It's Your Image Burnt Into My Mind

Луи дребезжал своими ключами рядом с талией Гарри, когда они целовались на прощание у дверей его квартиры. — Спасибо за свидание. Жаль, что я не мог видеть фильм, — сказал он, грустная улыбка появилась на его губах. — Мне понравилось наше свидание просто за то, как оно прошло. Со зрением или без него, — Гарри вдохнул в рот Луи, притягивая ближе и обнимая его, жестко прижимаясь к его груди. Когда они наконец отпустили друг друга, Гарри прижался щекой к Луи. Он обнял парня, не желая отпускать, но также зная, что это всё равно произойдет. — Гарри? — спросил быстро Луи самым тончайшим звуком в мире, вышедшим из его рта. — Ммм? — Гарри закрыл глаза, прижимая Луи в объятиях. — Хочешь зайти внутрь? Я знаю, что Найла там нет, так что… — он сделал паузу и вырвался из объятий. Гарри посмотрел на него, видя только темные стекла очков. — Ты не должен этого делать, если не хочешь, — сказал Луи тихо, высвобождая свою руку из руки Гарри. — Если ты хочешь меня пригласить вовнутрь, в таком случае я хотел бы зайти, — улыбнулся Гарри. Внезапно то тепло и то ошеломляющее чувство стали не единственными вещами, заполнившими его. Также появилась нервозность. Нервозность из-за Луи, из-за представления того, как Луи видит в своем мире. Нервозность из-за его собственных чувств, которые могут появиться. Луи улыбнулся, подтаскивая руку Гарри обратно к своей. Он потянул его за собой, открывая дверь и найдя замочную скважину. Он держал руку Гарри в своей, впуская парня внутрь. Было темно. Единственным источником света были уличные огни, находящиеся снаружи. Их свет просачивался сквозь жалюзи, всё окрашивалось в оранжевые полосы. Луи включил лампу, теплым полумраком осветившую квартиру. Это мило, очень мило. Он отпустил руку Гарри и пригнулся, чтобы снять свою обувь. Гарри все еще стоял, его взгляд блуждал по тем вещам, что он мог видеть. Там не было ковров и растений, только чистые поверхности. Всё было белым и чистым, и милым, и простым. Там было много свободного пространства. Всё было в одной комнате, включая коридор, ведущий куда-то, где должна была быть комната Луи. Но те вещи, которые видел Гарри, были ничем для Луи. Луи был громким, творческим, теплым, всем самым важным, но в его квартире были белые поверхности, чистая мебель и пустые стены. Огромный телевизионный экран на стене, комфортная софа напротив него. Стол, стоящий по середине кухни, четыре стула вокруг него. Луи встал, смотря спокойным лицом на то, куда направлено внимание Гарри. Кудрявый мог увидеть его поднятые брови, указывающие ему на движение. Гарри вернулся к жизни, вспомнив об окружающих. Гарри снял свою обувь и пиджак. Он дал Луи вешалку, помогая ему положить пластиковые плечики на место. Гарри повесил одежду на стойку, поворачиваясь к Луи, который ожидал, протягивая свою руку для парня. Луи нетерпеливо сжал руку Гарри, когда почувствовал его ладонь в своей собственной. Гарри не сильно шумел, идя без обуви по деревянному полу. Луи вел Гарри дальше в своей квартире, двигаясь медленно и ожидая Гарри, следующего за ним. Гарри поражало, как Луи умел избегать столкновения с мебелью на своем пути, идя по темному коридору. — Как ты знаешь, куда идти так, чтобы не удариться обо что-нибудь? — Гарри вслух озвучил свой вопрос, крутящийся в его голове. — После удара моим пальцем на ноге о стол много раз или попытки сесть мимо дивана я запомнил, где все находится, — хихикнул Луи. — И, знаешь, проживание в одном и том же месте почти два года сейчас также помогает, — сказал он. Гарри улыбнулся и пошел за Луи, находясь близко к нему. Их пальцы были скрещены свободно, только этого чувства было достаточно. — Предполагаю, я мог бы показать тебе гостиную или кухню. Но я не провожу там много времени, так что, я не думаю, что их нужно увидеть, — сказал Луи парню, когда они дальше прошли по коридору и вошли в его темную часть. Они вошли в пару белых дверей до того, как Луи остановился перед третьей дверью. В конце коридора были ступеньки, ведущие куда-то наверх. — Что наверху? — забеспокоился Гарри, смотря в пустоту. — Моя студия, — безразлично сказал Луи, кладя свою руку на дверную ручку. Гарри посмотрел на него, удивительно глубоко вглядываясь в его лицо. — У тебя есть студия? — Да, — легко сказал Луи голос, не содержащим глубокие мысли. Это не должно быть большим делом для него, возможно, но для Гарри это было чем-то особенным. Комната была полна работами Луи. Это было местом, где все творческие способности Луи засыпали и разливались. — Могу ли я посмотреть это? — многообещающе спросил Гарри, смотря на Луи, когда тот повернулся в сторону кудрявого. — Возможно, позже. Но не сейчас, — застенчиво улыбнулся Луи, открывая дверь своей комнаты. Всё было темно. До тех пор, пока Луи не включил светильники за дверью. И стало тепло. И это был Луи. И это были цвета. Гарри шагнул вовнутрь, забывая о руке Луи и отпуская ее. Он увидел вязанный плед на кровати, и он был голубым. Парень увидел широкую мягкую кровать, ярко-голубое одеяло, покрывавшее ее. Он увидел фотографию на стене, на которой счастливая улыбающаяся семья. Гарри прошел дальше по комнате, останавливаясь напротив стола, стоявшего у окна, где тот же свет оранжевых уличных фонарей просачивался вовнутрь. Стол был пустым, только карандаш и скетчбук лежали на его поверхности. Туалетный столик стоял у противоположной стены от кровати. На ручках столика висели различные бусы. Итак, Луи мог узнать, что в выдвижном ящике. И тогда там был Луи, сидевший на своей постели, поставивший со стороны кровати лампу, которая была на прикроватной тумбочке. Он положил на тумбочку телефон, найдя зарядное устройство для него. Он глубоко вздохнул, вставая и идя к туалетному столику. Он включил другую лампу, стоящей у маленького горшка с цветком. Он положил свою руку рядом на пустую поверхность, его кожа освещалась уличными огнями. — Гарри? — спросил он неуверенно, как будто бы думая, что Гарри мог уйти. — Да? — Гарри подошел к нему от стола, куда он положил свои пальцы на нарисованную картину с линиями и формами. — Хочу тебя рядом с собой, — прошептал он. Гарри обернул свою руку вокруг талии Луи, упираясь своим подбородком в плечо Луи и ведя их к кровати. Луи вложил свою руку в руку Гарри, позволяя ему и парню сесть. Кудрявый сел рядом с парнем, упираясь своей коленкой в коленку шатена. Луи глубоко вздохнул, освобождая руку кудрявого. Гарри приблизился чуть-чуть, обжигая своим дыханием лицо Луи. Он коснулся своими губами уголка губ Луи. Луи взял другую руку Гарри в свою собственную, дыша в рот Гарри. Он положил руки Гарри на свои очки, легко нажимая на них. Гарри слегка вырывался, нервно смотря на Луи. — Ты уверен? — его голос дрожал. Это был один из значимых моментов — видение глаз Луи, которые они охранялись черными линзами всё это время, пока Луи и Гарри были вместе. Луи кивнул, все еще держа руки Гарри на очках. И это было той важной вещью, Гарри взял в руки очки, бережно снимая их с лица Луи. Луи закрыл свои глаза. У него были длинные, темные, щекочущие кожу под глазами ресницы. Гарри положил очки на прикроватную тумбочку, возвращаясь в пространство Луи. Он очевидно нервничал, его брови были сведены вместе. Он искал своими пальцами Гарри, кончиками касаясь до бедра парня. Гарри взял ладонью Луи в свою, давая ему время перевести дыхание. Он мог чувствовать пальцы Луи, становящиеся холоднее, и его ладони, становившиеся теплее. Гарри высвободил другую свою руку, мягко обводя линию лба шатена, разглаживая маленькие морщинки. Луи глубоко выдохнул, его плечи расслабились. Гарри приближался до тех пор, пока он точно смог поцеловать большие части щек Луи. Шатен начал улыбаться, его глаза были все еще закрыты, маленькие морщинки Гарри переместил свои губы на морщинки, Луи повернул свою голову так, чтобы открыть Гарри больше пространства. — Луи? — вздохнул Гарри, замечая свою руку, крепко схваченную рукой Луи и помещенную на щеку Луи. Гарри посмотрел на него настолько внимательно, насколько только мог, желая увидеть глаза его прекрасного друга (разум Гарри исправил это на бойфренда, даже, несмотря на то, что они об этом еще не разговаривали). Луи затрепетал веками, полностью не открывая глаза. Он смотрел вниз, его длинные ресницы сомкнулись на какой-то момент. Медленно он поднял свой взгляд на Гарри, поражая его силой. Поражая его красотой. Поражая его слепотой в них. Это будто бы Гарри просматривал замерзшее озеро, видя только холодный свет сверкающей синевы, той, что была замерзшим льдом под его ногами. Он смотрел вдаль, снег легким ветерком поднимался хлопьями в воздухе, все было черно-белым, но все еще было немного голубого. Это было тем, что он видел в глазах Луи, тот мир изо льда и холода, и красоты зимнего дня. Гарри не мог выдавить и слова из своего рта. Ни одного звука не было произнесено, пока Луи не попытался увидеть Гарри сквозь туман, который был в его взгляде. Он действительно пытался увидеть Гарри, добираясь до него из-под того льда. — Ты прекрасен, — прошептал Гарри, щеки Луи покрылись румянцем под ладонями Гарри. Он улыбнулся, ничего не говоря в ответ, пока не взял руку Гарри обратно в свою. Он закрыл свои глаза снова перед тем, как он не притянул Гарри к себе, оставляя легкие поцелуи на его губах. И это движение заставило Гарри бешено биться в груди, а его щеки горели. — Ты врешь, — прошептал Луи перед тем, как коснуться губ Гарри снова. — Неа, я никогда бы не смог врать о таких вещах, как эта, — Гарри потряс головой, руки Луи остановились на секунду. Он держал свои руки прямо на пылающих щеках Гарри, его глаза были открыты, и они искали слепо искали глаза Гарри. — Ты покрылся румянцем? – спросил он, его глаза улыбнулись вместе с его ртом. Та ледяная синева оставалась где-то близко. Гарри выдало желание засмеяться, с которым он отчаянно боролся, когда Луи пытался найти глаза парня перед ним. И это причинило боль Гарри, потому что глаза Луи не могли видеть его. Они были глазами, в отношении которых Гарри хотел, чтоб они видели его. Они были просто пустыми, полными того льда. Гарри опустил свою руку на лицо Луи, подушечки кончиков пальцев мягко коснулись чуть ниже ресниц Луи. Тишина была заполнена не хихиканьем, не волнением из-за чего-то нового. Она, вернее, была заполнена унынием с холодной синевой и онемением. — О чем ты думаешь? — спросил Луи, щеки Гарри холоднели под его ладонями. — Я действительно не уверен, — он вздохнул, опуская свою руку на одеяло. Он был наполовину развернут в сторону Луи. — Ты думаешь о слепоте, не так ли? — утверждал Луи, его тон не был оскорбляющим. Это лишь указывало на то, что Луи мог так четко чувствовать в воздухе. Тишина Гарри лишь подтвердила его слова, Луи взглянул на свои колени. — Это не то, что будет беспокоить меня. Я просто… У тебя красивые глаза, самые красивые из всех, что я когда-либо видел. И поэтому я не могу перестать думать о том, что, когда я смотрю на тебя, ты не можешь видеть меня. Я знаю, что я эгоистичен, но… — Это просто правда, — вздохнул Луи, открывая свои глаза снова. — Я уже вижу тебя, — сказал Луи, притягивая Гарри ближе. И это разожгло волнение в воздухе. Луи откинулся, Гарри последовал за ним. Он сел между коленей Луи, его рука находилась с другой стороны. Они не двигались больше. Гарри пытался найти особенность Луи в его неуверенности, пытался рассеять его тоску, но он не мог привести ни одного аргумента. Он не мог найти то, чем смог бы подавить депрессивный настрой Луи. Лицо шатена не было зеркалом для Гарри. Его лицо было полно надежды, нервозности и удовольствия, и это смог понять Гарри. Он улыбнулся до того, как медленно поцеловать Луи в его открытые губы. Луи обнял Гарри. Он завел свои руки за спину Гарри, заставляя его расслабиться. Гарри глубоко вздохнул, закрывая свои глаза. Он мог чувствовать касание длинных ресниц парня, когда тот целовал мочку уха кудрявого или линию его скул и шеи. Луи прижал парня ближе, его пальцы нашли край рубашки Гарри. Луи залез к парню под рубашку, чувствуя обнаженную кожу кудрявого. Гарри резко вздохнул, пальцы Луи остановились. — Щекотно, — прошептал Гарри во время поцелуя, перед тем, как он продолжил целовать шею Луи. Тот хихикнул, зажимая руками немного кожи Гарри, царапая ее ногтями. Гарри покрутил головой, его руки начали трястись. Он опустился на Луи, медленно вдавливая того всем своим весом в матрац. Большие пальцы Луи помогали Луи найти живот Гарри. Он продолжал сильно нажимать, чтобы смешить Гарри и окончания его ласк. Его глаза всё еще оставались закрытыми, помогая познать тело Гарри. Луи чувствовал тепло, пульсирующее под кожей кудрявого. Он чувствовал то, как тряслось тело парня. Это заставляло пальцы Луи опускаться по коже Гарри с встряхиванием. Он чувствовал вибрацию мышц парня. — Сними это, — прошептал Гарри на ухо Луи. Сердце шатена ускорило свой темп, Луи начал искать способ избавиться от одежды, которая была на нем. Мышцы Гарри на его ногах сжались, когда он опустился на колени. Луи последовал за ним, вставая и снимая рубашку Гарри. Луи почувствовал, как волосы кудрявого упали на его руку, когда шатен положил свою другую руку на шею Гарри, отбрасывая рубашку. Луи лег обратно, Гарри продолжил целовать шею парня. Луи продолжал нажимать на живот кудрявого, перемещая руки на плечи. Они были широкими и мягкими. Гарри явно не привык к поднятию тяжестей. Луи гладил бицепсы Гарри, заставляя напрячься мышцу под кожей. Гарри переместил свой вес на другую руку, Луи обвил ноги вокруг Гарри. Кудрявый переместил свою руку с плеч Луи вниз на его ключицу, нажимая на его живот. Луи ахнул, Гарри начал бродить подушками пальцев по коже парня, поднимая рубашку всё выше. Кудрявый разорвал поцелуй, заставляя Луи скорчить недовольную гримасу. Гарри улыбнулся ему, заставляя его втянуть живот, садясь на колени между ног парня. Кудрявый сильнее задрал рубашку Луи, целуя обнаженную полоску кожи между рубашкой и джинсами. Он перемещал свои губы вверх, иногда только вздыхая на кожу Луи, иногда нажимая на нее губами, иногда закусывая ее, заставляя Луи передвинуть свой торс. Руки парня медленно снимали рубашку с Луи. Шатен разместил свои руки на спинке кровати, поднимая их, когда Гарри снимал рубашку. Гарри широко расставил ноги Луи, обхватывая ими свое тело. Гарри продолжил целовать Луи, что-то шепча. Луи переместил руки на бедра Гарри. Шатен терся бедрами о джинсы Гарри. Гарри восхищался тем, как его поцелуи заставляли кожу Луи покрываться мурашками; дыхание прерывалось. Луи запустил свой палец в волосы Гарри, массируя их. Он тихо стонал, он дышал над поясом джинс. Гарри расстегнул пуговицу, смотря на Луи. Глаза шатена были плотно закрыты, но его рот открыт. Его губы блестели, он дрожал. Его ноги слегка тряслись. Гарри не мог прекратить думать, что он помог этому случиться, он был причиной разгадки Луи. Он обратно сконцентрировался на том, чтобы целовать живот Луи и снять его джинсы. Когда Гарри остановился, Луи запустил руки в кудри парня. Он открыл глаза, переводя взгляд в сторону Гарри. Он улыбнулся, ожидая следующего движения Гарри. Так что кудрявый начал целовать тело Луи, когда тот начал спускать свои джинсы. Он слышал прерывистое дыхание Луи, Гарри запустил свои пальцы в волосы парня.

***

Это все было нереальным для Гарри. Он лежал в темной комнате. Комнате, в которой он никогда не был ранее, в руках молодого человека, которого он несомненно любил, который знал Гарри всего лишь два месяца. Здесь он полностью истощен, уставший, его глаза закрываются, заставляя его заснуть. Но этот сон никогда не начнется. Он никогда не прогонит прочь мысли Гарри. Его сердце дико бьется в его щеках, и его мозг работает на полную мощность. И как-то пытается слепить воедино чувства, которые Гарри никогда не ощущал. Когда он сидит за своим пианино или играет на гитаре, он чувствует наслаждение. Когда он читает хорошую книгу, он может чувствовать, будто он часть сюжета. Когда он слушает свои любимые песни, его глаза могут наполняться слезами. Но сейчас он чувствовал всё и ничего одновременно. У него было то самое чувство, которое затемняло всё в его глазах, даже, если бы он мог только видеть оранжевые полоски, наполняющие комнату, которые просачивались через окно. Он чувствовал, будто бы он двигается, проваливается в матрац. Он чувствовал, будто он в парке развлечений, на карусели, раскручивающейся на высокой скорости. И в глубине души Гарри действительно чувствовал то, что это было тем чувством, означающим быть влюбленным. Действительно влюбленным. Не как будто бы он смотрел фильмы, где люди влюблялись по уши и жили оставшиеся жизни счастливыми. Не тот тип любви, о которых он читал в книжках, не та любовь, которая кончается сказкой. Это была любовь, которую он сильно чувствовал, боялся, и она перекрывала ему дыхание. Она перекрывала ему кислород самым лучшим способом, заставляя его нервничать. Это было теми странностями для его разума, для того, в каком направлении он думал. Будто бы он был умнее, будто бы он сейчас понимал эти вещи лучше, будто он был заземлен, не взлетал до высоты облачных замков. Он чувствовал, что мог светиться, показывать потерянным людям, которые все еще были без чувства влюбленности. Гарри чувствовал себя странно. И таким влюбленным. Он так улыбался, пока он хотел петь на пределе своих возможностей, как будто бы он был в музыкальном и драматичном сюжете. Но он не пел. Он не кричал. Он не паниковал. Он все еще лежал. Он повернулся назад, Луи двигался на горячей спине Гарри. Эта ночь, наполненная удовольствием, теплом, сексом, чувствами, вздохами, бормотанием проклятий в перерывах между дыханиями, сумасшедшим смехом, потерей разума, могла бы быть самой длинной в его жизни. И ему нравится всё из этого. Он действительно сходит с ума. Гарри был уверен в этом. Но он не мог помочь в этом. И это была его любовь.