BSG. Прочь из моего тела!

Массивная фигура Лиона на мгновение заслонила окно, и Валери было подумала, что ей снова придется отбиваться от его навязчивых ухаживаний. Но он соблюдал дистанцию. И кажется, сейчас ее это действительно злило. О’Гайо не была бы собой, если б не умела сдерживать истинные эмоции. – По какому делу? – официально осведомилась она, приподнимаясь на подушке. Ни грамма волнения, минимум фраз. Она убедила себя, что ей все равно. Чтобы она не начинала испытывать к приспешнику, хорошо, что это прервалось прежде, чем бы она снова натворила глупостей. – Приношу извинения от имени королевы. Я позаботился о безопасности жриц. Хоть это и дорого мне обошлось. Валери уловила в его речи нотки гордости и по ее самообладанию пошла трещина. – Венец самопожертвования, – она неприятно усмехнулась. Второй человек, который делает какую-то дрянь, а затем ждет, что его за это похвалят… Ей показалось или он немного приблизился? Все это надо было немедленно прекращать, пока он еще не потребовал награды. – Мне тебя похвалить? Хороший приспешник, молодец. Теперь, я думаю, тебе нет нужды оставаться. Спокойной ночи. Она опустилась на подушку, чувствуя как его ладонь свободно проходится по плечу и оттягивает лямку комбинации. Он был совсем близко, склонился, захватывая прядь волос и втягивая ее запах. “Терпи, Валери, пусть поймет, что он для тебя пустое место. Не смей реагировать или выходить из себя”. Присутствие Лиона стало невыносимым. Отбив его руку, Валери встала, оставив приспешника сидеть на кровати. – Цветочек злится. – Как она и ожидала, он последовал за ней. Казалось, она уже полностью может предсказать все его слова и действия. И это тоже разочаровывало. – Нисколько. – Сможешь ли ты меня простить? Ну вот, этого она не желала слышать совсем, это означало, что между ним и королевой что-то есть. – Мне все равно. – Врешь! – Он метнулся, прижимая ее к дверце шкафа. Опустил голову на плечо и сжал комбинацию на талии. – Я не должен был идти на поводу у Палеон. Но никто бы не остановил ее, надумай она напасть. – Лион, – Валери впервые обратилась к нему по имени: насколько хватало серьезности и показного безразличия, которое он, как она надеялась, никогда не распознает. – Ты вправе делать то, что считаешь нужным. Но не впутывай меня в свои внутренние драмы. После всего я никогда не поверю в их искренность. Если бы он не был таким мудаком, Валери бы обязательно узнала больше о разрывах, но это даст ложную уверенность в том, что он может и дальше ее использовать, располагая информацией, которая ей полезна. Ладони Лиона выпустили ткань. Слегка сдавили бедра, поднялись к спине, приподнимая края комбинации. Губы коснулись плеча, шеи, щеки, и она ощутила легкий холодок, оставленный влагой поцелуев на коже. У Валери не было ни желания, ни сил противиться его ласкам, она ощущала, как пустота внутри разрастается, сковывает душу холодом и отрешенностью. Она судорожно выдохнула, упираясь ему в грудь. Лион словно потерял голову, отдаваясь животным инстинктам и сжимая ее в объятиях. – Только не мсти ей… Валери отняла от себя его руки, удерживая за запястья и разводя в стороны. – Не приближайся. Иначе я действительно тебя убью. Приспешник отошел. – Я исполню твое желание. – Его ледяной тон прошелся по коже и впился в грудь болезненным ударом. Валери вздрогнула от открывшегося портала. Лион растворился. Она сползла на пол, уткнувшись лбом в колени. “Подумать только, едва не расплакалась”.

* * *

“Что я только что делал?..” – встреча со жрицей будто выключила Лиону мозг. Такого дикого желания он не испытывал еще с периода взросления. Что-то изменилось в ауре Валери после жертвоприношения в храме, и оно насильно притягивало его, топило в исступлении, поглощало, заставляло покориться. Если бы не пафосное обещание, он бы позабыл про гордость и вернулся к ней вновь вымаливать прощения. Неужели его привязанность достигла самого унизительного уровня. Поняла ли Валери какое влияние имеет? Он не ощущал ничего подобного от истинных жрецов. А может ненависть помогала ему сопротивляться? Опасно. Придется на время оставить ее. Он вернулся в коттедж быстрее, чем планировал, в разгар собрания, которое собирался пропустить. Но теперь можно было и поприсутствовать. Со второго этажа открывался отличный вид на холл. Сегодняшняя тема – подстава королевы. Нарушение перемирия. Обсуждение дальнейшего сотрудничества со жрицами. Пока Гастон говорил о втором шансе и для Палеон, и для жриц, Лион обратил внимание, что Этрейн снова не с ними. Значит, в комнате. Он слился со стеной, неслышно проникая к Тени и вырастая прямо возле кровати, которую она почти не покидала. В прошлый раз Лион подвинул к ней стол, чтобы Тени было удобнее работать и достал новый ноутбук с виртуальной клавиатурой. Ему было приятно смотреть, как она безропотно принимает его подарки. Этрейн не возражала, когда он так внезапно появлялся, а иногда даже не замечала, поглощенная работой. Тусклый свет ноутбука освещал осунувшееся ее лицо. Еле заметным кивком она пригласила Лиона сесть. Он достал из мантии шуршащий пакет с яблочными крекерами и в этот момент ее щеки, казалось, порозовели. – Почему ты делаешь это для меня? – с сомнением спрашивала Этрейн. Он каждый раз отвечал по-разному: "У меня фетиш на очкастых. Люблю курносых. Меня успокаивает, когда ты хрустишь крекерами. Мне нравятся умные. О питомцах надо заботиться". Она не верила, но и вряд ли бы догадалась, что напоминает ему сестру. Сейчас, когда Этрейн стала совсем бледной, это сходство особенно бросалось Лиону в глаза. Она закончила стучать по клавиатуре, и браслет мигнул, принимая файл. – Отчет по вчерашней ночи. Я проанализировала исчезновения явления. ТриКонт разрушен. – Есть повод для волнения? – Все зависит от того, как быстро они найдут новую планету для жилья. В течение десяти лет на Амальтею могут прилететь гости. – На сегодня с тебя хватит работы. – Лион захлопнул крышку ноута и укрыл Этрейн пледом. Он вернулся, когда собрание подошло к концу, и призвал задержаться для демонстрации виртуального отчета Этрейн. Через недовольные вздохи Тени вернулись на места, все же какое-то уважение к нему еще сохранилось. Гастон с молчаливым презрением посмотрел сообщение. Лион мысленно усмехнулся. “Ну да, теперь, когда он заинтересован в своей блондинке, захват ТриКонтом Амальтеи приобретает трагический оборот”. Лион завис в коротком осознании. Не только Гастон попал под обаяние агросовых Повелительниц. Он и сам бы хотел остаться рядом со своей богиней. Посвятить жизнь служению и защите, даже если она больше не захочет его видеть. Лион удовлетворенно ухмыльнулся. Знай проклятый Агрос, что его верным марионеткам захотелось служить новым Повелителям вместо него, сдох бы от злости во второй раз. С окончанием собрания Гастон тут же открыл портал в коттедж к горе-наследницам стихий, но Лион успел его перехватить. – Нет ее дома, я только что оттуда, – не без удовольствия обломал надежды рыжего Лион. – Ты уже с ними общался? Как они? Как Рэя? – Забота Гастона, трогательная и искренняя, даже смущающая, побудила Лиона проникнуться и поделиться наболевшей проблемой. – Не дала, – сконфуженно произнес он. – Больной ублюдок… Я бы на ее месте тоже не дал. Сегодня много амальтийцев полегло. У тебя вообще есть хоть какая-то эмпатия?! – Ну вот, даже ты мне отказываешь!..

* * *

Вечер первого января Подруги ждали от Николь подробностей, узнав о том, что Келли оставила послание, о котором Николь умолчала. Но ей было нечего им рассказать. "Там же целый пантеон отборного бреда. Записи в тетради показать? Уфф. И Валери опять недовольная, смотрела на меня, как на врага народа". Николь собиралась к родителям в Говенри. Складывая вещи в чемодан, она вспомнила как пошла в музыкальную школу. Ей было всего шесть лет. Здание из светло-голубого кирпича в пять этажей каждый день будило Николь звуками музыкальных инструментов. Она проходила мимо него и всякий раз, слыша мелодию, легко угадывала инструмент и произведение. Николь не представляла, что для кого-то это может быть трудно. – А зайти не хочешь? – спросила ее однажды девочка с двумя темными косичками. Сейчас ее лицо висело в памяти расплывчатым пятном, но косички запомнились отчетливо. Очень длинные и тонкие, переброшенные наперед, как две веревочки. – Мама говорит, что у нас нет на это денег. – Но чтобы зайти в здание, тебе не нужны деньги. Ничего не случится, если ты просто посидишь рядом со мной, пока я буду заниматься. Николь напряженно вспоминала, кто же была та черноволосая девочка. Это было так давно. Она смутно помнила детство. Но вот истерику, которую закатила матери, чтобы ей купили фортепиано и отдали учиться, припоминала. Николь никогда не просила для себя ничего, как тогда. Восемь лет назад она была настойчивее... Только со временем интересы поменялись, музыка стала средством достижения цели – поступить в консерваторию. Старая подруга забылась. "Как же ее звали? Да и как это вообще может мне помочь? Даже Хелен поняла, что имела ввиду Келли, а я как тупица смотрела видео сотню раз и ничего не прояснилось! Может мама что-то вспомнит". Нужно расспросить ее о музыкальной школе. С момента, как Николь получила силы, музыка стала чем-то второстепенным, а ведь ее выбрали представителем от города на межгородской конкурс юных пианистов. Учитель должен был подготовить ее к началу весны. Но когда ей только показали ноты выбранного произведения, Николь поняла, что это провал. Она никогда не сыграет его правильно. Вот уже три месяца Спенсер пропускала занятия, игнорировала звонки от учителя, и в итоге они прекратились. Это означало, что ей нашли замену. "И хорошо. Я бы все равно не победила". Николь закончила паковать вещи, необходимые в дорогу. Если она появится перед родителями налегке, у них возникнет много ненужных вопросов. Она планировала остаться на несколько дней и принести извинения мистеру Хорсону. Теперь ей было не до музыки. – Николь? – Миссис Спенсер просияла, стягивая с себя запачканный кухонный передник и обнимая дочь. – Ты не заболела? Выглядишь уставшей. Мой руки и бегом на кухню. "Интересно, а после телепорта это тоже надо делать? Я была в ванне минуту назад". – Дорога тяжелой выдалась, – соврала Николь. Поставив чемодан, она отправилась к умывальнику, включая воду и имитируя мытье рук. – Круги под глазами, бледненькая! Щечки впали! Из-за учебы опять не высыпаешься? – воскликнула она, когда Николь села за стол. Из-за особенностей жрицы, ее кожа частично приобрела голубоватый оттенок и посветлела. И хоть Николь вылила на себя тюбик тонального крема, в дневном свете ее бледность была хорошо заметна. Перед Николь поставили тарелку ароматного супчика с кусочками курицы и домашними ржаными сухариками. Ее любимый. Мама будто почувствовала, что нужно приготовить, хоть Николь не предупреждала о возвращении. Аромат базилика и лаврового листочка вернули ей ощущение покоя и защищенности. Она едва не прослезилась от умиления. Ничто не могло сравниться с домашней едой. На второе ей насыпали горку пюре с кубиком сливочного масла и двумя сочными котлетками, а на десерт в прозрачной пиале ее ждали румяные пирожки с вареньем. "В этом доме у меня не было шансов похудеть..." – Как подготовка к конкурсу? Успеваешь за уроками? – спросила мама, и Николь не сразу нашлась, как ответить. Между событием, когда она прошла отбор, и самим конкурсом пролегала пропасть событий, которые совершенно с ним не сочетались. Да ей и некогда было о нем думать. Наспех съев пюре, Николь собралась с силами и заявила: – Мам, я хочу отказаться от конкурса... – ей было страшновато говорить об этом человеку, который вложил бессонные ночи в ее обучение, работая в две смены. – Вы оплатили участие, но я боюсь, что не справлюсь. Миссис Спенсер погладила живот, о чем-то задумавшись. Напряженная пауза застряла комком в горле у Николь. "Расстроилась, точно расстроилась! Она не знает, как описать свое разочарование, поэтому молчит! Аааааа... я плохая, неблагодарная дочь!" – чуть не взвыла Николь, но миссис Спенсер лишь вздохнула, отворачиваясь к плите. – Так ты из-за этого переживала? Я разговаривала с мистером Хорсоном. Взносы можно вернуть за месяц до начала. У тебя еще есть время подумать. Мы пока не будем их забирать. "Все же расстроилась". – Я обещаю, что подумаю. А папа дома? – Николь пристально посмотрела на мать. Она сильно поправилась. "Все из-за нервов, еще и я добавила. На работе их совсем не щадят". Николь захотелось стереть весь завод за то, что заставляют ее родителей так переутомляться. Но тогда люди лишатся рабочих мест, семьи будут голодать. Сила жрицы не приносит ничего кроме разрушения. "От меня было бы больше пользы, если бы я просто пошла работать, а не строила из себя кого-то выше человека". – Сегодня не придет, – услышав ответ на вопрос, Николь отогнала поступившую прострацию. – Николь, мы не хотели по телефону говорить, но раз уж ты здесь... "Что она хочет сказать?! Что смертельно больна? Вот почему она такая полная. А отец загнулся на двух работах?!" Спенсер занервничала, ожидая услышать от матери самое худшее. – У тебя будет братик. Николь растерялась, но наряду с этим обрадовалась. Она очень хотела братика или сестричку, но из-за финансового положения родители сказали, что больше детей не планируют, и вдруг такая неожиданность. Внезапно ей захотелось съязвить насчет того, что для второго ребенка ей всего лишь надо было исчезнуть из дома. – Хочу быть ему хорошей сестрой! Я буду играть для него, а когда подрастет, научу всему, что знаю сама. А вдруг у него будет красивый голос? Тогда я буду играть, а он петь, и мы создадим группу! – Не спеши так. Сначала ему нужно хорошенько отоспаться в животике. – А когда срок? Не терпится с ним нянчиться! – Врачи говорят – двадцать девятого марта. Радость Николь испарилась. "Снова эта дата!" Теперь Николь было действительно страшно. – Что-то не так? – миссис Спенсер тоже заволновалась. – Ой, да нет, конечно же! Но из-за учебы я могу не успеть к его рождению. – Об этом не волнуйся и возвращайся домой, как сможешь. Теперь Николь вообще никуда не хотелось уходить. Засыпая, она размышляла о том, что больше не хочет быть жрицей. Ей нужно помогать родителями. “О чем я думала раньше. У меня была такая замечательная жизнь. Совсем не серая. Спокойная". На следующий день Николь собралась навестить мистера Хорсона. Было около полудня, когда на плите засвистел чайник. Миссис Спенсер разложила пакетики зеленого чая по чашкам, залив их кипятком, присела рядом с дочерью. Пока она хлопотала возле Николь, ни разу не остановилась передохнуть. Увидев накопившуюся гору посуды, Спенсер залпом выпила чай и принялась перемывать тарелки. "Пока она не успела понять, что происходит, я все уже перемою". – А как ты... Там же кипяток был? – миссис Спенсер даже прикоснулась к чашке, но ойкнув, отдернула руку. – Ледяная... Николь сглупила. Стоило ей подумать о том, чтобы чай остыл, он охлаждался сам по себе. – Не знаю, наверное, у меня появились суперспособности и я замораживаю воду одним взглядом, – пожала плечами Николь, возвращаясь к мытью посуды. – Да нет, в квартире прохладно, батареи отключали на сутки... – мама искала объяснение, но все они были неубедительными. – Мам, – Николь перекрыла воду и, просушив руки вафельным полотенцем, стянула из тарелки пирожок. – Как я пошла в музыкальную школу? – Потребовала у нас пианино и даже расписала расходы на музыкальную школу на шесть лет вперед. Тогда я очень удивилась тому, что ребенок знает, что такое семейный бюджет, но ты всегда была очень умной. "Не была..." – Со мной, кажется, девочка училась? Не помнишь, как ее звали? – Была такая. На Л вроде. Или нет. В ее имени точно была буква Л. – Келли? Колэни? – Не припомню. Она была старше тебя и ходила с двумя забавными косичками. А почему интересуешься? Хочешь ее найти? Где-то в старых фотоальбомах сохранилась ваша фотография. Я поищу для тебя. – Поищи, пожалуйста, а я ненадолго к мистеру Хорсону. Николь вышла на лестничную клетку и, став между этажами, перенеслась в музыкальную школу. Пока Николь не бросила ходить на подготовку к конкурсу, занятия проходили с трех до пяти. За дверью слышалась музыка. Тяжелая манера игры ее бывшего одноклассника. "Значит, вот кого они взяли на замену. Худший вариант, ему там ничего не светит. Пустая трата времени. Его игра – надругательство над искусством. Он делает миллион ошибок. Произведение действительно неприятное. Я так и не довела его до идеала. Но я сыграю лучше!" Спенсер потянула на себя двери кабинета. Мистер Хорсон сидел рядом с новым кандидатом, покачивая головой в такт кривой мелодии, и интеллигентно покрывался испариной, слушая как классику превращают в бордельные мотивы. – А, это вы мисс Спенсер? Ваша кандидатура была снята неделю назад. Как видите, мы занимаемся с более зрелым претендентом. Очень жаль, но можете больше не приходить, – педагог был зол на нее, но еще больше он был зол на Кола, подвергшего его музыкальный слух насилию. – Отчего же. Сейчас я обучаюсь в школе Фебермейна и при всем желании не могу посещать занятия, но это никак не сказалось на игре. Не списывайте меня со счетов. "А ты уйди отсюда", – Николь страшно посмотрела на Кола. Парень отодвинулся, пропуская Спенсер к фортепиано, несмотря на протесты учителя. Это были пять минут ее триумфа. Ноты сами выплывали перед глазами, пальцы скользили по клавишам, рождая чистые аккорды. Мелодия будто струилась из нее, оплетая магией звука своих слушателей. Когда она закончила, мистер Хорсон и Кол аплодировали стоя. – Сыграно прекрасно, – восхитился учитель, сжимая руки Николь в своей ладони. – Но что вы играли?! – Это? “Возрождение феникса”. То, с чем мы сможем победить. – Мистер Кол, на сегодня мы закончили и, если что, на завтра тоже! – Не прощаясь с обиженным претендентом номер два, Хорсон обратил все свое внимание на Николь. У нее получилось! – Ох, я так польщен, что вы прониклись идеей победы, но у нас строгий перечень произведений. Что намерены делать? Николь почувствовала себя увереннее, то ли от силы жрицы, то ли от пережитого. Что-то внутри говорило о том, что больше не нужно волноваться. Она справится. Николь хотела сохранить кусочек ускользающей человеческой жизни. Услышав игру Кола, в ней проснулся азарт. Нужно было убедить Хорсона не просто вернуть ее к участию в конкурсе, а и получить разрешения играть то, что хочет она. – Мы можем поменять заявку с классики на авторскую песню? С разрешения автора я немного дополнила ее. – Новая обстановка пошла вам на пользу. Я поговорю с организаторами можно ли сделать так, как вы говорите. Николь, у меня на вас грандиозные планы! Если вы будете играть также, как сегодня, у нас есть надежда обойти всех. Ведь это поразительно, взять неотесанный рок и превратить его в тонкую классику. Вы полны талантов! Занятие затянулось больше чем на два часа. Учитель попросил сыграть Николь еще несколько раз. Затем они вместе дорабатывали ноты, чтобы подстроить произведение под формат конкурса. Хорсон все расхваливал ее, а Николь не верила, что импровизация на концерте BDD превратилась в полноценную композицию. – Скажите, мистер Хорсон, а вы помните девочку с черными косичками, которая ходила со мной в первом классе? Не знаете, почему она бросила заниматься? – Конечно, такие дети не забываются! Ее звали Келли Келибрайт. И она была невероятно способной. Запоминала сложные произведения, посмотрев ноты всего пару раз. – Хорсон с теплотой отзывался о своей ученице, но эти воспоминания были грустными для него. – Большая потеря, что Келли пришлось оставить школу. С ее родителями случилось несчастье и девочку отдали в детский дом. К сожалению, это учреждение не спонсирует даже самых талантливых детей. После занятий Николь перенеслась в Твестел, отмечая легкость, с которой теперь даются любые перемещения на дальние расстояние. Какая экономия на плате за проезд! Она забрала тетрадь по информатике, чтобы еще раз просмотреть записи видения, и вернулась домой. Мама вышла в магазин, оставив об этом записку возле тарелки с горкой свежих пирожков. Поставив на плиту чайник со свистком, Николь отправилась в комнату. Там было темно и спокойно. Не включая свет, она открыла старое фортепиано, положив руки на клавиши. Мелодия заструилась из-под пальцев, успокаивая, очищая мысли. "И все же это была Келли". "Кто ты, Келли?" "Для чего ты все это делаешь?" – Красиво. Из полумрака на ее плечи легли руки Гастона. Николь непроизвольно дернулась, чуть не хлопнув крышкой себе по пальцам. – Если не хочешь, чтобы тебя находили, научись скрывать следы телепорта. – Ты следил за мной? – Николь кольнул страх, что сейчас придется оправдываться за события в храме, а может и расплачиваться. – Я переживал за тебя. Хотел сказать, что вы не виноваты в случившемся, – Гастон включил свет... Так в жизни Николь наступил еще один унизительный момент. Откровенные постеры полуобнаженного солиста BDD Кейна О’Гайо закрывали все стены.