(Не)похожие

      Спустя три часа Робин вышел из спальни, закрывая за собой дверь. Мэри, истощенная воспоминаниями, уснула, и мужчина не решился ее будить. Она была и все еще оставалась ребенком: наивным, добрым, щедрым и сострадающим. Поэтому, выплакавшись, она и не заметила, как задремала.       − Ты быстро, − Робин резко обернулся и столкнулся взглядом с прижавшейся к стене женщиной напротив. Регина скрестила руки позади, опираясь на них спиной, и откинула голову, выставляя подбородок вперед. Темные глаза внимательно и обстоятельно прогулялись по опрятному внешнему виду Робина и наконец остановились на спокойном лице.       − Следишь за каждым клиентом своей дочери, или только я удостоился такой чести? − совершил он ответный выпад. Не в силах сопротивляться, Робин оттолкнулся от двери и почти вплотную подошел к чертовке, что искусительно улыбалась ему одними губами, в то время как глаза оставались холодными и пустыми. Мужчина расположил ладони по обе стороны от лица брюнетки, предвкушая ее следующие действия.       − Хорошо провел время? − ответила та вопросом на вопрос.       − С такой девушкой, как Мэри, и не могло быть иначе, − ответил Робин, наблюдая за реакцией Регины. На секунду ему показалось, что в глазах напротив что-то треснуло, а венка на виске особенно сильно запульсировала. Однако уже в следующее мгновение он вздрогнул, наваливаясь на женщину телом, когда почувствовал ладонь на ширинке своих брюк.       − Твое тело говорит об обратном.       − Я мужчина. Любая красивая женщина вызовет такую реакцию организма, − сдерживая стон, процедил Робин сквозь зубы. − Не принимай это на свой счет.       Регина облизнула губы и убрала руку, лишая мужчину столь необходимого давления. Она вызывала у него столь сильное желание, что его тело становилось предателем. Оно сдавалось ей без боя.       − Локсли, ты не умеешь врать, − по слогам тихо прошептала брюнетка, опаляя лицо еле сдерживающегося мужчины сладким дыханием. Изящная ладонь легла ему на тяжело поднимающуюся грудь, а притягательное тело выгнулось навстречу. Регина играла с ним, как кошка с клубком, прекрасно зная, какие ощущения пробуждает.       Стараясь не пасть на милость победителя окончательно, Робин завел ее руки за голову и примостил колено между длинных ног, с удовольствием прочитывая отражение собственных чувств на лице брюнетки. Он хотел ее до ломоты в мышцах, но еще больше жаждал узнать, чем закончится эта игра и кто выйдет победителем. Усилив давление, мужчина вдохнул запах ее волос и, отмечая, когда губы Регины распахнули, прижался к ним ртом, вызывая у нее протестующий стон. В конце концов, она не собиралась целоваться с ним, а хотела только помучить. Помучить и оставить ни с чем. Будучи беспомощной, Регина прикусила его губу и тут же почувствовала, как мужское колено двинулось взад и вперед, создавая трение, от которого перед глазами выступили белые пятна. Оно не облегчало, а продолжало держать в напряжении все тело, что исходило соками от нетерпения. Из мучителя женщина превратилась в мученицу, готовую отдаться прямо напротив комнаты падчерицы.       − Мне плевать, даже если сейчас кто-то выйдет и застанет нас здесь, а еще лучше чуть позже, когда я разорву твое платье и белье, но ты − другое дело, − слова медленно добрались до разума. Робин хотел позволить ей сохранить лицо, поэтому из последних сил заставлял себя сдерживаться и даже пытаться донести до нее что-то. − Выбирай, либо я сделаю это прямо здесь, либо ты скажешь мне, где твоя спальня.       Собирая остатки сил, Регина подождала, пока Робин отпустит ее руки и двинулась по направлению к спальне, соблазнительно двигая бедрами. Внизу живота все горело, а разрядка нужна была так сильно, что брюнетка с трудом понимала, куда направляется. Когда перед глазами оказалась дверь, трясущимися руками она открыла ее и скользнула внутрь. Тень изголодавшегося мужчины последовала за ней. Горячие губы коснулись ее открытых плеч и шеи, пока руки ловко пробирались под платье и, не церемонясь, двинулись к самому главному месту, вызывая у брюнетки вскрик. Останавливал только мучавший вопрос.       − Робин, ты и Мэри...       Мужчина резко развернул ее к себе лицом и приподнял за подбородок, серьезно вглядываясь в глаза. Ладони легли на округлые бедра, и Робин буквально вбил в себя податливое тело, позволяя почувствовать степень своего желания.       − Ты, только ты можешь вызывать у меня такие чувства, − он коснулся ее уха и ощутил, как Регина расслабилась. Пальчики скользнули по его плечам, и она откинула голову, когда нетерпеливые губы стали оставлять поцелуи на пышной груди. Не выдерживая, мужчина резко рванул корсаж платья, открывая взору идеальное тело.       − Боже, − Регина пораженно смотрела на обрывки своего костюма. Ей хотелось, чтобы Робин что-то сделал, а не просто смотрел на нее, словно она была каким-то экспонатом. − Робин, − чуть раздраженно шикнула она.       Откликаясь, мужчина захватил ртом ее верхнюю губу и прошелся языком по кромке зубов, столкнулся с ее языком. Тогда же его палец, минуя преграду кружевных трусиков, проник внутрь. Проглотив вскрик Регины от неожиданного вторжения, он добавил второй палец, удерживая женщину рукой за талию и продолжая наслаждаться вкусом ее губ. Когда сдерживать собственное нетерпение стало невмоготу, Робин поднял женщину на руки и опустил на кровать, придавливая своим телом. Короткий вздох успел вырваться из ее груди, когда мужчина скрестил за спиной длинные ноги и медленно вошел в желанное тело. И когда Регина закусила нижнюю губу, Робин крепко поцеловал ее, вбирая в себе хриплые стоны и рваное дыхание...       − Зачем ты это сделала? − мужские пальцы трепетно исследовали спину лежащей на его груди брюнетки. Робин не знал, сколько сейчас времени, но по просвету мог предположить, что почти раннее утро. Задумчивый взгляд Регины остановился на окне, в которое бились тонкие ветви дерева.       − Решила, что так будет лучше, − честно призналась она, не отрывая темных глаз от стекла.       − Кому?       − Всем.       − Неужели ты и вправду готова была подложить Мэри ко мне в постель? − мучительное чувство осело в горле, заставляя Робина сдержать дыхание. Даже пальцы прекратили свой бег по нежной коже.       − Я... − замолчав, она приподнялась на кровати. И если бы ему не нужно было настолько сильно узнать ответ, Робин бы не преминул обратить свое внимание на совершенное тело, что, не стесняясь, демонстрировала Регина. −... не знаю. Я не люблю, когда со мной играют, потому как во мне просыпается дикое желание победить. И ради этого я готова порой поставить на кон все.       − Даже дочь?       − Эта девчонка мне не дочь, − отрезала брюнетка, решительно проводя ладонью по отросшим прядям. Мужчина приподнялся, и его лицо оказалось на одном уровне с ее, выбивая из женской груди весь дух. Робин положил ладони на шею Регины и внимательно посмотрел в удивленные глаза.       − Мэри сказала, что ты никогда не принуждала ее к...       −... сексу за деньги? − Регина выдохнула и опустила взгляд. − Горожане бы мне этого не простили. Пришли бы с вилами и сожгли на костре, как ведьму.       − Тебя только это останавливает?       Регина отняла ладони от своего лица и встала с постели, надевая короткий халат.       − Тебе пора, Локсли, − сухо произнесла брюнетка. Мужчина не двинулся, лишь прижался к стенке кровати.       − Ты заботишься о ней, каждые полгода высылаешь в Европу, чтобы она могла пройти курсы подготовки для поступления в Браун. Не подпускаешь к ней никого и не подпустишь. И ты бы никогда не послала бы ее сегодня в ту спальню, не будучи уверенной, что я к ней не притронусь...       − Замолчи! − Регина обернулась и сверкнула темными глазами. На ее покрытых румянцем щеках заходили желваки. − Ты несешь бред! Кто сказал тебе это, она?       Робин быстро преодолел разделявшее их расстояние и сжал женские запястья, заставляя смотреть себе в глаза.       − Это говорю я, − жестко проговорил мужчина, которому уже осточертела эта игра, эта непробиваемая стена, которую Регина и не собиралась рушить. Ему еще никогда не приходилось встречать таких женщин: упертых и несгибаемых. Регина была первой. Ее внутренняя сила по всем параметрам равнялась его, мужской, и ему приходилось только догадываться, что скрывало ее прошлое, сделавшее ее такой.       Он наблюдал, как гнев и ярость медленно покидают угольные глаза, и на их дне появляются вина и боль. Тело женщины расслабилось, а кулаки разжались, но Робин продолжал держать тонкие запястья уже из страха, что если он их отпустит, то Регина исчезнет, словно мираж. А он не хотел терять эту женщину, ни тогда, когда она позволила себе сделать крохотный шажок к нему навстречу. Ни сейчас.       − Робин... − смертельная усталость, окутавшая его имя, послала вспышку боли ему в грудь. Он поднял Регину на руки и, прижав к себе, подошел к постели. Посадил ее, как это делал с сыном, на колени и успокаивающе сжал ладонь. Все что угодно, только бы забрать часть этой муки, что сквозила в ее голосе, себе. Разделить ее и облегчить страдания, не распутанным комом скопившихся в сердце женщины.       − Мы связаны, Регина, − не вдаваясь в подробности того, что лежит за его словами, прошептал Робин. − Позволь мне помочь тебе.       − Ты мне не поможешь. Мне никто не поможет, − просто произнесла брюнетка. Она расправила плечи и провела ладонью по волосам, принимая решение. И Робин с трепетом ждал, каким оно будет.       − Моей матери было семнадцать, когда она забеременела мной. Могу ли я назвать себя "плодом любви"? − на этих словах она усмехнулась, но на губах читалась горечь. − На вряд ли. Моя мать была слишком молода, когда это случилось, хотя она всегда говорила мне, что любит меня и ошибкой не считает. Но эта была ошибка, я − ошибка. А она всю свою жизнь любила этого сукина сына, что оказался не готов к этой ошибке. Да и мог ли он быть, если ему на фамильном древе было написано взять себе в жены ровню, о чем моя мать не подозревала, и заиметь чудесную дочку голубых кровей. Милое существо, доброе, нежное и всеми обожаемое...       Робин напряженно слушал продолжение истории, начиная понимать, куда клонит Регина. По спине мужчины прошел холодок, когда остекленевшие черные глаза остановились на нем.       − Когда он узнал об этом, то поспешил избавиться от нее и от меня, что ему не составило никакого труда. Ведь он был сыном мэра, наследником. Он дал ей несколько тысяч долларов и выслал из города, не заботясь о нашем будущем. Вычеркнул и забыл, а спустя несколько месяцев женился на дочери ближайших друзей семьи. Мама узнала об этом случайно, из газет. Она никогда не рассказывала мне, какие лишения ей пришлось испытать, пока я не появилась на свет. Потом их стало не меньше, но... Мама была очень красива. Не зря ее считали первой красавицей города, поэтому благодаря своей внешности и острому уму, а главное − опыту, она добилась достойной жизни для себя и для меня. Мне было двадцать два, когда она умерла, я только окончила университет. Благо от родителей мне досталось только самое лучшее: красота, ум и расчетливость. Я вернулась обратно в город, чтобы взглянуть ему в глаза после стольких лет. На тот момент он уже был два года как вдовец, и у него подрастала маленькая дочурка... Я росла и каждый день слышала, как похожа на мать, а старик настолько выжил из ума, что не заметил этого и влюбился. Влюбился в собственную дочь, − Регина вздрогнула и рассмеялась так, что в уголках глаз выступили слезы. Не нужно было смотреть в серые глаза, чтобы заметить ужас, таившийся там. Предполагая самое худшее, Робин и не подозревал, что правда и скелеты, спрятанные до этой ночи в шкафу, окажутся такими жуткими.       − Понадобилось чуть больше месяца, чтобы заставить малышку очароваться мной, а ее отца сделать мне предложение. В первую брачную ночь я подсыпала ему двойную дозу снотворного. Позже оно стало его любимым напитком, пришлось увеличивать дозировку. Сердечко папы и до этого не было сильным, столько инфарктов, а это и вовсе его доконало. Финал ты знаешь, мы все там были...       Робин ясно вспомнил, как мэр города упал со своей стойки в день города и больше уже в себя не пришел.       − Он называл ее Белоснежкой, − Робин крепче сжал руки вокруг тонкой талии, видя, как смех перетекает в истерику. Регина попыталась сделать несколько глубоких вздохов, окончившихся рваным дыханием и сжатыми губами. Не в силах справиться со своим организмом, она выпустила мучительный стон, и слезы проследили дорожки по бледным щекам. Глядя на рассыпающуюся женщину в своих объятиях, Робин не мог винить ее в содеянном. Не будучи и сам ангелом, он понимал мотивы, что ею двигали, и боль, что она переживала. И корил себя, что вновь заставил ее вспомнить весь этот ужас.       − Когда мама была на четвертом месяце, двое парней изнасиловали ее, а она была слишком истощена, чтобы сопротивляться. Единственным, что их тогда остановило, стало кровотечение. Они испугались и оставили ее. Чудом мама осталась жива. Как и я. А эта тварь тогда развлекалась в медовом месяце и со всем рвением делала мне сестру... − Регина закрыла лицо ладонями и прерывисто вздохнула. Грудь словно придавило свинцом, так трудно было дышать.       Робин дождался, пока она успокоится и серьезно взглянул в темные глаза. Тихий шепот, скользнувший по сухим губам, заставил его замереть.       − В браке я развлекалась с шерифом, а он даже не замечал этого. В течение года я медленно убивала его, а он продолжал меня целовать. Я убила его. И сделала бы это вновь.       Мужчина прижался губами к высокому лбу, чувствуя жар ее кожи. Сейчас не время, сказал он себе. Силы покинули Регину, и она уснула, привалившись головой к плечу Робина, продолжавшего ее укачивать. Спустя несколько минут, он аккуратно положил ее в кровать и накрыл одеялом, напоследок поцеловав в соленые губы. И незаметно выскользнул из хозяйской спальни.

***

      Брюнетка нахмурилась и взглянула из-под очков на распахнувшуюся без стука дверь. Однако стоило рассмотреть вошедшего, Регина подпрыгнула на месте. В ее застывшей от напряжения фигуре читались страх и нервозность.       Робин плотно закрыл за собой дверь и уперся твердым взглядом в женщину, что стискивала пальцами край стола.       − Робин... − шепот пухлых губ был достаточным, чтобы Робин рванул вперед. Не сводя стальных глаз, в которых смешалось так много эмоций разной природы, мужчина обошел стол и вплотную подошел к Регине, сжавшейся от паники, что душила сердце, и ожидания, что сковало тело. Дрожь, охватившая ее, причинила ему боль.       И он дал ей то, в чем она нуждалась: крепкие объятия и глубокий, нежный поцелуй. Напряжение покинуло Регину, и ладошки брюнетки заняли место на широкой груди, а язык скользнул в чужой рот.       С того времени, как она проснулась, натянутые до предела нервы не давали ей покоя. В начале Регина потратила около часа, рассчитав шагами площадь спальни, коря и ненавидя себя за слабость, что развязала ей ночью язык. Затем пришло время идти на работу, на которой тяжелые мысли роем вились и не покидал раскалывающуюся голову. Наоборот, с каждым часом они становились все мрачнее и тяжелее, доводя до исступления. К двум часам напряжение достигло пика. Робин умудрился сломать все ее преграды, что нерушимыми стенами окружали сердце и душу. И это пугало. Регина уже уверила себя, что вся ее жизнь будет положена на одну единственную цель, что ей не суждено и не положено желать кого-то так сильно, что разум притуплялся и без боя отдавал бразды правления телу и движимому исключительно эмоциями сердцу.       Пальцы мужчины затерялись в распущенных волосах, пока губы исследовали каждый сантиметр лица Регины и припухших от прилившейся крови губ. Большие пальцы коснулись нежных щек женщины и ласково погладили кожу. Взгляд безотрывно следил за почерневшими глазами, что также не спешили разрывать образовавшуюся зрительную нить.       − Поужинаешь со мной? − робко спросил Робин, оставляя легкий поцелуй в уголке ее рта. Регина напряглась и замерла, но поглаживания лица помогали расслабиться. Ей было странно делить с кем-то тайну, которую она берегла на протяжении многих лет, но брюнетка смогла справиться с предрассудками и страхом. Не сразу, постепенно.       − Мы не можем себе этого позволить, − Робин ухмыльнулся и прижался губами к распахнутому рту.       Ему не потребовалось тратить столько сил и нервов на обдумывание ситуации. Робин не думал о ней вообще. Его тянуло к этой женщине. Он хотел быть с ней. Знать, что она любит. Как выглядит по утрам после сна. Хотел слышать ее смех и видеть улыбку, которая не будет отдавать печалью. Желал смотреть в темные глаза и не видеть на их дне боли. Только искренность и желание. Такое же огромное, сколь было и его. И он не собирался бороться с этой тягой, с чувствами, что испытывал. Готов был бороться с ней, с ее собственными предубеждениями, но видел Бог, Регина того стоила. Стоила борьбы.

____________________________

      − Кое-кто рвался тебя увидеть, − произнес мужчина, открывая дверь приемной мэра. Регина сняла очки и непонимающе взглянула на мужчину. Когда его глаза опустились вниз, она привстала и увидела притаившегося за ногами Робина очаровательного мальчика четырех лет. Роланд прикусил губу и встретился взглядом с отцом, спрашивая у него разрешения. Когда мужчина кивнул, ребенок перестал стискивать плотную штанину и сделал несколько шагов вперед.       Поднявшись на ноги, брюнетка обошла стол и присела на корточки перед малышом, что с вниманием следил за каждым ее действием. Робко подняв ладошку, он позволил себе коснуться улыбавшегося лица, и после этого, мазнув пальчиками по коже, ответно улыбнулся.       Они ничего не сказали друг другу, но Регина подняла мальчика на руки, и он уткнулся в ее шею, начиная играть с выбившимися из прически прядками. Роланд сосредоточенно оттягивал крохотные пружинки, удивленно наблюдая, как они возвращаются на прежнее место. Это занятие заняло все его внимание. Робин, старательно пряча удовольствие, которое получал от этой сцены, подошел к женщине.       − Позволишь угостить себя ужином?       Разгадав его план, Регина с укором бросила взгляд на мужчину, который вскоре вернула малышу.       − Мы...       −...не можем себе этого позволить, − терпеливо договорил за нее Робин. − Я знаю.       − Раз знаешь, зачем мучаешь? − прикусив щеку изнутри спросила Регина. Она прижалась губами ко лбу Роланда, вызывая у него смех и оставляя след малиновой помады на детской коже. Когда мальчик поднял свои большие карие глаза, брюнетка не удержалась от улыбки, до того был прелестен ребенок.       − Роланд просит, − лишая ее этими словами воли, произнес Робин. Регина впилась в его лицо глазами, крепче прижимая к себе мальчика.       − Роланд или ты?       − Оба.       − Да! − радостно воскликнул мальчик, привлекая к себе внимание.       − Только потому что ты просишь, − тепло проговорила женщина, глядя на малыша. Ловкие пальцы женщины пробрались под его курточку и коснулись животика, вызывая искренний и громкий смех.       Робин сделал еще один шаг вперед, оказываясь в нескольких сантиметрах от красивого лица брюнетки. Ее взгляд упал на его губы, что находились непозволительно близко, недопустимо далеко. Судорожно вздохнув, Регина дождалась, когда чужие губы прикоснуться к ее собственным. На секунду, достаточную, чтобы вызвать жар в груди и внизу живота. Робин отстранился и поцеловал Регину в висок. Растворяясь в приятных ощущениях, она прикрыла глаза и почувствовала ладонь мужчины на своей пояснице.       − Я зайду за тобой, − прошептал он, с усилием отрываясь от соблазнительного мэра. Регина только кивнула и поцеловала мальчика напоследок. Сил сопротивляться не осталось, как и желания...