Сказочница

— У тебя добавилось украшений. — немного ревниво замечает Мукуро в один из разговоров и, осторожно сжимая тонкое запястье, придирчиво рассматривает два новых браслета. Один с атрибутами пламени, а другой с фигурками каких-то животных. Оба на тонких цепочках и от обоих веет силой. Только совсем разной. Мальчишка хмурится. Он бы сделал лучше. Жаль, что Тсунаеши все равно не примет от него украшения. И непременно скажет, что он ведь один раз уже сделал ей подарок и ей достаточно. Хранительница солнечно улыбается, продолжая свободной рукой перебирать темные волосы устроившего у нее на коленях голову друга. У Мукуро красивые волосы. — Да. — Тсунаеши не вырывает руку, а Мукуро не хочет отпускать. Хочет дальше так лежать. В спокойствии и безмятежности. Тепле, исходящем от маленькой девочки, и счастье, что разрастается уже у него внутри. — Вот этот, — она показывает на браслет с атрибутами. — Мне подарила Ария и ее друзья. — Это мне? Он такой красивый… — восхищается Тсунаеши, когда Ария застегивает на ее запястье цепочку. — Конечно, тебе. — улыбается в ответ женщина и с облегчением понимает, что девочке подарок понравился. Это действительно радует. Арии хочется хоть что-то сделать для той, которая избавила ее саму, ее друзей и будущих возможных кандидатов в аркобалено от проклятья. А Тсунаеши тем временем продолжает рассматривать браслет с семью брелоками, прикрепленными к нему. Желтое солнце. Как лента на шляпе человека с совсем не солнечной душой… полной поистине солнечного тепла. Две голубые капельки, одна из которых перевернутая. Кажется, что если их совместить, они идеально подойдут друг другу. Как и те двое. Фиолетовое облачко. Такого цвета, как и костюм неунывающего мотоциклиста с нарисованной на лице слезой. Синяя фигура, похожая на сильно размытое облако. У человека в плаще, уже давно запутавшегося к своей загадочности и скрытности глаза такие же синие. Красивый цвет. Зеленая молния. Тсунаеши ничего не понимает в науке, поэтому долгого разговора так и не получилось. Тем более, бывшему аркобалено грозы не нужна Тсунаеши. У него есть наука и с ней он действительно счастлив. Красный ураган. Как одежды улыбчивого спокойного человека, гнев которого ужасен и непредсказуем. — Бермуда мне тоже подарил мне вот это, — девочка показывает на цепочку с пустышкой, — чтобы я никогда не терялась. Там кусочек его силы. А здесь тоже есть сила каждого из ваших друзей… Вы не хотите, чтобы я потерялась? — Конечно, не хотим. Они все и так потеряли слишком многих за прожитые годы. — Тебе не нравится? — удивляется хранительница. — Нравится. А вот этот откуда? — Мукуро задевает пальцем маленькую фигурку акулы на втором браслете, а руку жжет чужое пламя. От вещей, которые показывал ему Талбот, тоже исходило пламя. Но не такое. Не настолько жесткое. Мальчишка хмурится, но тут же снова расслабляется, когда Тсунаеши кладет ладонь на его лоб. — Это от Бельфегора и его друзей. Они такие необычные. А это животные, которые находятся в их коробочках. — Да, я запомнила, — Тсунаеши кивает и переводит взгляд с собеседника на подаренное украшение. — Вот это лигр Зан-Зана, Бестер. Кстати, я его видела, он такой добрый… Бельфегор фыркает, но молчит. Сначала, конечно, хочется уточнить Занзас или Бестер добрый, но все же, наверное, не стоит. Оба одинаково опасные… — Добрый? — Да. Добрый, ласковый… И грива у него такая мягкая. — девочка закрывает глаза. — Он даже не рычит на меня. Я ему нравлюсь. Бельфегор был бы удивлен, если бы она кому-то не нравилась. В мире вообще есть такое существо? Наверное, нет. — А это акула Скуало по имени Ало… Интересно, а она такая же, как на рисунках? Я никогда не видела акул вживую. — делится тем временем Тсунаеши. Бел не может придумать ни одной причины, зачем вообще ей акулы вживую. Страшные, зубастые, ужасные акулы. Прямо, как Скуало. Только Скуало еще и кричит много и громко. Это рыба Леви-А-Тана. Скат, кажется, называется, — она беспомощно улыбается, а Бел думает, что есть какая-то ирония в том, что девочка, которая легко может найти в большом мире одного единственного человека, сомневается в том, что правильно называет рыб. — Это павлин Луссурии. Мне нравится он. Он такой яркий… Как Луссурия. А это твоя норка. Минк. Правильно? Бел широко улыбается. — Правильно. Тебе идут украшения, принцесса. — Я не принцесса. Это ты Принц. — мягко поправляет хранительница. — А я Тсунаеши, забыл? Парень качает головой. Он ничего не забывает. Он же Принц. Он гениален и просто не может ничего забыть. К сожалению… К огромному сожалению. — Так ведь должно быть шесть животных. — немного удивляется Мукуро. — Ты говорила, что в Варии только облачного хранителя нет. — Туман там Вайпер. Он аркобалено… Он уже подарил мне подарок, — Тсунаеши улыбается и вдруг удивленно моргает. — Мукуро… Мукуро, что с тобой? Почему тебя затягивает в это страшное место? Мальчик непонимающе хмурится, а после резко садится и смотрит на свою руку. Кольцо на его пальце начинает проявлять активность и это значит, что его подруга действительно права. Хотя разве бывает как-то иначе? — Я… — он замокает и вдруг валится на землю. — Оно началось... Последнее, что помнит сама Тсунаеши перед тем, как тоже упасть в вязкую темноту, это крик дяди Фиэрро, вышедшего из дома. Кажется, она сделала что-то не то, но не последовать за Мукуро и не помочь ему она просто не могла. Даже если следовать нужно в такое страшное место… *** Фиэрро даже не удивляется, что через несколько дней к нему наведывается Талбот. Он удивляется тому, что этот старик вообще еще может ходить. — Где он? — серьезно спрашивает Талбот. — В Аду. Твой ученик попросил у меня силы. Видимо, он понял, что от тебя ничего не дождется, и пошел к более сильным. — шаман усмехается. — Он попросил меня помочь ему еще раз побывать в Аду. Чтобы получить второе кольцо и научиться защищать Тсунаеши. — он устало вздыхает и снимает маску. — И проси небо, чтобы твой ученик там выжил. И вернулся в ближайшее время. — Ты беспокоишься о моем ученике? — Я беспокоюсь за Тсунаеши. Она пошла за ним, и теперь они связаны. Ты представляешь, что станет с этим чертовым миром и этими твоими жалкими людишками, если она не вернется в мир?! Талбот представлял. Мир, потерявший гармонию, ждет скорая и мучительная смерть.