву фосфоресцирующие свойства. – Ладно, Вэл, ты же пришла не для того, чтобы вызвать во мне желание сестроубийства. Ты же знаешь, все без толку, от тебя я приму любые удары. – Надолго ли тебя хватит? – почти прошипела Вэл, но решила пока оставить хамские замашки и спросить о том, что действительно интересовало:– Как Николь? – Да на удивление, творит с синтезатором невероятное. Уж не знаю, где ты ее отыскала, но она балансирует на грани между гениальностью и одержимым фанатизмом к своему кумиру, – не удержался Кейн от приплетения собственной значимости к талантам девушки. – Не льсти себе, у Никки врожденный дар и оконченная на отлично музыкальная школа. От тебя у нее только несварение желудка и повышенное давление. – Не представляешь, как я скучал по твоей язвительности, – ласково улыбнулся Кейн, легонько похлопав сестру по макушке. Единственное проявление внимания, которого она не избегала. – Временами ты ведешь себя совсем не как брат, – укоризненно заявила Валери. – Я вам водички принесла на случай, если ваша закончится, – указала она на две двадцатилитровые бутыли недалеко от входа. – Весьма кстати. Но разве ты сама не могла вовнутрь занести? – Издеваешься?! Я же слабая девушка, чтоб такие тяжести поднимать, мне помогли с доставкой, – деловито заявила Вэл, складывая руки на груди и гордо задирая подбородок. – Конечно, прости, не подумал, – отмахнулся Кейн, подходя к пластиковой емкости и без труда поднимая ее за горлышко. – Валери? – обратился он к сестре, которая осталась придержать дверь, чтобы Кейн мог занести воду. – Что? – отозвалась она, не понимая, что еще от нее требуют. – Лови! Двадцатилитровка описала небольшую дугу и, по инерции набрав веса, упала аккурат в руки растерявшейся Валери. Полсекундная задержка, и Валери резко выпустила бутыль. Только для Кейна этого было достаточно. – Становится интереснее, – улыбнулся он, забирая бутыль у ее ног и спускаясь по ступенькам в зал для репетиций.