BSG. Прочь из моего тела!

Пепельное утро того дня затянуло смогом тускнеющие звезды над Церосом. Запрещенная магия вытягивала все человечное из тех, кто осмеливался взывать к ней. В первое время ее использования он не отличался от животного, кидался на собственный отряд, не в силах сохранить рассудок. А когда приходил в себя, корчился от боли и голода, вымаливая принести ему еще виталлов. – Раян, я больше не могу скрывать твоих злодеяний. Пора остановиться. – Подожди еще немного. Кем я был без этой силы? Помехой в глазах брата. А сейчас я слышу, как воплощения деанцев, их сила, сливаются с моим нутром. С ними я смогу достигнуть уровня Бога и покорить не только Диона, но и жрецов. Я спасаю больше жизней, чем забираю. Это вынужденная жертва. – Это преступление... – Я понимаю, но останавливаться рано. Помоги мне, Кейн, как мой верный друг, единственный, кому я доверяю в этой геенне, кишащей изменниками. Если я потеряю разум, поклянись, что убьешь меня. Мои помыслы чисты. Я не пойду по стопам брата. Я остановлюсь. Доверься мне. – Ты не смог… – пробормотал Кейн, открывая проход. – Кейн, – Сэдгар остановил приятеля в переходе телепорта, переносясь вместе с ним на заснеженную спортивную площадку возле спящей пятиэтажки. Покидая навес после окончания праздника, О'Гайо кренился от усталости. Поглощенный внутренним диалогом, он смотрел сквозь Фокстера впавшими от недосыпа глазами. – Я задолбался гонять по городу в поиске твоей неуловимой туши, а ты, видно, решил действовать самостоятельно. Ты мне не доверяешь?! О'Гайо хмуро взглянул на кулак, сжимающий ворот его куртки, и Сэд тут же разжал пальцы. Черты Кейна ожесточались, стоило ему впустить в себя воспоминания прожитой жизни. Перед ним был старый Кейн. Кейн Эверхарт – военачальник семнадцатого легиона армии демонов, выступившей против тирании Диона. Деанец, отмеченный золотым орденом за военные заслуги. Правая рука герцога Антарьянтра. Лидер, за которым Сэдгар готов был броситься в пекло. Тот, кто не сдался после самого гнусного предательства Раяна. Фокстера проняла злость. – Мы приехали сюда вместе и разгребаться будем вместе. Не взваливай все на свои плечи. У тебя есть я! – У тебя еще есть Тери. Я даю тебе время побыть со своей девушкой. Ты злишься? – Кейн говорил так сухо, будто Сэдгара это не касалось. Будто списал его со счетов, оставляя подачку в виде нескольких месяцев смертной жизни. – Хочу тебя прикончить, – Фокстер закипал. Аура его тела приобретала очертания белоснежного тумана, ядовитого и разъедающего металлические тренажеры. Он не понимал того, что хотел дать ему О'Гайо. – Ты меня так расстроил. Как ты мог?! Сколько раз у тебя еще осталось? – Два. – Какого Агроса, Кейн, два раза?! С этим ты хочешь пойти против Раяна? – он едва не схватил его за грудки, но сейчас к нему не стоило прикасаться. Кейн был на нервах, изможден и подавлен. Не тот стресс, который можно держать в себе и переживать самостоятельно. Боль прошлого отражалась в его осанке и уходила куда-то в глубину сознания. Он никогда не показывал волнения. Умел держать самоуверенный вид, даже когда все шло наперекосяк, но сейчас не справлялся. – Зачем? Ради чего ты истратил столько силы? А как же Вэл?! Она об этом даже не знает! – Все ради нее, Сэд... Ради Вэл, иначе сейчас у меня бы уже не было сестры. – Так и знал, что не сдержишься. – А ты? У тебя-то должно было хватить ума! – У меня один. В общем-то по-дурному получилось. Не спрашивай. Переглянувшись, они одновременно расхохотались, чувствуя напряжение друг друга. Сэд достал пачку легких "Даймонс гранд". Оставалось ровно две сигареты. Одну он протянул приятелю. Кейн щелкнул пальцами, производя небольшую искру и прикуривая. Он прислонился к турнику, выпустил дым и произнес, глядя куда-то вверх: – Значит, до конца в этот раз? – До конца. – Девчонка подкармливает Раяна виталлами. Уж не знаю, что за цели она преследует, помогая этому психопату. Рука не поднялась от нее избавиться. Теперь жалею. Она ведь поможет ему вернуться. – Тогда придется найти жрецов и лишить оболочек. Полетают и найдут себе новые тела. Но если Раян до их виталлов доберется, считай, все кончено. Кейн не ответил и Сэд, расценив молчание как согласие, продолжил: – Для начала их найти надо. Иниер может что-то знать, – Сэд аккуратно струсил пепел, ожидая реакции друга. – Исключено. Дай порадоваться старичку пенсии. Мы обещали, что не будем втягивать его. – Кейн пытался улыбнуться, но пальцы подрагивали при разговоре. Фокстеру было грустно на него смотреть. – Втягивать и не будем. Зададим пару наводящих вопросов и уйдем. Фишер младше нас. Да и ты имеешь право вызвать его, когда возникнет необходимость. Вот она возникла. Никто не виноват, что он от перерождения отказался. Общежитие для преподавателей и учащихся из других городов находилось возле трассы. Иниера раздражал шум машин, поэтому он предпочел поселиться в двухэтажном коттедже недалеко от школы. Он поздно ложился, коротая вечера в кругу алкоголя, сладостей и кипы домашнего задания. Но сегодня предметом его исследования оказалось кое-что более важное, чем стопки тетрадей. Сегодня был первый день без Символа мира. Распад ТриКонта. Вторая планета, контур которой лишь ежегодно выглядывал из-за Дионы, но теперь пропал. "ТриКонт разрушается..." Педагог сидел за письменным столом спиной к гостям, разложив карты звездного неба и периодически поглядывая в телескоп. – Я занят. Забудьте дорогу к моему порогу, – коротко изрек он, зачерпывая ложкой фруктовый десерт из пиалы. – Он точно знал, что мы к нему заявимся. Никакого сюрприза. – На то он и Фишер. Считай, это временная мобилизация, Иниер – с натяжкой усмехнулся Кейн, он и не рассчитывал на теплый прием. – К Агросу катитесь. Оба! От вашей семьи одни проблемы, мистер Эверхарт. – Иниер, герцог здесь. – Мне что до того? Все, кто был мне дорог, сложили головы в бою после третьей волны не от его руки. Герцог – не моя проблема. – Так и есть. Но может тебе что-то известно о жрецах? – уточнил Сэд. – И что вы собираетесь делать? – невзначай поинтересовался Иниер, снова наполняя ложку ассорти и чавкая от удовольствия. – Уничтожим оболочки. Фишер громко поперхнулся, выплевывая съеденное обратно и с досадой отставляя пиалу прочь. – Имбецилы... Дайте мне работать. – Иниер! – разозлился Кейн, повышая голос и сметая карты с стола. – Это важно! Если тебе что-то известно, ты должен рассказать. – Вы мозгами при перерождении повредились, мистер Эверхарт?! Ослепли и оглохли?! Идите и убейте свою сестру, потому что она жрица Рэи, – зарычал Иниер, прибавив силы в голосе, так что Кейна снесло на диван. – А ты, Сэд? Не помню, чтобы ты таким тупым был или и впрямь не ощущал их ауры? Вот поэтому я и не перерождался. Половину силы растеряли! Сэд виновато отвел взгляд. – Прости, я ничего не расслышал, можешь повторить? – вполне искренне попросил Кейн. Иниер подвинул съехавшие очки к переносице и запустил в О’Гайо зеленым облаком. – На вас, мистер Эверхарт, следы гипноза. Как себя чувствуете? Голова не кружится? – Было немного… – Предполагаю, это Ио. Позорно вот так поддаться внушению школьницы. – Я... – О'Гайо заново переживал разговор с Хелен. Уронив больную голову на ладони, он неподдельно застонал. – Во что втянули мою девочку! Я же сразу догадался, что с их компанией не все гладко, а потом Хелен... Столько потерянного времени из-за этой идиотки! Все стерла, я даже не понял как! – &^#@!ц – ругнулся Сэ'Джей, падая рядом. Иниер резко притих, поведя крючковатым носом в сторону улицы. – Потом будете сокрушаться, мистер Эверхарт. Чувствуете? Свет погас. Заглох шум электрических приборов. Земля под зданием вздрогнула, раскатываясь по улицам звонким дребезжанием стекол. Кейн рванул в портал, затягивая вслед за собой Сэда и Фишера. Иниеру пришлось не по вкусу грубое приземление среди скалистой местности. Перемещение произошло так быстро, что он не успел выпустить из рук ложку и так и остался стоять с ней, оторопело глядя по сторонам, между покинутых палаток и навесов. – Валери! – прокричал Кейн вглядываясь сквозь завесу поднявшейся пыли. Воздух палаточного городка отравлял стойкий запах крови. – Мистер Эверхарт, вы не о том переживаете. Все ресурсы храма направлены на защиту жрецов. С ними будет все хорошо в отличие от любознательных смертников, заполонивших город. Благо, местные сюда не сунутся. Долина заходила ходуном. Оставшиеся возле храма люди кинулись врассыпную, натыкаясь друг на друга и побросав вещи. Скалы обрушивались, открывались бездонные провалы по всему пустырю, засасывающие неосторожных беглецов. – В сторону отойдите! Не знаю, сколько у Ордена жизней, но они станут последними, попади вы на пути "мирного населения". – Гастон буквально вытянул их из живого потока на обломок скалы, не позволяя быть снесенными напуганными туристами. – Весьма признателен, молодой человек, – вежливо поблагодарил Фишер, со старческим кряхтением садясь на чей-то покинутый раскладной стульчик. – Подумать только, я обязан "спасением" приспешнику Агроса. Лучше бы меня в харлотовы топи скинули, – театрально воскликнул О'Гайо, подчеркивая, что вмешательство Теней было не обязательным. Аривер красноречиво фыркнул, выдавая презренное: "Киньте обратно этих глупцов". Лион сделал вид, что не расслышал. Гастон автоматически притронулся к ножу на правом креплении на бедре, не понимая отчего вновь проявилась многовековая ненависть деанцев. Совсем же недавно они спокойно разговаривали, что изменилось? – Ты, рыжий, точно знал, что девчонки – жрицы! – Кейн, давай ты их не будешь бить, пока я с ними разговариваю. – Сэдгар отодвинул приятеля на расстояние вытянутой руки, не давая приблизится к Теням. – Так что там? – поинтересовался он, указывая в темную глубину между колонн храма. – Судя по звукам, резня… – дипломатично пояснил Гастон. – А зайти не пытались? – Нас не пустило. Только людей, чьи виталлы годны для употребления. Думаешь, если бы я мог войти и вывести кого-то, стоял бы сейчас и смотрел? Весь вид Кейна говорил о том, что он так и думает. – Всем известно, что Тени – слабаки. Вы побоялись туда сунуться, – рассмеялся O'Гайо, раздражая приспешников. – И почему вы нас так не любите? Давайте жить дружно, – миролюбиво предложил Лион, вызывая у Кейна праведный гнев. Лион ядовито оскалился, невозмутимо выставляя перед собой Гастона, как щит. Посмотрев в эти невинные изумрудные глаза, Сэ’Джей вспомнил все, что у него было на рыжего. – А ты ведь тоже расстроил меня, Гастон, я думал, мы дружбанчики и все порешали. Но что-то мне подсказывает, потеряй я бдительность, ты бы вонзил мне свой ножичек между лопаток. – Я бы не поступил так с Тери. – Гастон инстинктивно попятился за Лиона. Даже если бы Сэ’Джей просто поздоровался, с его голосом это выглядело бы как угроза. Ему не верили. – "О, боги, зачем я помог этим баранам. Они же невменяемые". – Так между тобой и Тери все же что-то есть? Она так разозлилась, когда застала нас вдвоем, это ли не ревность? – ненавязчиво вспомнил Лион поведение девушки. – Что значит "вас вдвоем"? Так ты с и ним, и с моей Валери?! Тени ужасные, – Кейн взглянул на Сэда в поиске поддержки, но тот уже набирал номер Тери, чтобы узнать подробности. – Она как всегда ВНЕ. ЗОНЫ. ДОСТУПА! АРГХ! – Он еще и с королевой, между прочим, – уточнил скучающий Аривер, открывая все карты, пока Кейн медленно, но верно впадал в бешенство, а Сэдгар вообще забыл о людях, демонстрируя колоритные рога. – ПРЕИСПОДНЯЯ РАЗВЕРЗАЕТСЯ! ЗЛО ПРИШЛО ПО НАШИ ДУШИ! – заорал какой-то фанатик, увидев Сэдгара. Его уже мало кто слушал, люди покидали долину не оглядываясь, прикрывая голову от летящих раскаленных камней. Крики в спину о пришествии конца света лишь ускоряли этот процесс. – Пока вас не было, тут было спокойнее, – с меланхолией произнес Лион, проследив траекторию движения паникера в открывшийся провал. – Тебе не кажется, друг мой, что без Теней мир станет чуточку лучше?! Одна их аура сеет вокруг беспорядки, – у Кейна так и чесались кулаки на нервной почве. – Конечно, дружище, – Сэдгар отложил телефон и грозно хлопнул ладонью по кулаку, попутно разминая шею. – Что ж, научим Орден хорошим манерам. Лион, фас! – уверенно скомандовал Аривер. – Пф, сам научи, – отмахнулся приспешник, не упуская из виду движение вокруг храма. В своих мыслях он был где-то далеко от того, что творилось рядом. Ситуация требовала тонкого вмешательства мистера Фишера. – Вы что затеяли, кучка драчливых олигофренов?! Вы пришли сюда за жрецами присмотреть или отношения выяснить? – ложка прошлась по лбам двух деанцев, охлаждая их пыл. – Это тебе за то, что плохо следишь за Эверхартом. А тебе за то, что в пижаме меня перенес! – далее ложка прошлась по темечку Гастона, просто потому, что он был рыжий и не нравился Иниеру. Красные волосы – визитная карточка королевского рода, который Фишер не слишком почитал. Затем ложка остановилась перед шкафообразной ипостасью Лиона. Приспешник был очень высокого роста. Фишер просто не дотягивался, а куда дотягивался, там лучше было не трогать. Тогда Аривер вежливо позаимствовал ложку и со словами: "За нас за всех" громко треснул Лиона в нос, после чего был схвачен за шиворот, но вовремя успел ускользнуть в портал, отвесив на прощание воздушный поцелуй. Согнутая в клубочек ложка вернулась обратно к Фишеру. – Благодарю... – Иниер с грустью оценил металлический комочек и зашвырнул его куда-то между камнями. – Смотрю, больше не брезгуешь его касаться, – заметил Гас, ведь Лион лишний раз старался даже не дышать возле Аривера, чтобы не заразиться его сахарной "интеллигентностью". – Руки потом помою... – Стойте тут, девочки, мы сделаем то, что вам не под силу. Проникнем в храм! – заявил Кейн, закатывая рукава и готовясь взять штурмом неприступные стены. – Удачи, – язвительно произнес Гастон, радуясь, что деанцы собираются уходить. "Как они только про 4003 год не вспомнили. Хмыри злопамятные". – Никто не будет брать штурмом храм, мистер Эверхарт. Вы уже никого не спасете. Поэтому возвращаемся, у меня есть для вас кое-что занимательное. Оставшись вдвоем с Лионом, рыжий приготовился к унизительному диалогу, но тот не спешил над ним издеваться. Когда Лион вел себя неадекватно, Гастон нервничал, но мог справиться с его издевательствами, но, когда он вел себя нормально, Гастон нервничал еще больше. – Как думаешь, жрицы обманули нас? Такое крупное жертвоприношение... – Гастон хотел верить в невиновность Николь, но происходящее выглядело очень плохо. Его обманывали столько раз, что слово "доверие" вызывало у рыжего мрачную иронию. Сложно было поверить, что Николь, которая так беспечно и искренне открывала ему свои чувства, сейчас хладнокровно убивала людей. – Когда-то Ио подчинил полгорода, приказав идти в храм. Сегодня люди вошли внутрь из любопытства. Этот храм – автономная система, созданная Ио. Она могла запуститься автоматически, чтобы собрать виталлы и подпитать жрецов. Ты не знал? Гастон поморщился от позднего прозрения. "Выходит, много лет назад Лион убил столько людей не из-за приказа королевы, а из-за того, что они все равно бы погибли, войдя в храм, послужив жрецам..." Приспешник предстал перед рыжим в ином свете. Мысль, что Лион не так плох, не вписывалась в общую картину. Он словно увидел другую сторону его поступков. "Чудовищными методами Лион делал все это ради выживания Теней. И мы выжили. Он заботится о нас. Забрал дежурства Этрейн, узнав, что она ослабла. А сколько сделал лично для меня? Провоцировал до тех пор пока я не набрался смелости противостоять. Он не сдал меня, когда я запечатал его в посох, надел на себя мой браслет, скрывая от королевы. Спас от Раяна... ” – Тебя еще что-то беспокоит? – Лион пребывал в странном умиротворенном настроении, таким он ему даже нравился. Гастон чувствовал, что может говорить без напряжения. Не опасаясь, что его изобьют или унизят. "Хотел бы – давно унизил. Не это ли знаки апокалипсиса... Лион подобрел!" – Меня беспокоит Николь. Амальтея ведь не может замерзнуть? – Нет, с чего бы, – Лион ответил отстраненно, было непонятно, слушал ли он его или говорил только, чтобы уйти от каких-то своих мыслей. – А если это произошло? В какой-то момент она не смогла собой управлять. Глаза покрылись амальгамой, и, казалось, она попала под влиянием Повелителя. – Больше похоже на отторжение виталла. – Но как же замена? Виталл Амальтеи замещает человеческий. Так просто он не может отторгаться. – Гасу оказалось сложно принять это объяснение, ведь оно сулило верную смерть. Ему захотелось как можно скорее увидеть Николь. – Она могла родиться уже с пороком виталла. Один из моих братьев скончался в раннем возрасте по этой причине. – Сочувствую… – Лион так внезапно поведал часть прошлого, что Гастон не успел сориентироваться и произнес стандартную фразу. Он разнервничался из-за того, что мог что-то не то ему сказать и снова воздвигнуть барьер. – Не нужно, у него была отличная смерть. Сочувствуй тем моим родным, кто умер от моей руки. – Ты никогда не говорил об этом... – Твои ушки не готовы к таким историям, – приспешник печально улыбнулся, легко похлопав Гастона по плечу, от чего рыжего бросило в холодный пот. "Да и вряд ли он кому-нибудь это расскажет". Гастон услышал достаточно, чтобы больше никогда не задавать ему вопросов. Что-то должно было произойти с ним, раз жизнь сделала из него того, кем он стал.