Сказочница

Ее смех звенел серебряными колокольчиками, разбивался о небо и оседал на губах еще или уже несказанными фразами и словами. Женщина рядом теплая, от нее словно исходил свет, и она ласково гладила Тсунаеши по волосам и читала ей сказки о прошлом и будущем. На руке у нее было красивое кольцо с необычным камнем, названия которому девочка не знала. А еще… она, эта теплая светлая женщина, была совсем не настоящей. По словам дяди — погибшей за свой мир и идеалы. По словам дяди — самой живой даже после гибели. И ведь мертвой женщина действительно не выглядела. И Тсунаеши ее совсем не боялась. Любила и уважала. Подражала. Сепира улыбнулась и обняла девочку, окутывая теплом… — Тсунаеши! Девочка открыла глаза, сонно моргая, и улыбнулась слегка обеспокоенному мужчине, склонившемуся над ней. — Дядя, она снова со мной! Представляешь?! Она обняла Фиэрро и счастливо засопела куда-то в шею, чувствуя, как бьется сердце мужчины. А тот только прикрыл глаза, пряча небольшую грусть, мелькнувшую в них, от проницательной хранительницы. Ему было слегка завидно, что она теперь всегда только с Тсунаеши. — Она никого не бросает просто так. — Я знаю, — девочка посмотрела куда-то в сторону. — Кстати… мне пора идти. — Куда? — с интересом спросил шаман. Опускать куда-либо девочку он не хотел, но разве в этом вопросе его мнение учитывалось? Маленькая хранительница вздохнула совсем по-взрослому и пожала плечами: — К принцу. Он обещал мне, что колокольчики будут звенеть. А я обещала прийти. Я не могу не исполнить обещания. Это невежливо, а он все-таки принц, — Тсунаеши развела руками. Действительно невежливо. Шахматноголовый улыбнулся — Не ходи только босиком по земле. Могут попасться острые камни. Я не хочу, чтобы ты поранилась. — Со мной все будет хорошо. Я скоро вернусь… Мир никогда ведь не навредит своей хранительнице. Принц ждал ее на поляне. Лежал на траве, раскинув руки, и глубоко спокойно дышал. Корона у него была на этот раз повернута на другой бок, и он улыбался ползущей по земле букашке и тихо шипяще смеялся. — Принц! — хранительница помахала рукой. Мальчик перестал улыбаться и поднял голову, потеряв интерес и к букашкам и ко всему прочему. — Тсунаеши? Рад, что ты пришла. — Я не нарушаю своих обещаний. Ты меня долго ждал, да? Ты ведь уже долго тут сидишь… — девочка наклонила голову вбок. – Или у тебя дома снова скучно? — У меня дома всегда скучно и… — Что ты делаешь тут с ним, Тсунаеши?!! Хранительница повернулась и светло улыбнулась подошедшему к ней мальчику. Точно такому же, как и тот, который сидел рядом. Только рубашка была белая и корона съехала на другой бок. А еще подошедший мальчик выглядел намного более раздраженным. — Здравствуй, Бельфегор. А я с твоим братом познакомилась. Точнее, почти познакомилась. — Тсунаеши хлопнула в ладоши. — Он хороший, почему ты его не любишь? — Ты знала, что… — Что ты не Бельфегор, — заканчивает за него девочка и весело смеется. А потом садится на корточки рядом со все еще лежащим на траве принцем и продолжает: — Вы же совсем разные. Совсем-совсем. Я чувствую. Но вы оба хорошие. Меня зовут Тсунаеши, а тебя? Она протягивает руку и смотрит удивительно теплым взглядом. — А я Рассиэль, — мальчик отворачивается, проигнорировав протянутую руку, и продолжает наблюдать за букашками. Тсунаеши кажется Рассиэлю очень необычной, но теперь хотя бы понятно, почему брат так глупо себя вел. Он в принципе особым умом не отличался никогда, но тогда поведение было совсем уже непонятным. Да, только Белу могла понравиться такая странная простолюдинка со странным именем. — Видишь?! Он злой. Не разговаривай с ним! — Не говори так… — голос у Тсунаеши внезапно стал твердым, а взгляд укоряющим. Бельфегор шмыгнул носом, невольно подумав, что этот взгляд очень похож на взгляд мамы, когда она чем-то недовольна. Точнее, когда она недовольна поведением Бельфегора. Тогда она на него так смотрит. Быть виноватым мальчик не любил, а потому демонстративно отвернулся в другую сторону. Однако, через пару минут, видимо, передумал обижаться и, взяв хранительницу за руку, потащил куда-то в сторону от поляны. — Пойдем! Не хочу на него смотреть! — Бельфегор! Он же твой брат! — И что? Я… — принц вдруг остановился, но поворачиваться не торопился. — Я вообще-то тебе колокольчики принес… — он посмотрел на слегка удивленную Тсунаеши и сказал: — Сядь. И закрой глаза. — Зачем? — Так надо. Пожалуйста… — Бельфегор поджал губы. Хранительница мягко улыбнулась, кивнула и, сев на землю, послушно закрыла глаза. В конце концов, ничего плохого не случится с ней. — Только не открывай, пока я не скажу, хорошо? Тсунаеши снова кивнула и расслабленно выдохнула, немного отвлекаясь от реального мира. Почему-то мир около их с дядей дома и весь остальной мир, в котором жили люди, отличался. Пусть немного, но отличался. И шептал совсем другие сказки и секреты. Ветер летал где-то далеко в выси, не давая поймать себя, а небо было такое яркое, что его свет пробивался даже сквозь плотно зажмуренные веки. — Тсунаеши! Девочка открыла глаза, выныривая из своего транса, и удивленно моргнула. — Я подумал, что ты заснула. — Я задумалась, прости… — она попыталась встать, но остановилась, заметив появившийся на ноге браслет, тихо звенящий при каждом движении. — Принц? Видимо, она действительно сильно задумалась, если не заметила… — Это колокольчики. Ты же хотела, чтобы они звенели. — Бельфегор пожал плечами: — Тебе не нравится? Девочка промолчала и пошевелила ногой, внимательно и заворожено прислушиваясь к вплетающемуся в окружение звону. Удивительно приятному и почему-то какому-то знакомому. — Мне очень нравится. Спасибо… Только, я не знаю, как тебя отблагодарить. Дядя говорил, что просто так принимать подарки невежливо. А я не знаю, что могу сделать для тебя. Ты же принц. — Сыграешь со мной в прятки? — Что? Бельфегор повернулся к собеседнице. — Я хочу сыграть в прятки! Пусть это будет благодарностью. Ты не против? — Нет. — Тсунаеши засмеялась, поднимаясь с земли. — Мы же друзья. Мог бы просто попросить. — Кто мы? — тише переспросил мальчик. — Друзья, конечно. — хранительница наклонила голову вбок. — Ты же будешь моим другом, принц? Протянутая рука девочки была такой же теплой, как и ее взгляд. У Бельфегора никогда не было друзей, и он был уверен, что ему они не нужны. Раньше.