Years and seconds

Грег проснулся, чувствуя себя на удивление хорошо. Ровно до того момента, как вернулись воспоминания о прошедшей ночи, когда Майкрофт… Черт, Майкрофт! Блаженная расслабленность тут же улетучилась. Открыв глаза, Лестрейд обнаружил, что соседняя половина постели пуста. Холмс нашелся в кресле с ноутбуком на коленях, он щурился, читая что-то с экрана. — Давно ты встал? — спросил Грег хриплым со сна голосом. — Некоторое время назад, — спокойно отозвался Майкрофт. — Доброе утро. — Надо было разбудить, — фыркнул Лестрейд и нехотя поднялся. — Ты слишком много работаешь. И у тебя глаза совсем красные… почему очки не надел? — Оставил в кабинете, — сознался Холмс. — Ничего страшного. Грег подошел к нему вплотную, совершенно не зная, что говорить. Он уже почти приготовился начать извиняться за то, что произошло, когда Майкрофт пресек так и не произнесенную речь раздраженным жестом. — Не надо, — голос его, тем не менее, звучал нейтрально. — Что бы ты сейчас ни собирался сказать, лучше помолчи. — Выглядишь усталым, — Грег вздохнул. — И еще довольно рано. Давай, поспи немного, пока я приму душ и приготовлю завтрак. — Прекрати, — Майкрофт поморщился. — Не указывай мне, что делать. — Что скажет леди Вайолет, если увидит тебя таким измотанным? — Грег понимал, что сейчас нанес удар ниже пояса, но ничего с собой поделать не мог. — Ты ведь хотел, чтобы она убедилась в твоем полном благополучии и побыстрее уехала домой. — Манипулятор из тебя не выйдет, — фыркнул Холмс. — А ты рассматривай это не как манипуляцию, а как заботу, — Грег слабо улыбнулся. — Давай же, Майкрофт, приляг хотя бы. Он забрал из рук Холмса ноутбук и потянул его из кресла. Тот закатил глаза, но встал и даже позволил довести себя за руку до кровати. — Ложись, — Лестрейд слегка подтолкнул его, а когда Майкрофт устроился на кровати, укрыл его одеялом. — Не торопись вставать. Закрой глаза и дай им отдохнуть. — Хорошо, мамочка, — несколько раздраженно отозвался Холмс. Только оказавшись в постели, он понял, как чертовски устал. Это никуда не годится, ему и правда надо поспать хотя бы час. Услышав, как Грег почти на цыпочках прошел к двери спальни и осторожно повернул ручку, стараясь шуметь как можно меньше, Майкрофт фыркнул и расслабился. Сознание тут же начало «уплывать». Да, немного отдохнуть и вправду будет самым верным решением. В следующую секунду Холмс уже спал. Грег долго стоял под горячим душем, закрыв глаза и стараясь не думать. Получалось плохо. И самым худшим было то, что от воспоминаний о легких, почти невесомых прикосновениях Майкрофта, его буквально бросало в дрожь. Ужаснее всего было то, что как Лестрейд ни старался убедить себя, что это должно было быть неприятным, память была с ним категорически не согласна. А дыхание сбивалось от одной только мысли о том, каково было чувствовать нежные прикосновения на своем лице, шее, груди… — Блядь! — В сердцах пробормотал Грег и схватился за мочалку. Он принялся растирать себя так яростно, словно собирался содрать кожу. — Надо срочно найти себе кого-нибудь. Так не может больше продолжаться! Он вытерся и натянул халат, а потом осторожно пробрался на кухню, радуясь, что миссис Холмс тоже еще не встала. Решил не включать кофе-машину, от нее слишком много шума, потому просто заварил себе растворимый кофе. И отправился на балкон: чтобы покурить и привести мысли в порядок. После третьей подряд сигареты Грега начало слегка подташнивать от никотина, и голова ощутимо закружилась. Зато руки перестали дрожать. «Ну и ладно, — сказал он мысленно. — Что такого, в самом деле? Другие парни вообще не парились бы из-за такой мелочи, как позволить кому-то подрочить себе. Спросить любого: у всех хоть раз, да было. И мне понравилось, ну и что? Ещё бы мне не понравилось, когда меня уже больше пяти лет никто не трогал… там. Это же не… » Грег поежился, снова представив, как кончил в руку Майкрофту. Вот блядь! Ладно бы, это был кто-то из приятелей с работы — не так стыдно было бы. Но Майкрофт! Человек, которого он практически боготворил. Позволить себе такое… с ним… Следующая мысль заставила Лестрейда закусить губу и мучительно покраснеть. Майкрофт не скрывал, что Грег интересует его в сексуальном плане. Почему он предложил? Может, рассчитывал на ответную услугу? Он не просил, конечно, но просить вообще не в его характере. Ведь хотел же, наверное… Легкий стук в балконную дверь не позволил ему додумать эту мысль до конца. — Грегори, дорогой, ты собрался замерзнуть насмерть? — леди Вайолет выглядела слегка озабоченной. — По утрам довольно свежо, а у тебя волосы мокрые. — Задумался, — Лестрейд затушил последнюю сигарету в пепельнице и вернулся в квартиру. — Доброе утро, мэм. — Просила же не называть меня так! — она погрозила ему пальцем. — Майк еще не встал, как я вижу. — Ваш сын — трудоголик, — Грег огорченно покачал головой. — Работал полночи… ну, вы же знаете, какая у него ответственная должность. Еле уговорил его лечь. — Тогда пусть спит, — леди Вайолет тепло улыбнулась и обняла Лестрейда за плечи, увлекая в сторону кухни. — А мы с тобой пока поболтаем. Ты вчера почти ничего не рассказал о себе. — А нечего особенно рассказывать, — Грег сполоснул свою кружку и решил наконец сварить нормальный кофе. Бросил вопросительный взгляд на мать Майкрофта, и она с улыбкой кивнула, мол, да, я тоже буду. — Я работаю в полиции больше двадцати лет, — Лестрейд радовался, что можно возиться с приготовлением напитка и не смотреть на нее. — Вот, собственно, и все, что можно обо мне рассказать. Работа — это единственное, что у меня есть. И Майкрофт. — А давно ты развелся? — нейтральным голосом спросила она. — Что? — Грег повернулся так резко, что рассыпал кофейные зерна. — Кто вам это… — Никто, — миссис Холмс улыбнулась. — Просто обратила внимание, что когда ты нервничаешь, то неосознанно потираешь безымянный палец на левой руке. Там обычно носят обручальное кольцо. Значит, оно было на твоем пальце достаточно долго, и ты теребил его, когда беспокоился. Такие привычки сразу не уходят. — Понятно, в кого у вас сыновья такие, — Лестрейд смущенно отвел взгляд. — Все верно, я был женат и развелся чуть больше пяти лет назад. — Поскольку понял, что тебя интересуют мужчины? — своей прямотой, граничащей с бестактностью, она очень напомнила Шерлока, и Грег слегка разозлился. — Это не я интересовался мужчинами, а моя жена, — сухо проговорил он. — Изменяла мне несколько лет подряд чуть ли не с каждым встречным. А ваш младший сын считал своим долгом рассказывать о ее похождениях всем нашим друзьям при любой возможности. Делал какие-то одному ему понятные выводы по состоянию моей одежды и прочим мелочам, которые никто даже не замечал — и тут же озвучивал вслух. — Прости меня, — леди Вайолет вздохнула. — Я понимаю, это было тяжело. И ты не первый, кто, пережив такое предательство, после изменил ориентацию. Трудно теперь доверять женщинам, да? — Я не… — Грег запнулся, понимая, что чуть не проговорился. — Не в этом дело. Просто Майкрофт — особенный. Он посмотрел ей в глаза, радуясь, что хоть в чем-то может быть абсолютно честным. — Я никогда не встречал никого, похожего на него. Выдающийся человек… самый умный из всех. Иногда я просто не понимаю, что делаю рядом с ним. — Сайгер тоже постоянно мне такое говорил, — миссис Холмс тепло улыбнулась. — Ему было сложно понять, что ум — это не все. У моего мужа совершенно исключительная душа. Как и у тебя. — Вряд ли я заслужил такой комплимент, — Грег взял веник и принялся сметать с пола рассыпанные зерна. — Вы меня совсем не знаете. Я самый обычный человек, ничем не примечательный. И говорю это не из скромности, а потому что так и есть. — Майку хорошо с тобой, — уверенно проговорила она. — Это о многом говорит. «Может, и было бы, — подумал Лестрейд, отворачиваясь, чтобы стряхнуть зерна в мусорное ведро. — Если бы я мог дать ему то, что он хочет. А я даже от мысли, что следовало сделать для Майкрофта хотя бы то же, что он сделал для меня, просто прихожу в ужас». — Надо приготовить ему завтрак, — пробормотал Грег. — На работе у него точно не будет времени поесть. С этими словами он достал из шкафчика новый пакет с кофе, включил кофе-машину и полез в холодильник, пытаясь решить, что будет готовить. На миссис Холмс он не смотрел, потому не заметил откровенно довольной улыбки, с которой она наблюдала за его действиями. * * * Майкрофт проснулся от очень вкусного запаха, доносившегося с кухни. Открывать глаза совершенно не хотелось, хотя он и чувствовал, что уже достаточно отдохнул и вполне может встать. Однако, вместо этого только перевернулся на бок, обхватив себя руками. В голове крутился целый рой мыслей, и ни одна из них не была приятной. Он позволил ситуации зайти слишком далеко, и что-то надо с этим делать. Половинчатые отношения, которые сложились у них с Грегом, буквально сводили Майкрофта с ума. До такой степени, что хотелось… А чего хотелось, собственно? Сделать очередную глупость и снова услышать от Лестрейда, что в этом плане Холмс его не интересует? Прошлой ночью он чудом удержался от подобной ошибки. Или расставить точки над i, объяснив ему, что в дополнительных родственных связях Майкрофт не заинтересован, а друзьям полагается вести себя друг с другом посдержаннее? Это будет правильно. Но это означает лишить себя даже того крохотного кусочка счастья, которое Холмс сумел найти рядом с Грегом. Того подобия отношений, что сложилось у них за время жизни в одной квартире, внимания и заботы, равных которым раньше Майкрофту никто не оказывал. Хорошо было бы продолжать жить вместе, но ведь рано или поздно он уйдет, как ушел Джон Ватсон от Шерлока, выбрав семью и ребенка. И Шерлок перенес это тяжело, но всё равно не так тяжело, как перенес бы Майкрофт. Шерлок никогда не был влюблен в Ватсона. Допустим, Грег согласится остаться в этом доме, продлевая в своем друге агонию надежды, что однажды все изменится. А потом найдет себе женщину и уйдет к ней, чтобы создать настоящую семью. Ту, в которой у него будет не только душевный комфорт, но и физический. И будет продолжать встречаться с Майкрофтом по пятницам, рассказывая, как тот ему дорог, брать за руку и обнимать. Чтобы потом поехать домой и заняться сексом с женой. — Так и будет, — пробормотал Холмс, болезненно поморщившись. — Нет уж, лучше прекратить все сейчас. Надежда — упрямое чувство. Она выживает даже там, где для нее совершенно нет условий. Но она же — удел дураков и слабаков. А Майкрофт никогда не считал себя ни тем, ни другим. — Пусть идет своей дорогой, — беззвучно проговорил Холмс, неохотно вставая и накидывая халат. — Я не вправе ждать от Грега того, чего он никогда не сможет мне дать. Приняв душ и умывшись, Майкрофт отправился на кухню, старательно изгоняя из головы все грустные мысли. Улыбнулся матери — несколько натянуто, пожалуй. Мягко прикоснулся к плечу Лестрейда. — Доброе утро, — ровным голосом проговорил он. — Чем это так вкусно пахнет? Грег, который уже встал из-за стола, чтобы налить ему кофе, смущенно улыбнулся. — Надеюсь, что вкусным получился не только запах. На самом деле, я не уверен, потому что… — Я научила Грегори готовить твой любимый пудинг с лимоном и изюмом, — миссис Холмс подмигнула сыну. — Но он все делал сам, потому страшно переживает, что тебе не понравится. — Не стоило, — Майкрофт растроганно улыбнулся. — К тому же, моя диета… — Да ладно тебе, ты и так скоро растворишься в воздухе, — Лестрейд отвел взгляд. — Один кусочек же можно… — Вряд ли я смогу устоять, — Холмс уселся за стол и отпил кофе из чашки, в то время как Грег кинулся доставать свой кулинарный шедевр из духовки. — Прости, если вышло плохо, — пробормотал он, выкладывая пудинг на тарелку. Майкрофт лишь головой покачал. Отломил ложечкой небольшой кусок, отправил в рот и прикрыл глаза. — Блестяще! Лучший пудинг, который я когда-либо пробовал. — Ты издеваешься, — Грег вздохнул. — Никоим образом, — Холмс улыбнулся ему. — Спасибо! — Майк, сэр Роберт прислал нам с отцом приглашения на Ройал Эскот *[1], — внезапно сообщила леди Вайолет. — Я хочу, чтобы вы с Шерлоком тоже поехали. И Грегори, конечно. — Ты же знаешь, я не люблю таких сборищ и избегаю их, если только по каким-то причинам не обязан там присутствовать, — недовольно проговорил Майкрофт. — А уж Шерлок точно скорее согласится умереть, чем провести день в обществе разряженных в пух и прах болванов и их жен и любовниц, хвастающихся друг перед другом вычурными шляпками. — Грегори могло бы понравиться, — миссис Холмс приподняла бровь. — Норбертон писал, что он любит лошадей. — Зато не любит светские рауты, — отрезал Майкрофт. — Мы не поедем. — Ты ведешь себя как домашний тиран! — леди Вайолет возмущенно пождала губы. — Мог бы хотя бы его спросить, прежде чем принимать решение. — Грег, ты хотел бы посетить великосветское сборище, на которое приезжает даже королевская семья? — сухо поинтересовался Майкрофт. — Там будет много отличных лошадей. И целая толпа народа. Он натянуто улыбнулся и со значением добавил: — Через десять дней, если не ошибаюсь. Лестрейд испуганно помотал головой. Перспектива оказаться в толпе аристократов его и без того не радовала, и особенно сейчас, когда Майкрофту угрожает опасность неизвестно откуда. — Видишь, он не хочет, — Макрофт подарил матери еще одну неискреннюю улыбку. — Я правда предпочел бы побыть дома, — Грег произнес это извиняющимся тоном. — Простите, леди Вайолет. — И не передумаете? — миссис Холмс раздосадовано покачала головой. — Ни при каких обстоятельствах? — Разве что получу прямой приказ Ее Величества, — фыркнул Майкрофт. — Только в этом случае. — Ловлю на слове, — она солнечно улыбнулась и поднялась. — Благодарю за завтрак, Грегори. Мне пора, если не хочу опоздать на поезд. — Мой водитель тебя отвезет, — Холмс откровенно хмурился, глядя на мать. — Не стоит, дорогой, — леди Вайолет продолжала улыбаться. — Я еще вчера заказала такси, оно, должно быть, вот-вот прибудет. Она обняла Грега, который снова отчаянно смутился, и тихо проговорила: — Оставляю моего сына на тебя. Позаботься о нем. — Обещаю, — искренне ответил Лестрейд. — Я провожу тебя до машины, — внезапно заявил Майкрофт. Выражение его лица все еще было довольно хмурым. Грег кинул на него встревоженный взгляд. Собирается выйти на улицу? Без прикрытия? Холмс выразительно посмотрел на него: держи себя в руках, мол. Потом подхватил сумку матери и следом за ней двинулся к двери. Лестрейд закусил губу: вот черт! Да, они уже много раз обсудили, что охрана Майкрофта в покушении не замешана и значит, на нее можно положиться. Следовательно, во дворе его никакие сюрпризы не поджидают. Но всё равно отпускать его в одиночку было боязно. — Что бы ты ни задумала, оставь эту мысль, — холодно проговорил Холмс, укладывая багаж в машину. — Грег действительно чувствует себя неловко среди аристократов. Ему будет некомфортно, даже лошади не спасут ситуацию. Она только хмыкнула, а потом посмотрела сыну в глаза. Во взгляде леди Вайолет читалось неприкрытое сочувствие. — Майк, — мягко проговорила она и протянула руку, собираясь коснуться его щеки. Он тут же отступил назад, избегая прикосновения, и ее рука бессильно упала, — не сдавайся, дорогой. Он любит тебя гораздо сильнее, чем ты думаешь. Просто сам еще не понимает, до какой степени. Дай ему время разобраться в собственных чувствах. С этими словами она уселась в такси. Холмс проводил машину взглядом и медленно пошел обратно в дом, совершенно оглушенный тем, что сказала мать. Выходит, их спектакль полностью провалился. Что же, этого следовало ожидать, учитывая проницательность матушки и то, что Грег совершенно не умеет притворяться. В чувствах сына она тоже не ошиблась. Но вот насчет Лестрейда… Любит? Конечно, любит — только не так, как хотелось бы Майкрофту. Грег ищет в нем родного человека, но не любовника. И выносить и дальше такое положение дел становится совершенно невозможно. Инспектор ждал в прихожей, стиснув руки так, что костяшки пальцев побелели. Увидев вернувшегося Холмса, он ощутимо расслабился. И тут же закусил губу, оценив выражение лица Майкрофта. — Что-то не так? — тихо поинтересовался он, следом за другом проходя в гостиную. — Зря я сказал про приказ королевы, — Холмс принужденно улыбнулся, озвучивая наименьшую из своих тревог. — Не думаешь же ты… — Глаза Грега округлились. — Думаю, — сознался Майкрофт. — Сэр Роберт не первый год выставляет на Ройал Эскот своих лучших лошадей. Он, откровенно говоря, в большой милости у Ее Величества. И если обратится с просьбой, Елизавета ему не откажет. — Что же нам делать? — смущенно пробормотал Лестрейд. — Заказать тебе фрак, — Холмс раздраженно поморщился. — Это — традиция, нарушить которую нельзя. — Но ведь… — Если королева лично попросит меня присутствовать, я не смогу отказаться, — отрезал Майкрофт. — И ты не сможешь. — Пока мы не нашли убийцу Фредерика, я в любом случае поеду туда, куда поедешь ты, — твердо ответил Грег. — Значит, не будем больше об этом говорить, — ровным голосом заметил Холмс. — Я приглашу своего портного. Утешься мыслью, что будешь выглядеть на этом дурацком сборище просто великолепно. — Полагаю, туда нельзя брать оружие, — Лестрейд задумчиво покусал губу. — Не то, чтобы нельзя, — Майкрофт хмыкнул. — Понятное дело, моего спутника никто не станет досматривать. Но, сам понимаешь, размахивать пистолетом в присутствии монарших особ будет очень дурным тоном. — Надеюсь, что и не придется, — Грег никак не отреагировал на шутку. — Но всё же… открытое пространство, толпа народу. Вдруг убийца решит этим воспользоваться? — Охраны на Ройал Эскот обычно даже больше, чем зевак, — успокоил его Холмс. — Как и везде, где появляется Ее Величество. Убийца должен быть полным идиотом, чтобы попытаться добраться до меня именно там. В ответ Лестрейд только вздохнул и еще больше нахмурился. Слова Майкрофта его явно не убедили. * * * Шерлок появился в дома брата вечером, едва они успели вернуться из офиса Майкрофта. Он выглядел таким довольным, что и Грег немедленно просиял: этот гений все-таки добился успеха! — Вот, — он положил на стол пачку фотографий, — я нашел сестру Фредерика. Она откликнулась на объявление в газете! Лестрейд бросил взгляд на верхний снимок и поморщился. Миловидный черноглазый парень, изображенный на нем, и вправду здорово напоминал его самого в молодости. Девушка, которую он обнимал за плечи, казалась настоящей красавицей. — Да, это он, — спокойно сообщил Майкрофт, изучая фотографии. — И как его на самом деле звали? — Фредерик Лайтвуд, — Шерлок ухмыльнулся. — Он назвал тебе свое настоящее имя. Сестру зовут Лили, ей 22 года. Учится в Лондонской школе экономики. О делах брата ничего не знала. Он врал ей, что работает в частной фирме, занимающейся дизайном интерьеров. Когда Фредерик исчез, Лили забеспокоилась не сразу. Говорит, он и раньше часто уезжал в командировки на неделю, а то и больше. Но когда отсутствие затянулось… — Будет лучше, если она и впредь не узнает, кем он был на самом деле и почему умер, — сухо проговорил Майкрофт. — Компенсацию, якобы от фирмы, где Фредерик работал, я обеспечу. — Воля твоя, — Шерлок пожал плечами. — Я пока вообще не сказал ей о его смерти. Прикинулся коллегой с работы: мол, он давно не появляется и на службе все обеспокоены. Взял эти фото под предлогом, что так легче будет его искать. — Сестра знает что-нибудь о его личной жизни? — спросил Грег, злясь на себя за то, что голос звучит несколько хрипло. — Почти ничего, — детектив скорчил гримасу. — За пару месяцев до исчезновения познакомился с мужчиной. Говорил, что у них все серьезно. Но Лили никогда не видела избранника брата, лишь знала с его слов, что тот значительно старше Фредерика. Солидный мужчина, занимающий высокое положение. — Кого-то мне это описание напоминает, — хмуро проговорил Грег. — Вряд ли он имел в виду меня, — сухо заметил Майкрофт. — У нас с ним не было отношений, не то, что серьезных — вообще никаких. — Ага, вы только трахались время от времени, — фыркнул Шерлок. — Именно так, — старший брат поморщился. — Мы знаем из того разговора, который я случайно услышал, что любовник у Фредерика был. Более того, я склонен полагать, что этот любовник был в курсе занятий своего парня. — С чего ты взял? — Грег изо всех сил старался держать себя в руках, хотя этот разговор его изрядно нервировал. — Может, и ему врал, что дизайном на жизнь зарабатывает. — Поскольку он сказал, что хочет побыстрее забыть о чертовой работе и провести вечер с тем, кто его действительно любит, — вмешался Шерлок. — Согласен, любовник знал. Не исключаю варианта, что это кто-то из твоих политических оппонентов, братец. Наивный парень описал ему клиента, и тот решил воспользоваться редким шансом добраться до тебя. Не просто убить — а уничтожить. Что было бы с твоей безупречной репутацией, если бы тебя нашли утром мертвым в постели проститутки? — Не трудись подчеркивать то, что и так понятно, — раздраженно отозвался Холмс-старший. — В целом, я согласен с твоими выводами. Мотив и возможность. Мальчишка мог рассказать, в каком ресторане я заказываю вино. Описать курьера, который его доставляет. Достаточно умный человек, зная так много, нашел бы способ добраться до бутылки и впрыснуть яд. — Вот только где искать этого «умного человека», если сестра ничего о нем не знает? — хмуро проговорил Грег. — Ключевой вопрос, — Шерлок сделал раздраженный жест. — Майкрофт, мне нужен список твоих коллег, которые наиболее страстно мечтают от тебя избавиться. Понятно, что этот список будет довольно длинным. Потому упрости мне задачу: меня интересуют лишь те, чьи сексуальные предпочтения… — Я тебя понял, — прервал его старший брат. — Это все? — Да, — младший стремительно поднялся с кресла, собрал фотографии и подарил им с Грегом глумливую усмешку. — Хорошего вечера вам обоим. Закрыв за Шерлоком дверь, Лестрейд вернулся в гостиную и присел на диван рядом с Майкрофтом, который выглядел очень задумчивым. — Это хорошее решение, — проговорил он, мягко касаясь руки Холмса, — скрыть от сестры род занятий брата и помочь ей деньгами. Ты молодец. Майкрофт отдернул руку и скривился. — Так или иначе, но Фредерик умер по моей вине, — сухо заметил он. — Его сестра еще учится, почти наверняка она жила на деньги брата. Это меньшее, что я должен сделать. — Все правильно, — Грег погладил его по плечу. — Нам надо поговорить, — слегка раздраженно сообщил Холмс, отстраняясь от его прикосновения. — Согласен, — Лестрейд закусил губу. — Слушай, Майкрофт, насчет прошлой ночи… — Нет, — оборвал его тот. — Как раз это обсуждать не следует. — А я думаю — следует! — упрямо возразил Грег. — Потому что я чувствую себя последней свиньей. Накинулся на тебя, едва не изнасиловал… конечно, я спал и ничего не соображал, но тем не менее… А потом еще и… Он осекся и сжал виски руками. Майкрофт горько рассмеялся. — Изнасилование? — фыркнул он. — Вряд ли тут уместно это слово. Потому что оно предполагает, что тот, в отношении кого совершались сексуальные действия, был против. А я не был. — Но… — Лестрейд вытаращился на него в полном шоке. — Не был? — А было похоже, что я против? — Майкрофт болезненно скривился. — Грег, раскрой уже глаза! Ты ведь в курсе, что я испытываю в твой адрес совершенно определенные желания. Да, обычно мне успешно удается их подавлять, но иногда ты сам настолько все усложняешь… Что ты обо мне думаешь: что я статуя, у которой нет никаких телесных потребностей? Или плюшевый мишка, которого можно обнимать, когда тебе одиноко? — Нет, я такого о тебе не думаю, — тихо проговорил Лестрейд. — Неужели? — тон Майкрофта сделался холодным. — Тогда о чем ты спрашиваешь? Хотел ли я тебя прошлой ночью? Разумеется, я хотел. Ты мог бы понять это и без вопросов. — Почему не сказал? — Грег судорожно вздохнул. — Если хотел, чтобы я тоже… я бы мог… — Вот как? — Майкрофт закатил глаза. — Ладно, если уж начистоту: я должен был разбудить тебя раньше. До того, как ты настолько сильно возбудился. Но я проявил слабость. Потому что тоже живой человек, и тоже уже много лет живу один. То, что ты делал, было слишком приятно. Меня чертовски давно никто не ласкал с такой страстью, с таким желанием. Я не хотел тебя останавливать, как бы далеко это ни зашло. А потом, когда ты проснулся и я понял, до чего тебя довел… У меня уже не было выбора, надо было помочь тебе достичь разрядки любым способом. Ответных услуг это не предполагало, и я от тебя ничего такого не ждал. — И теперь я чувствую себя эгоистом, — безнадежно проговорил Лестрейд. — Ты решил, что должен мне что-то. Но ведь и я тебя тоже, как ты сам выразился, довел до… хоть и невольно. Словом, ты мог бы попросить! — Нет, — отрезал Майкрофт. — То, что я предложил тебе, не было для меня неприятным. Ты готов сказать о себе то же самое? — Не знаю, — Грег вздохнул. — Вот видишь? — сухо констатировал Майкрофт. — Вопрос закрыт. И больше мы не будем к нему возвращаться. Я никогда не попрошу у тебя ничего, что кажется тебе отвратительным или противоестественным. А ты окажи мне ответную услугу: думай, прежде чем дотрагиваться до меня. — Тебе неприятно? — Лестрейд закусил губу. — Ну да, Шерлок говорил, что ты ненавидишь, когда тебя трогают. Но мог бы и раньше поставить меня об этом в известность. — Мне приятно, — бесстрастно сообщил Майкрофт. — Даже слишком. Но я понимаю, что когда ты прикасаешься или обнимаешь меня, то просто ищешь телесного контакта. Я с этим считаюсь. А ты считаешься с тем, что у меня это вызывает совершенно определенные желания? Думаешь о том, чего мне стоит постоянно держать себя в руках, чтобы ненароком еще раз не оскорбить тебя? — Прости, — Грег смущенно уставился на свои судорожно сжатые руки. — Я и правда об этом совершенно не задумывался. — Научись, — сухо сказал Майкрофт и поднялся. — Я отправляюсь спать. И тебе советую сделать то же самое: завтра у нас будет очень насыщенный день. Когда за ним закрылась дверь спальни, Лестрейд откинулся на спинку дивана — так резко, что стукнулся об нее затылком. Не помогло, хотелось пойти и побиться головой о стену. Что он за идиот, спрашивается?! Идиот в квадрате, не зря Шерлок постоянно издевается над его тупостью! Оказывается, он почти год ведет себя с Майкрофтом как бесчувственный эгоистичный чурбан, совершенно не думая о нем — только о себе и собственном комфорте. Холмс решил, что он для Грега что-то вроде плюшевого мишки? Господи, и как же ему объяснить, что он не прав? Что на самом деле Грега заботит, хорошо ли ему. Так сильно заботит, что он готов на что угодно, лишь бы Майкрофту было комфортно. «На что угодно? — ехидно отозвался внутренний голос, почему-то прозвучавший как голос Шерлока. — Тогда чего же ты ждешь? Постучись к нему в дверь и предложи заняться сексом». Схватившись за голову, Лестрейд кинулся в свою спальню, пытаясь спастись бегством от ужасных мыслей. * * * Майкрофт тяжело откинулся на подушку и закрыл глаза, борясь с глухой болью, поселившейся где-то в районе солнечного сплетения. Ну вот, он может собой гордиться — наговорил Грегу гадостей, заставил того чувствовать себя эгоистичным мерзавцем. Теперь Лестрейд и пальцем к нему не прикоснется. Что же, Майкрофт ведь того и хотел, разве нет? Избавить себя от искушения, убить на корню беспочвенные надежды. Вот только тянущее ощущение тоски никуда не девалось. Почему-то вспоминался незнакомый мальчишка на пляже в Южном Уэльсе, где Холмсы отдыхали всей семьей. Майкрофту тогда было пятнадцать. Восьмилетний Шерлок растоптал замок из песка, который тот парень строил несколько часов, да еще и безапелляционно заявил: мол, незачем тратить время всякую ерунду, которая всё равно к утру будет разрушена приливом. Но чужой мальчик, примерно ровесник младшего брата, не заплакал. Только смотрел с болью и тоской. И Майкрофт не выдержал, впервые в жизни ухватил Шерлока за ухо и тряхнул так, что у того на глазах выступили слезы. Сейчас хотелось надрать уши самому себе. Потому что он не мог справиться с ощущением, что только что сломал нечто хрупкое и прекрасное. Грег был уникален в своей искренности и непосредственности, а он убил это в нем несколькими злыми словами. «Он такой, потому что рано лишился семьи, — с горечью думал Майкрофт. — Привык сам отвечать за себя, заботиться о других. О жене, о подчиненных, о Шерлоке. И ничего не получать — да и не ждать — в ответ. Как он тогда сказал: я дважды в течение недели очень серьезно помог ему. И он проникся благодарностью, как человек, который наконец-то получил то, чего ему не хватало: заботу. И все это время платил мне тем же. Подумать только, он даже дал понять, что готов был перешагнуть через свою упертую гетеросексуальность, чтобы помочь мне. Разве Грег виноват, что я хочу от него много большего?» — Что же, мой дорогой, добро пожаловать в реальный мир, — кусая губы, пробормотал Майкрофт. — Теперь ты знаешь, что твой лучший друг, которому ты полностью доверял, все это время только и думал, как бы завалить тебя в койку. Ты ухитрился дожить до сорока четырех лет и сохранить чистую душу, хотя занимаешься самой грязной работой, которую только можно вообразить. А потом ты встретил на своем пути бесчувственного мерзавца, который живет среди еще большей грязи и пачкает все, к чему прикасается. И даже моя любовь тебя не спасла. Сможешь ли ты мне снова доверять после этого? * * * Наутро, встретившись на кухне, они синхронно поморщились: оба выглядели помятыми и невыспавшимися. — Мне следует извиниться, — сдержанно проговорил Майкрофт. — За то, что был слишком резок. — Нет, — Грег не мог поднять глаз от стола, — ты все правильно сказал, так что извиняться надо мне. — Перестань, — Холмс закатил глаза. – То, то я сказал, вовсе не было попыткой тебя в чем-то обвинить или, не приведи Боже, обидеть. Просто хотел внести коррективы в наши отношения. — Я понял, — Лестрейд по-прежнему не смотрел на него. — Но мы, хотя бы, все еще друзья? — Конечно, — Майкрофт болезненно поморщился. — Грег, о чем ты думаешь? Что я способен перестать считать тебя другом только потому, что ты отказал мне в… иных отношениях? Или все наоборот, и ты теперь перестанешь считать другом меня? — Майкрофт, что ты несешь? — взорвался Лестрейд. — У меня и в мыслях такого не было! Кажется, мы это обсудили много месяцев назад. — Хорошо, — Холмс слабо улыбнулся. — Значит, на том и остановимся. Друзья? Лестрейд кивнул, но руки его так и остались сложенными на коленях. И Майкрофт первым протянул свою.