Жаркие ночи.

      Чем сильнее оборотень, тем лучше он контролирует свои силы. Такому старому и опытному Защитнику, как повелитель Хашар, не было дела даже до полнолуния. Звериные инстинкты подавлялись железной человеческой волей, так что убивать соперника он даже не думал. Но в стране есть только один повелитель, и каждый должен знать свое место. Дав ощутить сыну свою силу, он смотрел на реакцию. Это было очень опасно — слабая особь могла просто умереть на месте, поэтому Хашар редко позволял себе ослаблять контроль.       Сейчас выбора не было. Нужно, что бы Селим вошел в семью и признал вожака. Или он умрет. Такие правила — ничего изменить нельзя. Те приёмы со строгим этикетом были частью тренировки. И для маленького котенка это было гораздо сложнее, чем все физические нагрузки. Каждый раз он доказывал, что в состоянии контролировать себя. Всегда доказывал силу своей человеческой половины.       Но он, вопреки всему, именно сейчас продолжал бороться, уже ничего не соображая, продолжал подкрадываться. Нужно, чтобы человек признал себя частью семьи и заставил зверя подчиниться. Малышу сейчас было ой как несладко — из носа и ушей обильно текла кровь. Ещё немного и его сердце не выдержит. Что же делать?!       На спине повелителя появились два огненных крыла, и левым он легко отшвырнул от себя сына. Тот впечатался в дерево и потерял сознание, но пока продолжал дышать. Больше терпеть сил не было, и огромный, полностью черный лев прыгнул в сторону вороха веток и за шкирку вытащил рыжего на поляну. Сердце еле трепыхалось в груди, а бока мелко поднимались и опадали. На спине мех окрасился в красный цвет, сильно пахло кровью.       Не зная, что делать, чуть не взвыв от отчаяния, Хашар начал вылизывать морду бесчувственного зверя. Царапины на спине не имели никакого значения — защитники на такие мелочи даже внимания не обращают, но и их обработал шершавый язык.       В какой-то момент сердце перестало трепыхаться и начало в нормальном ритме качать кровь. Потом дыхание стало глубже, медленнее. Через полчаса в яркой зелени поляны спал рыжий лев, а рядом лежал более крупный, полностью черный, и против шерсти вылизывал ему из гривы комочки свернувшейся крови.