Years and seconds

В офисе Антея передала Холмсу запечатанный конверт с гербом Виндзоров. Майкрофт скривился, разрезал его с помощью ножа для бумаг и, не глядя, перекинул королевское послание Грегу. Тот пару минут неверяще изучал несколько строк, написанных от руки. Собственное имя, выведенное изящным старомодным почерком со множеством завитушек. И подпись: Елизавета II, божьей милостью Королева Великобритании и Северной Ирландии. — Как я и говорил, — Холмс вздохнул. — Если мамуля что-то вбила себе в голову, остановить ее не получится. — Но… — Грег зажмурился, потряс головой и снова посмотрел на бумагу, которую держал в руках. — Королева написала это собственноручно? И упоминает не только тебя, но и меня? — Именно, — Майкрофт забрал у него письмо и тоже пробежал текст глазами. — Рука Елизаветы, она пишет, что хочет видеть на Ройял Эскот нас обоих. Придется поехать. — Это немыслимо! — Лестрейд схватился за голову. — Я — простой полицейский, и королева приглашает меня лично? С чего вдруг? — С того, что это блажь леди Холмс, — Майкрофт болезненно поморщился. — А Норбертон с юности считает законом любое желание моей матери. Он делал ей предложение, если не ошибаюсь, восемь раз — никак не хотел смириться с отказом. Даже когда она уже была помолвлена с отцом. Я же говорил, Елизавета очень благоволит сэру Роберту, она просто исполнила его просьбу. — И что мы будем делать? — Грег в полном отчаянии стиснул руки. — Поедем, — ровным голосом ответил Холмс. — Ни один верноподданный не вправе проигнорировать волю королевы. * * * Остаток недели стал для Грега настоящим кошмаром. Майкрофт, как и собирался, пригласил своего портного, и тот заставил беднягу-инспектора не меньше часа стоять в одном белье, принимая разные позы, пока снимал с него мерки. Лестрейд чувствовал себя неуютно, вздрагивая от прикосновения чужих рук и отчаянно желая сбежать подальше. Майкрофт же изо всех сил пытался выглядеть равнодушным. Что было не так просто, особенно когда портной трогал Грега даже в самых интимных местах, измеряя обхват бедер, и попутно восхищался его широкими плечами и стройными ногами, рассказывая, как отлично будет сидеть на такой прекрасной фигуре новый костюм. Наблюдая за Лестрейдом, Холмс поймал себя на мысли, что все это время ошибался: он считал, что Грег так спокойно реагирует на его прикосновения, и даже сам тянется за ними, из-за своей природной тактильности. Некоторым людям нравится, когда их трогают, они не испытывают при этом никакого дискомфорта и даже получают удовольствие. Вот только сейчас все поведение инспектора буквально кричало об обратном: его нервировали чужие руки, касающиеся его тела, он был напряжен и явно мечтал, чтобы все это поскорее закончилось. Точно так же чувствовал себя и сам Майкрофт во время подобных процедур. «Выходит, ему, как и мне, нелегко подпустить к себе другого человека, — с изумлением понял Холмс. — И правда, я ни разу не видел, чтобы он позволял кому-то нечто большее, чем рукопожатие — только мне. Он, безусловно, выделяет меня среди своих друзей, считая самым близким. А я… я сам лишил этого и Грега, и себя». Прошла всего пара дней, а Майкрофт уже страдал от принятого решения. Отсутствие привычной близости он воспринимал куда более болезненно, чем ожидал. И видел, что Лестрейду тоже тяжело, что он постоянно напряжен и мучается от необходимости постоянно помнить об обещании: держать руки от Холмса подальше. — Ты выглядишь совершенно несчастным, — улыбнулся Майкрофт, когда портной наконец отпустил свою жертву, собрал принадлежности и ушел, пообещав уже завтра принести фрак для первой примерки. — Успокойся. Для него чужое тело — всего лишь манекен. Материал, с которым надо работать. — Знаю, — Грег поспешно одевался, не глядя на Холмса. — Но это все для меня полная дикость. Обычно я просто иду в магазин и покупаю готовый костюм, меня никто при этом не щупает и не заставляет чувствовать себя идиотом. — И этот костюм сидит на тебе так, словно он — с чужого плеча, — хмыкнув, заметил Майкрофт. — Собственно, так и есть, его ведь шили не на тебя. Настоящая одежда изготавливается только на заказ, с учетом особенностей конкретной фигуры. — И все твои костюмы… — Грег нервно сглотнул, не в силах закончить предложение. — Конечно, — Холмс улыбнулся. — Ты же не думал, что я покупаю готовую одежду? — Однажды я затащу тебя в Праймарк и заставлю примерить джинсы и футболку, — Грег мечтательно улыбнулся. — Хотя бы ради удовольствия увидеть, как мистер Безупречность превращается в обычного симпатичного парня. Кстати, тогда ты сразу поймешь, что диеты тебе больше не нужны, ты и так отлично выглядишь. — Это вряд ли, — Майкрофт скорчил гримасу. — Вряд ли откажешься от диеты или вряд ли наденешь джинсы? — улыбаясь, уточнил Лестрейд. — Вряд ли я буду выглядеть симпатичным — в любой одежде, — слегка раздраженно фыркнул Холмс. Грег рассмеялся. — Знаешь, что прячут от людей твои постоянные костюмы, застегнутые на все пуговицы? — легкомысленно поинтересовался он. — Я видел тебя в рубашке с закатанными по локоть рукавами. Твой портной, который только что наговорил мне столько никому не нужных комплиментов, никогда не рассказывал, что у тебя руки идеальной формы? Прямо как у античных статуй! Скрывать их — просто преступление. — Не говори ерунды, — Майкрофт одернул рукава, пряча под ними запястья. — Я же понимаю, ты просто мстишь мне за то, что вынужден был выдержать процедуру снятия мерок. Лестрейд, напротив, расстегнул пуговицу на манжете рубашки и потянул рукав вверх, обнажая руку до локтя. — Сравним? — ухмыльнулся он, подходя к Холмсу. — Давай, Майкрофт, убедись сам. — Зачем тебе это, — нахмурился тот, даже не подумав прореагировать на провокацию. — Затем, чтобы ты перестал постоянно себя принижать, — Грег больше не улыбался и смотрел ему в глаза совершенно серьезно. — Я помню, что в детстве тебя дразнили братья. Возможно, не только они. А меня обзывали девчонкой, и я лез в каждую драку, про себя надеясь, что мне сломают нос или выбьют зубы — и я больше не буду таким смазливым. Но возраст меняет людей: я наконец-то стал похожим на мужика, а не на слащавую девицу, а ты из толстого мальчишки превратился в очень интересного мужчину. И твои комплексы насчет собственной внешности выглядят просто смешно. — Ты сейчас пытался сказать, что я тебе нравлюсь? — Майкрофт иронично улыбнулся и приподнял бровь. — Этим ты меня не заткнешь, — фыркнул Лестрейд, хотя щеки его слегка покраснели. — Но попытку я оценил. Когда я смотрю на мужчин, то последнее, что замечаю — это их внешность. Вот только тебе действительно стоило бы посмотреть на себя другими глазами. Может, непривычная одежда этому поспособствует? Давай попробуем! — Ни при каких обстоятельствах я не надену джинсы, — Холмс брезгливо поморщился. — Даже если они останутся единственной одеждой в мире. Грег расхохотался так заразительно, что Майкрофт тоже невольно улыбнулся. — В этом случае, я натяну на тебя джинсы силой, — утирая слезы, сквозь смех выговорил инспектор. — Потому что если ты выйдешь на улицу без штанов, обеспечивать твою безопасность будет в разы сложнее. От желающих покуситься на священную правительственную особу тогда придется отстреливаться. Холмс болезненно поморщился, с трудом сдержав порыв прижать смеющегося Грега к себе. Изо всех сил гоня от себя мысль, что Лестрейд совершенно не умеет врать, а значит и вправду считает его невзрачную персону… симпатичной? Какая ирония! От собственной красоты Грега просто дух захватывает, Майкрофт рядом с ним чувствует себя еще более нелепым и уродливым, чем обычно. Длинный нос, неправильные черты лица, бледная, почти землистая кожа, бесцветные глаза, поредевшие волосы… Все, что у него есть — деньги и абсолютная власть. Явно недостаточно, чтобы привлечь человека, которого совершенно не интересует ни то, ни другое. Оценив выражение его лица, Лестрейд перестал смеяться и вздохнул. — Я не подтруниваю над тобой, — сказал он серьезно. — И в мыслях не было. Да и зачем, если я никогда не считал, что внешность имеет хоть какое-то значение: неважно, о мужчине речь или о женщине. Моя бывшая жена очень красива, а в придачу лжива, истерична и понятие морали для нее — пустой звук. Я уж не говорю о… Он запнулся и отвел взгляд. — Извини. Плохая тема. — Договаривай уж, — сухо произнес Майкрофт. — Ты хотел сказать, что Джейсон Ховард тоже очень красив? — Внешне — да, — Грег поморщился. — Но в остальном настолько уродлив, что я не могу думать о нем без омерзения. Только глупцы судят о внутреннем содержании по обложке. Под свою обложку ты мало кому позволяешь заглянуть. Но мне удалось, и я точно знаю, что Майкрофт Холмс — это не только безупречные костюмы, неискренние, словно приклеенные на лицо улыбки и взгляд, в котором читается презрение ко всему сущему. О, и еще этот твой зонт. Он в твоих руках выглядит как оружие! Скажи, там нет пары секретных кнопок, делающих так, чтобы из него можно было стрелять, или выталкивающих скрытое лезвие, или впрыскивающих яд… Холмс фыркнул. — Ты насмотрелся шпионских боевиков, — довольно резко констатировал он. — Вынужден разочаровать: ничего такого нет. Это обычный зонт. — Я не разочарован, — Лестрейд обезоруживающе улыбнулся. — Наоборот, испытываю облегчение. Майкрофт, я многое узнал о тебе с тех пор, как ты перестал изображать в моем присутствии мистера Очень Важную Персону. И часто ломаю голову, чем же я заслужил такого друга, как ты. Давай, скажи это: дело только в физической красоте? Раз уж ты придаешь ей такое значение. — Нам обязательно обсуждать причины? — Холмс поморщился, но твердо выдержал вопросительный взгляд карих глаз. — Ладно. Ответ — нет. Изначально меня зацепило то, что ты вел себя не так, как я ожидал. Меня давно уже никто не удивлял, люди на редкость предсказуемы в своих поступках. Но ты, вместо того чтобы воспользоваться сложившимися обстоятельствами себе на пользу, обиделся и довольно нецензурно послал меня. И мне захотелось понять твои мотивы. — Понял? — хмуро поинтересовался Грег. — Да, — Майкрофт кивнул. — «Но пока разбирался, успел влюбиться в тебя без памяти», — мысленно добавил он. — Значит, моя внешность тут вообще ни при чём? — Лестрейд закусил губу. — Отрадно слышать, что меня ценят не только за красивые глаза. — Хочу, чтобы ты все понял правильно, — Холмс снова поморщился. — Я очень быстро пришел к выводу, что ты не пытаешься вести со мной никаких игр, в надежде вытянуть побольше из моей благодарности. На этом общение с тобой можно было прекратить. Но я не смог — как раз потому, что ты красив. — По крайней мере, это честно, — Грег снова помрачнел и повернулся к нему спиной. — Обиделся? — сухо поинтересовался Майкрофт. — Напрасно. С тех пор прошел почти год, и я тоже, как ты сам выразился, сумел заглянуть под обложку. Я дорожу нашей дружбой, Грег. Уж это ты мог бы и сам заметить. — Ладно, — Лестрейд тем не менее не повернулся к нему, продолжая смотреть в окно. — Давай прекратим этот разговор. Холмс беззвучно вздохнул, мысленно ругая себя за то, что ему приспичило быть откровенным. * * * — Лестрейд, мне нужно поговорить с братом наедине, — довольно бесцеремонно сообщил Шерлок, как обычно заглянувший вечером. — Иди посмотри телевизор или займись чем-нибудь еще. Грег аж задохнулся от возмущения и кинул взгляд на Майкрофта, надеясь, что тот поставит брата на место. Но старший Холмс молча смотрел в сторону. — Ладно, — инспектор обиженно поджал губы. — Пойду готовить ужин, раз это единственное, что два таких гения, как вы, способны доверить тупому «бобби». С этими словами он покинул кабинет, прикрыв дверь чуть громче, чем требовалось. — Надеюсь, у тебя были веские причины, — недовольно проговорил Майкрофт. Шерлок ехидно ухмыльнулся. — Лестрейд злится не из-за меня, — спокойно констатировал он. — Вы оба в последние дни в таком напряжении, что его можно руками пощупать. Поссорились? — Нет, — старший брат поморщился. — С чего бы? — Лжешь, — младший закатил глаза. — Он всё так же смотрит на тебя преданными щенячьими глазами, но теперь это глаза побитой собаки: виноватые и обиженные одновременно. А твой собственный ледяной панцирь, который всегда таял в присутствии Лестрейда, словно стал еще толще. — Мы не ссорились, — сухо повторил Майкрофт. — Так что прекрати нести чушь и просто скажи: зачем ты хотел поговорить со мной без свидетелей. — Я практически уверен, что знаю имя твоего убийцы, — равнодушно сообщил Шерлок. — Но нужно время, чтобы собрать доказательства. Он написал пару слов на листке бумаги и перекинул через стол брату. Тот почитал — и лицо его окаменело. Скомкав записку, Майкрофт положил ее в бронзовую пепельницу и поджег зажигалкой. После чего с минуту невидящими глазами смотрел, как бумага обугливается, превращаясь в пепел. — Есть основания для таких обвинений? — мертвым голосом проговорил он наконец. — Конечно, — в тоне брата в кои-то веки не было ехидства. — Я не озвучил бы свои подозрения, не будь у меня оснований. — Н-да, — старший Холмс нервно побарабанил пальцами по столу. — Ты прав, Грега надо держать от этого подальше. — Вот только мы оба знаем, что у тебя ни при каких обстоятельствах это не получится, — Шерлок поморщился. — Особенно когда я добуду доказательства. Лестрейд наивно полагает, что перед законом все равны. Он попытается действовать привычными методами, поскольку не понимает, что арест преступника навредит тебе едва ли не сильнее… — Это понятно, — Майкрофт стиснул свой «Паркер» так, что тот разломился на части. — Но я вообще-то о другом говорил. — Боишься за его жизнь? — тон детектива сделался почти сочувственным. — Ну конечно! Тебя-то не так просто достать, а вот Лестрейд — мишень легкая. Даже еще более легкая, чем этот твой мальчик-проститутка. Его в любой момент можно убрать и подстроить это, как несчастный случай — при его-то работе. Сделай так, чтобы он поменьше высовывался. — Как будто ты плохо знаешь Грега, — Холмс-старший болезненно поморщился. — Хорошо знаю, — фыркнул Шерлок. — Бесстрашный самоотверженный придурок. И в этом твоя главная сложность, братец. — Но не единственная, — Майкрофт покусал губу. — Матушка с Норбертоном вынудили нас присутствовать на Ройял Эскот. Отказаться нет никакой возможности. Младший брат закатил глаза. — Твою мать! — в сердцах проговорил он. — Только этого не хватало. Он сложил руки у лица и некоторое время задумчиво смотрел в пространство, постукивая пальцами друг о друга. — Ладно, — поморщившись, проговорил он наконец, — придется нам с Джоном тоже ехать. Лестрейд будет присматривать за тобой, а мы — за ним. — У доктора Ватсона могут быть планы на следующую неделю, — ровным голосом напомнил Майкрофт. — Или у его жены. — Ерунда, — Шерлок пожал плечами. — Достаточно намека, что там будет опасно, и Джон бросит все дела. — Ты злоупотребляешь его дружбой. — Кто бы говорил! — фыркнул младший. — Если Лестрейд умрет только потому, что ты положил на него глаз… — Хватит! — прорычал старший Холмс. — Я сумею его защитить. Шерлок презрительно рассмеялся: — Кого ты сейчас способен защитить, когда сам под ударом? — он покачал головой и с непередаваемым презрением добавил: — Не вовремя ты, братец, обзавелся слабостью. — По крайней мере, — холодно парировал взбешенный Майкрофт, — моя слабость до сих пор жива. Шерлок наградил брата убийственным взглядом, резко поднялся и ушел, не прощаясь. Присоединившись к Грегу в гостиной, Майкрофт поймал его вопросительный взгляд и вздохнул. — Мой брат ненавидит говорить о своих личных делах. — Он вылетел из твоего кабинета так, словно получил хорошего пинка для скорости, — Лестрейд криво улыбнулся. — Я окликнул, но Шерлок даже не обернулся. Он помялся и все-таки спросил: — Значит, вы обсуждали что-то личное? Потому он меня и выгнал? — Вроде того, — Майкрофт поморщился, понимая, что говорит полуправду, и что ложь Грег всегда каким-то образом чувствует. Но инспектор, пораженный возникшей мыслью, на сей раз ничего не заметил. — Твой брат никогда не интересовался ничем, кроме работы, — с изумлением проговорил он. — Или вы про ту девушку говорили? Ну, помнишь, он встречался с такой красивой брюнеткой. Вроде она была подружкой Мэри на свадьбе. Майкрофт усмехнулся. — Как раз в тех отношениях не было ничего личного, — он покачал головой. — Работа в чистом виде. Клиент Шерлока имел претензии к Магнуссену, у которого Джанин работала секретаршей. — Начать ухаживать за девушкой, чтобы подобраться к ее боссу, — Лестрейд скорчил гримасу. — Ну да, в этом весь твой брат. Сомневаюсь, что он вообще способен влюбиться. — На моей памяти с ним такое случалось дважды, — спокойно сообщил Холмс. — Хотя во втором случае это скорее походило на одержимость, чем на влюбленность — если принять во внимание смысл, который большинство людей вкладывают в это слово. Но в обоих случаях присутствовал явный интерес, в том числе и сексуальный. Грег нервно сглотнул, прикусив язык прежде, чем успел задать следующий вопрос. Майкрофт недобро усмехнулся. — Женщина и мужчина, — прокомментировал он непроизнесенную фразу Лестрейда. — До отношений ни с одной, ни с другим не дошло. И не дойдет: оба мертвы. — О боже… — Грег нервно закусил губу. — Да уж, теперь я понимаю, отчего он вылетел отсюда с таким лицом. Но… знаешь, я никогда бы не мог даже предположить, что Шерлок… вообще способен испытывать хоть к кому-то интерес… такого рода. — Он старательно отрицает этот интерес, — Майкрофт хмыкнул. — В отличие от меня. Лестрейд вспыхнул и отвернулся. — Конечно, — хмуро проговорил он. — Ты всего лишь отрицаешь чувства. А ведь любые отношения строятся именно на них. — Разумеется, — ледяным тоном констатировал Холмс. — Чувства придумали дураки, которые не понимают, что все это — не более чем реакция нашего мозга на химические процессы, происходящие в организме. Иногда химия уступает место привычке, и тогда пара живет до глубокой старости в мире и согласии: они называют это любовью. Но чаще, когда химия перестает работать, двое недавно таких влюбленных людей понимают, что на самом деле у них нет ничего общего, и они просто не могут находиться рядом, не раздражая друг друга. — А что насчет взаимного уважения? — фыркнул Грег. — К какой категории ты отнесешь его? Раз уж сводишь все к физиологии. Майкрофт пожал плечами. — Я — бесчувственное чудовище, как ты сам и говорил, — сухо сообщил он. — Свожу все к физиологии, и потому по какой-то причине не стал пользоваться тем, что мужчина, которого я хочу уже почти год, оказался в моей постели возбуждённый настолько, что был готов на все. Да и вообще не послал тебя к чертям собачьим в тот самый момент, когда ты четко дал мне понять, что на секс с тобой я могу не рассчитывать. Лестрейд задохнулся, потрясенный грубостью формулировки. Майкрофт даже в состоянии крайнего раздражения никогда не сбивался со своего интеллигентного стиля общения. И вдруг — «к чертям собачьим»? Эта фраза сказала инспектору больше, чем если бы Холмс внезапно сорвался на крик. — Извини, — пробормотал он. — Я просто вижу противоречие между твоими словами и поступками. И не понимаю, что мне думать и во что верить. — Это очевидно, — холодно проговорил Холмс и поднялся. — Спокойной ночи. — Постой, — Грег сам не осознал, как вскочил на ноги и оказался рядом с ним. — Скажи мне, что вообще происходит? О чем бы мы ни говорили, все всегда сводится к одной и той же теме, после чего мы неизбежно ссоримся. — Мы не ссоримся, — сухо резюмировал Майкрофт. — А столь болезненную для тебя тему ты обычно поднимаешь сам. Просто прекрати это делать. Грег безнадежно кивнул. — Ладно. Спокойной ночи, Майкрофт. * * * Во вторник утром они отправились в Эскот. Майкрофт настоял, чтобы за руль на сей раз сел шофёр, потому Грег в своём новом костюме устроился рядом с Холмсом на заднем сиденье. Чувствовал он себя на редкость неловко. — Ты ерзаешь так, словно под тобой гвоздь или тебе брюки жмут в причинном месте, — ровным голосом заметил Майкрофт. — Да нет, они сидят отлично, — мрачно отозвался Лестрейд. — Просто я — как будто не я. Вот зачем тебе понадобилось приглашать стилиста? — Чтобы привести в порядок тот кошмар, который ты называешь причёской, — Холмс усмехнулся. — Разумеется, ты будешь в цилиндре, но в присутствии Её Величества головной убор принято снимать. Посмотрев на несчастное лицо инспектора, Майкрофт смягчился и ободряюще похлопал его по плечу. — Успокойся. Ты выглядишь настолько отлично, что, боюсь, это мне придётся тебя охранять. Некоторые светские дамы, да и джентльмены тоже, отнюдь не связаны… хм… условностями. Новое лицо в обществе, где все друг другу уже осточертели, неизбежно привлечёт внимание. Тем более такое красивое лицо. — Утешил, ничего не скажешь, — буркнул Грег. — Мы ведь не обязаны там задерживаться? Покажемся, засвидетельствуем своё почтение, а потом можно уехать? — Разве что ты сам захочешь задержаться, — Майкрофт улыбнулся. — Заезды будут действительно интересные, тебе это могло бы понравиться. — В другой ситуации мне и понравилось бы, — Лестрейд вздохнул. — Я черт знает сколько лет не был на скачках. — Тогда попробуй не обращать ни на кого внимания — и просто получить удовольствие. — Не обращать внимания на людей, среди которых, возможно, будет человек, желающий тебя убить? — Грег фыркнул. — В присутствии монаршей семьи никто на такое не решится, — Холмс закатил глаза. — Мы же будем в королевской ложе, где полно охраны. Так что ты вполне можешь один день отдохнуть от обязанностей моего телохранителя. — Отдохну, когда мы его поймаем, — Лестрейд упрямо поджал губы. В этот момент машина остановилась, и, едва выйдя из неё, оба попали в настоящий водоворот. Их окружила толпа незнакомых людей, которые кинулись здороваться с Майкрофтом так, словно только его и ждали, и с интересом косились на его спутника. Холмс церемонно представлял Грега, и при этом мягко удерживал того рядом с собой, касаясь пальцами его рукава. Словно недвусмысленно заявлял права на Лестрейда. А у самого инспектора уже через пять минут голова буквально взрывалась от попыток запомнить все имена и титулы. Он только отметил про себя, что Холмс, как всегда, рассчитал время с точностью до минуты. Они едва успели пробиться сквозь всю эту толпу разряженных в пух и прах людей и устроиться на отведенных им местах, как распорядитель скачек объявил королевский выезд, и следом появилась открытая коляска, в которой восседала Елизавета с семьёй. Грег никогда не видел королеву так близко. Конечно, в бытность констеблем, ему приходилось работать на охране торжеств, посвящённых празднованиям дня рождения Её Величества, но он тогда находился так далеко, что едва ли мог с уверенностью сказать, какого цвета её шляпка. Сейчас же он смотрел на лицо, которое привык видеть на портретах и с экрана телевизора — и испытывал невольный трепет. Нет, роялистом он не был, но Её Величество пользовалась уважением даже у самых демократично настроенных британцев. — Боже, храни Королеву, — беззвучно пробормотал Грег. Майкрофт прочитал по губам и сжал его пальцы. По правую руку от Елизаветы II сидел её старший внук. Рассмотрев его, Лестрейд тихо фыркнул и склонился к Холмсу. — Ты переживал, помнится, что у тебя с каждым годом остаётся все меньше волос? — прошептал он ему на ухо. — Посмотри на принца Уильяма. Он моложе тебя на десяток лет — и уже почти облысел. Что, кстати, не мешает ему считаться одним из самых привлекательных мужчин в стране. — Герцог Кембриджский в юности был похож на мать, — Майкрофт не подал виду, какое удовольствие доставили ему слова Грега, слишком уж смахивающие на комплимент его внешности. — Но с возрастом в нем все отчётливее проявляются черты отца. А назвать Чарльза красавцем довольно трудно. — Он — принц, и уже это делает его привлекательным в глазах всех женщин поголовно, — Лестрейд подмигнул. — Зачем ему ещё и быть красивым? Холмс ответил что-то, но Грег его уже не слышал. Потому что разглядел в толпе на нижней трибуне человека, которого ему меньше всего хотелось видеть. Глумливо ухмыляясь, на них снизу смотрел в упор Джейсон Ховард собственной персоной. — Майкрофт, твои родители ведь должны быть здесь, — поспешно проговорил Лестрейд, вставая и отходя от края ложи так, что Холмс вынужден был повернуться к зрителям спиной, чтобы посмотреть на него. — Нужно найти их и поздороваться. Да и выпить чего-нибудь я бы не отказался. — Хорошо, — Майкрофт удивленно приподнял бровь, но двинулся за ним следом. — Пойдём, если хочешь. «Неважно, чего я хочу, главное — побыстрее увести тебя отсюда, — Грег чувствовал, как бешено колотится сердце. — Не нравится мне, что этот тип появился здесь. Конечно, он, скорее всего, пытается поймать очередного высокопоставленного дурака, которого можно будет доить, угрожая поведать миру про его грешки… Но Майкрофту Ховарда лучше не видеть!» Подумав об этом, он инстинктивно защитным жестом приобнял Холмса за талию и увлёк вглубь ложи, поближе к закускам и подальше от зрителей, занимавших нижнюю трибуну. — Что с тобой? — вполголоса поинтересовался Майкрофт, мягко скидывая его руку. Но тот немедленно нашёл его ладонь и сжал. — Ты прямо на себя не похож. — Просто подумал, что любой из этих людей может быть убийцей, — неуклюже соврал Грег. — А ты на том месте был очень уж лёгкой мишенью. Один выстрел из пистолета с глушителем, и никто даже не заметит, а я не успею ничего предпринять. Поднимемся наверх, там ты будешь не так уязвим. Холмс лишь пожал плечами. Они захватили с подноса по бокалу шампанского, и Майкрофт повёл Грега в дальнюю часть ложи. — Мой отец не любит шума и толп, — пояснил он. — В этом матушка вынуждена с ним считаться. Так что обычно они занимают наиболее неприметные места, чтобы, с одной стороны, насладиться скачками, а с другой — быть подальше от всего этого сборища. — Какое разумное решение, — напряженно пробормотал Грег и на всякий случай нервно оглянулся. Вряд ли у Ховарда достаточно связей, чтобы получить приглашение в королевскую ложу, но кто его знает. От этого пронырливого мерзавца всего можно ожидать. Пробираясь между рядами и обмениваясь приветствиями и улыбками направо и налево, Майкрофт напряженно размышлял, что же могло так напугать его бесстрашного инспектора. Он даже в лице поменялся и начал нести какой-то бессвязный бред про то, что кругом убийцы. Так что едва ли речь идёт о гипотетической опасности. Нет, Грег заметил что-то конкретное, но не хочет говорить, что именно. Впрочем, если тут и правда есть реальная угроза, то Шерлок ее точно не пропустит. Младший брат нашёлся рядом с родителями. Он был хмурым и сквозь зубы говорил что-то любезно улыбающемуся Роберту Норбертону. С другой стороны от Шерлока сидел очень сосредоточенный Ватсон. Обменявшись приветствиями с родителями Холмсов, Грег пожал руку Джона и присел с ним рядом. — Рад, что ты тоже здесь, — искренне проговорил он. А потом, покосившись на своего подопечного, который в этот момент здоровался с какой-то представительной немолодой дамой, понизил голос почти до шепота: — Скажи Шерлоку, что я хочу с ним поговорить. Но так, чтобы Майкрофт не слышал, что мы будем обсуждать. Ты мог бы незаметно сказать ему об этом? — Скажу, — Ватсон серьезно кивнул. — И отвлеку его брата, если понадобится. Когда объявили первый заезд, все сосредоточились на происходящем на ипподроме. Норбертон довольно громко рассказывал о достоинствах и родословных каждой лошади, высказывал прогнозы о фаворитах и вообще был в центре всеобщего внимания. Чем явно наслаждался. А Лестрейда даже скачки не привлекали, он сидел как на иголках и нервно оглядывался по сторонам. Почувствовав легкое прикосновение к своей руке, он дернулся от неожиданности. — А нервы-то у тебя ни к черту, — в тоне Шерлока прозвучало нескрываемое ехидство. После чего, к изумлению Грега, он схватил его за рукав и шустро потащил за собой в толпу. Довольно громко заявив при этом: — Пойдем, Лестрейд, надо поговорить! Грег беспомощно оглянулся на Майкрофта, понимая, что тот не мог не заметить выходки брата. — Позволь узнать, куда ты его ведешь? – ровным голосом спросил старший Холмс. — Дела Скотланд-Ярда, — пояснил младший, демонстративно покосившись на родителей и понизив голос. — Его подчиненные отказываются давать мне материалы одного расследования. Но я не хочу обсуждать это при всех. С этими словами он поволок Лестрейда сквозь толпу. Тому оставалось лишь безропотно следовать за детективом. — Джон присмотрит за ним, не волнуйся, — на ходу бросил Шерлок. — Я посвятил его во все наши проблемы. Нырнув в какой-то боковой проход, Шерлок несколько раз повернул, открыл небольшую дверь, и они оба оказались в темном пыльном помещении. — Мы под трибунами, — спокойно пояснил Холмс. — Здесь нас никто не увидит и не услышит. Итак, что ты хотел сказать? — Я заметил здесь одного человека, — осторожно проговорил Грег, — который точно ненавидит твоего брата. Его зовут Джейсон Ховард. Брови детектива поползли вверх. — Надо же, — протянул он, — а ты, выходит, знаешь самый страшный секрет Майкрофта… Братец не перестает меня удивлять. — Прекрати, — Лестрейд поморщился. — Лучше скажи, ты не думаешь, что Ховард может быть как-то причастен? — Интересная теория, — Шерлок ухмыльнулся так, что Грег не смог понять, смеется над ним детектив или серьезен. — Но убийца — моя забота. А ты вернись к Майкрофту и не спускай с него глаз. С этими словами детектив круто развернулся и исчез за дверью, даже не подумав дожидаться Лестрейда. Грег поморщился и решил последовать его совету: Ховард — Ховардом, а оставлять Майкрофта без присмотра надолго действительно нельзя. В конце концов, Холмс-младший теперь в курсе, а значит, ситуация у него под контролем. Потому инспектор выбрался из-под трибуны, щурясь от яркого солнца — и внезапно понял, что понятия не имеет, куда идти. Шерлок притащил его сюда так стремительно, что Грег просто не успел запомнить дорогу, к тому же кругом толпились пестро одетые люди, создавая настоящую неразбериху. Вздохнув, инспектор двинулся на отдаленный гул голосов, надеясь, что сумеет сориентироваться и выйти к королевской ложе. Но минут через десять блужданий по огромному стадиону понял, что окончательно заблудился. * * * — А где Лестрейд? — холодно поинтересовался Майкрофт, увидев, что брат вернулся один. Шерлок равнодушно пожал плечами. — Откуда мне знать, — фыркнул он, — я ему не сторож. Может, отправился выпить и закусить на дармовщинку, а может, в одиночку охотится на чудовищ. — Что ты хочешь этим сказать? — Холмс-старший нахмурился. — Да не бери в голову, — равнодушно отозвался младший. — Просто очередной приступ ревности. Твой дружок и так хреново соображает, а связавшись с тобой, окончательно поглупел. — Шерлок, — в голосе Майкрофта появился металл, — о каких чудовищах ты говорил? — Из твоего прошлого, — детектив снова пожал плечами. — Сообщил мне на ушко, что видел здесь Ховарда и страшно обеспокоен этим фактом. Кстати, я удивлен, что ты ему рассказал. — Почему? — старший брат хмурился, окидывая взглядом толпу, в надежде, что Грег вот-вот появится. И изо всех сил стараясь скрыть беспокойство, с каждой секундой становившееся все сильнее. — Потому что ты ненавидишь признаваться в том, что тоже бываешь настоящим дураком, — ухмыльнулся Шерлок. — А с Ховардом ты именно им и был. Мне было всего пятнадцать, но даже я видел твоего любовничка насквозь. А ты позволил себя обмануть. Майкрофт поморщился, решив, что самое лучшее — вообще ничего не отвечать. Вместо этого он спросил: — То есть ты думаешь, что Грег… — Вне себя от ревности, — перебил его Шерлок. — Попытался убедить меня, что Ховард, возможно, и есть убийца и пришел сюда с целью тебе навредить. — Раз он сказал такое, значит, и вправду так считает, — ровным голосом сообщил старший брат. — Причем тут ревность? — При том, что именно она написана у него на лице крупными буквами, — детектив изобразил еще одну презрительную ухмылку. — Неважно, какого рода отношения вас связывают. Но делиться тобой он ни с кем не намерен и выходит из себя от одной только мысли, что у тебя может появиться кто-то другой. — Ты бредишь, по-моему, — холодно констатировал Майкрофт. Некстати вспомнив разбитые костяшки пальцев, ярость в глазах и голосе, когда Грег потребовал отдать ему кольцо. И то, как инспектор внезапно поменялся в лице сегодня — теперь понятно почему. — Нужно найти его, — Холмс-старший не в силах был продолжать скрывать беспокойство. — Но не тебе, — Шерлок фыркнул. — Даже не думай куда-то ходить лично. Оставайся здесь и развлекай родителей. Я сам поищу твое сокровище. В конце концов, я сюда затем и приехал, чтобы за ним присматривать. Майкрофт вздохнул и последовал совету брата, в то время как оный брат снова растворился в пестрой толпе. Вернулся на свое место рядом с матерью и минут двадцать слушал ее оживленную болтовню. Светски улыбаясь, хотя беспокойство за Грега становилось все более непереносимым. Нет, он вовсе не думал, что жизни инспектора может что-то угрожать: безопасность на этом сборище действительно обеспечена на высшем уровне. Скорее, он не на шутку опасался, что его дорогой, неподготовленный к нравам высшего света друг может попасть в неловкую ситуацию. Промучившись еще несколько минут, Холмс решил наплевать на осторожность. И уверенно поднялся, сообщив родителям, что намерен пойти выпить чего-нибудь освежающего. После чего решительно двинулся на поиски Грега.