Эхо бед разных измерений.

-- Что там написано? -- Пит выхватывает записку из моих непослушных пальцев. -- Ох… Юноша кладёт руку мне на плечо. Знаю, сейчас он начнёт утешать, скажет, что не всё потеряно, что мы можем исправить ситуацию, но я не хочу ничего слушать. Качаю головой, давая понять своему мальчику с хлебом, что его слова бессмысленны. Всё действительно закончено. Где-то в сознании щёлкает: мы действительно ушли из Панема. Мы не на арене. Мы в большом мире, о котором нам рассказывали на уроках истории. Видимо, рассказывали не всё. -- Нужно выбираться отсюда. -- Мелларк решительным взглядом обводит собравшихся. -- Пока ваш чёртов лабиринт открыт, мы должны войти в него и найти выход отсюда. Мы не можем здесь оставаться. Нас ждут дома. -- Это невозможно, -- невозмутимо говорит Минхо. -- Ночью в Лабиринте опасно. Только настоящий псих или самоубийца сунется туда. -- Значит, мы психи. -- В тон ему отвечает Финник. -- Мы уходим. -- Вы заблудитесь. -- Невесело усмехается Ньют. -- И погибните. Гриверы убьют вас. -- И что ты предлагаешь? -- Восклицает Пит. -- Сидеть здесь, сложа руки? Состариться? -- Я не… Светловолосый парень, кажется, собирается толкнуть речь, он даже встал в позу оратора, но Томас обрывает его: -- Выдвигаемся завтра. Сегодня никто не готов. День на сборы. Прости, Минхо, -- он смотрит на друга. -- Но отсюда действительно нужно уходить. Эй, вы! -- обращается парень к остальным подросткам. -- Кто хочет с нами, завтра встречаемся у ворот Лабиринта. Будьте готовы к бою. Пора оставить эту поляну. Я закусываю губу, понимая, что Томас прав. Нужно подождать. Сегодня никто не готов. Но как тяжело! Невозможно оставаться тут, зная, что Капитолий пытает мою семью. Неожиданно для себя я опускаюсь на траву и плачу. Громко. Навзрыд. Пришедшие со мной через плоспер окружают меня. Все, кроме Джоанны, что-то говорят, пытаются утешить, но я не реагирую. Я потеряла Прим. Потеряла навсегда единственного человека, которого действительно любила. Весь следующий день проходит в ожиданиях и сборах. Обитатели Глейда готовятся к нелёгкому путешествию, спорят между собой. Многие приняли решение остаться, но есть и те, которые настроены покинуть поляну. Полненький мальчик, постоянно крутящийся вокруг Томаса, приносит нашей пятёрке еду. Говорит, что оружием мы обеспечены, но вот провиант нам не помешает. Также он с гордостью сообщает, что тоже идёт через Лабиринт. Я слабо улыбаюсь ему, а он крутит в руках фигурку. На мой вопрос о ней, пацан говорит, что хочет подарить это родителям, если когда-то вспомнит о них, если сумеет их найти. Я собираюсь пообещать ему, что у него всё обязательно получится, но молчу. В этом мире больше нет места надежде. Не темнеет. Небо сегодня остаётся пасмурным, серым, словно из него выкачали все краски. Это угнетает, хоть я и знаю, что оно было искусственным, но звёздный небосвод приятнее, привычнее. К назначенному часу все, кто решил идти через лабиринт, собираются у ворот. Ребята переговариваются насчёт неба, это не на шутку их тревожит. Многие утверждают, что это знак, что теперь действительно нужно бежать, однако другая часть подростков спорят. Им думается, будто такое развитие событий наоборот призывает их оставаться в Глейде. Наконец, врата открываются, и я вижу высокие стены Лабиринта, увитые плющом. Сердце неприятно ёкает. Я не люблю замкнутые пространства, мне привычнее раздолье леса. -- Вперёд! Прежде чем я успеваю о чём-то поразмыслить, Томас срывается с места и исчезает в Лабиринте. Минхо бежит за ним. Следом прихрамывает Ньют. Дальше Финник и Джоанна. Очередь моя и Пита. Юноша берёт меня за руку, и мы вбегаем в коридоры серых стен. Позади нас Бити. За ним остальные глейдеры. Теперь мы не трибуты. Мы -- бегуны. Моё дыхание сбивается, а ноги нещадно ноют. Мы бежим без остановки уже несколько часов. Я волнуюсь за Бити и Пита. Один уже не такой молодой, а у другого протез. Даже я, со своей, казалось бы, неплохой физической подготовкой, полученной за годы охоты, выбилась из сил, а что же чувствуют они? Сжимаю руку Пита, он в ответ кривит губы в приободряющей улыбке, но я вижу, что каждый шаг даётся ему с трудом. -- Привал! -- Голос хрипит от усталости, но звучит по-прежнему громко. -- Нам нужен привал. Позади слышатся облегчённые вздохи. Я помогаю Бити присесть на каменный пол лабиринта. Мужчина тяжело дышит, но он готов продолжить путь. Таковы победители Игр, они знают: сдаться -- умереть. Томас и Минхо опасливо оглядываются по сторонам, ожидая нападения гриверов. Остальные принимаются за еду, которую собрали в дорогу. Мне не хочется есть, все мысли устремлены к Двенадцатому дистрикту и Прим. Что с ней стало? Пытали ли её? -- Они идут! -- Минхо указывает куда-то в сторону, и я действительно слышу уже знакомый лязг. Все тут же поднимаются на ноги, готовые к битве. Я вижу, что ребятам страшно, но отступать некуда, нужно сражаться. -- Приготовьтесь. В ту же минуту из-за угла Лабиринта выкатываются создания, которых вчера я нарекала переродками. В этот раз они не медлят, нападают сразу. Повсюду крики. Я чувствую, как Пит хватает меня за предплечье, тащит куда-то за собой. Мне ничего другого не остаётся, кроме как последовать за ним. Может, это низко -- бросать остальных, но я хочу спасти сестру. Зову Финника, Джоанну и Бити, но не вижу их. Неужели придётся оставить товарищей? -- Впереди выход! -- Кричит Томас. -- Вам нужно попасть в дыру. Захватите Чака, позаботьтесь о нём! Он толкает к нам пухлого паренька с деревянной фигуркой в руках. Ребёнок напуган, и я тут же понимаю, что не смогу его бросить. Беру мальчика за руку, мы втроём бежим к обрыву, о котором вчера мельком упоминали Минхо с ребятами. Значит, дыра там. И выход тоже. -- Нужно… рассчитать расстояние. -- Запыхавшись, поясняет Чак. -- Иначе просто погибнем. Я судорожно соображаю. Какое расстояние? -- Прыгаем! Чьи-то руки толкают меня в спину, и я лечу вперёд. Мир кружится перед глазами, и в этом бесконечном падении я ничего не различаю. Вокруг меня много ребят, но разглядеть их лица невозможно. Интересно, кто уцелел? И можно ли происходящее назвать спасением? Наконец, полёт прекращается. Голова кружится, но, по крайней мере, теперь я вижу вышедших из Лабиринта. Я. Пит. Финник. Джоанна. Бити. Томас. Минхо. Ньют. Чак. Все, кому удалось спастись. Наверное, я должна испытывать жалость и скорбь по погибшим подросткам, но во мне пусто. Может, тоска о мёртвых ребятах однажды коснётся меня, но не сегодня. Сейчас я хочу выбраться и найти Прим. Или хотя бы её могилу. -- Вы умнее, чем я могла предположить. -- Незнакомая женщина выходит из тёмного коридора в окружении вооружённых солдат, и с её появлением вокруг зажигается свет. Я вижу, что мы стоим в огромном зале. -- Меня зовут Альма Койн. Я директор компании ПОРОК. Бывшие обитатели Лабиринта переглядываются, а мы -- триубуты -- стоим неподвижно. Я чувствую опасность, исходящую от женщины, и не ошибаюсь, потому что её следующие слова таковы: -- Убейте самого младшего. Он не подходит для следующих испытаний. Прежде чем кто-либо что-то успевает сделать, несколько автоматов выпускают пули. Маленький Чак падает на мраморный пол зала. Непрошедший. Мёртвый. Крик Томаса. Парень бежит к мальчику, опускается перед ним на колени. Я вижу себя и Руту. Голодные Игры продолжаются. -- За что? -- Том голосит, и его вопли сводят меня с ума. -- Это ребёнок, грёбанные вы твари! -- Передай это маме… -- Чак суёт в руки бегуну деревянную фигурку. -- Если когда-нибудь найдёшь её. Я снова плачу, пряча лицо на плече Пита. Рута. Цинна. Прим. Чак. Другие трибуты. Неповинные жители дистриктов. Сколько ещё будет смертей? Где конец вереницы из потерь?