Педагогическая поэма Утера

      Покинув тронную залу, придворный лекарь направился прямиком в свою лабораторию, куда через несколько минут втащили невменяемое тело. Ничуть не церемонясь, стражники доволокли Мерлина до кушетки и бросили на нее, словно куль с гнилой морковкой. Впрочем, и воняло от Мерлина соответствующе.       Про себя Гаюс решил, что, в этот раз, выходка ушастого подростка не сойдет ему с рук. Но, что бы ни пытался предпринять лекарь, чтобы привести в чувство абсолютно не умеющего пить юнца и выяснить у него, что же, на самом деле, произошло, толку от его стараний было ноль. И все, чего смог добиться врачеватель, было лишь пара непроизносимых выражений, причем, Гаюс мог бы поспорить о их цензурности. Закравшееся еще утром подозрение о том, что не все так просто с этой таверной, начинало крепнуть в голове Гаюса и обретать новые очертания.

***

      Вечер обещал быть интересным. Утер бездумно сжимал в руке бокал с вином, когда, кряхтя и морщась, в библиотеку вползли наследники дружественных королевств. Выглядели мальчишки еще хуже, чем утром. Пендрагон внимательно оглядел кучку потрепанных юнцов и кивнул в сторону деревянных скамей у длинного стола, за которым работали королевские писцы. Утер с ухмылкой наблюдал, как осторожно садится Артур, пытаясь примоститься на краешке скамьи, а еще лучше, сесть на воздух. Король мысленно похвалил деревянный меч за хорошо проделанную работу. - Итак, кто из вас готов мне рассказать, что за праздник у вас вчера случился? Я уверен, у вас есть, что мне поведать. Иначе, мы не скоро покинем эту комнату. Или, может, повторим тренировку?       Дружный стон пролетел под сводами библиотеки. - Простите, король Утер, - подал голос принц Александр. - Но мы ничего не помним. Кроме того, что там был менестрель. - Точно! Менестрель...А притащите-ка сюда этого идиота!       Стража со всех ног бросилась выполнять приказ. Не прошло и десяти минут, как к ногам Утера бросили худого паренька с всклокоченными рыжими волосами. Некогда белая рубашка покрылась грязью, пятнами пота и чего-то еще, о чем Утер предпочел не задумываться, а вот принц Рикон подскочил и, зажимая ладонью рот, мгновенно выбежал из библиотеки. Про себя Утер, отстраненно, подумал, что сэр Торвальд не слишком напрягался на тренировочном поле, раз уж сын Родора так резво бегает. - Вы в своем уме? - прогрохотал Утер. - Немедленно приведите ЭТО в порядок, и только потом тащите сюда!       Полчаса прошло в молчании. Каждый из принцев старательно делал вид, что изо всех сил готовится к экзамену. И только Рикон, с лицом цвета русалочьего хвоста, полулежал на деревянном столе и бездумно водил пальцем по деревянной столешнице. Когда вновь отворилась дверь, сын короля Родора даже не поднял головы. Новый облик менестреля был не намного лучше, однако, теперь от него пахло чистотой и одежда выглядела приличнее. - Ну. И кто же ты? - Утер упер руки в бока и припечатал грозным взглядом рыжее недоразумение. - Я... Ливад...Ваше Величество. Менестрель странствующий. - А ты не думаешь, что твое странствие здесь и закончится? - прищурился Утер. - ЗЗздееесь? - Угу. - А ппо-че-мму?       Утер закатил глаза. Они что, все над ним поиздеваться решили? - А потому, что ты устроил попойку пяти наследным принцам и они... - Не-не-неее!!! - завопил Ливад, выпучив глаза, - Ничего я не устраивал! Я пришел уже тогда, когда эти, - менестрель кивнул головой в сторону принцев, - Захотеть петь изволили... - Изволили, говоришь? И о чем же? - Ну... Про любовь... Сир. - Про любовь, ага.. А спой-ка мне! - Эм, Ваше Величество...Это..Как бы сказать.. Своеобразная песня. Вот. Не думаю, что это..прилично. И..здесь - менестрель развел руками, указав на своды библиотеки. - А горланить непристойности с кучкой наследных недоумков, по-твоему, прилично?! - взорвался король. - Если ты решил, что эта комната никогда не слышала крепких выражений, это твое дело. Но ты прав. Это библиотека. Молодые люди, возьмите пергамент и тщательно законспектируйте каждое слово из этой песни, а потом я вам скажу, что с этим сделать. Пой! И, если я хоть раз тебе это повторю, завтра ты познакомишься с палачом. - буднично произнес Утер. - Выбирай! - Как скажете, сир!       И Ливад начал петь... И даже искушенный в вопросах взрослых взаимоотношений Утер, готов был провалиться сквозь землю от сего великолепного повествования. Таких подробностей, подкрепленных трехэтажными словосочетаниями не ведал даже король. А красные, как раки, принцы, старательно наносили всю эту гадость на пергамент. Поначалу Утер еще пытался как-то иллюстрировать эту песню в голове, но уже на втором куплете понял, что нормальные люди ТАК ни при каком раскладе не смогут, и бросил это гиблое дело.       Когда же то, что кто-то, по недоразумению, окрестил песней, закончилось, в библиотеке воцарилась гробовая тишина. - Все? - спросил король, дико желая прочистить горло. - Все. - развел руками Ливад. - Что же...Стража! Этого назад в темницу! А вы, ПРИНЦЫ, если до захода солнца у меня от каждого из вас не будет перевода этой, эм, песни, написанного изящным придворным повествованием, я тут же отправлю эти свитки с самыми быстрыми гонцами к вашим отцам. "Не одному же мне слушать подобную мерзость!" - подумал король. И чуть в голос не расхохотался. С самыми несчастными выражениями на лицах, принцы принялись за работу. И ни один не попытался воспротивиться. А король откинулся в кресле и вновь взял кубок с вином. Вечер и вправду обещал быть интересным!