Полюби меня

Чимину жутко неудобно, а еще душно до ужаса. Омегу крепко прижимают к обнаженной груди и не дают даже вдохнуть – сильные руки альфы по-хозяйски лежат на талии, лишая любого движения. Ким судорожно вдыхает забивающий легкие воздух и с придыханием сипло стонет, все же распахивая заспанные глаза. Прямо перед взором почти идеальная бархатная кожа, а чуть выше – выпирающие ключицы. Омега трется носом о грудь старшего и подавляет глупую улыбку: ему очень нравится вот так просыпаться с Чонгуком, хоть и дышать совсем нечем. Омега засматривается на подрагивающие во сне ресницы, приоткрытые губы и небольшой шрамик на щеке – Чонгук кажется идеальным, и дело даже не в шикарной внешности и офигенном запахе. Просто весь Чон словно специально для Чимина создан, и Ким не думает, что это задумано природой. Не все истинные могут понимать друг друга с полуслова, улавливать изменения в настроении партнера или верить ему на слово. Чимин благодарен Чонгуку за то, что он такой – взрослый не по годам, умный, веселый, красивый и… – Долго еще любоваться будешь? – усмехается Гук, приоткрывая один глаз. Ким испуганно ойкает и утыкается лбом в грудь старшего, жутко краснея. – Я не любовался, – бурчит младший, отчего Чон тихо смеется. – Считай, что отмазался, – Гук мягко целует Чимина в висок и треплет его щеку, пытаясь поймать взгляд омеги. – Ну что, вставай? Нам в академию скоро. – Я не хочу, – мотает головой Чим и прижимается еще ближе, хотя плотнее уже некуда, задевая бедром пах альфы. Гук закусывает губу, тут же отводя взгляд от ошарашенных глаз омеги. – А я вот, пожалуй, пойду в душ, – бормочет Гук и пытается подняться, но Ким цепляется за него ногами и руками, из-за чего старшему приходится нависнуть сверху, придерживая вес своего тела руками. – Отпусти. – Не-а, – ухмыляется Чимин и спускает руку с плеча альфы на его торс, мягко скользя все ниже. – Чимин, это не шутки, – хмурится Гук, напрягаясь всем телом от манипуляций младшего. Ким запускает руку в боксеры альфы и судорожно выдыхает, обхватывая пальчиками напряженную плоть. – Чимин, блять… – У тебя теперь есть парень, – шепчет Ким, притягивая лицо старшего ближе и выдыхая в его губы. – Зачем тебе идти в душ в одиночку? – Если этот парень не уберет свою руку, то потом сидеть не сможет, – хмыкает Чонгук, забираясь пальцами под футболку Чимина. Омега мелко дрожит, неуверенно лаская Чонгука ладошкой, надавливая пальчиком на головку и задевая уздечку. Альфа выпускает воздух сквозь зубы и тянет одеяло, накрывая себя и Чимина с головой, полностью изолируя от мира. – Ты не сделаешь этого, – бормочет Чимин сквозь поцелуй, выгибаясь под старшим. – Не сделаю, но удовольствие получу, – сипит Чон, задирая футболку Чимина и невольно толкаясь в его руку. Ким давится воздухом, которого вроде бы не хватало, и извивается под альфой, невольно потираясь об его бедро. Чонгук скользит губами по груди, огибая языком ореолы сосков, а позже перебирается к ключицам, покрывая нежную кожу поцелуями. Чимин недовольно сжимает ствол в руке сильнее, заставляя Гука зарычать, и пошло стонет ему на ухо, касаясь губами мочки и целуя чуть ниже – пытается отвлечься от возбуждающих прикосновений. Ким теряется в ощущениях и ничего не видит: под огромное плотное одеяло не попадает даже лучик утреннего солнца. Руки и губы альфы словно везде, и Чим пытается поймать их своим телом, подаваясь навстречу. Ким громко стонет, а после сильно дергается от неожиданно пронзающей боли, чуть не всхлипнув. – Чонгук! Чимин идет пооддаль от довольного собой альфы и хмурит лоб, так и говоря своим видом: «не подходи, убью». Чонгук над такой реакцией младшего лишь забавляется, не в силах стереть тупую и широкую улыбку с лица. Тэхен озадаченно смотрит на этих двоих и пытается понять, почему Чимин молнии глазами пускает, а Чон ослепляет своей улыбкой. Чимин, конечно, совершенно был не против, но надо же для приличия сыграть недотрогу, особенно когда Чонгуку так нравится наблюдать за надутыми губами и обиженным взглядом. У омеги, если честно, полные штаны счастья и чувство эйфории где-то недалеко витает лишь от одного взгляда на Чонгука – тот, зараза, продолжает всем подряд улыбаться, поглядывая в сторону Чимина. У Кима мурашки по коже от осознания того, что произошло утром, на него даже коситься начали, поднимая самоуверенность омеги до потолка. Ким проплывает мимо кучки первокурсников, с выражением лица «он мой, сучки», и надменно смотрит в их сторону, заворачивая в аудиторию. Лишь оказавшись вне зоны видимости Чонгука, Чимин тихо пищит и прыгает на месте, улыбаясь точно так же, как Гук минутами ранее. Это утро определенно станет самым счастливым в жизни юного Чимина, потому что плечо все еще слабо ноет после укуса, а его сладкий аромат лаванды впитывает в себя нотки дерзкой вишни и горького шоколада – этот букет ароматов идеально подходит омеге, что не скрывается от нюха Тэхена. Друг полдня смущает Чимина вопросами личного характера и получает в ответ лишь «ты чего, я не такой!». Шатен Чимину, конечно, верит, но сильно сомневается, что рядом с Гуком омега дотянет до свадьбы. Тэ мысленно дает ему неделю и ухмыляется себе же, предвкушая полнейший пиздец в жизни Чимина. День был бы замечательным, если бы не звонок Чиму из больницы. Врач попросил зайти после занятий, чтобы провести для омеги обучающую консультацию. Ким готов был сквозь землю провалиться, лишь бы его не нашли – стало страшно до тошноты. У него глаза на мокром месте и телефон разлетается на части при падении на пол, потому что пришли последние важные результаты анализов и, по словам врача, они ничего хорошего не сулят. Киму кричать хочется, но он не позволяет этого себе, закусывая щеку с внутренней стороны. Кричать посреди коридора как-то некультурно и странно. После пар Чимин по-быстрому покидает аудиторию, а потом и академию, стараясь избежать встречи с Чонгуком, хотя договорился пойти с ним домой вместе. Скинув старшему смс о каких-то неожиданно возникших делах, Чим спешил в больницу, попутно думая о том, что с Гуком ему пока лучше не видеться. Для начала надо восстановить баланс гормонов в организме, а потом уже к здоровому альфе лезть. Чимин боится, что Чон его бросит, если узнает о проблемах. Это совершенно глупо, Чимин и сам знает, но сейчас хочется закричать во весь голос, срывая связки и заливаясь слезами, ибо черным по белому написано «бесплодие». Ким слушает врача вполуха, не представляя, как жить дальше. Он был рожден для того, чтобы носить под сердцем ребеночка, а потом воспитывать его. Он был рожден, чтобы продолжить род Чонгука. А что теперь? Теперь Чимин просто не понимает, зачем Гуку отношения с омегой, который не может выполнить свою единственную функцию. Ким, конечно, утрирует такую расстановку обязанностей омеги, но ничего поделать не может. Дома пусто и тихо, как раз то что надо. Потому что слезы уже ручьем по пухлым щекам льются, а всхлипы рвутся наружу, сотрясая воздух. Чимин правда надеялся на лучшее. Но все вновь пошло по пизде. Как и всегда.