Сказочница

— Он красивый… Светлый, белый, ослепляющий… — Тсунаеши улыбалась, жмуря глаза и подставляя лицо легкому ветру. Ее таинственно-восхищенный шепот сливался с шумом листвы и звоном колокольчиков с браслета на щиколотке. Она сидела, вцепившись пальцами в тонкие перила, на которых сидела, и иногда поправляла падающие на лицо волосы. — Весь-весь белый. У него кожа светлая, даже бледная. Такая, как у Мукуро. И волосы тоже белые. Не как у тебя, а прямо белые-белые. И растрепанные очень, но ему идет. И глаза тоже светлые. Такого красивого цвета… как те камушки, которые вчера показывал Мукуро, помнишь? — Сиреневого? — Точно! — обрадованно кивнула девочка и ласково взглянула на Фиэрро. — Ты такой умный! Вот у него глаза, как те камни. Сиреневые, светлые… такие, как будто в них есть сила, но нет жизни. А еще у него одежда была вся белая. И крылья за спиной. Тоже белые. Только его крылья никто не видит. Даже он сам. Знаешь, дядя… в мире нет ангелов, но мне кажется, он похож на ангела. Он такой красивый. Он говорил, что я прекрасна и что он так долго меня искал… Тсунаеши вздохнула и опустила голову. Ее нового знакомого звали Бьякуран Джессо. И, конечно же, дядя об этом догадался еще с первых слов. И, конечно же, Бьякуран восхищался Тсунаеши, потому что она — Тринисетте, а не по какой-либо другой причине. Хотя ею и не восхищаются по другому поводу. Даже дядя Фиэрро. Он же хранитель Тринисетте. Это его обязанность. Иногда Тсунаеши с легкой грустью думала, что быть уникальной до боли тоскливо и одиноко. — Привет. Лежащая на траве Тсунаеши оторвалась от разглядывания цветов и повернула голову, удивленно взглянув на подошедшего мужчину. — Привет, — приветливо улыбнулась девочка и вернулась к разглядыванию цветов. — Правда, они красивые?.. — Цветы всегда красивые. Они украшают этот скучный мир. — ответил он. Хранительница была не согласна с этим человеком, ведь мир совсем не скучный, но спорить не стала. Каждый имеет право на свое мнение. Тем более, человек был гораздо старше Тсунаеши. Возможно, он так говорил потому, что знал что-то, что еще было не известно ей. — Я присяду? — М? Конечно, садись. — Меня зовут Бьякуран. — продолжил человек, опускаясь на траву, и пристально посмотрел на собеседницу, ожидая реакции. С ней было слегка странно общаться. Она смотрела по сторонам, на цветы, куда угодно, но практически не фокусировала взгляд на Джессо, хоть он и ощущал, что девчонка его действительно слушает и ей интересно. Обычно когда он с кем-то разговаривал, с него не сводили глаз. Бьякуран умел обращать на себя внимание и приковывать его. — Бьяку-ран, — медленно и четко повторила хранительница. И снова улыбнулась. — Как цветок. У тебя красивое имя. А я Тсунаеши. — Тсу-на-еши… — почему-то Бьякурану захотелось точно так же повторить имя этой необычной девочки. — Напоминает что-то ореховое. Я так долго искал тебя, Тсунаеши. Именно тогда хранительница и посмотрела на него. По-настоящему, прямо в глаза. И не отвернулась спустя секунду. Не нашла что-то более интересное. Просто посмотрела. А у Бьякурана все слова застряли где-то в горле. Кажется, на какой-то миг он даже перестал дышать… Глаза у Тсунаеши были большими, сияющими, ореховыми, живыми. Самыми живыми в любых существующих и не существующих мирах, которые только помнил Бьякуран. В ее глазах были искры чистейшего пламени, отблески далеких звезд, осколки прошлого. Тысячи судеб, бесконечный космос и звенящая пустота… А потом девочка улыбнулась и чуть прищурилась. Странное гипнотическое наваждение разбилось вдребезги. А Бьякурану показалось, что разбилось не только наваждение, но и что-то у него внутри. Впрочем… показалось же. — Я знаю. Ты меня всегда искал. Зачем? Потому что ты такой один и ни в одном мире нет твоего счастья? — Да, Тсунаеши. — Нет. — она покачала головой, еще больше растрепывая волосы. — Я хотела бы научиться летать, Бьякуран, — она мельком посмотрела на белоснежные крылья за спиной у человека. — Но ведь счастье не в этом. — А в чем? — Не знаю. — спокойно пожала плечами девочка и встала на ноги. И, оттряхнув одежду, задумчиво посмотрела на небо. — Может, в цветах, Бьяку-ран? А мне пора. Рада, что познакомилась с тобой. Мы обязательно еще встретимся. Тсунаеши помахала рукой и ушла в неизвестную Бьякурану сторону. А мужчина усмехнулся. У девочки-гармонии на шее была цепочка с маком. На ноге — браслет с колокольчиками. А на волосах — заколка с оранжевым цветком. Он взглянул на цветы, которые рассматривала его странная собеседница и засмеялся. Возможно, Тсунаеши права. Конечно, насчет того, что они еще встретятся. — Он красивый, дядя. Он стойкий, а его душе так больно… Ее пытались сжечь. Разве ангелов сжигают?