Жаркие ночи.

      Все инстинкты вопили о том, чтобы лечь на спину, подставить беззащитное брюхо и шею в жесте покорности, умолять о снисхождении и помиловании. Всё, что угодно, лишь бы выжить. Выжить. Выжить!       Мощные лапы обессилено опустили тело на мягкий папоротник, гордая голова начала склонятся. Вертикальные зрачки с невероятной скоростью сокращались и расширялись, как при моментальной смене дня и ночи. Всё тело сковал ужас. Любое движение давалось с таким трудом, будто мышцы были каменными.       Что же. Что же... ЧТО ЖЕ, вот так и сдохнуть в семнадцать лет?! От ужаса к... отцу? Умолять о прощении... сбежать?! Холодная ярость начала проникать в сознание, как ночной воздух в открытое окно. Сдаться без боя, убежать в ужасе просто от вида соперника?! НЕТ!       Инстинкты заставляли сердце бешено колотиться в горле, но другая часть в холодной ярости кричала «НЕЕЕТ!»       Я... Я!... Я!!! Я не сдамся без боя!       Селим этого не заметил, но его грива полыхнула голубым светом. Красивые завитушки огня на секунду украсили даже спину и хвост.       Хашар резко повернулся спиной к молодому льву. Суровое лицо повелителя украсила довольная улыбка. Его маленький котёнок оказался куда сильнее, чем можно было предположить. Первые годы задавали осторожные вопросы, сможет ли вообще молодой наследник обернуться? Но он смог, ещё как смог! И не важно, что позже на пару лет.       В первое полнолуние и мыслить связно трудно, потому что верх берут инстинкты, а он смог возвращаться в человеческую форму. Просто невероятно! И сейчас, правильно оценив настоящую силу противника, почувствовав на своей шкуре мощь отца, не сдался. Это несгибаемая воля человека заставляет зверя не сдаваться. Сильный зверь и сильный человек вырастит. Если сможет выжить.       Между тем молодой зверь начал подкрадываться. Лапы подкашивались, в глазах двоилось, но он продолжал мягко продвигаться к открытой спине. Ощущение подавляющей силы никуда не делось, в голове крутилась только одна мысль: «Не сдамся, не сдамся, не сдамся!» В паре метров от цели его повело и заметно качнуло вправо, потом влево. Пошире растопырив лапы, Селим принял более устойчивое положение. Самочувствие было ужасным, как на самом дне Великого Океана. Казалось, его сейчас расплющит, ещё воздуха не хватало, уши заложило, а мир в глазах расплывался и ходил волнами. — Грозный боевой котёнок уже на лапки вставать может?       Ничего не соображая, теряя сознание, Селим прыгнул на голос. Но в полете его сбил росчерк фиолетово-черного пламени и отбросил в сторону. Безвольной тушей он впечатался в дерево. С сочным треском толстый ствол разлетелся на щепки, и наследник пролетел дальше, приземлившись уже где-то в густой кроне. Боль. Темнота.