Years and seconds

— Надо цепочку купить, — пробормотал Грег, подтаскивая к входной двери тяжелое кресло из гостиной. Майкрофт наблюдал за его действиями с интересом. — Думаешь, в этом есть необходимость? — ровным голосом поинтересовался он. — Конечно, — Лестрейд фыркнул. — Если кто-то попробует войти в эту дверь, то кресло опрокинется и будет сильный грохот. Так я узнаю о присутствии гостя раньше, чем он успеет перешагнуть порог. — На самом деле, Грег, я не думаю, что тот, кто устроил покушение на меня, будет действовать настолько прямолинейно, — Холмс усмехнулся. — Если это кто-то из моих людей, то от них можно ожидать куда более изобретательного плана. — А они достаточно умны, чтобы понять, что ты от них ничего примитивного не ожидаешь? — Грег иронично приподнял бровь. — Знаешь что, Майкрофт, можешь смеяться надо мной. Я тоже посмеюсь, когда мы устраним угрозу. Холмс лишь пожал плечами: мол, делай что хочешь. Весь вечер он, наблюдая краем глаза за бурной деятельностью, которую Лестрейд развернул в его квартире, ловил себя на странном ощущении: что ему это нравится. И сам себе не мог такое объяснить. С детства Майкрофт ненавидел, когда его раз и навсегда установленный жизненный уклад кто-то нарушал. Когда трогали его вещи, суетились вокруг, мешая сосредоточиться, ломали безупречный порядок. Правда, такого себе даже Шерлок уже давно не позволял. Единственным человеком, не желавшим считаться с мнением, которое имело вес для всех, включая членов королевской семьи, оставалась мать. И потому ее визитов в свой дом Майкрофт старался любой ценой избегать. Но Грег, при всей его активности, каким-то образом умудрялся не раздражать. Вероятно, потому что его смущение можно было буквально потрогать руками. Он осознавал, что находится на чужой территории, и старался действовать по возможности деликатно. Холмс вспомнил его прошлые визиты, когда инспектор устраивался на краешке стула, сложив руки на коленях, и на все просьбы Майкрофта чувствовать себя свободно отвечал, что этот дом напоминает нечто среднее между музеем и библиотекой. То есть, два места, где человек, выросший, фактически, в деревне, неизменно ощущает себя слишком неуклюжим и боится ненароком что-нибудь испортить одним неверным движением. Холмс смеялся, ни на минуту не обижаясь. Наоборот, такое определение собственного жилища ему непонятным образом льстило. — Грег, — ровным голосом проговорил он, поймав очередной виноватый взгляд. — Успокойся. Я понимаю, что ты просто стараешься меня защитить. — Потерпи, — Лестрейд вздохнул. — Я знаю, что тебе некомфортно. Мне, если честно, тоже. Я не привык к такому… Ты знаешь, как работает программа защиты свидетелей? — Конечно, — Майкрофт мягко улыбнулся. — Обычно я просто подаю запрос, но не участвую в этом лично, — Грег поморщился. — Для этого есть соответствующие подразделения. Которые организуют для человека смену места жительства, документов, иногда даже внешности. Если, конечно, речь не идет о преступниках, заключенных под стражу. — Ты сейчас хочешь запереть меня в камере и приставить к дверям десяток полицейских? — Холмс фыркнул. — В камере — не в камере, но подкрепление мне точно не помешало бы, — Грег никак не отреагировал на шутку и продолжал хмуриться. — Я всего лишь человек и вполне способен допускать ошибки. А понимание, что меня никто не подстрахует и что цена этой ошибки может быть… — Грег, — Майкрофт улыбнулся и похлопал его по плечу. — Смотри на это проще. Я ведь тоже всего лишь человек. И понимаю, что хоть моя смерть и станет в некотором роде проблемой для Великобритании, но эта проблема не из разряда неразрешимых. А в глобальном масштабе и вовсе ничего критичного не произойдет. Мир не рухнет, если в нем не будет Майкрофта Холмса. — Про весь мир и даже про Британию я и не думал, — Лестрейд через силу улыбнулся. — Теперь я чувствую себя не только никчемным, но еще и эгоистом. — Когда ты станешь тем или другим, я тебе сообщу, — спокойно сказал Холмс. — А пока прекрати рефлексировать. — Думаю, тебе надо пойти спать, — Грег криво улыбнулся. — Нельзя, чтобы завтра на работе ты выглядел усталым или встревоженным. — Только мне? — Майкрофт приподнял бровь. — Я лучше не буду ложиться, — инспектор отвел взгляд. — Мало ли… — Собираешься охранять дверь моей спальни всю ночь с пистолетом в руках? — Холмс нахмурился. — Сразу оставь эту мысль. У тебя тоже был тяжелый день и завтра ожидается не легче. Так что будет лучше, если ты нормально отдохнешь. — Но… — Никаких «но», — отрезал Майкрофт. — Запомни сразу: моя охрана не обсуждает полученных распоряжений. Иди спать, Грег. Это приказ. Изучив взглядом несчастное лицо Лестрейда, он смягчился. — Принятых тобой мер предосторожности вполне достаточно. Врасплох нас никто не застанет. Так что отдыхай спокойно. — Хорошо, — Грег вздохнул и направился в сторону его спальни. Холмс приподнял бровь. — Гостевая в другой стороне, — бесстрастно сообщил он. — Знаю, — Лестрейд скорчил гримасу. — Но прежде, чем ты зайдешь внутрь, я намерен еще раз все проверить. Он внимательно осмотрел окна, удостоверившись, что все они заперты. «Решетки бы поставить, — с тоской подумал Грег. — Или хоть замки понадежнее… Гений вроде Шерлока такие вскроет за пять секунд и совершенно бесшумно. Где гарантия, что завтра я не найду его мертвым в постели?» От этой мысли в груди мучительно заныло. Майкрофт, стоя в дверях спальни, наблюдал за сменой выражений на лице инспектора, с большим трудом заставляя себя выглядеть бесстрастным. Забота Лестрейда и то, с каким рвением он принялся защищать его, Холмса, — все это буквально выбивало почву из-под ног, заново воскрешая убитые было надежды. И то, что он сказал… Может, весь мир и не рухнет без Майкрофта, но личный мир Грега разрушится точно. «Я ни за что не позволю кому-то причинить тебе вред!» Такого ему не говорил никто и никогда. С тех пор, как он стал подростком, именно от него все ожидали, что он возьмет на себя ответственность за братьев, которые вечно витали в облаках и ввязывались во все тяжкие. А значит именно среднему, самому серьезному из всех Холмсов, полагалось присматривать за двумя другими. Постепенно ответственность, которую он сам на себя взвалил, распространилась на всю страну. Это было правильно, Майкрофт делал то, что мог — и делал хорошо. Но как же приятно, оказывается, когда и ты сам становишься предметом чьей-то заботы. Когда находится хоть кто-то, способный за фигурой всесильного политика разглядеть его человеческие слабости и потребности. — Грег, — чуть охрипшим от волнения голосом проговорил Холмс, — спасибо тебе. А сейчас иди спать. Лестрейд кивнул и направился к двери. На пороге он кинул настолько тоскливый взгляд на Майкрофта, что у того засосало под ложечкой. — Иди сюда, — Холмс потянул его на себя и очень бережно обнял за плечи. — Передать не могу, как я ценю твое беспокойство обо мне. Но помни: я далеко не беспомощен, даже когда не окружен со всех сторон охраной. У меня есть оружие, которым я отлично умею пользоваться. Лестрейд кивнул и уткнулся лбом в его плечо. — Все будет хорошо, Майкрофт, — тихо проговорил он. — Я обещаю. — Конечно, — Холмс тепло улыбнулся и взъерошил волосы Грега. А потом отпустил его и легонько подтолкнул к выходу. — Спокойной ночи. Укладываясь в постель, Майкрофт продолжал улыбаться. Думая, что почти благодарен этому убийце, кем бы он ни был. Потому что уничтожить одного из самых влиятельных людей в стране действительно сложно: особенно, если он уже предупрежден и начеку. Но не будь этой попытки убийства, Холмс, вероятно, никогда не узнал бы, насколько на самом деле дорог человеку, в которого почти год безнадежно влюблен. Не говоря уже о том, что, благодаря Шерлоку, им теперь придется неопределенное время провести вместе, не разлучаясь ни на минуту. И, кто знает, вдруг Грег пересмотрит свой взгляд на их отношения… Последнюю мысль Майкрофт поспешно загнал подальше, признав слишком смелой. * * * — Я могу вызвать шофера, — недовольно проговорил Холмс, наливая себе кофе. Лестрейд, который уже позавтракал, еще раз тщательно проверил служебный пистолет и запихнул его в подмышечную кобуру. — Даже не думай, — хмуро отозвался он. — Возить тебя я буду сам. Так что пусть просто подгонит машину к дому и оставит ключи в замке зажигания. — Вовсе не обязательно… — начал было Майкрофт, но Грег слегка раздраженно прервал его. — Обязательно, — сухо проговорил он. — Раз уж я отвечаю за твою безопасность, то позволь мне делать это тем способом, который именно я сочту наилучшим. Холмс подавил улыбку и кивнул. Снова поймав себя на необычном ощущении: что, оказывается, не так уж неприемлемо хоть иногда позволить принимать решения кому-то другому. Кому полностью доверяешь и знаешь, что он тебе точно никогда не навредит. Потому он без раздражения принял требование остаться дома и запереть дверь, пока Лестрейд тщательно осматривал его служебный автомобиль, прежде чем позволить Майкрофту в него сесть. Закончив с машиной, инспектор поставил ее на сигнализацию и вернулся в дом. Холмс, ожидавший его в прихожей, лишь фыркнул, увидев, как Грег набросил носовой платок на глазок видеокамеры, а потом выдернул из собственной шевелюры волосок и старательно приладил его между дверью и косяком, значительно выше уровня глаз. Если не знать точно, куда смотреть — ни за что не заметишь. — Хочу быть уверенным, что сюда никто не входил в наше отсутствие, — пояснил он свои действия. — Примитивный трюк — но всегда срабатывает. Со всеми окнами в доме я проделал то же самое, так что о незваных гостях мы узнаем сразу же. — Я мог бы просто дать тебе доступ к этой камере, — ровным голосом сообщил Майкрофт. — Сможешь хоть круглосуточно наблюдать за дверью со своего телефона. — Я за годы работы сталкивался с уймой способов обмануть видеокамеру, — Лестрейд ухмыльнулся. — От банальных, вроде фото пустой лестничной площадки и установки его прямо перед объективом, так чтобы я при всех манипуляциях с дверью видел только этот снимок. И до сложных, таких, как перенастройка сигнала и прокручивание записи, скажем, суточной давности, на которой площадка в нужный момент опять-таки будет выглядеть пустой. Твои люди не ждут от нас примитивных ловушек, потому именно в них и попадутся. Если кто-то откроет дверь, волосок неминуемо упадет. Чтобы заметить его, надо быть Шерлоком. Но твой брат, к счастью, на нашей стороне. Майкрофт лишь пожал плечами. А потом, под прикрытием своего добровольного телохранителя, прошествовал от крыльца и устроился на заднем сиденье, защищенном со всех сторон пуленепробиваемыми стеклами. — Подними перегородку, — попросил Грег. Холмс вздохнул, делая, как он сказал. Смысл требования был совершенно очевиден: лобовое стекло в машине было обычным. Перегородка остановит пулю, значит, Майкрофт теперь в полной безопасности. Но не Лестрейд. И от этой мысли в груди разливался холод. Антея, заметив, что босса сопровождает очень сосредоточенный инспектор Скотланд-Ярда, удивленно приподняла брови, но воздержалась от комментариев. Только вежливо поздоровалась — и распахнула сразу обе створки двери в кабинет Майкрофта, позволяя Грегу продолжать идти со своим подопечным бок о бок. Это было кстати: Лестрейду очень не хотелось бы оставлять его в приемной наедине с помощницей даже на минуту, но и позволить ему первому зайти в кабинет он тоже не мог. В дверном проеме Грег всё же опередил Холмса на полшага, внимательно осматривая помещение. А потом запер дверь и попросил просто постоять в центре кабинета, подальше от стен и окон, после чего тщательно проверил каждый дюйм пространства на предмет малейшей опасности. — Я буду сам варить тебе кофе, ладно? — тихо попросил он, когда Майкрофт наконец устроился за своим рабочим столом. — Обычно ты просишь ее, но… — Слишком много хлопот для тебя одного, — Холмс вздохнул. — Но это разумно, так что ответ — да. Не забывай только, что ты не просто охранник, шофер или секретарь. Ты — друг, которым я очень дорожу. Потому не подвергай себя лишнему риску. — Зато я наконец имею возможность хоть издалека посмотреть на то, от чего ты всегда держал меня подальше, — Грег криво улыбнулся. — На твою сверхсекретную работу. — Боюсь, будешь разочарован, — Майкрофт хмыкнул, нацепляя на нос очки. — Моя работа не такая захватывающая, как твоя. По большей части я просто сижу здесь и анализирую документы, которые мне приносят на рассмотрение. Лестрейд закатил глаза: — Ты хотел сказать, что обычно работаешь мозгами, а мне этого всё равно не понять по причине их отсутствия? — Не сравнивай меня с Шерлоком, ладно? — Майкрофт мягко улыбнулся. — Я сказал именно то, что сказал, без всякого подтекста. — Хорошо, мистер умник, — Грег ответил точно такой же улыбкой. — Я согласен на скучную жизнь. Лишь бы она слишком «веселой» не стала. Лучше уж целыми днями смотреть, как ты медитируешь над бумагами, чем… Кстати, ты ведь не проводишь в этом кабинете целые дни? Все эти встречи и переговоры… Брови его сошлись над переносицей, а на лице появилось откровенное напряжение. — Успокойся, — Холмс фыркнул. — У меня хватит влияния устроить так, чтобы в ближайшее время все без исключения совещания проходили только в этом кабинете. Тебе, правда, придется выходить в приемную. Но поверь, никто не станет покушаться на меня в присутствии первых лиц в государстве. — Мне бы твою уверенность, — Лестрейд скорчил гримасу. — Ну, ладно. Только пообещай, что всегда будешь держать оружие в пределах досягаемости. Так, на всякий случай. — Обещаю, — Майкрофт тихо рассмеялся. * * * — Я знаю, что произошло, — тихо сообщила Антея, когда Грег, повинуясь просьбе Холмса, вышел в приемную, оставляя его наедине с министром транспорта, явившимся обсудить какую-то проблему. Инспектор ничего не ответил, просто устроился в кресле, не спуская глаз с двери, за которой остался Майкрофт. — Меня он тоже подозревает, понимаю, — еще тише проговорила она. — И правильно: ведь именно я делала заказ в ресторан. Грег пожал плечами. Откровенничать с потенциальной убийцей он не собирался. — Я рада, старший детектив-инспектор, что именно вы присматриваете за ним, — Антея вздохнула. — Мистер Холмс вам доверяет. Однажды вы поймете, что и я никогда не смогла бы причинить вред человеку, который оценил мои способности и помог подняться с самого низа, возвел до положения личной помощницы. Я ведь из небогатой семьи, у которой просто не было денег, чтобы обеспечить детям хоть какие-то карьерные перспективы, не говоря уже о столь блестящих… Не существует такой силы, что заставила бы меня пойти против мистера Холмса. — Зачем вы мне это говорите? — сухо поинтересовался Лестрейд. — Чтобы знали: не только вы готовы за него умереть, — грустно отозвалась она. Грег нахмурился: Антея влюблена в своего босса? Но тогда… Может, Шерлок ошибся, и убийца хотел уничтожить именно Фредерика, а не Майкрофта? «Любовь, граничащая с одержимостью, способна изуродовать душу», — внезапно вспомнились слова Холмса. Кому, как не личной помощнице, было знать, что ее босс задержится и не приедет на свидание вовремя? Отличный момент, чтобы устранить соперника, не подвергая опасности жизнь любимого человека. — Ну, что вы, — кажется, она прочитала мысль Грега по выражению его лица. — Если бы я о таком думала, то, скорее, отравила бы вас. Но я не сторонница бессмысленных действий. Мы не в равном положении, инспектор. Мистер Холмс никогда не смотрит на подчиненных, как на равных себе. Я смирилась с этим много лет назад. — Мы с ним просто друзья, — Лестрейд закусил губу. Теперь и Антея считает, что у них с Майкрофтом роман? Только этого не хватало! — Вы, возможно, именно так и думаете, — она грустно улыбнулась. — Но не он. — Я все еще не понимаю, к чему этот разговор, — Грег чувствовал себя откровенно сконфуженным. Может, она того и добивалась? Пудрила ему мозги, чтобы отвести от себя подозрения? Такое вполне возможно, учитывая, что Майкрофт просто не стал бы держать Антею рядом с собой, не будь она чертовски умна. — Ни к чему, — она болезненно поморщилась. — Забудьте. Просто… берегите его. Во всех смыслах. После мучительных размышлений Лестрейд решил не пересказывать этот разговор Майкрофту. Нехорошо выдавать личные тайны женщины, особенно учитывая тот факт, что она и вправду может оказаться невиновной. Но написал длинное сообщение Шерлоку, излагая свои соображения относительно мотивов, которые могли быть у Антеи для убийства Фредерика. Минуту спустя от детектива пришел лаконичный ответ: «Тогда почему ты еще жив? ШХ». Грег устало поморщился. Ну да, этому гению тут же пришло в голову то же самое, что открытым текстом заявила Антея. Уж коли убирать с пути конкурента, то настоящего, а не того, кого Майкрофт всего лишь использовал в качестве замены. * * * Три недели спустя они все еще находились в той же точке, что и в первый день. Шерлок был мрачным, как туча: он так и не смог даже близко подобраться к разгадке убийства Фредерика. В квартиру Холмса никто не пытался пробраться, машина его была неизменно в порядке, как и рабочий кабинет. Грег чувствовал себя смертельно усталым, потому что не расслаблялся ни на минуту. Мало ли, может, убийца нарочно выжидает, надеясь, что охранник Майкрофта утратит бдительность. А слова Антеи никак не шли из головы: «Вы, возможно, именно так и думаете. Но не он». Лестрейд заново прокручивал их в голове каждый вечер, ложась спать. И не мог понять, какие эмоции они у него вызывают. Майкрофт ясно дал понять, что хотел бы других отношений. Но он не делал ничего, что могло бы не понравиться Грегу — ни разу, с того случая, когда пытался его поцеловать. И это позволяло инспектору продолжать прятать голову в песок, убеждая себя, что их связывает только дружба. Сколько в этом правды? И что чувствует он сам? Почему его до сих пор трясет от ярости, стоит вспомнить глумливые слова Ховарда: «Я знаю, как он стонет, когда кончает. И как надо трахать его, чтобы ему понравилось». Был ли красавчик Джейсон для Майкрофта такой же секс-игрушкой, как Фредерик, или чем-то большим? Эта мысль, помимо всего прочего, лишала Грега сна. «О чем, чёрт возьми, я думаю? — в который раз за последние дни мысленно обругал себя Лестрейд. — Майкрофт может умереть в любой день, а я только и делаю, что психую из-за его бывших любовников? Отличный охранник, ничего не скажешь!» Грег заставил себя расслабиться и попытаться уснуть. В конце концов, Холмс прав: что толку от телохранителя, который с недосыпа клюет носом и не способен толком обеспечить его безопасность? Последняя мысль, перед тем как Лестрейд провалился в сон, была неожиданно приятной: если бы не угроза, которая нависла над Майкрофтом, он, пожалуй, чувствовал бы себя… счастливым. Их совместный быт был невероятно уютным и мирным. Даже когда они часами не разговаривали, когда Холмс сидел, уткнувшись в свои сверхсекретные бумаги или в экран ноутбука. Или просто размышлял. Грег тогда старался двигаться как можно тише, чтобы не мешать. Возился на кухне, пытаясь приготовить ему что-нибудь съедобное, просматривал текущие дела своего отдела, которые регулярно привозила Донован. И, чем бы ни был занят, ловил себя на потребности постоянно держать Майкрофта в поле зрения. Откровенно любуясь его сосредоточенным лицом. «В последний раз я чувствовал себя таким счастливым в первый год брака», — подумал Лестрейд. И заснул быстрее, чем успел испугаться неуместности подобной мысли. * * * Майкрофт тоже долго не мог уснуть. За прошедшие три недели он почти утвердился в мысли, что на него покушался кто-то со стороны. Тщательнейшая проверка каждого шага двоих подозреваемых не оставляла места сомнениям: оба были чисты. Кто бы ни отравил вино, убившее Фредерика, этот человек не имел к службе Холмса ни малейшего отношения. Просто сумел каким-то образом выведать тайну, которую известный политик всеми силами скрывал, — и воспользовался этим знанием в своих целях. Это означало, что Майкрофт вполне может освободить Грега от утомительных обязанностей. Но он почему-то медлил. Убеждая себя, что его обожаемый упрямый инспектор всё равно не согласится ни с какими доводами, пока виновный не окажется за решеткой. Так оно и было, конечно, но главная причина, почему Холмс даже не попытался, крылась в самом Лестрейде. Майкрофт не мог без тоски представить, что однажды Грег уедет из этого дома, и они снова станут видеться раз в неделю по пятницам. Что сам он не будет больше ежеминутно чувствовать, насколько для него важен, деликатных попыток позаботиться, завтрака и свежесваренного кофе, всегда ожидающих на кухне, когда бы Холмс ни проснулся. И как только угадывает, в какое время Майкрофт собирается встать? Бог ты мой, Грег даже учитывал особенности диеты, научившись готовить именно те блюда, которые Холмс мог есть, не задумываясь о лишнем весе. Хотя и пожимал плечами, заявляя, что его друг в отличной форме и мог бы уже про все эти диеты просто забыть. — Мне кажется, что я откровенно злоупотребляю твоей добротой, — Майкрофт морщился каждый раз, когда инспектор бежал на кухню со словами, что даже Британскому правительству нужно регулярно питаться. — Да брось, — Лестрейд искренне улыбался ему. — Мне тоже хочется заниматься хоть чем-то. А то таскаюсь за тобой целыми днями, как тень, или часами сижу в твоем кабинете, на случай, если туда ворвется кто-нибудь, потрясая пистолетом. Чувствую себя бездельником, если честно. Как будто меня отправили в незапланированный отпуск. — После отпуска ты вряд ли выглядел бы таким измученным, — качал головой Майкрофт. Сил сопротивляться этой искренней и вместе с тем такой желанной заботе, у него просто не было. «Я привык, что он постоянно рядом, — с горечью подумал Холмс. — Как будто мы живем вместе не по необходимости, а потому, что сами так решили… Но ведь однажды этому придет конец». Мысль о том, что Грег, возможно, согласился бы остаться здесь и после того, как угроза будет устранена, была слишком соблазнительной, чтобы Майкрофт мог ее себе позволить. Как и ту, что он отдал бы все на свете за его согласие. Даже если в их отношениях ничего не изменится. Но… брат ведь жил в одном доме с Джоном Ватсоном почти четыре года. И их не связывало ничего, кроме дружбы. Может, и Лестрейд тоже нашел бы такой вариант приемлемым? Одно Холмс знал наверняка: он никогда не предложит. Слишком велик страх услышать отказ. * * * — Курьер явно что-то скрывает, — хмуро констатировал Шерлок, развалившись в кресле в гостиной Майкрофта. — Но упорно твердит, что в тот вечер все было как обычно, и он просто доставил заказ в Кенсингтон. Как я только ни старался вытянуть из него признание… — Никто не захочет сознаваться, что стал соучастником убийства, — Грег вздохнул. — Может, просто арестовать его? В Скотланд-Ярде будет поразговорчивее. — Не думаю, — детектив поморщился. — У нас ведь ничего на него нет. Я приставил к этому парню слежку, Уиггинс и его ребята докладывают мне о каждом шаге. Но пока никаких результатов. — А ты разобрался, как это вообще удалось? — Лестрейд устало откинулся на спинку дивана. — Бутылка ведь была закрыта и запечатана. Как в нее смогли подмешать яд? — Скорее всего, ввели шприцем, — фыркнул Шерлок. — Но Фредерик, открывая вино, сам уничтожил все возможные следы. Пробка повреждена штопором, разглядеть на ней крохотный след от укола практически нереально. — То есть до вина добрался кто-то, точно знавший, кому предназначалась эта бутылка, — Грег болезненно поморщился. — Может, курьер просто отвлекся, оставил заказ где-то без присмотра… Ну, мало ли, перекусить решил по дороге. А теперь понимает, что виноват, вот и нервничает, когда ты задаешь вопросы. — Тоже возможно, — Шерлок закатил глаза, явно давая понять, что ни на минуту не верит в подобную возможность. А потом повернулся к брату: — Ты достал то, что я просил? Майкрофт, не отрываясь от экрана ноутбука, протянул руку и, не глядя, извлек из портфеля несколько страниц распечаток. — Тебе это ничего не даст, — ровным голосом сообщил он. — Что это? — поинтересовался Грег. — Данные из телефонной компании, — детектив ухмыльнулся. — Я попросил братца выяснить, с кем этот парень общался в интересующий нас период. — С мобильного — только с матерью, — равнодушно сообщил Холмс-старший. — Кто звонил ему в ресторан, как ты понимаешь, установить невозможно. Клиенты делают заказы, бронируют столики. Проверить каждый номер будет не так-то просто. — Я мог бы попросить моих ребят, — вмешался Лестрейд. — У полиции все-таки есть кое-какие возможности. — Сам займусь, — Шерлок скорчил гримасу и спрятал распечатки в карман пальто. — А ты, Лестрейд, сосредоточься на своей задаче. С этими словами детектив поднялся и направился к выходу. — Будет что-то новое, сообщу, — бросил он вместо прощания. — Подожди, — окликнул его Грег. Холмс-младший недовольно обернулся: — Ну, что еще? — А ты не пытался покопаться в жизни самого Фредерика? — инспектор изо всех сил старался, чтобы голос звучал равнодушно. — Майкрофт сказал, что они ничего не знали друг о друге. Но ведь у этого парня могло быть что-то кроме… этого его занятия. Постоянный партнер или хотя бы просто какие-то отношения для души, а не за деньги. — Не глупее тебя, — фыркнул Шерлок. — Об этом я подумал сразу же. Но так ли легко выяснить хоть что-то о парне, если мы даже имени его точно не знаем? — Кто-то у него был, — подал голос Майкрофт. — Однажды, когда я уходил, случайно услышал телефонный разговор. Он не знал, что я забыл зонт в прихожей и вернулся. И говорил кому-то, что наконец свободен и хочет только одного: поскорее выкинуть из головы свою чертову работу и просто провести вечер с тем, кто его действительно любит. — Как трогательно, — Шерлок брезгливо поморщился. — Впору прослезиться от умиления. — Но если этот «кто-то» его в самом деле любил, то вряд ли стал бы убивать, верно? — Грег вздохнул, понимая, что тоже не испытывает ни малейшего сочувствия к умершему парню. Хотя и должен бы. Но не получалось — и все тут. — Ключевое слово здесь «если», Лестрейд, — задумчиво проговорил Холмс-младший. А потом обратился к брату: — Когда именно ты слышал этот разговор? — Примерно за месяц до… происшествия, — отозвался старший. — Нужно выяснить, кто этот человек, — Шерлок, казалось, погрузился в транс и говорил сам с собой. — Телефон Фредерика нашли при обыске дома? — Да, — Грег поморщился. — Но история вызовов тщательно потерта. — Все равно, распорядись, чтобы мне его отдали, я попробую покопаться. С этими словами Холмс-младший скрылся за дверью. Инспектор вздохнул и двинулся следом, чтобы поставить на место дверную цепочку. Майкрофт молча сидел на диване с ноутбуком на коленях, но взгляд его был расфокусированным и смотрел мимо экрана. — Ты расстроен? — мягко поинтересовался Лестрейд, устраиваясь рядом. — Тот разговор, который ты услышал, тебя задел? — С чего бы? — равнодушно отозвался Холмс. — Что мне за дело до личных отношений человека, который ничего для меня не значил? — Не знаю, — Грег болезненно поморщился. — Просто подумал, что когда спишь с кем-то, не очень приятно осознавать, что он при этом только и думает, как бы сбежать от тебя к кому-то другому. — Меня никогда не волновало, о чем он думал, — сухо заметил Майкрофт. — Я хотел только секса, чувства его мне были ни к чему. Лестрейд закусил губу, набираясь решимости, и осторожно поинтересовался: — А чувства Джейсона Ховарда? Холмс раздраженно поморщился. — Так и знал, что ты рано или поздно спросишь, — бесстрастно проговорил он. — Ответ прежний, Грег. Я не собираюсь ничего тебе объяснять. — Да и не нужно, — тот грустно улыбнулся. — Выражение твоего лица в тот день мне и так много о чем сказало. — Вот как? — Майкрофт иронично приподнял бровь. — Конечно, — Лестрейд снова закусил губу. — Ты очень хорошо владеешь собой. И тогда, как и сейчас, выглядел совершенно бесстрастным. Но я уже довольно неплохо тебя знаю и научится отличать, когда ты в самом деле равнодушен, а когда это только маска. Наверное, я именно потому и избил его: увидел, что и само его появление, и то, что он сказал, причинило тебе боль. — Он сказал чистую правду, — голос Холмса звучал невозможно холодно. — Что я никогда ему даже не нравился. — А он тебе — да, — с непонятной самому себе уверенностью констатировал Грег. — До такой степени, что ты все еще переживаешь. — Тут ты ошибаешься, — Майкрофт снова поморщился. — Давно уже нет. Лестрейд придвинулся ближе, отобрал у Холмса ноутбук, про который тот давно забыл, отставил в сторону и осторожно сжал его пальцы. — Майкрофт, — тихо проговорил он. — Нет никакой слабости в том, чтобы испытывать боль, когда твои чувства не встретили понимания. Почему ты боишься в этом сознаться? — Неравнодушие — не преимущество, — ровным голосом сообщил Холмс. — Равнодушие — тем более не преимущество, — Лестрейд погладил тыльную сторону его ладони. — Даже если ты сверхчеловек. — Ладно, — тот раздраженно фыркнул, отнимая свою руку. — Я понял, что ты эту тему не оставишь. Хорошо, будь по-твоему. Двадцать лет назад я едва не сделал предложение человеку, о чье лицо ты разбил костяшки пальцев. Связь с ним чуть не уничтожила мою карьеру. К счастью, я вовремя одумался. — Он пытался тебя шантажировать? — тихо спросил Грег. Брови Майкрофта удивленно приподнялись. — Шантажировать? Почему ты так решил? — Потому что Ховард — шантажист, — Лестрейд брезгливо поморщился. — На него завели дело несколько лет назад во Франции. Он не сел в тюрьму только потому, что потерпевший сам забрал заявление. Скандала боялся… Ты знаешь, кто такой Франсуа Шапю? — Конечно, — брови Холмса сошлись над переносицей. — Я даже знаю, почему он отозвал свою кандидатуру с выборов в парламент. Делу ход не дали, но слухи всё равно ходили, и я не мог не обратить на них внимания. Только именем любовника Шапю не поинтересовался. Личные дела человека, который позволил себе так по-глупому рискнуть репутацией в политических кругах, мне не были интересны. — Ховард снял их встречи на видео, — Грег отвел взгляд. — И я думал, может… — …со мной произошло то же самое? — закончил его фразу Майкрофт. — Нет, ничего подобного. Говорю же, это было двадцать лет назад. Я тогда еще имел слишком мало веса, чтобы что-то в этом роде могло мне навредить. К тому же, как я уже сказал, у меня было намерение оформить отношения официально. Я не сделал этого только потому, что однополые браки у нас в стране в то время еще не были узаконены, а значит, пришлось бы разрешить ряд формальностей, чтобы зарегистрировать брак за пределами Великобритании. Так что шантажировать меня отношениями, которые я ни в коем случае не собирался скрывать, у Джейсона никак не получилось бы. — Но ты сказал, что он едва не разрушил твою карьеру, — лицо Лестрейда исказилось болезненной гримасой. — Точно хочешь знать подробности? Лестрейд упрямо кивнул, все еще глядя в пол. Майкрофт вздохнул, поднялся с дивана и прошел к бару, чтобы налить себе виски. Выпил залпом, скривившись, когда алкоголь ожег горло. — Я был молод и глуп, — сухо проговорил он. — Как ты понимаешь, вспоминать эту историю мне крайне неприятно. Джейсон старше меня на несколько лет, он был подающим надежды журналистом. Вероятно, мечтал сделать то, что на десяток лет позже удалось Джулиану Ассанжу. Вот только методы использовал еще более грязные. — Другими словами, добывал информацию через постель? — кулаки Грега непроизвольно сжались. — Ну и мразь! — Да, — Майкрофт поморщился. — И, как я позже узнал, не только у меня. Именно это меня и спасло: никто так и не понял, кто именно стал источником утечки секретных сведений. Словом, я легко отделался. Более того, сумел дискредитировать Джейсона и сделать так, чтобы путь в журналистику ему был навсегда заказан. По крайней мере, в нашей стране. После этого он покинул Британию и я ничего не слышал о нем вплоть до того дня, когда мы встретили его в пабе. — Я помню, — Лестрейд тяжело вздохнул. — Ховард обвинил тебя в том, что ты испортил его жизнь, сломал карьеру и бросил в полном дерьме. — Так и было, — Холмс мрачно кивнул. — И даже не из мести. Просто у меня был выбор — он или я. — И ты все эти годы вообще не вспоминал о нем? — тихо спросил Грег. — Нет, — довольно резко ответил Майкрофт и налил себе еще виски. Однако от Лестрейда не укрылся непроизвольный взгляд, который Холмс бросил на свою левую руку. «Я не состою в браке и никогда не состоял. А кольцо — всего лишь напоминание самому себе, что некоторые вещи не для меня». — Врешь, — с непонятной самому себе злостью проговорил Грег. — Вспоминал и помнишь постоянно. А потом поднялся и подошел к Холмсу вплотную, решительно протягивая руку. — Дай мне это кольцо, — процедил он сквозь зубы. — Немедленно. — Что ты себе позволяешь? — довольно резко отозвался Майкрофт. — Собираюсь избавить дорогого человека от призрака из прошлого, — холодно сообщил Лестрейд. — Отдай, или я отберу его силой. Несколько секунд Холмс просто смотрел в горящие яростью темные глаза, а потом пожал плечами и стянул кольцо с пальца. Оно снялось неожиданно легко, так, словно было сильно велико. «Ну, разумеется, — внезапно понял Грег. — Он купил его Ховарду, для его собственного пальца оно слишком большое». Стиснув золотой ободок в кулаке так, словно надеялся раздавить, Грег несколько мгновений изучал совершенно бесстрастное лицо Майкрофта. После чего решительно зашвырнул кольцо в камин. — Туда ему и дорога, — выдохнул он и взял Холмса за руку. А потом, повинуясь необъяснимому порыву, мягко поцеловал его ладонь. — Теперь все. Прости меня, пожалуйста. И успокойся. — Я спокоен, — ровным голосом отозвался Холмс. — Зачем ты это сделал? — Шерлок сказал бы, что я ревную, — Грег криво улыбнулся. — Что скажешь ты сам? — Что человек, которого я считаю самым умным на свете, однажды заявил мне: ошибиться с выбором партнера может каждый. Но это не повод позволить одной-единственной ошибке испортить всю дальнейшую жизнь. То, что было верно для меня, так же верно и для тебя, Майкрофт. Холмс слабо улыбнулся. — Ладно, — проговорил он. — Ты прав.