BSG. Прочь из моего тела!

За два часа до полуночи Во время пребывания в Твестеле, Кевин понял, что у него непереносимость бериллисов. Стоило ему выйти на улицу, как кисловатый запах сока, выступающий из коры поломанных деревьев, вызывал у него приступ рвоты. – Миллер, пивко будешь? Праздник, как-никак, надо отметить, – белозубый напарник крутился перед зеркалом, щепетильно раскладывая челку маленькой карманной расческой на две стороны. Агент собирался отправиться развлекаться в парк вопреки порученному заданию, чем невероятно сердил Кевина. – По-твоему, я нуждаюсь в спиртном во время работы? Я останусь здесь и буду следить за показаниями приборов. Хоть один из нас должен делать то, за что ему платят. – Кевин был уверен, что без его контроля Фергеста потянет во все тяжкие. – Фе, какой ты скучный, ну тогда я в одно лицо. Не серчай, моего праздничного настроения хватит на двоих. А может и на троих, если удастся кого цепануть. Там полно красоток, нуждающихся в моем внимании! Работник года ОПР в лице Кевина Миллера хлопнул крышкой ноутбука, выскакивая из-за стола. – Ник, а как же приказ? Ты все так оставишь? У меня важная причина, почему я не могу сейчас быть на улице, но ты-то здоров! – Конечно, но я как-то хочу дожить до своего 26-летия. Приказ приказом, а жить-то хочется. Ну я пошел. – Ты ставишь личные приоритеты выше задания! Ввалился в храм, забыв, что ты сотрудник ОПР, а не обычный турист, наплевал на безопасность окружающих. Я должен об этом доложить. – Нет, Кевин, в рапорте мы оба должны написать одно и тоже. Если отчеты не совпадут, будет много вопросов, а как правда всплывет, так твоя идеальная репутация будет запятнана. Все, что ты когда-либо делал в ОПР, вызовет сомнение и попадет под проверку. Под тебя начнут копать и выяснится одна интересная подробность. Мне продолжать? Кевин тяжело вздохнул. Ему не нужны были проблемы. Безнадежно заставлять Фергеста сегодня работать. Да и разругаться с напарником в праздник было как-то не хорошо. Миллер попробовал смягчить диалог. – Хорошо, Ник. Я погорячился. Иди и ни о чем не думай. А я займусь фотографиями. Может, смогу расшифровать символы на плитах и понять, что там произошло. – Я рад, что до тебя дошло! Кевину хотелось его убить, но лучше уж было спровадить агента по-мирному, чем продолжать обмен угрозами. Давление на Ника вообще не действовало. Все, что на него действовало, имело облик Джастина или третий размер, или продавалось в маркете, куда он успел смотаться перед выходом. Кроме того, Фергест был злопамятный и мог легко забрать машину и уехать обратно в Бринд без напарника. – Будешь возле площади, оставь на алтаре, пожалуйста, – Кевин вытащил из дипломата прозрачный контейнер. – Воздушная? Не хило ты потратился. – Ник, осмотрел фигурку со всех сторон, не преминув заглянуть под юбку маленькой богине. – Тонкая работа. Какие будут пожелания? – Конечно, чтобы с заданием все получилось! – Океюшки, не подведу, – Ник небрежно затолкал контейнер в барсетку, заставляя сердце напарника обливаться кровью. "Стоило ли сливать весь аванс, чтобы видеть, как над ней надругаются..." – А ты что загадаешь? – для приличия поинтересовался Кевин. Раз уж Ник соизволил выполнить его просьбу, надо быть вежливым. Когда речь шла о нем самом, Фергест преображался. Вытянувшись от удовольствия к потолку он с восторгом посвятил Кевина в свои потаенные желания. – О!!! Я хочу пафосно уйти на фоне горящего здания ОПР, ну, или хотя бы машины Джастина! – Джастин тебе этого не простит... – Я и не говорил, что буду поджигать ее, но, если вдруг она загорится сама собой, не буду против. И сделаю вид, что глубоко потрясен случившимся, – агент открыл двери, впуская с улицы свежий аромат бериллисов. – А еще я хочу... Приступ рвоты Миллера прервал их разговор на самом интересном, как показалось Нику. Он обиделся, что его больше не слушают. – Зачем было что-то спрашивать, если ты не можешь посвятить себя одному делу! Удачно повеселиться с антигистаминными, Кевин. С наступающим, – недовольно сказал Фергест, вытащив из холодильника жестяную банку пива и отправляясь к месту народного гуляния. Погода не ладилась. Столбы освещали только сами себя. Было мало что видно, но, примерно представляя где парк, Ник двигался в нужном направлении. "Если этот сноб не хочет ничего праздновать, то почему я, как маманя, должен быть с ним весь вечер. Лучше бы Деррика с собой взял, веселее бы было. От Кевина одни обломы. Надеюсь, он не взбрыкнет, подставив меня под увольнение. Ему конец, если Джас узнает, что его "гордость отдела" подделал дату своего рождения, чтобы вступить в ОПР несовершеннолетним". Ник довольно усмехнулся, представив лицо Джастина, когда он узнает, что его любимчик на самом деле шестнадцатилетний шкет, даже не закончивший школу. – "Да ему будет плевать, что он гений! И тогда его место займу я. Старина Фергест должен снова стать номером один!" Очищенные дороги, припорошенные свежим слоем снега, скрывали под собой гололед. Гладкая подошва штиблетов легко скользила по его поверхности и, вспомнив детство, когда он еще ходил на фигурное катание, Ник исполнил винт и пару акселей. Сложно сказать, на что Ник рассчитывал, выполняя весь этот экспромт с банкой пива в руках, но его "танец" в прямом смысле закончился в инвалидной коляске. Когда Кристина осознала, что ее облили вонючим пивом, которое она больше всего презирала из всех спиртных напитков, Ник еще лежал на ее коленях, стеная о пролитых каплях и жестком приземлении. – Простите рахита! Мне так жаль, скотский гололед. Чуть не задавил инвалида... За несколько секунд Фергест успел совершить непроглядную тучу ошибок, существенно сокративших ему жизнь... Во-первых, он распластался на коленях Мильгертон, во-вторых, облил ее пивом и, в-третьих, назвал инвалидом. Не зная отчего, но по спине Ника пробежал холодок, стоило ему взглянуть на нее. Бледное лицо девушки склонилось прямо к нему, излучая странное зеленоватое свечение. Или же это была игра света?! Николас непроизвольно икнул, сползая с ее колен и отступил на шаг. – Еще раз простите, пожалуйста. – Он убедился, что что-то не так, как только увидел ее странные глаза. Без зрачков, заполненные бархатным синим цветом. Полчища шипов нависали за его спиной, готовые пронзить, только лишь он посмеет обернуться. Кристина поборола накатившее состояние транса. В последний раз, когда она входила в него, голова отчима покатилась прямо к ногам ее матери. "Назад, мои милые, он не причинит мне вреда". Ростки начали потихоньку отступать. – Крис прощает, – злобно произнесла Кристина, гордо вскидывая подбородок. – Крис? Приятно познакомиться, я Ник. Может помочь вам добраться до площади? Гололед, на колесах неудобно, наверное. "Тварь проницательная", – Мильгертон он очень не понравился. Перед глазами висела сцена смерти отчима и не желала уходить, как бы она ее не прогоняла. "Но это не повод плохо относиться к человеку. Ты уже натворила делов, Кристи, пора заглаживать". – Спасибо, не стоит, сейчас подойдут мои друзья. Вы же не думаете, что я могла добраться в одиночку по такой погоде в этом кресле? – Мильгертон рассмеялась, сбрасывая возникшее между ними напряжение. – Ну, тогда с наступающим вас, – быстрым шагом Ник покидал аллею. Он мог поклясться, что пару часов назад тут были одни пеньки... Когда парень ушел, ее вновь охватила тоска. Она могла излечить деревья, дать новую жизнь засохшему цветку, но себе помочь не могла. На глаза навернулись слезы. – Крис такое чмо... – Мягкие травинки, поползли по пледу, словно пытаясь ее утешить. Кристина положила руки на колени, наблюдая, как они оплетают пальцы. Теперь на руках красовались зеленые перчатки с изящным плетением. В них было тепло и уютно, а когда они рассыпались, она не удержала ликование. Кожа полностью восстановилась. – Да я первоклассный лекарь оказывается! Ха! Девчонки обалдеют! Так и не терпится кого-нибудь залечить! Несколько таких же манипуляций с позвоночником, и Кристина самостоятельно поднялась с кресла. – Как королева, на своих двоих! Выкуси, О'Гайо, мне больше не нужна инвалидка!

* * *

Николь рванулась в толпу за рыжим хвостом быстрее, чем поняла зачем она это делает. "Что мне ему говорить? После той унизительной сцены он, наверное, и видеть меня не захочет". Но вот она очень хотела. Если все пустить на самотек, он так и будет ее избегать, пока их пути не разойдутся. Николь хотела знать о нем больше, но рыжий указатель исчез с "радаров". Николь отступила, натолкнувшись на каких-то прохожих. Тут-то она и пожалела, что позаимствовала у Кристины красивейшие сапоги на высоких каблуках вместо своих драных. Устоять на льду в неудобной обуви мог далеко не каждый. Николь зажмурилась, приготовившись ко встрече со снежным сугробом. – Поймал, – Гастон успел удержать ее одной рукой, умудряясь пожевывать здоровенное яблоко в глазури на палочке. Его беззаботность словно так и говорила, что он и думать не думает о всех тех волнениях, что она себе навоображала. Судя по всему, Гастон вообще ничем не грузил мысли. Николь это даже немного разочаровало. С другой стороны, она вспомнила, что он и не подросток, чтобы вести себя так же легкомысленно, как она. Николь стало снова неудобно и она принялась обдумывать с чего бы начать разговор. Не выпаливать же в лоб: "Когда мы поженимся?". Так между ними образовалась затяжная пауза. – Сила вернулась? – хрустя яблочной мякотью осведомился Гастон. – Да, все хорошо. Я почему-то думала, что она зависит от пояса. – Пояса служат проводниками и некоторыми ограничителями, позволяющими дозировать энергию источника с ваших планет. Если бы их не было, вы бы разворотили полгорода. – Вот как... Я еще не до конца поняла, как это работает. – Вы были людьми и сделали невозможное. Сложно представить, как источник может проходить через ваши тела не травмируя их. – А... – вопрос родился сам собой, – кем ты был, до того, как тебя обратили в Тень? Гастон запнулся, воспоминания были для него явно неприятными. – Никем. Совсем никем. Своим ответом он поставил ее в неловкое положение. – Твои щеки выдают тебя, когда ты нервничаешь, они еще больше надуваются, – улыбнулся он, не скрывая умиления. – Хам, – пробубнила Николь, разворачиваясь на каблуках. – Какая обидчивая. Яблочко хочешь? Николь хотела далеко не яблочка. Ей надоело, что он ведет себя, будто ничего не произошло. – Я потеряла контроль над собой, а ты воспользовался. Зачем ты так поступил, если твои чувства не взаимны?! – Спенсер едва сдерживалась, чтобы не удариться в слезы. – Я лишь хочу настоящее свидание, и первый поцелуй с человеком, который бы любил меня по-настоящему. Я даже не понимаю твоего отношения ко мне... "Прорвало. Божечки, зачем я все это рассказала. Как будто его это волнует". Молчание Гастона угнетало. Он не торопясь дожевывал лакомство. – Тогда можешь считать это первым свиданием. Он ответил так неожиданно, что Спенсер и опомниться не успела, как Гастон приобнял ее за плечи, наклоняясь к лицу. Николь почувствовала на своих губах сладкий привкус карамели. Он целовал ее так, словно поцелуй с ней стал смыслом его существования. Огоньки и неоновые вывески расплывались, стоило ему прикоснуться к ее шее. Гастон осыпал ее поцелуями с такой нежностью, что она потеряла счет времени, желая только, чтобы он не останавливался. Как не вовремя в коттедже появился посторонний. Николь отстранилась, отгоняя пьянящее наваждение. – Прости. Мне надо идти... – она даже порадовалась, что совладала с собой и не забыла о подруге. Но Гастон расценил ее поведение по-другому. – Не надо, – властно отрезал он, прижимая Николь к дереву. – Все что тебе надо, это взять на себя ответственность за свои мысли и действия, хоряшьи щечки, и прекратить изводить меня своей неуверенностью. – Его взгляд был таким серьезным, что Николь стало не по себе. – Хелен там одна осталась! И на нее кто-то напал! Не веришь, идем со мной!