(Не)похожие

      Он вернулся через неделю. Вечером, когда дом озарился яркими и притягательными огнями, он вошел в просторную гостиную и равнодушно скользнул взглядом по подтянутым, почти обнаженным телам молодых девушек на любой вкус и цвет, что расслаблено расположились на коленях своих почитателей. Самой хозяйки здесь не наблюдалось. Путь на второй этаж ему загородил широкоплечий охранник.       − Я к хозяйке, − слово пароль, открывающий все двери, проговорил Робин.       − Ждите здесь, − ответил мужчина и, кивнув своему товарищу, быстро скрылся в темноте лестницы. Пока он отсутствовал, к Робину подскочила одна из девушек, и ее губы, густо накрашенные бордовой помадой, растянулись в зазывной улыбке. Он знал ее, перед ним стояла внучка хозяйки единственного кафе их города, красавица Руби.       − Как ты попал сюда, Локсли? Заблудился? − положив руку на его грудь, томно спросила она. − Жена ругаться не будет? − и рассмеялась, словно сказала презабавнейшую шутку. О том, что всему городу было известно о побеге Мэриан, сомневаться не приходилось.       От язвительного ответа девушку спас возвратившийся охранник.       − Хозяйка не может вас принять, − Робин нахмурился. − Ни сейчас, никогда.       − Она так сказала? − охранник кивнул и встал в позицию.       − Зачем тебе Регина, Робин? Я намного лучше, да и помоложе на десяток лет, − прямо ему в ухо прошептала Руби. Робин оттолкнул ее от себя, вызвав очередной приступ смеха, и, ненавистно взглянув на широкую лестницу, поспешил к выходу из этого сумасшедшего дома. Где считалось нормальным то, что все покупается и все продается.       Будучи на выходе, он столкнулся взглядом с большими голубыми глазами Мэри. Она глядела на него грустно, чуть испуганно.       − Зачем вы вернулись? − одними губами спросила девушка.       Мужчина лишь покачал в ответ головой и вышел, пока гостиную сотрясал чей-то грубый хохот. Но напоследок поднял взгляд и столкнулся с глазами цвета прожженного кофе. Они недвижимо следили за его движениями сквозь окно второго этажа.       − Я еще вернусь.

***

      Она спала очень чутко, поэтому, почувствовав дуновение холодного ветра, который коснулся открытых участков ее кожи, проснулась и приподнялась на постели. Открытое окно и развевающиеся шторы привлекли внимание, и женщина подошла к подоконнику. Опустила стекло. И почувствовала тело позади себя. Вскрикнуть не позволила ладонь, властно опустившаяся на ее губы. Она уже знала, кто стоял позади и позволил себе столь дерзкий поступок. Регина взяла себя в руки и коснулась пальцами его руки, не спешившей покинуть свое место.       − Обещаешь не кричать, кивни, − она кивнула, и он тут же убрал руку, опуская ее на лихорадочно поднимающуюся грудь.       − Как? − требовательно вопросила брюнетка, пытаясь избавиться от его прикосновений.       − Я бы на твоем месте давно уволил этих ленивцев, сейчас три ночи, а они уже спят, − мужская ладонь скользнула ниже и остановилась на уровне плоского живота. Внизу него возникло давление, и мышцы напряглись.       − Уволю, но сначала прикажу им, чтобы они тебя убили...       − Сейчас не средневековье, а ты не королева, чтобы приказывать, − насмешливо произнес Робин. Ему доставляло удовольствие мучить эту властную женщину, сейчас полностью подконтрольную ему. Он слышал, как бойко стучало ее сердце, чувствовал, как она силилась возвратить себе мужество и твердость. И как ей это плохо удавалось тоже чувствовал.       − Что тебе нужно, Локсли? − в тон ему спросила она.       − Ответы, − касаясь губами ее волос, ответил мужчина. Ощущая эти бесхитростные манипуляции, Регина вновь сделала тщетную попытку вырваться.       − Я сказала все, что знаю.       − В этот раз меня интересуют другие вопросы.       − Ты много хочешь...       Его рука вбила ее в мужское тело, а сам Робин почувствовал горячую кожу сквозь тонкую сорочку.       − Ты отпустила меня, почему?       Регина вздохнула и громко выдохнула.       − Я уже говорила, Локсли, что не до такой степени монстр, − мужчина понял, что она говорила о его сыне. − Лишиться обоих родителей − незавидная участь для любого ребенка. А теперь отпусти меня, иначе...       Он отпустил ее, но только для того, чтобы развернуть к себе лицом и посмотреть в темные глаза, которым женщина не успела вернуть прежнюю холодность и насмешливость. Сейчас в них отражалась тоска и животная боль. Пухлые губы на секунду приоткрылись, и Робин, не сдержавшись, коснулся их своим ртом, ощущая, как под напором они открываются шире, а брюнетка напрягается сильнее. Ее ладони уперлись в его грудь, а спина превратилась в дугу.       − Не смей запирать окно, поняла? − оторвавшись от ее губ, выдохнул Робин в бледное лицо. Не успела Регина понять, что происходит, как почувствовала покалывающий разгоряченную кожу ветер.       На следующую ночь она закрыла окно. Он вошел через дверь.

***

      − Вы интересная личность, мисс Миллс, − Регина вздрогнула, но виду не подала, что испугалась. − Занимаетесь благотворительностью, разрешаете проблемы горожан, и одновременно содержите бордель и торгуете собственной дочерью.       − Локсли, я ведь вновь могу тебя на цепь посадить, − обернувшись, женщина увидела развалившегося на диване мужчину. Сегодня был приемный день в мэрии, когда каждый мог прийти и поведать мэру о своих проблемах и нуждах.       − Можете, − не стал отрицать Робин. − Но не станете.       − Что тебе нужно? То, что было, больше никогда не повторится. Ты зря мозолишь мне глаза.       − Кто тебе сказал, что я пришел за этим? − ухмыльнувшись, спросил он. Регина прошла к своему креслу и, элегантно присев, закинула ногу на ногу, создавая необходимое давление. − Может быть, я пришел просить тебя об услуге, которую оказывает особняк на окраине.       − У тебя денег столько нет, − колко парировала брюнетка.       − На тебя они мне не понадобились, − не успев дать возмущению женщины вылиться в словесный поток, Робин наклонился и улыбнулся: − Я хочу Мэри Маргарет. Сегодня.       − Она не для тебя, Локсли, − скрывая чувства, что вспыхнули при его словах, ответила Регина.       − Боишься? − самодовольно улыбнулся мужчина, глядя на напряженную женщину.       − Чего? − выдохнула она и откинула волосы назад. − Или, кого?       − Тогда я приду сегодня, и ты отошлешь ее в спальню. Насчет денег не беспокойся, − ухмыльнулся Робин. Его самоуверенный вид и расслабленная поза действовали брюнетке на нервы. Знал ведь, что она никогда не даст поводу кому-либо заподозрить ее в страхе перед чем-то.       Регина поднялась со своего места, глядя на мужчину сверху вниз. Эта немая борьба, в течение которой лицо Робина утратило всю напускную браваду, продолжалась до тех пор, пока тишину не разорвал звонок телефона.       − Так, что, Регина? − тихо спросил он, замирая в ожидании ответа. Сердце упало вниз, когда мэр города ослепительно улыбнулась и кивнула. Может быть, он ошибся в ней? Ошибся в предпринимаемых шагах?       − Мне нужно работать, Локсли, увидимся вечером.       Ему ничего не оставалось, кроме как выйти, напоследок взглянув в холодные глаза. Увиденное заставило тысячу мурашек пройтись по его позвоночнику. В глазах цвета виски стояла пустота.       Регина равнодушно смотрела в окно, скрестив руки на груди. В комнате было прохладно, но женщина этого не замечала. Холодно было внутри. Он сковывал и отзывался напряжением, не позволяя почувствовать что-то кроме. Раньше он всегда помогал. Сейчас же раздражал.       − Регина? − тихий голос побудил ее обернуться и взглянуть на девушку, стоявшую около двери. Длинные волосы собраны в пучок, в руках очки для чтения.       − Мэри, сегодня вечером ты будешь нужна, − прохладно проговорила Регина. Понимание сказанных мачехой слов отразилось в красивых голубых глазах и осело на дне сердца, призывая тело воспротивиться и вздрогнуть.       − Как... − она не могла заставить себя произнести это. Вместо этого, шатенка вопросительно посмотрела на Регину.       − Да, − безжалостно отрезала женщина. Мэри сглотнула и кивнула. Она боялась услышать эти слова, но ждала их каждый день с тех пор, как отец покинул этот мир. Все это время ей с успехом удавалось избегать того, чем занимались остальные. Она не была ребенком и знала, что происходит за дверями спален особняка по ночам. Не могла она и уши себе закрыть, чтобы не слышать порой будоражащие и нечеловеческие звуки. Роль прислуги мачехи нравилась ей куда больше, хотя красота и свежесть девушки привлекала клиентов этого порочного места. Регина не позволяла. Хранила.       − Что мне нужно сделать? − мертвым голосом прошептала шатенка, стараясь не смотреть на мачеху.       − Обратись к Руби, она все объяснит.       Когда дверь за Мэри закрылась, Регина привалилась к стене и съехала на пол. Как далеко она готова была зайти в этой игре? Что она готова была сделать, чтобы не позволить Локсли узнать, какие чувства ему удалось пробудить в ней и тем самым сделать слабой, немощной? Регина не знала. Вины Мэри здесь не было, она просто оказалась в центре поединка, на кону которого стояла прежняя жизнь Регины. То, что составляло равновесие этой жизни: ненависть, боль, жажда мести...

***

      Странно, но в этом водовороте пестрых платьев и зазывающих улыбок он увидел ее сразу же. Сегодня отросшие волосы свободно спускались к обнаженным ключицам, а бордовое платье без лямок отлично сидело на ее идеальной фигуре, открывая взору длинные ноги и высокие шпильки. Позволив себе насладиться этим соблазнительным видом, Робин медленно дошел до ничего не выражающего лица. То упорство, с которым Регина продолжала сопротивляться своим чувствам, пробудило у мужчины ярость и злобу.       Преодолевая ступеньку за ступенькой, он оказался на одном уровне с брюнеткой. Не говоря ни слова, она развернулась и пошла по коридору, будучи точно уверенной, что он последует за ней. Звук каблуков заглушал бешено стучащее сердце, единственное, что выдавало ее страх.       − Какая честь, сама хозяйка доводит меня до дверей будуара, − Регина ничего не ответила на эту язвительную реплику и, дойдя до крайней двери, открыла дверь, приглашая мужчину внутрь.       − Удачной ночи.       Он потерпел окончательное поражение в тот самый момент, когда дверь за ним закрылась, и в тишине раздались звуки шагов. Регина сделала это. Он ошибся. И девушка, неловко стоявшая у кровати, служила подтверждением.       − Расслабься, Мэри, мы не будем делать то, зачем собрались, − девушка удивленно взглянула на мужчину, что снял куртку и присел в кресло.       − Не понимаю...       − Мэри, мне нужна твоя помощь. Сядь.       Мэри неловко расположилась на кровати, поражаясь повороту разговора. Однако взглянув на спокойное и благородное лицо мужчины, она против воли расслабилась и кивнула.       − Что вы хотите?       − Поговорить. Но я надеюсь на твою честность и откровенность, − мягко произнес Робин. Шатенка закусила губу и, разгладив несуществующие складки на полупрозрачном пеньюаре, вскинула свои глаза.       − Что вы хотите узнать?       − Для начала, расскажи о своей жизни после смерти отца...

____________________________

      − Как Роланд? − буднично спросила она, кружась по залу в кольце сильных рук. Не смотря на ее усилия, в голосе проскользнули ласковые и теплые нотки.       − Скучает по тебе, − не стал лукавить Робин, водя рукой по открытой спине брюнетки. − Как и я.       Регина не ответила, лишь опустила голову ему на грудь и закрыла глаза. Его объятия стали еще сильнее.       − Мы не можем, − она сказала это очень тихо, не надеясь, что он услышит. Но он услышал и напрягся.       − Чушь. Мы взрослые люди, к тому же стоим друг друга.       − Да, все будет отлично, пока твой сын не узнает, что я хозяйка борделя, а его отец − убийца.       − Помни о последнем, когда будешь позволять Грэму так себя обнимать... − не то в шутку, не то в серьез произнес Робин.       − Он так наскучил мне, что я готова заплатить тебе за удачное разрешение ситуации.       Они кружились в танце, пока музыка не прекратилась.

***

      Когда прием кончился, Регина, распрощавшись с гостями и сливками города, поднялась к себе в спальню и плотно заперла дверь. Через мгновение платье проворно соскользнуло на пол, а кожу закололо от холода.       − Что за привычка, входить через окно? − недовольно спросила брюнетка, но быстро сменила гнев на милость, ощущая родные губы на своей шее.       − Не хочу взламывать дверь, − ответил мужчина, ласково водя руками по нежной коже. Пальцы запутались в смоляных прядях, поочередно вытаскивая шпильки. Когда все до единой оказались на полу, тяжелые волосы темным занавесом окружили ее длинную шею.       − Холодно, − пожаловалась Регина, стоило его губам оторваться от ее рта. Мужчина улыбнулся и, приподняв ее, прижал к деревянной двери. Брюнетка вздрогнула от соприкосновения с холодной поверхностью, но быстро расслабилась, стоило ощутить его пальцы на бедрах.       − Сейчас будет горячо, − пообещал Робин, движением ловких пальцев вызывая у женщины стон. Наблюдая, как красивое лицо меняется от получаемого удовольствия, он сильнее прижал Регину к двери и резко толкнулся внутрь.       − Боже, − вскрикнула брюнетка, крепко обхватывая любовника ногами и подстраиваясь под его нетерпеливые и быстрые движения.       − Ты всегда не вовремя о нем вспоминаешь, − прошептал мужчина, наслаждаясь пошлыми звуками, порождаемыми их телами и ее голосом.       − Заткнись, − шикнула она, прежде чем прижаться губами к его рту и ощутить особенно сильный толчок. Робин раздвинул языком пухлые губы и проник внутрь, встречаясь с ее язычком. Его движения стали более медленными, но точными. Оторвавшись ото рта Регины, Робин взглянул в затуманенные похотью и желанием глаза и уже не отрывался до конца этой бешенной гонки. Когда все было закончено, он взял брюнетку на руки и опустил на кровать, полностью раздеваясь и ложась рядом. Их тела быстро нашли друг друга вновь. Оседлав мужчину, Регина прошлась ногтями по сильной шее и сделала одно плавное, неторопливое движение.       − Ты моей смерти желаешь? − прохрипел мужчина, опуская руки на ее бедра и стараясь перенять бразды управления на себя.       − Не сейчас, Локсли, − улыбнулась она, опуская руки на грудь и восстанавливая их прежний темп. Робин видел, какое удовольствие получает брюнетка, контролируя процесс, поэтому не мешал ей, сдерживая позывы собственного тела. На ее высоком лбу выступила испарина, и в движениях стала читаться усталость. Регина уже готова была сдаться, когда Робин заставил ее продолжить, сжимая в тиски упругие ягодицы, а она передела ему власть над своим телом, постепенно подходя к знакомой черте.       Как и в постели, так и в жизни их отношения находились на грани. Еще шаг − и пропасть. И оба благоразумно этого шага избегали.