Полюби меня

Чонгук поправляет дорогой пиджак прежде чем войти в аудиторию, где его уже ждут. Хотя по возгласам из помещения можно понять – Чон там нахер никому не нужен. Альфа молча входит в кабинет и подходит к столу, раскладывая бумаги стопочками: список групп, текст лекции и, естественно, тесты. Все это происходит в полнейшей тишине, потому что Чонгука любят. Уважают. Даже сильнее, чем прежде. Потому что Гук тот самый тип преподавателя, который когда надо поймет, а когда надо – посмотрит хмурым взглядом. И чем больше в академии омег, тем больше влюбленных в Чон Чонгука. Альфа записывает тему лекции и поворачивается к студентам, которые тут же понимают – у Чона нет настроения на шутки, сегодня будет все серьезно. Многие посмотрели сочувствующим взглядом, некоторые – понимающим, а остальные отрешенным. У Гука муж беременный, который ездит по нервам сутками, только Гук в академии в первую очередь преподаватель, поэтому расслабиться или дать волю чувствам себе не позволяет. В аудитории слишком напряженно и слишком тихо, словно все боятся даже дышать. Гук наконец поднимает взгляд на притихших студентов и осматривает каждое из лиц, по которым так и видно – пиздец. Когда Чон замечает до боли знакомую наглую моську, которой здесь быть не должно, – хмурит брови и делает взгляд серьезнее, потому что ну ей-богу, Чимин, какого хуя. Омежка сидит с надутыми губами и видом а-ля «я пуп мироздания». Парень недовольно осматривает каждого присутствующего, а когда замечает напряженный взгляд Чонгука, неловко улыбается и машет ему ручкой, пытаясь задобрить мужа. – Что ж, я вижу у нас новые лица, – ухмыляется Чонгук, складывая руки на груди. – Ким Чимин, Вы не подскажете мне, почему решили продолжить обучение? Аль аудиторией ошиблись? Чимин давится возмущением от такого обращения к своей персоне – его давно не называли по родной фамилии. Чонгук специально поддевает омегу, но Чим не желает так легко сдаваться. – На Вас пришел посмотреть, – усмехается Чим, отчего некоторые присвистывают, а другие хихикают в ладошку. Вот это смелость. Чонгук же изгибает бровь и смотрит с непониманием. – Вон тем троим же не мешает, что это не их группа и вообще не их курс. Чон прослеживает взглядом за пухлым пальчиком, что тычет в пристыженных омег, которые тут же вскакивают с мест и покидают аудиторию под тихое хихиканье остальных, кланяясь до самого пола и шепча извинения. Чимин победно улыбается и незаметно показывает язык мужу, на что Гук лишь фыркает. – Не желаете последовать их примеру? – Чон указывает кивком на дверь и выжидающе смотрит на омегу. – А мне и здесь хорошо. Продолжайте свою лекцию, – Чимин откидывается на спинку и немного отодвигается от стола, чтобы тот не давил на животик. Чонгук устало вздыхает и трет глаза, после чего возвращается к лекции, изредка проходясь мимо студентов и подсматривая, все ли успевают записывать, да записывают ли вообще. Взгляд альфы то и дело останавливался на пузатеньком Чимине, что покачивался на стуле и поглаживал свой небольшой живот. Через час у Чимина начала затекать спина и ныть поясница, поэтому он елозил по стулу, скрипя им на всю аудиторию, и недовольно пыхтел, стреляя молниями во всех, кто на него посмотрит. Кроме Чонгука, естественно. Чон долго терпел страдания омеги, но, когда слушать противный скрип и обреченные вздохи стало невозможно, он подошел к мужу, помогая ему подняться. – Куда? – шипит Чимин, пытаясь вырваться, пока его ведут к столу преподавателя. – Отпусти! – Веди себя тише, ты мешаешь людям думать над тестом, – шепчет в ушко младшему Чонгук, усаживая своего горе-мужа в кресло, что стояло у стола. Омега с облегчением выдохнул, болтая ножками на весу, ибо кресло было поднято до максимума, а Чимин не выдался ростом. Многие из студентов посматривали на слишком милого пузатого омегу, который выглядел как младенец. Чимин с усердием, высунув язык, складывал журавлика из листочка, который нашел на столе, – так обязательно получится. Чонгук потешался над омегой, но не забывал наблюдать и за студентами, хотя почти все уже были заняты одним – Чимином. Чон тяжело вздохнул, прекрасно понимая их. На омегу невозможно не смотреть, особенно когда он как ребенок болтает ножками и надувает губы из-за сломанного журавлика. Громкий звонок напугал занятого омегу, отчего он чуть не подпрыгнул на стуле и тихо ойкнул, провожая студентов взглядом. Один из них осмелился подойти к Чимину и попросить потрогать животик. – О-ой, даже не знаю, – растерянно пробормотал Чим, посмотрев на мужа. – Думаю, это излишне, – мягко улыбнулся Гук, смотря убийственным взглядом на альфу-самоубийцу. – Понял, не дурак, – тут же нервно хихикнул студент, покидая аудиторию и оставляя парней одних. Чонгук резко развернул к себе Чимина, уперевшись руками в оба подлокотника и зажимая омегу – ни выйти, ни сбежать. – Что за дела? – хмурится Чонгук, заглядывая в глаза стушевавшегося Чимина. – Где ты сейчас должен быть, а? – Д-дома, – пробормотал Чим, поджимая губы. – Но мне скучно там! – Ты ведь здесь по другой причине, так? – хмыкает Гук, протягивая руку к вздрогнувшему Чимину. Альфа мягко улыбается, прекрасно понимая, что пугает омегу своим видом, и кладет ладошку на выпуклое пузико. – П-по другой, – кивает Чимин, пряча взгляд, как провинившийся мальчишка. – Это из-за новенького? – изгибает бровь Чон, забираясь ладошкой под пока еще свободную футболку омеги. Чимин невольно расслабляется от нежных прикосновений и слабо кивает в очередной раз. – Я слышал, что новый преподаватель – сногсшибательный омега. Вот я и пришел убедиться, – Чимин все же поднимает взгляд на усмехающегося Чонгука. – Ты пришел, чтобы проверить, не пристает ли он ко мне, – Чон вовремя отстраняется от Чимина, так как в следующую же секунду в аудиторию вплывает широко улыбающийся Тэхен. Точнее, сначала в дверях появляется большой животик, а потом уже сам парень. – Чимин-а, ну ты где? Договорились же в кино сходить, – надувает губы Тэхен. – Но я еще не видел его! – возмущается Чимин, кряхтя и поднимаясь с кресла. Чон тихо засмеялся, помогая мужу. У Чимина и Тэ разница всего в месяц, а по животикам и не скажешь: Чонгуку иногда кажется, что, либо у них малыш быстро развивается, либо у Тэхи он совсем крохотный. Тэхену рожать через три месяца, а живот такого же размера, что и у Чимина в его-то пять с небольшим. Наверное, альфа просто не разбирается, поэтому Чон оценивающе смотрит на округленного Тэхена и задумчиво хмыкает – нет, все же разница есть. – Все, забирай его и идите, куда хотите, – машет рукой в сторону двери Чон, подталкивая возмущенного мужа к Тэ. – Там уже Джин заждался, пошли скорее, – поторапливает омегу и Тэхен, хватая друга под руку. – О, а малыш с ним? – тут же переключается Чимин, уже позабыв о каких-то там омегах. – Конечно, куда мы без него, – улыбается Тэ. Чимин машет ручкой мужу и выходит из помещения, уже весело болтая с другом на тему младшего брата Тэ. Неожиданно парня пихает в бок невысокий парень, примерно ростом с Чимина, и почти роняет неуклюжего Чима на пол, отчего тот охает и пытается руками ухватиться за воздух. Благо рядом с ним стоит опешивший Тэ и крепко держит за руку. – Смотри, куда прешь, – выкрикивает Тэ, поглаживая растерянного Чимина по животу. – Это вы на дорогу смотрите. Ах, простите, вам животы, кажется, мешают, – кривит губы в ухмылке неизвестный, отчего Чим давится возмущением. – Да как ты смеешь вообще! – почти верещит задетый таким оскорблением Тэ, надвигаясь на парня с кулаками. – Я тебе сейчас такой живот покажу! – Да я уже вижу, – смеется омега, пока Чимин пытается сдержать буйного друга. – Вы слишком толстые, так что ходите друг за другом, а не под ручку. Тут уже не выдерживает Чимин, замахиваясь на насмехающегося омежку, но не собираясь его бить – слишком добрый и мягкосердечный по натуре. Только вот вышедший не вовремя Чонгук этого не знает и замечает не очень приятную картину: его молодой муж замахивается на нового преподавателя истории. – Чон Чимин! – раздается грозный голос по коридору, отчего Чим громко сглатывает, прячась за Тэхой. – Что здесь происходит? Почему вы еще не покинули учебное заведение? – Он огрызается! – жалуется Тэ, тыча пальцем в невинного парня. – Сонбэ, они врут! Я проходил мимо, а они как накинутся! – парень хватает подошедшего альфу под руку и театрально всхлипывает. – Этот гном вообще чуть с ног своим пузом не сбил. У Чимина слезы на глазах и губа нижняя трясется, потому что какой-то паршивец жмется к его мужу и еще обзывается. Обидно же! – Так, успокойся, – мягко говорит Чон, посмотрев на парня. Чимин морщится от таких нежностей и срывается с места, громко всхлипывая и пытаясь поскорее убежать – насколько позволяет животик. – Ну молодец, Чонгук! – всплескивает руками Тэхен, отчего взгляд Чона становится еще более растерянным. – Нет, чтобы мужа своего защитить, ты тут с этим обжимаешься! – Во-первых, я не «этот», – фыркает незнакомец, на что Чонгук слабо отталкивает его, поправляя свой пиджак. – Во-первых, молодой человек, тот, как Вы выразились, «гном» – мой супруг, причем беременный. Во-вторых, если Вы думаете, что у меня нет рычагов давления на Юнги, то глубоко ошибаетесь. Я позабочусь о том, чтобы Вас вышвырнули отсюда. А с Вашими-то долгами я бы ой как не советовал терять данную работу, – Чонгук усмехается, замечая злой взгляд омеги, а после смотрит на Тэхена. – Ну а ты, мой дорогой друг, метнулся быстро за Чимином. Не хватало мне еще, чтобы он нюни распускал. – Сам виноват, сам и метайся... Метнись… Айщ, сам, в общем, успокаивай его, – фырчит младший, провожая недовольным взглядом низкорослого омегу. – А вообще, думаю, тебе стоит вот за этим идти. Чимин того же мнения. – Ох, вы, беременные, такие нетерпеливые и обидчивые, – вздыхает Чонгук, протягивая небольшую шоколадку Тэ. – Я поговорю с Чимином попозже, а пока погуляй с ним, чтобы он успокоился. – Чует мой попец, что у вас бо-о-ольшие неприятности, Гук, – ухмыляется Тэ, забрав шоколадку, и топает в ту сторону, в которой скрылся Чимин. – Ох, мой тоже чует…