BSG. Прочь из моего тела!

Ментальный след привел Иниера в скалы. За сборищем людей, палаток и землеройных машин, оккупировавших всю округу, он увидел прекраснейшее архитектурное сооружение. На фоне темных каменных тонов его стены источали зеленоватое сияние, оставаясь при этом сахарно-белыми. – Святилище Повелителей планет, невероятно! Все время эта махина находилась здесь. Что же случилось, что они позволили его увидеть?! – Фишер приблизился к храму. Расталкивая зевак и ускользая от охраны из департамента шерифа, он обошел вокруг здания, перенёсся через ограждение и наткнулся на группу бурильщиков, пытавшихся проделать тоннель под барьером. – Куда копаете, идиоты! Ступите в храм, перемрете как насекомые! Я бы на вашем месте туда не долбился, – проворчал педагог, ловя в свою сторону изысканный рабочий мат. – Пфф, мне то что, это вам головы пооткручивают. – Фишер взглянул на карту в смартфоне, отмечая, что ментальный след, оставленный на Валери О'Гайо, находился как раз где-то внутри. Теперь все прояснилось. В храм могли попасть лишь Повелители планет. И если Валери была в нем, ее уже не существовало. Она стала пустым сосудом, вместилищем для жрецов. А что делали жрецы, возвращаясь на Амальтею? Оставляли за собой багровые реки ради возвращения силы. Фишер отслеживал перемещения, пока не уловил закономерность. Всякий раз возвращаясь в храм, Валери отправлялась к детскому дому или садику. Он предугадал следующий пункт назначения жрицы и переместился к нему. Валери, чье лицо наполовину скрывала черная повязка, как раз подходила к крыльцу, обнимая большой желтый пакет из супермаркета. "У вас был хороший потенциал, мисс О'Гайо, жаль, он пропал впустую". Иниер испытал разочарование и досаду. Когда в кого-то долго вкладываешься, а на следующий день на него падает из окна рояль. Какова была вероятность, что жрецы выберут именно сестру Эверхарта? Впрочем, знай они об этом, все равно бы не отступились. Если для деанцев найти новую оболочку представлялось великой удачей, то для жрецов эта задача становилась в ряд невыполнимых. Их энергетика почти со стопроцентной вероятностью губила живых существ, делая сосуд непригодным. Фишер притаился за углом и сформировал атакующее заклинание. Возможно, он еще сумеет остановить напасть в виде жрецов. А нет, то ему и так недолго осталось. Место дежурного пустовало. Его ученица стояла возле окна, доставая из пакета игрушки. "Как же это бесчеловечно, вы собрались охотиться на беспомощных детей, приманив их подарками? Все пафосные речи на счет охраны учеников не более, чем пыль в глаза. Я остановлю вас любой ценой!" Он приготовился атаковать, но задержался, не понимая, почему она выжидает. Фишер занервничал, увидев мягкую игрушку в ее руках, капли пота потекли по его вискам. “Конечно, должен быть какой-то отвлекающий маневр, возможно, скрытое заклинание. Не поджимай хвост, Иниер, ты сделаешь одолжение, если дух девочки еще здесь, ты избавишь ее от мучений". Учитель выглянул из укрытия. Валери стояла боком, продолжая изучать игрушку. "Я люблю тебя. Чмоооок" "Я люблю тебя. Чмоооок" "Я люблю тебя. Чмооо..." “Ради всего святого, хватит на нее нажимать, дай мне повод для нападения! – взвыл Фишер, начиная мерзнуть. – Зачем она это делает?!" Чем дольше он наблюдал за ученицей, тем больше у него происходил разрыв шаблона. Ругнувшись, Валери отшвырнула зверька, исчезая в телепорте. "Неадекватство”, – прошипел Иниер, забирая игрушку и пытаясь понять, что в ней могло привлечь это чудовище. – Неужели ей такое нравится?!

* * *

Хелен переместилась в конец аллеи бериллисов, не понимая отчего нет Николь. Пока она ее ждала, достала телефон, чтобы провести пару боев, но сеть пропала, и, чтобы как-то себя развлечь, Хелен решила пройтись мимо прилавков с разными вкусностями. Небольшие кафе под навесом пролегали до самого парка. Хелен смутно представляла себе, что такое патрулирование. Из слов подруг она поняла, что это какая-то особенная прогулка с целью защиты людей. А где еще защищать людей? Правильно – там, где их много. Купив себе горячего травяного чая, Хелен села за столик. Подставив руку под приятный пар на поверхности чашки, она со скукой наблюдала за прохожими. Многие были одеты совсем не по погоде. "Наверное, приехали накануне похолодания. Вот было б здорово, чтобы у каждого был пояс хризолита, как у меня, тогда бы никто не испытывал холод. Девочки не понимают его ценности! Но я плохо контролирую силу, а то бы помогала каждому! Если люди узнают, на что мы способны, то станут нам поклоняться и приносить больше сладостей!" Снегопад стремительно усиливался. Продавцы засуетились, складывая передвижные прилавки и убирая товар на склад. Вверху навеса что-то заскрипело. Хелен вежливо попросили покинуть кафе и убраться, пока не поздно. – Клиент всегда прав! Вы не имеете права выгонять меня в рабочие часы, – возмутилась Хелен, приводя официанта в бешенство. – Посмотри вокруг! Валить надо! – прокричал юноша, подхватывая ее под руку и срывая с места. – Беги! – Руки убрал! – разозлилась Ватер, отталкивая его в сторону. Она ничего не могла расслышать. Порыв ветра сорвал навес и повредил крепление, обрушивая на них целую гору снега. Металлические болты, удерживающие центральную трубу, вырвались. Все строение завалилось на прилавок. Освещение замелькало и вдруг пропало совсем. Хелен больше не видела ничего, ее накрыла темнота. Трещали деревья, завывал ветер, гомон и крики людей наполнили улицу. – Кто-нибудь, вызовите скорую! Позовите помощь! Хелен нащупала в кармане телефон, набирая номер экстренной службы, которая должна была работать и без покрытия. – Какая к #^@%* скорая?! Парня нашпиговало металлом, боги ему в помощь! – раздался рядом голос на грани истерики. Творилась неразбериха. Хелен толкнули, она упала на четвереньки и попыталась подняться, но кто-то перелетел через нее, ударив в бок коленом. – Хочу в тихое спокойное место! Телепорт выбросил ее в незнакомом переулке. "Почему я не дома?" – Хелен сконцентрировалась, но осталась там же где и стояла. Пояс хризолита заглох, и она тут же ощутила касание ледяного ветра. В темноте высотки выглядели чужими, враждебными и полностью идентичными, вызывая приступ паники. Она не знала в какой стороне коттедж. Попетляв между домами, Хелен поняла, что заблудилась. За спиной взревел мотор, и на сердце похолодело. Она резко нагнулась за камнем и сжала его в руке, дико оглядываясь по сторонам. – Мамочка! – пискнула Хелен, оседая на землю и немея от страха. Ноги не слушались. Отползая от жуткого силуэта, она уперлась в стену. – Я еще слишком молода, чтобы умирать!!! – Дура что ли, – грозно пробасили из-под шлема. Хелен заорала, запуская в громилу булыжником. Он увернулся, едва успевая перехватить камень, чтобы тот не попал по мотоциклу. Из-под шлема выдули горячий воздух, парень направился к Ватер с явно дурными намерениями. – Вы меня изнасилуете и убьете? – она чувствовала, как по щекам уже скатываются горячие слезы. Казалось, вопрос его обескуражил, парень замер, но затем спокойно произнес: – Мы чтим уголовный кодекс, деточка. За тебя дадут больше, чем ты прожила. – Тогда, что вы со мной сделаете? – Убью, а потом уже изнасилую, мы маньяки так и поступаем, чтоб уже не дергалась. Тьфу ты, блин, шучу я, домой отвезу, – исправился мотоциклист, но было уже поздно. После слов "не дергалась", произнесенных утробным басом, Хелен громко заорала. – Кому там не спится?! Понарожали наркоманов! Прочь пошли! – вырвался злобный голос из окна, и что-то тяжелое врезалось в бок стритфайтера, оставляя вмятину. Хелен перестала орать. Подняв увесистую картошину, парень запустил ее обратно, разбив стекло и видно попадав в цель, так как больше оттуда не донеслось ни звука. – #&^%, не рассчитал. Уходим! Когда Хелен опомнилась, парень выруливал на главную улицу, ведущую к парку. И она сидела позади, обняв его за пояс. И почему только доверилась. Было что-то в его ауре, что заставляло Хелен расслабиться. – Вон там, направо, – робко указала Ватер, не уверенная, что он вообще ее куда-либо сегодня довезет, но мотоциклист свернул на указанную дорогу. Снегопад прекратился. Из-за облаков показались небесные светила. На улице немного посветлело. По времени уже было утро, но из-за затмения темнота должна была продержаться до следующей ночи. – Хм, странно, ты точно живешь здесь? – спросил он, когда они подъехали к знакомой калитке. – Угу, – Хелен резво соскочила с мотоцикла. – С подругами и старшим братом одной из них. Он, между прочим, известная рок-звезда! – #&^% он. Где только его демоны носят. – Юноша снял шлем, и Хелен с восторгом проследила, как его волосы, цвета снега, распадаются по спортивной кожаной куртке. – Сэдгар Джей Фокстер, – представился басист BDD и пожал ей руку. – Так что заставило тебя разгуливать по улицам в недетское время? – Мы должны были с Николь встретиться в кафе на аллее бериллисов, но потом началась буря, люди запаниковали, я сбежала и заблудилась. – За три квартала от упомянутого кафе… И Кейн не против, что вы лындаете? – Его нет, мы думали, он репетирует. Светлые брови парня сдвинулись к переносице, и Хелен вновь стало страшно: выпытал у нее информацию, что Кейна нет, а вдруг все же преступник. Лучше бы она умела читать мысли, а не владела этим тупым гипнозом. “Пока снегопад, он и моих глаз не разглядит”. После практики с родителями Хелен поняла, как пользоваться силой, только без прямого зрительного контакта гипноз держался совсем недолго. Но вопреки страхам, Сэдгар вновь надел шлем. – Ладно, иди грейся и не ори на холоде, а то голос как у меня станет, – мрачно хохотнул он и завел стритфайтер. Хелен испуганно кивнула и, поблагодарив за помощь, вернулась в коттедж. "Ангел с дьявольским голосом. Ух ты!" Образ Сэдгара еще долго не выходил у нее из головы. Она снова желала с ним встретиться.

* * *

Николь и Гастон всецело сконцентрировались на том, чтобы не дать аварии выйти из-под контроля. Николь заморозила машинное масло и оголенные провода, загасила вспыхнувшее пламя. Украдкой поглядывая на Тень, она ощущала огромное чувство неловкости из-за прошлых казусов. Спенсер хотела заговорить с ним, но приспешник, казалось, совсем не замечал ее. Гастон искал способы вытащить семью из зажатой машины. – Мальчик, тебе не холодно? – поинтересовался из машины карапуз лет шести, указывая на промокшую от снега рубашку Гастона. – Нет, и я не мальчик, – коротко ответил он, осторожно убирая созданный посохом барьер внутри машины. Одно неверное движение, и семью раздавит. Мать одной рукой напряженно сжимала руль, а другой край куртки сына. Ребенок не чувствовал нависшей угрозы и вел себя спокойно. "Во имя Дионы, какой же он жи... откормленный, как его вообще вытаскивать, он в окно не пролезет. Совсем не в мать пошел", – нервничал Гастон, понимая, что придется избавляться от лобового стекла, а это дополнительный риск. – Мама, смотри какой у него красивый хвостик, я хочу себе такой же, – восхитился малыш, тыча в рыжего коротеньким пальцем. – Эээто не совсем хорошо для парня, – смутилась женщина. Она сказала эту фразу слишком громко. Ребенок закапризничал и потребовал себе такие же волосы. Мать разнервничалась. – Не к лицу мужику патлы отращивать! Станешь на мага похож, тебя поймают и депортируют! – крикнула она сыну, попутно извиняясь перед Гастоном. – Готово, – сухо ответил Гастон, как бы и не ожидая, что в его честь воздвигнут длиннохвостые памятники. "На Дионе все так ходят. И сейчас, наверное", – пробормотал про себя он, обходя машину спереди. – А мне очень нравится! – вмешалась Николь. Она не смогла смолчать, услышав несправедливую дискриминацию. – Каждый имеет право выглядеть, как хочет, особенно, если ему это к лицу. Женщине сделалось совсем неудобно, спрятав взгляд, она легонько хлопнула сына по ручке. Он обиделся и, надув пухлую мордашку, искренне разревелся. – Будешь распускать сопли и к тридцати сможешь полировать ими свою лысину. Ты знал, что от рёвов лысеют? Мальчик замолчал. Вытянув пострадавших из машины, Гастон указал дорогу к ближайшему пункту помощи. Благо он был совсем близко. "Интересно, а если б у Николь были дети, они были бы такими же пухленькими?" – вдруг подумал рыжий, замечая милый румянец на лице Николь. – Смотря от кого... – не задумываясь ответила Спенсер на его мысленный вопрос. – Какого Агроса... – Гастон нервно заиграл желваками, проклиная себя, что не поставил блок на мысли. Он не предвидел, что Николь, не умеющая контролировать собственную голову, вдруг полезет в его. – Что ты здесь забыла, хоряшьи щечки? Где твои подруги? – ледяным тоном произнес Гастон, скрывая охвативший его ужас. "Еще немного и она прочтет все мои гнусные мысли. О ней". – Мы патрулируем улицы и помогаем людям! – на автомате произнесла Николь, поразившись перемене настроения рыжего. Она не стала добавлять, что энтузиазм давно потух и она собиралась дезертировать, но разговор поддержала. – А ты? – Доширак закончился, – отмахнулся Гастон, не собираясь объяснять сложности внезапных внутренних порывов. Ему нужно было чем-то себя отвлечь от мыслей о светловолосой жрице. Как ни пытался Гастон игнорировать учащенное сердцебиение в присутствии Николь, как бы глупо она себя ни вела, любая ситуация с ее ролью приобретала эротический оттенок в его воображении. Еще не стерлись из памяти капли молока, скользящие по невинным губам, и опьяняющий аромат, исходивший от нее каждый раз, как она находилась рядом. Он держался как мог, но самообладание вещь не резиновая. Поток неприличных мыслей прервался глубоким внутренним голосом, быстро охлаждающим его пыл. "Ей четырнадцать, если что". Николь критично осмотрела его черные галифе, полузашнурованные берцы и небрежно свисающую белую рубашку. "Ну и наряд за дошираком... В нем все какое-то рыжее… Но спасать с ним людей так круто!" – думала она, не подозревая, что Гастон слышит каждую ее мысль. – Ну что ж, тебя видно отсюда не прогнать, тогда вперед, составлю компанию, работы сегодня будет много, – совладав с порочными желаниями, произнес Гастон. Николь кивнула, стараясь не акцентировать внимание на том, насколько сильно к его телу прилипла вымокшая одежда. Опустив глаза к своим сапогам, она обнаружила приличную дыру. Внутри проснулось отчаяние. Так как перед ним, она не позорилась ни перед кем в жизни. Рыжий умилялся. Он расценил ее волнение, как заботу о людях. Удивительный контраст, как жрица – существо, которое должно было лишиться человеческих привязанностей, кинулась спасать простых смертных. Никто бы из Повелителей никогда бы не помыслил о подобном недостойном занятии. Но в Николь чувствовалась искренность сострадания, и он невольно поддался внутренним демонам. Обхватил ладонями лицо Николь, наблюдая, как падающие снежинки тают на ее пушистых ресницах. Возникло непреодолимое желание обнять крепче и укрыть от забот. Неосознанно Гастон притягивал ее все ближе, опуская взгляд к манящим коралловым губам. "Он точно смотрит на эти проклятущие сапоги!!!" В голове Николь сработал детектор "позора". Она рванула к очередной машине, попавшей в занос, и вдруг поскользнулась, вылетев прямо перед несущимся джипом. Спенсер собиралась быстро перенестись чуть левее и замедлить движение машины, но не двинулась с места. Холодок пробежал по спине, тело не слушалось. Николь стало по-настоящему страшно. Память захлестнуло видение – после холода наступала смерть. Под ее куртку пробирался мороз, поглощая каждый сантиметр кожи, заставляя испытывать страх перед потерей силы. Гастон выскочил перед ней, в последний миг успевая оградить барьером и скорректировать направление машины. – Ты совсем ошалела?! – заорал он, но удержался от дальнейших комментариев, увидев состояние жрицы. Николь вцепилась в его рукав, дрожа всем телом. – Телепорт не сработал… силы нет. Гастон попытался высвободить руку, но Николь обхватила его за пояс, прижимаясь к груди. – Х...холодно очень... – прошептала она, жалобно глядя на Тень и ища поддержки. "Что это с ней? Дрожит, хотя жрице Амальтеи не может быть холодно в принципе". И тут Гастон серьезно призадумался. Греть ее было нечем. С Николь творилось что-то странное. Глаза заволакивало серебром, бледнеющее лицо приобретало пугающий противоестественный голубоватый оттенок. В поисках тепла ее руки самопроизвольно поползли под его рубашку. Переохлаждение достигло последней стадии, и остатки здравого смысла затмило инстинктом самосохранения. – Этого недостаточно, раздевайся. – Твою мать... – выдохнул Гастон, думая о неправильности современных подростков. Самым верным решением было вернуть ее домой, что он и сделал. "Может хоть подруги поймут, что с ней". Но не успела нога коснуться пола в ее комнате, как Гастона толкнули на кровать, стянули рубашку и бесцеремонно улеглись сверху, накрывая одеялом. – Твою... мать...

* * *

Из всех положений, в которых Валери приходилось бывать, это было самое противоречивое. Лион и Атланта чуть не сцепились между собой, пока доказывали друг другу, кому она должна достаться, как-то позабыв учесть ее мнение. – Оставь ее мне. Ты достаточно наигрался, – встала перед ним Атланта. На каблуках она была еще выше, чем Лион. "Два метра безобразия", – Валери вновь чувствовала себя жертвой на заклание. Из имеющихся вариантов она бы выбрала, пожалуй, суицид, а не их двусмысленные намерения. – Прочь отошла. Она только моя жрица, найди себе другую, – давил со своей стороны Лион, оттесняя Атланту ко входу в коттедж. – Ты больше не лидер, чтобы мне приказывать, – не уступала Тень, оттягивая Валери к себе. Силы в этой лапищи было немерено. Она и в прошлую встречу это заметила, а распотрошенная стокилограммовая груша послужила еще одним доказательством. Валери попыталась убрать ее руку со своего воротника, но Атланта даже не заметила ее слабых телодвижений. – Я могу это в любой момент изменить. Давно пора проверить, кто у нас первый по силе! – Лион тянул Вэл на себя, курточка трещала по швам, молния разошлась, злость О'Гайо достигала пика. – Отправляйся к праотцам, – восторженно произнесла Атланта, выхватывая клинки. – Забью ногами обоих и похороню в сугробе... – прорычала Валери, призывая сферу и отталкивая их от себя потоком воздуха. Пояс накрылся. Она больше не ощущала защиты храма. "Жаль, что пришлось истратить остатки заряда на этих идиотов, надеюсь они за мной не погонятся. Патрулирование на сегодня окончено..." Стало так холодно, что ее одежда и волосы покрылись инеем. Курточка со сломанной молнией ни на что не годилась. Валери перешла на бег, чтобы хоть немного согреться, и чуть не споткнулась о какой-то черный комок. Существо скользнуло у ее ног и юркнуло в переулок. Сначала ей показалась, что это кошка, но, двигаясь по свежему настилу снега, оно не оставляло следов. Валери помчалась следом, активируя посох. Хоть что-то еще работало без хризолитовых "батареек”. Существо выглядело подозрительным, неопознанным и опасным. Но когда речь шла о безопасности, Валери словно теряла голову. Ее не останавливали ни холод, ни разрушенный храм, ни сбой пояса". Черная субстанция петляла по двору, явно что-то выискивая, пока не остановилась. Валери присела на корточки, осторожно подбираясь ближе, чтобы не спугнуть. Существо отодвинулось, а затем рвануло на О'Гайо, минуя удар посоха. Отдача от прыжка была такая сильная, что ее повалило на спину. Валери почувствовала, как тварь вгрызлась в ослабшую защиту. Скользкие лапки проникали внутрь, к виталлу. Валери вскрикнула, попыталась ее сбросить, но пальцы прошли сквозь воздух.