Сказочница

мак. Дом, в который его привела Тсунаеши, был небольшим и простым. Яркие лучи солнца освещали его и все вокруг. Небо над головой казалось высоким и прозрачным. Чистым и таким родным, что сердце сжималось. Пробивающийся сквозь тишину шелест трав на ветру успокаивал. Тсунаеши выглядела безмятежно-спокойной, улыбалась и смотрела по сторонам будто сама свой дом впервые видела. В воздухе витал удушливый и сильный запах, наполнявший, казалось не только легкие, но и все тело. Проникающий в сознание и остающийся там навсегда. Мукуро подумал, что это даже хорошо, что этот запах такой сильный и незабываемый. Когда он уйдет покинет это место и Тсунаеши, то будет еще долго помнить. Возможно, всегда. Около дома росло много кроваво-красных цветов. Кажется, от них и исходил такой аромат. — Эти цветы… — Мукуро несмело дотронулся до одного из цветов, но тут же отдернул руку, словно обжегся. — Это маки. — пояснила Тсунаеши. — Раньше их здесь было не так много. — А почему… — Не знаю, — беспечно пожала девочка плечами. — Это место отличается от человеческого мира. И раньше сюда никто не приходил, кроме меня и дяди. Может, они выросли для тебя? — она улыбнулась и осторожно стерла с его щеки слезу. — Почему ты плачешь? Тебе здесь не нравится? Цветы пахли удушливо… Но почему-то даже это не портило впечатление. Мукуро понял, что был прав, когда решил, что его спасительница живет в мире богов. Безмятежном мире, без страданий, боли, грусти и проблем. То, что он видел, было очень схоже с его представлениями о мире без страданий. То, что он видел, было так не похоже на то место, где он жил раньше… — Нравится. Просто солнце ярко очень светит. Девочка обернулась и, посмотрев на небо, счастливо засмеялась, протянув руки вверх. — Да, ты прав. Оно очень яркое! — звонко подтвердила Тсунаеши: — А хочешь, я познакомлю тебя с дядей Фиэрро? Мальчик не был уверен, что от его ответа что-то зависело, потому как хранительница, не дожидаясь какой-либо реакции, взяла его за руку и быстро пошла в дом, на ходу рассказывая, какой у нее хороший дядя и что он обязательно поможет. Помощи Мукуро не надо было, но он не знал, как это объяснить своей защитнице. — Дядя, ты здесь?! — Конечно, — когда за спиной раздался незнакомый голос, мальчишка вырвал руку из некрепкой хватки и исподлобья посмотрел на высокого мужчину в маске. Его присутствия он тоже не почувствовал, как и присутствия Тсунаеши в Эстранео. Заметил только благодаря зазвеневшему браслету на ноге. — Дядя Фиэрро! А это Мукуро, я тебе говорила о нем, помнишь? — Помню, — тот улыбается и внимательно смотрит на мальчишку и на миг замирает, разглядев на тонких детских пальцах слишком массивное кольцо. — Дурной Глаз? Где ты его взял, малец? — А где вы взяли Сэньо? — спросил в ответ Мукуро. Шахматноголовый улыбнулся. — Дядя Фиэрро, можно Мукуро пока останется тут? Ненадолго… Ему некуда идти. — Тсунаеши снова взяла его за руку, словно собираясь опять защищать. И радостно подпрыгнула, когда мужчина кивнул: — Вот видишь! Я же говорила, что дядя хороший! Мальчик задумчиво посмотрел на человека в маске и усмехнулся. Он даже не сомневался, что дядя у Тсунаеши хороший. У каждого хорошего дяди ведь есть собственное кольцо Ада, верно? Тем более, в тюрьму к тому забинтованному и страшному существу ему хочется намного меньше. *** За неделю Мукуро узнает немного о жизни Тсунаеши и окружающих ее людей. Или не всегда людей. Например, ни самой хранительнице, ни ее дяде не нужно есть для того, чтобы жить. Но есть они все равно могут. Например, Фиэрро любит рамен. Но Тсунаеши он любит намного больше, потому что как только девочка напомнила, что Мукуро человек и нуждается в еде, мужчина с душераздирающим вздохом все-таки дал гостю поесть. Откуда вообще в их жилище появляется еда и вода, мальчик не особо понимал. Но какой смысл был удивляться? Еще Мукуро узнал, что его защитница часто уходит в человеческий мир, потому что там живут ее друзья — Бельфегор и Рассиэль. Они братья, они добрые, и Бельфегор ей подарил браслет с колокольчиками, который Тсунаеши носит на ноге. Это единственное, что удалось узнать про человеческих друзей Тсунаеши. Также девочка дружила с забинтованным страшным существом, которого звали Бермуда, и его подчиненными. Такими же забинтованными. Бермуда ей подарил ожерелье, наполненное темным гнилым пламенем, которое совсем не понравилось Мукуро. Мужчина в маске рассказал, что такого пламени в человеческом мире нет, потому что обладает им один лишь Бермуда. И что это пламя называется Восьмым элементом. Правда, об остальном рассказывать не стал. Например, что за сила у него самого. Она ведь тоже такая, которой Мукуро не встречал еще ни разу, хоть и видел все семь видов пламени. У Фиэрро сила была куда более мощной, чем любая, какую только знал мальчик. У Тсунаеши — тоже. Впрочем… может, ему и не обязательно было знать все это. За неделю Мукуро привык к дому Тсунаеши, который казался светлым, даже когда заходило солнце. Привык встречать закаты. Даже к удушливому запаху маков, напоминающих капли крови. Привык к Тсунаеши. Такой теплой, яркой Тсунаеши, искрящейся, часто меняющей темы разговора, стремительно, непонятной и такой необходимой… Мысль о том, что ему совсем скоро придется с ней расстаться и вернуться в человеческий мир с его бесчеловечными законами, отдавалась болью в груди. *** — Эй, малец, чего грустишь? — Мукуро испуганно дернулся, по привычке сжимая ладонь. Трезубец остался дома. Он уже неделю к нему не прикасался, потому что защищаться было не от кого, но привычка все равно осталась. Может, когда-нибудь он и разучится всех вокруг бояться. Впрочем, если он вернется в человеческий мир, то вряд ли это получится. Когда вернется. Там все звери. Там надо бояться, чтобы выжить. Мукуро вздохнул и, сжав зубы, продолжил молча смотреть вперед. Старик за его спиной хмыкнул и сел на траву рядом. Талбот был единственным человеком в окружении Тсунаеши, кого она не называла другом. Про него она тоже много рассказывала. Что он ее с детства охраняет, но лично они еще ни разу не виделись и вряд ли увидятся. Что он живет так же долго, как Фиэрро, но живет среди людей и помогает им. Правда, называла она его Оружейником. Почему он Оружейник, Мукуро так и не понял. Но раз защитница его так называла, значит, для этого был повод. Как и для того, чтобы не встретиться ни разу за семь лет. — Я не грущу. Я слушаю ветер. — отозвался мальчишка. — Она говорила, это очень интересно. — И как успехи? — весело спросил Талбот. — У Тсунаеши лучше это получается делать. У Тсунаеши все получается лучше делать. — Не хочешь с ней расставаться? — снова спросил проницательный старик. Они все были слишком проницательными. И Фиэрро, и Талбот, и сама его защитница. Но Мукуро понимал, что он просто человек, а они — шаманы. Разве можно от них что-то утаить? Особенно, когда он у них в гостях. — Какая разница? Я не должен здесь жить. — он посмотрел по сторонам и закрыл глаза. — А хочешь? — Какой глупый вопрос, — Мукуро фыркнул и нахмурился, когда Талбот потрепал его по волосам. — К чему он? — В тебе очень много силы, как для человека, — Талбот вздохнул. — Хочешь, я научу ею правильно пользоваться? — мальчик недоверчиво взглянул на старика, за что получил щелбан по лбу. — Я серьезно, малец. Я подумал, что мне не помешал бы ученик. Хочешь им стать? Здесь жить ты не будешь, но сможешь видеться с Тсунаеши когда угодно. А еще я тебе докажу, что человеческий мир на самом деле не так плох, как ты себе там думаешь. Не так плох? Да уж. Он не плох, он — отвратителен. Прогнивший, мерзкий, кровавый мир. — Не докажете. — Спорим? — Талбот протянул руку и улыбнулся, когда мальчишка гордо фыркнул, но все-таки протянул в ответ свою. — У вас все равно ничего не получится… — Проверим, малец. А теперь пошли-ка со мной, я кое-что тебе покажу. *** связующая нить судьбы. — Как красиво! Ты это сам сделал?! — Тсунаеши восхищенно смотрела то на цепочку с подвеской в виде цветка мака, то на самого Мукуро. Мальчик кивнул, облегченно вздыхая и чувствуя себя невероятно счастливым. С его драгоценной защитницей в принципе невозможно чувствовать себя по другому, но сейчас было как-то очень особенно. Ей правда понравилось. — Мукуро… Спасибо. Ты просто… просто волшебник. — Я просто не хочу, чтобы ты меня забыла, если мы расстанемся. — он улыбнулся, понимая, конечно, что этого невозможно, но все равно хотелось, чтобы его подарок всегда был с ней. В конце концов, чем он хуже страшного забинтованного Бермуды или Бельфегора? — Давай я помогу тебе его надеть? Девочка, все еще счастливо улыбаясь, закивала и повернулась спиной, поднимая волосы вверх. А у Мукуро руки дрожали, пока он пытался застегнуть цепочку. И застежка была неудобной… И вообще. А хранительница терпеливо ждала и молчала, пока Мукуро сходил с ума. Тсунаеши пахла летом, солнцем, теплом и еще чем-то удивительно приятным и едва различимым… И почему-то стоя рядом с ней он совсем не ощущал тяжелого аромата маков. Но голова кружилась еще сильнее, чем от них. Когда, наконец, мальчик справился с цепочкой, Тсунаеши повернулась и, задумчиво проведя пальцами по подвеске, звонко рассмеялась и крепко обняла удивленного Мукуро, едва удержавшегося на ногах от неожиданного порыва. — Я так рада, что познакомилась с тобой… — она доверчиво прижалась щекой к плечу друга и закрыла глаза. — Ты такой теплый, Мукуро. И это ему говорит девочка, сама будто сотканная из света и тепла? — Ты тоже. Мальчик помнит, что ему совсем скоро снова уходить обратно к Талботу и он от одной мысли начинает по ней скучать. Но «совсем скоро» — это не сейчас, не сию же секунду. Поэтому Мукуро счастлив.