BSG. Прочь из моего тела!

Морозный воздух заполнял храм вместе с падающим снегом. – Ну и погодка. Снегопад и не думает заканчиваться. И ты собралась патрулировать в такую холодину всю ночь? Реально всю ночь?! Она продлится до конца Дня Объединения, пока Амальтея не выйдет из тени Дионы. Мы загнемся от усталости, если пояса окончательно вырубит. И что скажет Кейн о том, что мы не ночуем дома? – Николь нравилась идея с подарками, но она была против разгуливать по улицам Твестела, зная, что ее показатели колеблются у нижней границы, как выразился оракул. Его слова подорвали в ней уверенность, но она не хотела показывать, что боится. "Если я позволю себе панику, это перейдет и на Хелен, и тогда мы, как жертвы на заклание, приманим каких-нибудь маньяков, шатающихся по округе", – Николь поняла, что уже паникует, и затея с подарками такая же эгоистичная, как и поход в храм Теней, когда она настояла на том, чтобы вызволить фальшивых заложников. Мнимая благотворительность, чтобы доказать самой себе, что она хороший человек. "Хорошие люди бескорыстно помогают другим. Но так ли бескорыстны мои намерения, если в итоге я хочу получить признание? Признание жителей Твестела, подруг. Я же согласилась патрулировать, чтобы казаться смелой и вдохновить этим Хелен. Хочу, чтобы подруги уважали меня и восхищались моими поступками, но отчего ощущение, что нужно поступать как-то иначе”. – Ты там самокопанием занимаешься? – О'Гайо повертела пятерней перед ее лицом, пока Николь окончательно не отошла от внезапного наваждения. – Меня настораживает, как временами ты уходишь в себя прямо посередине диалога. Не разбредаемся, Никки. Погода нелетная, но и мы не кукурузники. Защитная оболочка кое-как зарядилась. Кейн ничего не узнает. Он сначала клянется в вечной братской любви, а потом идет и снимает очередную ... Не уверена, что я его вообще увижу в ближайшее время. Так что вперед. – Хорошо, как закончим с подарками, мы с Хелен начнем с аллеи бериллисов. Встречаемся дома после патрулирования. – Идет. Отобрав все игрушки, Валери принялась разносить их по детским учреждениям. У нее не было чувства, что она совершает нечто хорошее. Скорее облегчение, что в храме больше нет груды лишнего хлама, который бы помешал тренировкам. На дне пакета осталась последняя игрушка. Валери достала ее, зацепив голосовой механизм. "Я люблю тебя. Чмок", – пропел пушистый белый зверек с черными кругами вокруг глаз. Вэл долго не выпускала его из рук, изучая вражеский объект, а потом надавила на животик еще раз. И еще... И еще разочек. "Хрень какая-то. Да кому вообще такое понравится!" – покрасневшая Валери отбросила зверька на подоконник и вернулась в коттедж. Мильгертон нигде не было. Ее комната пустовала. Чувство тревоги зародилось, когда под ногами хрустнули осколки от разбитой бутылки “Арданэ”. Отбитое горлышко с запечатанной пробкой указывало на то, что бутылку не открывали. "Говорить ли девчонкам, что Крис нет? Не буду заставлять их волноваться лишний раз. Кристина могла случайно разбить бутылку и пойти за новой. Ее бы не остановил даже конец света". Совмещая патрулирование с поиском подруги, О'Гайо подошла к восточному району. Заброшенный и тихий, он отличался от центральных улиц мрачностью и частичным отсутствием освещения. Бедняцкий район. Такой существовал даже в Твестеле. Они были настоящими везунчиками, потому что урвали целый коттедж. Другим не так повезло. Свет горел всего в нескольких окнах, хотя Валери точно знала, что город переполнен людьми. "Возможно, жители этих квартир живут развлечениями и пропадают по ночам, тратя сэкономленные деньги за жилье в дорогих заведениях города", – думала Валери, застегивая кожаную куртку под самое горло. Пояса хризолита позволяли не чувствовать холод, но из-за легкости демисезонной одежды, она мерзла морально. Вэл пересекла пустующую автостоянку, оставляя на ее заснеженной поверхности первые следы от тракторной подошвы. Среди высотных зданий ее привлек один из коттеджей неподалеку. "Хоть у кого-то хватило мозгов сидеть дома. Если б я была злодейкой, то переждала бы снегопад в теплом месте за чашкой горячего эля, а уж потом пошла убивать", – конечно, Валери сомневалась, что настоящие преступники будут так действовать. Теплый свет коттеджа приманил к себе любимой музыкой, зазвучавшей вслед за незнакомым треком. Валери подошла поближе, чтобы дослушать, и заглянула внутрь. На окнах не было штор и перед ней открылся большой тренажерный зал. А затем сердце О'Гайо отчаянно заколотилось. Двухметровая шпала в хлам раскрошила боксерскую грушу одним ударом. Это была Атланта. Невероятная сила. Неукротимая жажда насилия пробивалась даже сквозь стекло. Валери пригнулась, как только Тень повернулась в ее сторону, будто почуяв, что за ней наблюдают. Согласно отчету оракула, Атлана была лишена тактильных ощущений. Ничто не могло причинить ей боль. "А если она не чувствует боли, то находится в поиске острых ощущений. Тут никакое перемирие не остановит. Не дайте боги попасться ей на глаза, пока мы без защиты храма". Валери пожалела, что соврала подругам о своем хорошем самочувствии. На самом деле все было плохо. Она могла бы справиться с человеком или животным, но вот потенциал у приспешников Агроса был повыше. Любопытство взяло верх, какими же техниками владеет Атланта? "Она просто вымещает злость. Никакой загадки. Лишь грубое избиение! – Валери разочаровалась. – Косяк на косяке! Где тебя учили так работать левой?" Изорванная бумага размером А4, наклеенная на грушу, перекочевала в мусорник. Сложно было разобрать, что на ней написано. Таких скомканных бумаг валялось вокруг корзины приличное количество. Настала очередь следующего листка. В арсенале Атланты еще имелись сюрпризы, способные ввести О'Гайо в недоумение и заставить чуть ли не слиться со стеклом с риском себя обнаружить. – Это же моя фотография! Зачем она ее туда?! Будет бить? Черт, что она с ней делает... – позеленевшая Валери подавила возмущенный возглас, едва не выдав свое укрытие. – Больная на всю голову, что может быть хуже. Они там все сбежавшие пациенты дурки. Тень запечатлела долгий поцелуй, проводя языком по контуру лица на фотографии, вызвав у Валери тихую волну высокопарной ругани. – Меня пришла навестить? Валери вскрикнула, отскакивая назад и сильно ударяясь о стену. Ком снега сорвался с крыши прямо ей на голову, но был сметен небрежным движением возле самой макушки. Лион присел напротив нее, заглядывая в окно, где тренировалась Атланта. Сейчас там было пусто. – Я и не знала, что вы как обычные люди в коттедже живете... – А где нам еще быть? В храме без удобств? Мы же не харлоты какие-то, – недовольно скривился Лион, узнав, какое на самом деле о них представление. – Так что мой цветочек забыл так далеко от дома? Валери проглотила оскорбительное ласкательное, переходя к волнующему вопросу: – Крис пропала, кто из ваших имеет к этому отношение? – Нереида? – Лион поморщился, будто вспоминая нечто болезненное. Он ее хорошо запомнил, можно сказать даже больше чем положено. В мельчайших подробностях. Пока она глушила его кухонной табуреткой в одних коралловых сережках. Отогнав от себя жуткий образ Мильгертон, Лион вернул на лицо надменную улыбку: – Может хочешь зайти и проверить не здесь ли она? – Ахахах. НЕТ. – О’Гайо прекрасно понимала, чего он добивается. – У вас тут уютная домашняя атмосферка, не буду мешать. Валери вылезла из-под левой руки Лиона, загородившей выход в зону комфорта, и столкнулась нос к носу со своим новым кошмаром сомнительной ориентации. Отступать было некуда. Сзади был Лион, впереди Атланта.

* * *

Среди горы разносортных вещей Хелен узнала валенки, которые передали ей родители и которые она выбросила по приезду в Твестел. В душе словно натянулись тоненькие ниточки, в глазах защипало. Она прижала обувь к груди, чувствуя родительскую заботу. Теперь она ни за что от них не избавится. Благотворительность доставила Николь и Хелен настоящее удовольствие. Продукты и одежду они отнесли в пункты обогрева, получая от управляющих благодарность и много позитивных эмоций. В два часа ночи термометр остановился на отметке минус три. Для юга, где холод считался чем-то из ряда вон выходящим, это приравнивалось к бедствию. Снег все падал и падал, занося дороги, прибавляя хлопот предпринимателям. Из-за погодных условий и гололеда круглосуточные автобусные рейсы отменили. Но некоторых приезжих природные аномалии лишь подстегивали прогуляться и выложить в соцсеть фото с редким явлением в Твестеле. Когда подруги закончили с благотворительностью, люди уже косились на них, из-за того, что они одни были в легкой одежде. Николь перенеслась в свою комнату – разобрать посылку от родителей. Даже не зная о снегопаде, они заранее отправили ей теплые вещи и коробочку с витаминами. Когда холодало, Николь всегда подхватывала простуду. "Как будто эти лохмотья меня согреют..." – Николь расстроено осмотрела выцветшее розовое пальто и вязаные рукавички с большим синим цветком посередине. Сапоги выглядели более-менее, но и они дышали на ладан. "Ничего не поделаешь, все равно бы мне пришлось надевать что-то поверх одеяния Повелителя". Николь мечтала показаться в нем на улице. Форма жрицы небесно-голубого цвета была ей к лицу. Такой фигуры у нее отродясь не было, но с перевоплощением тело преображалось. Талия становилась тоньше, сглаживались формы, увеличивался рост. Розовые пряди изящно подчеркивали золотистый оттенок светлых волос. Николь любовалась каждым перевоплощением. Возвращаться в смертный образ и видеть дефекты наружности было угнетающе. Чтобы она ни делала, тело уже не менялось. Увидев Хелен, Спенсер с завистью оценила ее одежду. "В этой дубленке две зарплаты моей матери. Где люди берут такие деньги..." Ватер c удивлением разглядывала ее, вызывая неловкость, а Николь все думала о том, насколько жалкой выглядит перед подругой в этих убогих обносках. – У меня два пальто одинакового цвета! Видимо мама перепутала и отправила старое, – соврала Николь. Закрывая дверь комнаты, она неудачно зацепилась за ручку карманом, и пальто затрещало по швам. – Давай я тебе свою куртку дам, она на меня великовата, – тут же предложила Хелен. – Да, было бы хорошо, – Спенсер без раздумий приняла предложение Ватер. И хоть куртка подруги была узкой в груди, Николь было все равно приятно надеть дорогущую вещь. Они должны были вместе переместиться в начало аллеи бериллисов, где почти не было прохожих, но Хелен так и не появилась. "Куда она делась? Забыла, куда нужно переноситься? Можно ли быть такой рассеянной. И телефон сеть не ловит". Искать ее теперь бессмысленно. Спенсер засунула руки в карманы и пошла гулять вдоль аллеи. Вдалеке у дороги стояла девочка с белыми косичками. Николь подобралась, но приглядевшись поняла, что ей всего лишь привиделось. Меньше всего она ждала встречи с Келли. Было ли то всего лишь видение или Колэни действительно разговаривала с ней? Очертания увиденного в тот день постепенно размывались. Все перемешалось. Но покоя не давали слова, на которые она снова наткнулась, перелистывая тетрадь. "Это и есть правда... Правда в том, что она показала, как они умрут? Или то, что я всех погублю? Что она хотела этим сказать?" Николь не считала ее сильной, но Келибрайт помогала магу, который вырвал витал Николь. Но врага в ней она не видела, ведь это была их Келли. Самовлюбленная и гордая, уверенная в своей правоте. "Могла ли она перейти на сторону мага, только потому, что спрогнозировала нашу никчемность заранее. Ведь у нее были свои мечты. Она создала впечатление человека, который пойдет по головам, чтобы достичь цели". Николь хотела верить, что это часть ее гениального плана и продолжала искать подсказки в видении. Погода ухудшилась и неспешный снегопад перерос в бурю. Растения не выдерживали веса мокрого снега. Молодые деревья, облепленные белыми хлопьями, гнулись дугой и вырывались из земли вместе с корнями. Более старые – трещали, сбрасывая целые ветки на линию электропередач, вызывая фонтаны искр и лишая горожан освещения. Количество ломающихся и падающих деревьев все увеличивалось. Одно из них разбило вдребезги панорамное окно ресторана, вызвав панику у посетителей. Другое обрушилось на крышу внедорожника, пытавшегося покинуть Твестел в разгар бури. Половина города была обесточена, другая часть лишилась водоснабжения. Каждую минуту поступали отчеты об авариях. Ремонтные бригады, выезжавшие на вызов, застревали в сугробах. Работникам скорой помощи приходилось пешком преодолевать большие расстояния, чтобы добраться до пострадавших, число которых росло с каждой минутой. Не подготовленные к тяжелым погодным условиям водители не справлялись с управлением, устраивая ДТП на занесенных дорогах и блокируя проезд. Образовалась длинная пробка, засасывающая в свою ловушку все больше машин. Элон Вуд выбежал на аллею и что есть силы заорал во все горло: – Грядет очищение! Кайтесь, грешники, они уже близко! Вы посмели потревожить покой древних и теперь они придут по ваши черные душонки! Николь, убиравшая ветки, цокнула языком, глядя, как пожилой маразматик сеет панику, пугая приезжих. Местные как-то привыкли к его внезапным припадкам. В прошлый раз он кричал об апокалипсисе, когда погиб Паттерсэн. Прямо на городском собрании он залез на трибуны и орал с такой же непринужденной фанатичностью о том, что демоны завладеют каждым в этом городе. Его никто не воспринимал всерьез. Порыв ветра изогнул и переломал пополам одно из деревьев, обрушивая его прямо на Вуда. – Доорался... – Николь осторожно подобралась к деду. Немощный впечатлительный старикашка, поддавшийся наваждению из-за плохой погоды. Жалко его. "И не спится же ему в четыре утра". Николь воспользовалась умением подчинять стихию и, выстроив из снега опору, сместила ветку в сторону. Она не заметила, как во время взаимодействия со стихией молния на курточке разошлась, и проявилось сияние пояса. – Они уже здесь! Демоны! Изыдите! – перепугано захрипел Вуд, беспорядочно махая лопатой во все стороны, и не отрывая взгляда от Спенсер. Выбравшись из-под завала, Элон замахнулся опасным орудием, едва не попав по ней. – Ах, я же только хотела помочь, сумасшедший старикан, – воскликнула Николь, отступая назад. – Ведьма! Ты наслала на нас это проклятие! Как для пришибленного деревом он двигался очень живенько, подскакивая к воображаемому демону в лице Николь и занося лопату. Николь не нашла, что ответить. Она уносила ноги через телепорт подальше от его параноидальных фантазий. Портал выбросил ее возле проезжей части. Почему она подумала об этом месте? Здесь творилась вакханалия. Машины грудой металлолома загородили дорогу, находясь в самых жутких положениях. Некоторые были перевернуты вверх дном, другие, сложенные в гармошку, торчали из-за деформированного металлического ограждения. "Люди нас точно возненавидят. Если мистер Вуд обвинил меня в колдовстве, другие могут подумать также...". Спенсер мысленно позвала Валери. Но О'Гайо молчала. "Ну и ладно, сама справлюсь". Она приняла важное решение, выбирая риск использовать силу на глазах людей и необходимость спасать человеческие жизни. Вначале Николь надеялась, что хоть кто-то оценит помощь, поэтому выкладывалась на все сто. Но люди лишь кидали на нее злобные взгляды, прогоняли и просили не путаться под ногами. В создавшейся суматохе из людей и снега, никто не замечал ее добродетели. "Смысл делать хорошие поступки, если после них за тобой будут бегать с лопатами? Катитесь в ад, – Николь развернулась, чтобы уйти под всплывшую в голове коронную фразу Мильгертон. – Кристи сразу определила патрулирование, как гиблое дело, с чего бы мне геройствовать?" Спенсер собралась уходить, но замерла, рассматривая машину, придавленную огромным деревом. Поломанные дворники продолжали работать. Из-под капота вытекало масло, находясь в опасной близости от искрящих рядом проводов. "Вряд ли там вообще кто-то смог выжить. Но нужно хотя бы потушить огонь, пока он не перекинулся на другие машины". – Не двигайтесь, и я смогу вас вытащить, – за машиной показалась рыжая шевелюра Гастона.

* * *

С шумом северного ветра кружевные комочки снежинок проникали в храм, застилая мраморные плиты белыми холмиками. Дыра в куполе затягивалась медленно. Резервы храма уходили на поддержание барьера. Любопытные люди днем и ночью дежурили рядом, упорно пробиваясь сквозь защиту. Взглянув на обувь, припорошенную снегом, Ио присел и зачерпнул одну из белых горок. Приятный холодок прошелся по теплой коже легким покалыванием и стих, оставляя в ладони небольшую лужицу. Жрец снова чувствовал и был осязаем. "Когда-то здесь уже шел снег, но цвет его был не таким чистым. Смешанный с грязью, кровью и осколками хризолита. С запахом предательства. Что он принесет на этот раз?" Ио поднялся и повернулся к проекции бледного юноши, возникшего у него за спиной. – Добро пожаловать, создатель Ио, – проронил оракул, теряя часть речи в помехах. – До чего же ты себя довел. Истощил источник, позволил людям обнаружить свое местоположение. – Оправданный риск, чтобы создатель обрел тело. – Как видишь, у меня уже есть свое собственное. Твоя помощь больше не нужна. Я зашел попрощаться. Возможно, очередная помеха исказила черты проекции, но на секунду Ио показалось, что на лице оракула проскользнуло сожаление. – Вы покидаете Амальтею? – оракул прозвучал отстраненно, слишком похоже на настоящего Харона. Мог ли оцифрованный мозг стать чем-то большим, чем программой для поддержки? Мог ли остаться хоть кусочек воплощения? Нет. Они его потеряли, не уберегли, позволили уничтожить. Оцифрованный мозг повторял лишь прописанную в коде модель поведения. Когда о ком-то скучаешь, разум словно издевается, стремясь возродить надежду из образов прошлого. “Король предупредил, что вначале будет трудно совладать с новыми телами, но он не предупреждал, что придется противостоять и эмоциям". – Нам дали второй шанс и приказали не мешать новому поколению. Пребывание на Амальтее подошло к концу. Ио переместился к панели управления и ввел пароль. – Позаботься об этих сорняках, во имя короля, – рассмеялся жрец, заканчивая ввод данных. Оракул склонил набок голову, сохраняя новые параметры. – Как вам будет угодно, создатель Ио. Барьер деактивирован. – Пусть заходят. Ио открыл портал, когда Харон вновь обратился: – Ваша цель достигнута. Нуждаетесь ли вы и дальше в программном обеспечении “Харон”? – Нет. Прощай. – Он посчитал, что так будет лучше, но не учел, что ответом запустит программу самоуничтожения оракула. С этого момента храм становился полностью автономным, лишенным управления искусственным интеллектом и работающим лишь для первостепенных потребностей его новых обладателей. В храм повалили посетители, дождавшиеся возможности увидеть древнее строение изнутри. Служителей закона, пытавшиеся их сдержать, смели в сторону. Помещение наполнилось щелчками и всполохами камер. Среди них оказались и приехавшие недавно агенты ОПР: Ник Фергест – зам директора, отправленный в авангард за многочисленные нарушения, и Кевин Миллер – молодой агент, носивший почетное звание “сотрудник года” за многочисленные заслуги в отделе. – Какая красивая стена! Давай меня на ее фоне, а потом пойдем к окну! Хоть одно сбереглось. А какой купол! Отколоть бы хоть кусочек этого громадного кристалла, и я бы разбогател! Фоткай, пока он светится! – Что-то мне дурно от его света. Ник, давай на свежий воздух, меня сейчас стошнит... – Кевин, ты зачем со мной поплелся! Что мы Джастину скажем? Что в самый ответственный момент не удержал в себе восторга? Позеленевший Кевин вылетел из храма, увлекая за собой Ника, и в этот момент за их спинами вырос барьер. Здание испарилось. – Надо немедленно доложить Джастину, с этим храмом не все в порядке. Люди не выходят. – Не смей. Мы только что позволили полсотни человек отправиться в неизвестность... Думаешь, Джастин обрадуется? Он заставит нас ишачить за копейки даже после смерти. Возвращаемся в номер, как будто нас тут и не было.