ФриК

      - Все еще молчит? - спросил Рокоссовский. Он докурил сигарету и отправил бычок в пепельницу.       Воронов сидел рядом и смотрел на копию своего послания. Он думал о чем-то своем, вероятно дожидаясь окончания затишья перед бурей. У него все было готово для самого худшего развития событий.       - Николай! - окликнул его генерал-лейтенант, хлопая товарища по плечу.       - А? - проснулся из задумчивого сна Воронов, встрепенулся, протер руками глаза и сладко зевнул, точно, и в правду, уснул с открытыми глазами.       - Плохо спал? Понимаю... - Рокоссовский сел напротив, налил в кружку воды и кинул чайный пакетик, - времена нынче неспокойные. Так что с Паулюсом? Будет ли наш немец что-то делать? Мы не можем стоять здесь вечно и ждать... - Константин насыпал сахар, размешал ложечкой и поставил кружку рядом с товарищем.       - Спасибо, - Воронов сделал себе покрепче и отпил напитка, поднимаясь на ноги, - Вот уж не знаю, что там Фридрих Эрнестович решит. Сдается мне, не все там гладко, надо бы проверить, чего это наш генерал-оберст не хочет с нами разговаривать. Что думаешь, Константин?       Рокоссовский ходил по комнате в размышлениях, приложив руку к подбородку:       - Может, просто не хочет. Выше это его арийского достоинства.       - Не думаю. Фридрих фон Паулюс зарекомендовал себя как хороший стратег и прекрасный военный, преисполненный чести и верности своему делу. Он не станет понапрасну тратить людей, - ответил Воронов, перебирая пальцами по столу.       Он кинул взгляд в сторону Рокоссовского:       - Не суетись ты, Константин, - тихо улыбнулся добряк, - Все образуется. Если еще час будет молчать, то сами придем к нему в гости. Мы не гордые - нам приглашение не требуется, - Николай накинул на себя шинель.       - Ты куда? - машинально спросил Константин.       - Пойду осмотрю позиции, сообщу ребятам, чтобы готовились...        Константин опустил глаза в карту, лежащую на столе и задумался, занимая место Воронова. Он не знал, сколько он просидел так, хитросплетения карт быстро затянули его в свои объятия, а из-за мыслей он потерял счет времени.       Дверь со скрипом отворилась, Рокоссовский, не поднимая головы, спросил:       - Предупредил?        Ответа не последовало.        Константин поднял глаза на дверь - никого.       Рокоссовский удивился и стал массировать виски:       - Не хватало еще, чтобы трупы мертвых врагов по мою душу пришли, - усмехнулся он детским страшилкам.       Константин поднялся, налил себе чаю, положил сахар, поставил стакан в начищенный серебряный подстаканник и вернулся к картам. Он только сел, только взял за ручку подстаканник, как увидел, что в нем отразилась темная фигура в длинной, черной и явно немецкой шинели. Константин оглянулся - никого, посмотрел в другую сторону - тоже никого, поставил подстаканник на карту, а сам прошелся по комнате, держа руки на поясе - пусто!       - Что за чертовщина мне мерещится накануне взятия немца? - пробурчал себе под нос Рокоссовский, опускаясь обратно за стол.       Его чай стоял рядом с картой. Константин нахмурился. Он точно помнил, что ставил дном на Универмаг.       - Немец, выходи! - приказал Рокоссовский, но снова тишина, тогда Константин махнул рукой и выпил валерианы, - Будешь меньше спать - еще и не такое привидится, - решил молодой генерал-лейтенант.       Вскоре зашел Воронов. Он был весел, румян и явно настроен на победу. Мороз обдал его щеки и нос своей краской так, будто бы Николай принял на грудь стопки три в меру, но это не мешало ему радоваться предстоящей победе и рваться в бой:       - Ты чего шумишь, Константин? - задорно спросил он отключившегося на стуле младшего товарища.       Константин нехотя проснулся, в голове звенело от быстрого пробуждения, но в целом Рокоссовский чувствовал себя нормально и про случай с явственными галлюцинациями забыл. Воронов, видя состояние товарища, извинился перед ним и отправил подобру-поздорову спать, если тот, конечно, сможет уснуть под звонкий бас хора Катюш.

***

      Шмидт семенил по главному коридору в комнату Фридриха Паулюса, но столкнулся с Адамом, который на цыпочках покидал эти самые апартаменты. Они столкнулись в дверях нос к носу, и Адам поспешил закрыть дверь, грудью заслоняя вход начальнику штаба.       - Мне нужно поговорить с генералоберстом Паулюсом! - громко заявил Артур Шмидт, - это срочно!       Вильгельм Адам шикнул на него:       - Фридрих Паулюс сейчас спит, знаю я твое "срочно". Не пущу. Проснется - тогда приходи.       Их взгляды схлестнулись в поединке, но здесь Артур был не ровней Вильгельму. Процедив про себя ругательства, Шмидт ушел ни с чем.