Независимая экспертка

      Люси мысленно перебрала все ругательства, которые знала, умело комбинируя их с именами сумасшедших магов, добровольно потащившихся сражаться с неведомо кем — если в деле замешана принцесса, то в качестве охраны «Врат Затмения» может быть даже Орден Голодных Волков — без всякой подготовки, имея в отряде только двух вечно ругающихся детей — иначе назвать восемнадцатилетних карапузов, норовящих наставить друг другу синяков, Хартфилия не могла; одну очень любящую командовать девушку и слишком Серьёзного и Брутального Мужика, всем своим видом показывающего, какой он мрачный, молчаливый и крутой. Пиетет перед Лаксасом и Титанией давно пропал, и теперь заклинательница думала о Дреяре, как о полном идиоте, напялившем на себя наушники в то время, когда им всем бы очень пригодился драконий слух. Мираджейн, единственная нормальная в этом зоопарке, не считая Люси, конечно, отправилась в гостиницу, где остановились по прибытию маги «Хвоста Феи», чтобы сообщить о результатах вылазки.       Врата удалось найти на удивление быстро. Просто гигантские, чуть ли не высотой с короля звёздных духов, они загадочно сверкали тусклым зелёным светом. Вокруг мега-артефакта, как и ожидалось, стояла толпа охранников, состоящая целиком и полностью из золотых рыцарей. Вообще, Врата находились в гигантской зале, полной беспорядочно поставленных колонн. Видимо, раньше это было помещение для ритуалов, загнанное под землю для того, чтобы магические эманации не проникали на поверхность. Или, может быть, это действующее убежище на время возможной войны.       Изукрашенные неясными в полумраке рисунками стены были слишком далеко друг от друга, а потолок уходил куда-то в темноту над головами. В зал вели три извилистых тёмных прохода, в одном из которых и стояла сейчас компания намеревающихся спасти если не мир, то одно маленькое королевство уж точно, волшебников и одна перепуганная насмерть женщина.       — Чудесно, — тихо буркнула Хартфилия, нервно оглядываясь на застывших золотыми изваяниями рыцарей. Насколько она могла разглядеть воителей с такого расстояния, Оскара среди них не было. — Может, теперь мы вернёмся на поверхность, чтобы придумать план получше, чем просто лобовое столкновение с превосходящими силами врага на его территории?       — Зачем? — искренне удивился Нацу. — В ата!..       Зажимая рот замершему от изумления Саламандре, Люси с ужасом слушала, как непозволительно громко стучит у неё в груди пустившееся в пляс от страха сердце. Казалось, его стук можно было услышать на другом конце страны. Грей попытался было прокомментировать произошедшее язвительной репликой — естественно, в полный голос — и приём с зажиманием рта повторила уже Эрза. Лаксас же благоразумно воздержался от разговоров.       — Эти Врата вытягивают магию из сражающихся магов, когда между ними находится два километра чистого камня, — прошипела Хартфилия, одновременно размышляя над тем, засосёт ли магию из артефакта-глушителя Вратами с такого расстояния, и если нет, то нет ли случайно у золотых рыцарей какого-нибудь радара для активированных артефактов? — Ты представляешь, что случится с тобой, если ты попробуешь колдовать так близко от них? Тебя опустошат до донышка эти проклятые «Врата Затмения», как пьяница бутылку вина!       — Сражаться в рукопашную? — предложила вроде как серьёзно настроенная Эрза, всё так же зажимая послушно замершему Фуллбастеру рот. — Я, Грей, Лакс и Нацу — мастера рукопашного боя, причём у Нацу с Лаксасом нечеловеческая сила и рефлексы, а у меня есть меч и доспехи…       — Ни в коем случае, — замотала головой Люси, вовремя понизив голос и всё-таки решившись активировать артефакт. К счастью, рыцари на это никак не отреагировали, зато теперь можно было болтать во весь голос, не боясь. Хартфилия осторожно убрала ладонь ото рта Драгнила, выглядящего каким-то по-детски обиженным, и сложила руки на груди. — Их больше на семь бойцов — себя я в расчёт не беру, ибо без магии практически бесполезна. Они все в доспехах, причём полных, и с мечами. К тому же, золотых рыцарей специально тренируют, чтобы они могли беспрепятственно сражаться с волшебниками, не используя магии. Многие из них по реакции и силе превосходят убийц драконов в разы. На расстояние удара вас попросту не подпустят, но даже если у вас выйдет подобраться, то простой удар, сколь угодно сильный, не причинит им вреда через доспехи.       — И что ты предлагаешь? — хмуро спросил Лаксас. Люси с внутренним ужасом оглянулась: все смотрели на неё! Толпа, чтоб их, профессиональных магов с невероятным опытом оперативной работы на полном серьёзе ждала совета на счёт поведения в бою от слабой двадцатипятилетней тётки с плёткой и ключами в сумке, что на данный момент были полностью бесполезны. Супер.       — Вернуться на поверхность, — еле сдерживая недовольство, предложила Хартфилия. — И там всё хорошенько продумать.       — Так нельзя, — покачала головой Эрза. — Нужно действовать сейчас.       — Но почему? — почти в полный голос взвыла Люси. Безнадёжные идиоты, самоуверенные тупицы, малолетние дебилы, возомнившие себя самыми крутыми и сильными, придурки, которым слава застилает глаза…       В который раз вопрос Хартфилии был полностью проигнорирован, будто бы его и не было.       — Мы ведь не уйдём отсюда, пока не разберёмся с «Вратами Затмения», да? — с безнадёжностью в голосе поинтересовалась поникшая Хартфилия. Все разом закивали, даже Грей, которому Титания до сих пор зажимала рот ладонью. Это выглядело бы забавно, если бы не было так тупо.       — Мы не можем позволить им выпустить драконов в столицу! Они разрушат всё королевство! Мы все просто обязаны не допустить смертей простых людей! Мы же маги «Хвоста Феи»! — озвучил очевидное Драгнил. Что удивительно, все выглядели так, как будто бы убийца драконов изрёк что-то воодушевляющее. Чуть ли не аплодировали.       «Тьфу. Идиоты. Какие же они идиоты. Храбрые и честные, добрые и великие, но идиоты. И да, ещё, с какой стати обычные маги должны разбираться с делом государственной важности?! Легче было бы сообщить в Совет! И гораздо безопаснее…»       Тяжело вздохнув, Хартфилия оповестила, что сейчас что-нибудь придумает, и опёрлась о стену, прикрыв глаза. В принципе, примерный план она наметила ещё по дороге к Домус Флау, но уж очень многого он от неё требовал… и не только от неё: кому-нибудь из фей придётся хорошенько замаскироваться, в идеале — сменить пол. Уж очень у них лица приметные. Особенно теперь, после первого дня ВМИ, когда хвостатых каждая собака узнает.

***

      Золотые рыцари дружно развернулись на чеканный звук по-военному чётких шагов, сопровождающихся тихим звяканьем брони и, скорее всего, неправильно закреплённого меча. Под слабое освещение керосиновых ламп вышли двое: рыцарка с короткими чёрными волосами в доспехах королевской гвардии и сутулящаяся блондинка, перебирающая в руках связку ключей с таким видом, будто если она выпустит их из рук, то сейчас же наступит конец света.       — Старшая лейтенантша Грейда Дриз. — Блондинка скорчилась, как от зубной боли. — По заданию золотого рыцаря Оскара Анара прибыла, — отчеканила лейтенантша, отдавая честь, приложив правый кулак к сердцу. — Разрешите доложить?       — Разрешаю, — коротко кивнул один из рыцарей, статный мужчина с серыми волосами; видимо, он был главным в отряде.       — Заклинательница звёздных духов Люси Хартфилия была отконвоирована мною для активации «Врат Затмения», — доложила Грейда.       — Но активация должна произойти только в момент затмения, — нахмурился золотой рыцарь, настороженно положив руку на рукоять меча. — Или я что-то путаю?       К чести Грея, «лейтенантша Грейда Дриз» ответила совершенно спокойно и уверенно.       — Нет, всё верно. Но подмену могут заметить, а так Врата будут открыты заранее, и заклинательница сможет вернуться к своей работе, — сипловатым голосом говорил волшебник. Ему легче было сыграть девушку-курильщика, чтобы мужской голос не так выделялся. — В нужный момент потребуется только раскрыть пошире створки да направить Врата в нужную сторону.       — Веди, — резко кивнул золотой рыцарь, пропуская двух «девушек» к Вратам. Его подчинённые выстроились в две линии по пять человек в каждой, организовав своеобразный коридор, настороженные, готовые атаковать в любой момент. Люси театрально всхлипнула, но послушно зашагала к артефакту, чувствуя как из неё постепенно, тонкой струйкой, вытекает магическая энергия.       Она есть в каждом человеке. Она позволяет жить. Но только вот у волшебников её не в пример больше, и потому они могут оперировать ею, создавая заклинания. На самом деле, это очень важный факт. Подойдя к Вратам почти в плотную, Люси забралась на притащенную заранее стремянку, дрожа от страха — лестница шаталась, как лодка во время шторма, — осторожно достала из связки ключ Девы и…       — Сейчас! — громко крикнула Хартфилия, вцепившись в несчастную стремянку, стараясь не коснуться стоявших непозволительно близко к ней зловещих «Врат Затмения», причинивших столько проблем.       Грей Фуллбастер схватил ближайшего к нему рыцаря за волосы и, что есть силы, ткнул его лицом — единственной незащищённой доспехам частью тела — в створку Врат. Несчастный глухо застонал и осел на землю. Как и планировала заклинательница, это касание заставило его потерять сознание от недостатка магии в организме. Очень сильному волшебнику просто стало бы плохо, он бы ослабел, его движения бы замедлились, потому что его резерв привык к мгновенным резким опустошениям во время выполнения заклинаний, но человек, пусть и золотой рыцарь, был к этому не готов, и потому потерял сознание.       Не теряя драгоценного времени, созидатель льда приложил головой о Врата и второго рыцаря. Напарники отправившихся в бессознательное состояние воителей попытались было напасть на рыцаря-подделку, сосредоточились вокруг него целой толпой, подойдя к Вратам почти вплотную, но тут выскочили Нацу, Лаксус и Эрза. Все вооружённые мечами, призванными Эрзой. Для этого Титании пришлось двадцать минут потратить на путь на поверхность и обратно, но оно того стоило.       В скором времени все рыцари оказались приложены лицами об артефакт и были оттащены и складированы магами за одну из колонн. Хартфилия осторожно сползла со стремянки, изо всех сил стараясь не коснуться поверхности Врат, от которой сильно веяло холодом, но всё-таки не удержалась и свалилась с неё. Испуганная до смерти, она упала прямо в услужливо подставленные руки Титании, здорово приложившись о металлический нагрудник рукой.       — Так, — Люси с надрывом вздохнула и стиснула кулаки, поблагодарив Скарлетт за спасение. — Снимите перчатки.       Пока Скарлет и Фуллбастер снимали броню, демаскируя маленький отряд лязгом и шумом, Хартфилия повертела майку на себе, не снимая, и наконец привела её в такое положение, что она оголяла плечи, но не показывала остального тела. Благо, хорошо тянущаяся ткань это позволяла.       — Теперь… у кого самый большой резерв? Эрза и Нацу, да? Пожалуйста, положите руки мне на плечи… нет, ближе к горлу. Да, вот так. Лаксас и Грей, вы пока ждите. Ребята, передавайте мне энергию быстро. Я знаю, что вам будет немного больно, — Хартфилия усмехнулась. — Но, поверьте, мне гораздо больнее. Когда поймёте, что пусты, быстро меняйтесь. Ну, вроде всё.       Заклинательница перехватила поудобнее ключ Девы и прикрыла глаза, сосредоточившись на двух ладонях, лежащих на её плечах. Немного шершавая, большая и тёплая, обхватывающая всё плечо и осторожно сжимающая его, будто боясь навредить, переборщить со своей невероятной силой, ладонь Нацу Драгнила, и вторая, полностью противоположная, холодная ладонь Титании, сильными пальцами вцепились в Хартфилию. Они так близко, и это непривычно… холод и жар… есть контакт.       — Д-давайте, — заикаясь и подрагивая, скомандовала Люси. Сильная боль пронзила всё тело, волшебница упала на колени, не сдержав громкого крика, испуганной птицей взлетевшего под самый потолок. Три магии в одном теле уживаться не хотели, они дрались и перебарывали друг друга, сжигая каналы, по которым текли, причиняя невероятную боль. Волшебница сосредоточилась, стараясь смешать все три потока в один и добавляя в получившийся ещё одну долю своей магии, подавляя природу чужой энергии и превращая её в свою. Яростная и горячая охлаждалась под действием мягкости энергии звёздных духов, а злая и боевая успокаивалась, словно младенец в руках матери.       Кропотливая и сложная работа, которую невероятно трудно осуществить, когда тело вот-вот разорвётся на части, а магия утекает сквозь пальцы, направляясь к уже яростно ненавидимым Люси «Вратам Затмения».       — Придворной дамы… от-откройтесь, Врата… Дева!       Когда Вирго откликнулась на призыв, стало только хуже. Магия бурным потоком устремилась к Вратам, как будто бы прорвало плотину, и Драгнил со Скарлетт на пару ускорили подачу энергии, что усилило боль в несколько раз.       Хартфилия положила руки на ладони, вцепившиеся в её плечи, и сжала их, что есть сил. Как же больно… сосредоточившись, она попыталась закупорить энергию в себе, и поток, стремящийся к Вратам, немного поутих, но всё равно сила Нацу и Эрзы утекала, как кровь из разодранного диким зверем человеческого горла: быстро, неумолимо, выплёскиваясь, покидая тело не смотря на мольбы уставшей души.       — Д-дева… прокопай под Вратами яму… очень глубокую, чтобы они в неё поместились и чтобы их невозможно было достать даже с помощью магии.       Дух посмотрела на «Врата Затмения», потом на покрытую мраморными плитами поверхность подле них, и быстро произнесла:       — Принцесса, там, под Вратами, большая, просто гигантская пещера. Я могу углубить её. Входа в пещеру нет и, если я завалю эту громадину камнями, её никто не сможет поднять в этот зал. Мне приступить к работе?       Вместо ответа заклинательница просто кивнула, прислушиваясь к тихому разговору Лаксаса и Грея. Она пыталась разобрать слова, но в ушах так звенело, что ничего не вышло, и Хартфилия, одёрнув себя, вернулась к своей монотонной работе. Принять, смешать, добавить частичку себя, переправить к связи с ключом Девы, сделать так, чтобы вся энергия из ключа не перешла к Вратам… Шагнула в сторону Эрза, и тут же на её место опустилась рука Грея Фуллбастера. Как кусок чистого льда с Северного океана. Люси не знала, какие они, эти льды в океане, но как-то раз читала о них в книге, описывающей археологическую экспедицию в Дикий Край.       Не отвлекаться.       Буйный поток-водопад Эрзы сменился твёрдым холодом каменных частиц, которые приходилось разминать и отогревать. В этом очень помогал огонь Нацу. Работа стала труднее, зато боль схлынула: магия Грея без особого сопротивления смешивалась с волшебством Драгнила, даром, что почти противоположные стихии.       Люси сжала зубы, нечаянно прокусив губу до крови. У них не получится. Она чувствовала, что Дева ещё не сделала и половины того, чего от неё требовали, но Эрза уже пуста, Нацу еле стоит на ногах, а Грей, как чувствовала волшебница, долго не продержится: маг уже скрипел зубами и стискивал плечо Люси до хруста костей. Ох, знатные синяки у неё останутся после этой ночи…       Хартфилия решила прибегнуть к отчаянным мерам.       Когда-то давно, ещё в беззаботном детстве, она прочитала о магии чувств, и потихоньку пользовалась ей в боях, получая силы из ярости, боли или воодушевления. Но разворачивать эмоции на всю катушку боялась: тогда чувства могли полностью поглотить её, завертеть в водовороте воспоминаний и образов, заставив потерять осознание времени и пространства, что в сражении бы означало непременное поражение. Но сейчас ситуация как никогда подходила под использование этого способа, и Люси, приложив некоторое усилие над собой, призвала своё самое болезненное после смерти матери воспоминание.       «Такому ничтожеству как ты, не место в нашей гильдии. «Хвост Феи» не приемлет слабаков в своих рядах. Возвращайся в свой замок, принцесска. Здесь тебе нечего ловить. Катись домой, под крылышко заботливой мамочки».       Её собственная энергия перекрыла магию Грея и Нацу, и Люси почувствовала, что Дева получила прилив сил. Конечно, гибрид из переработанной чужой магии работал, но всё же для призыва гораздо лучше подходит созданная специально для него магия.       Сознание Люси уже привычно начало отталкивать от себя неприятные образы, но волшебница решительно вцепилась в них, притягивая к себе поближе и рассматривая в самых мелких подробностях. Последним её ощущением было тепло большой мужской руки, сменившее гладкий холод кожи Грея.       Был солнечный день, летний и яркий. По улицам сновали люди, но на площади Фей, что перед гильдией «Хвост Феи», всегда безлюдно — горожане не хотят попасться под горячую руку раззадоренным бесконечными драками магам.       Они стоят перед ней. Их четверо. Трое мужчин и невероятно высокомерная девушка. Хартфилия не помнит её лица: изящный женственный силуэт плывёт перед глазами зелёным пятном. Ещё один островок зелёного цвета, смешанного с красным. Это мужчина в старомодном пальто. Он выглядит отстранённым, смотрит куда-то в сторону океана, старательно игнорируя взгляд Люси. Она на удивление хорошо его запомнила: изящные черты лица, светлая кожа, чёрная маленькая родинка под глазом, дурацкие зелёные прядки-рожки, воинственно топорщащиеся над головой. Был ещё кто-то, но девушка его не помнит. На мысли почему-то приходит кукла, фиолетовый цвет и шлем с забралом, как у рыцарских доспехов в замке отца, расставленных по коридорам.       И главный из них, тот, кто говорит с ней. Он возвышается над заклинательницей, как покрытая чёрно-коричневым мхом шубы гора, и говорит, говорит, говорит… он зол и выглядит раздражённым; Люси больно и обидно, и она, не сдерживаясь, плачет. Не та Люси, что слушает его, нет, она так и не найдёт в себе силы сделать хоть что-то, и ещё долго будет стать статуей подле заветных дверей, даже когда спины волшебников скроются за поворотом. Нет.       Плачет взрослая Люси, плачет всей душой, вспоминая растоптанные надежды и разломанные в мгновение мечты. Она ненавидит этого человека-гору, и в кои-то веки находит в себе силы постараться рассмотреть его лицо. Золотые волосы, сверкающие в свете яркого летнего солнца, тонкий изящный росчерк шрама-молнии, расположившегося подле тёмно-синего… или серого?.. глаза.       Он?! Вот ведь…       Люси выныривает из воспоминаний; она задыхается и ничего не видит из-за слёз. Сорванное горло не позволяет кричать, и на робкие слова Девы о том, что она закончила подкоп, отвечает тихим, сиплым голосом:       — Обрушь.       Дева послушно удаляется; раздаётся дикий грохот, и Люси, кажется, заслоняют от пыли и каменной крошки чёрной мужской шубой… она подавляет желание сбросить со своего плеча вольготно расположившуюся там ладонь Лаксаса. Всему своё время, в том числе и мести. Пока что он нужен ей.       Дева уходит в мир звёздных духов, и Люси нерешительно поднимается на дрожащие ноги. Кажется, её поздравляют, что-то говорят о тепле, магическом истощении, поднимают на руки, закутав в злосчастную шубу. Воротник неприятно колется, и Хартфилия, кое-как поправив его почти не слушающейся рукой, облегчённо роняет голову. Всё потом. Сейчас — спать.

***

      В оккупированном магами баре гостиницы шумно и людно: все обсуждают последние новости. Нацу и Грей хвалятся перед мастером тем, как они ловко победили золотых рыцарей (по их словам выходило, что они вдвоём шутя раскидали по углам минимум сорок врагов; Макаров лишь посмеивался в усы: он-то прекрасно знал, что золотых рыцарей в природе только двадцать водится), Эрза восполняет утраченные силы, активно поглощая клубничные тортики, а Лакс, как незанятый делом, оставался для всех гильдейских единственным источником информации. От Нацу и Грея можно было услышать мало чего достоверного, а к Эрзе во время еды лезь — чистое самоубийство. Вот и наседали маги на несчастного Дреяра.       Люси Хартфилия лежала в тёмном углу, на столе, накрытом добровольно отданной шубой Дреяра. Над ней колдовала Полюшка. Фрид стоял рядом, наблюдая за целительницей. Ему не было нужды скакать вокруг командира со всеми остальными магами. Если Лаксуа захочет, он сам ему всё расскажет. Но позже. А пока лучше побыть здесь, рядом со старой целительниецей, что вернула ему глаза и спасла жизнь. Полюшке нередко требуется помощь, вот только этого никто не понимает, потому что она никогда не просит.       Но вот заклинательница уже на ногах, и притихшие маги смотрят на неё с любопытством, пока строгая врачевательница укутывает её в колючую шубу — в который раз — и выдаёт последние рекомендации: не колдовать, делать разминку каждый день в течении недели, держать тело в тепле. Потом Полюшка уходит, как обычно, хлопнув дверью, и только тонко улыбается, услышав посланное вдогонку робкое «спасибо».       Люси с каким-то остервенением стаскивает с себя ненавистную одёжку. Она жутко зла на весь мир: на магов-идиотов, на Врата, Лаксаса и его дурацкую шубу. Хартфилия поднимается на ноги на удивление легко, и уже собирается подойти к Дреяру-младшему, чтобы засадить ему кулаком в живот, как замирает ледяной скульптурой от абсолютно глупой реплики мастера «Хвоста Феи»:       — Что же, девочка, по тебе я вижу, что не все люди их Совета такие напыщенные бесполезные придурки! Передавай привет своему начальству, хе-хе! — старик отсалютовал в никуда кружкой с вином.       — Какой к Зерефу Совет?! — капля масла в огонь злости, и Люси вспыхнула. — Я. Свободная. Волшебница! Никакого Совета! Вы ведь поэтому слушались меня, да?! Ждали совета, приказа от профессионалки? Твою же мать… Вы думали, я из Эры? Идиоты, вы все! Я же говорила, что это всё опасно, что я элементарно боюсь!       — Мы думали, вы нас проверяете, — промямлил растерянный Драгнил.       Люси больше всего хотелось плюнуть на всё, наорать на всех и выскочить из гостиницы, хлопнув дверью. Но это было бы неправильно. «Репутация», — напомнила Люси себе. Она представила, как кричит: «Вы все здесь невменяемые придурки! Да чтобы я хоть раз ещё добровольно сотрудничала с кем-нибудь из вас!», и глубоко вдохнула.       — Прошу вас сообщить о случившемся в Совет Эры. Немедленно. Они скажут, как вам поступить дальше, — Люси сухо улыбнулась, скользнув взглядом по собравшейся толпе. Столько новых лиц… Среди них взгляд цеплялся за Лаксаса. Вот чёрт. Да, это было давно, и по существу он был в чём-то прав, но Люси так к этому стремилась, так мечтала о «Хвосте Феи» как о месте, где её примут, и получив такой жёсткий отказ на невинную просьбу о рекомендации… это было жестоко.       — А ты? — вдруг спросила встревоженно Эрза. — Что будешь делать ты?       — Поеду домой, — криво усмехнулась Люси и вышла. Она не оборачивалась. Знала, что за ней никто не пойдёт.       Да, они очень добрые, эти феи. Спасают королевства, помогают всяким странным заклинательницам. Но, видимо, для Люси эта доброта будет постоянно выходить боком.