Years and seconds

Ситуация становилась совершенно невыносимой. Грег застыл на месте, пытаясь понять, что же теперь делать. И тут же стал объектом внимания стайки женщин в ярких платьях. Они переговаривались, косясь на него, и подталкивали друг друга локтями. Наконец самая смелая отделилась от подруг и шагнула к Лестрейду. Шляпка ее была украшена райскими птичками. — И что делает такой красавчик в полном одиночестве? — подмигнув, поинтересовалась она. — Присоединяйтесь к нам, мистер. Мы не дадим вам скучать. — Благодарю, — Грег натянуто улыбнулся, — но меня ждут. — Хотя бы выпейте с нами! — женщина отсалютовала ему бокалом с шампанским. Ее подруга, на чьей шляпке важно восседал разноцветный попугай, тут же подбежала, протягивая высокий фужер, а еще одна уже наливала в него шампанское из бутылки, вероятно, принесенной с собой. — Меня зовут Эшли, — представилась первая, — это Кристи и Сюзанна. А как ваше имя? — Грег, — инспектор вздохнул. — Благодарю вас, леди, но мне и вправду нужно идти. — Нет-нет-нет! — Сюзанна замотала головой так, что перья на ее шляпке заколыхались. Она явно была уже слегка навеселе. — Мы вас не отпустим просто так, Грег. Сначала тост: за сегодняшний праздник! — Мы — школьные учительницы, — «райская птичка» Эшли никак не желала позволить подруге перехватить у нее инициативу, потому повисла на локте Лестрейда, прижимаясь к нему всем телом. — Целый год сюда собирались и хотим оторваться по полной. А вы какой-нибудь аристократ, наверное? Всегда мечтала познакомиться с кем-нибудь из высшего общества! Она мечтательно закатила глаза. Грег поморщился и осторожно освободил свой локоть от ее хватки. — Всего лишь полицейский инспектор, — он виновато улыбнулся. — Простите, мне пора. С этими словами он поспешно нырнул в один из боковых проходов, спасаясь от настойчивого внимания. И снова оказался в узком коридоре, ведущем под трибуны. Явно очень далеко от того места, куда притащил чертов гений с шилом в заднице. Но здесь хотя бы никого не было! — Вот черт, — пробормотал он. В другое время он, возможно, и не отказался бы от знакомства, в надежде на приятное продолжение. Но сейчас поймал себя на мысли, то даже не может сказать, была ли хоть одна из этого «птичника» хотя бы симпатичной. Потому что вообще их не разглядывал, думая только об одном: Майкрофт где-то там, и возможно, он в опасности. Какой уж там флирт! — Просто сказал бы им правду: что ты предпочитаешь подставлять свою задницу мужикам, — раздался за спиной голос со слегка манерными интонациями. Грег резко повернулся и скорчил гримасу, встретившись взглядом с гадко ухмыляющимся Ховардом. — Что тебе надо? — сквозь зубы поинтересовался он. — Где потерял Холмса? — в глазах Джейсона светилась неприкрытая злоба. — Хотел бы я встретить этого ублюдка в таком вот темном углу. — Разве я не предупреждал тебя? — холодно отозвался Лестрейд. — Еще раз подойдешь к нему, сломанным носом не отделаешься. Ховард оскалился: — Боишься, что отобью? — прошипел он. — Не боюсь, — Лестрейд заставил себя продемонстрировать ему улыбку, полную превосходства, хотя эти слова бывшего любовника Майкрофта разлились в груди обжигающим холодом. — Он давно про тебя и думать забыл! На что ему неудачник, к тому же такой потасканный? В конце концов, Грег еще пацаном научился держать удар, в том числе и словесный. Он рос фактически на улице, где действовал только один закон: закон джунглей. Покажешь слабость — тебя съедят. Потому Лестрейд, наряду с умением драться, отточил свой язык так, что с ним очень быстро перестали связываться. Поскольку знали: в ответ на одно оскорбление он мгновенно придумает десять, причем каждое из них достигнет цели, больно ударив по самолюбию. — Кто бы говорил! — Лицо Ховарда исказилось. — Себя давно в зеркале видел? А потом усмехнулся: — Хотя, признаю, после того, как он тебя приодел, ты стал выглядеть получше. Лестрейд солнечно улыбнулся ему, мысленно отмечая, что шпилька достигла цели. Он страшно переживал, что не мог себе позволить самостоятельно оплатить работу портного. И провел не один час, прикидывая так и эдак, как бы скопить нужную сумму, чтобы отдать Майкрофту этот долг впоследствии. Впрочем, Ховард же журналист, глупо было бы ждать, что у него язык плохо подвешен. Ну, посмотрим еще, кто кого! — По крайней мере, я не шлюха, которая спит со всеми подряд, — спокойно заявил он. И доверительно поинтересовался: — У тебя ничего еще не стерлось от… такого частого употребления? — Холмс ничем не лучше, — процедил Джейсон сквозь зубы. И с глумливой ухмылкой поинтересовался: — Думаешь, ты у него единственный? — Абсолютно уверен, — без тени сомнения парировал Грег, хотя в груди болезненно кольнуло: ублюдок снова попал по больному месту. — Ну и дурак, — Ховард засмеялся. — Он тебе изменяет на каждом шагу. Стоит ли хранить ему верность в таком случае? Хочешь, я продемонстрирую тебе, каким должен быть настоящий мужчина в постели? Почувствуешь разницу. — С тобой? — Лестрейду даже не было нужно разыгрывать презрение, на его лице и без того появилась откровенно брезгливая гримаса. — Сравниваешь себя с Майкрофтом? Ты точно не в своем уме! Он ведь великолепен. А ты когда в последний раз трахался с кем-то, кроме потасканных старых козлов, у которых уйма денег — и ни грамма сексуальности? — Мне не пришлось бы с ними трахаться, если бы не Холмс, — прорычал Джейсон. Лицо его пошло красными пятнами, что Грег, не без удовольствия, записал себе в плюс. — Это он лишил меня возможности заниматься журналистикой, а в ней я был лучшим. Как и в сексе, между прочим. В отличие от твоего «великолепного Майкрофта», который в постели как бревно. — Вы послушайте, кто это говорит! — Грег глумливо рассмеялся. — А ты в курсе, что в Ярде до сих пор хранится отличная подборка видео с твоими жалкими потугами в кровати? Так вот: я полюбопытствовал на досуге. И знаешь, — голос его сделался доверительным, — если честно, совсем не впечатляет. До Майкрофта тебе точно далеко! Руки Ховарда сжались в кулаки, а лицо покраснело уже откровенно. «Да ты бесишься, голубчик, — эта мысль заставила Лестрейда почувствовать себя победителем, несмотря на то, что он только что почти открытым текстом назвал себя геем. Какая разница, ведь этот мудак так и так Грега им считает. — Уязвлен? Отлично!» — Зато ты, надо полагать, в постели совершенно неотразим, — яростно прошипел Джейсон. — То-то Холмс от тебя по шлюхам бегает. Или ты утешаешься мыслью, что он, все же, выбирает проституток, похожих на тебя? Последние слова произвели на Грега эффект, сходный с потоком холодной воды на голову. Ховард тоже побледнел, сообразив, что именно только что вырвалось у него под влиянием злости. Руки обоих синхронно нырнули под одежду, извлекая на свет оружие. Несмотря на внутреннее напряжение, инспектор невольно хмыкнул: увидев, что в него тычут «игрушкой» скорее подошедшей бы для женской сумочки: рукоятка крохотного пистолета была инкрустирована пластинами из перламутра. — Только стразов не хватает, — презрительно прокомментировал Лестрейд, И поморщился, невовремя вспомнив Мина и то, каким разрушительным может быть эффект от небольшого пистолета. — Спрячь это позорище, и я сделаю вид, что его не видел. Не усугубляй свое положение. Тот скривился, продолжая целиться в грудь Грега. — Ладно, — инспектор фыркнул. — Джейсон Ховард, я арестую тебя за убийство Фредерика Лайтвуда и покушение на убийство Майкрофта Холмса. Ты имеешь право… — А к чему мне молчать? — перебил его негодяй. — Ты скоро умрешь, так что ничто из сказанного не будет использовано против меня. И даже не пугай меня своей большой пушкой, инспектор. Все равно ведь не выстрелишь! Я наводил о тебе справки: ты в жизни никого не убивал. А я — да. Он засмеялся каким-то немного жутковатым смехом. — Малыша Фредди я как раз не тронул бы, будь другой способ добраться до Холмса. Мне его даже жаль… милый был мальчик, и такой искренний. К тому же, он отлично зарабатывал! Представь, как я веселился, понимая, что он содержит меня на деньги этого козла Майкрофта. Эти слова закончились еще одним приступом издевательского смеха. — Малыш терпеть его не мог, — хихикая, выдохнул Ховард. — Приходил и аж трясся от отвращения! Тогда я и поинтересовался: что это за клиент такой противный? Представь мое изумление, когда по описанию Фредди я догадался, о ком речь. «Жаба со взглядом змеи» — так малыш его называл. — Зачем же ты позволял своему парню встречаться с человеком, вызывавшим у него такое отвращение? — сухо спросил Грег. — Почему не избавил его от этой работы? — А зачем? — Ховард пожал плечами. — Я не ревнив. К тому же, если не считать отвращения, Фредди на этого козла не жаловался. Он ведь, даже сняв штаны, изображает из себя джентльмена. И меня устраивало, что у малыша много денег: надо же было на что-то жить. А еще я сразу понял, какой отличный шанс мне предоставляется… Отомстить Холмсу! Я не мог упустить эту возможность! — А в итоге убил парня, который был виноват лишь в том, что любил тебя и был с тобой откровенен, — презрительно проговорил Лестрейд. — В то время как Майкрофт жив и здоров. Так что я был прав, ты — неудачник. — Довольно, — прорычал Джейсон. — Ты надоел мне, инспектор. Прощай! Дальнейшее Грег наблюдал словно в замедленной съемке. Он видел, как напрягся указательный палец Ховарда на спусковом крючке и слегка переместил ствол собственного пистолета, целясь в руку, с намерением обезоружить противника. Нажал на курок, опередив Джейсона на мгновение. В ту же секунду он почувствовал, как запястье оказалось в железной хватке, чужая ладонь стиснула его и чуть развернула, меняя направление выстрела. Ховард рухнул с простреленной грудью, все еще сжимая в руке бесполезный пистолет, который так и не успел пустить в ход. — Что за… — Грег рванулся из захвата, разворачиваясь — и замер, поняв, что ствол его оружия упирается в застегнутый на все пуговицы жилет Майкрофта Холмса. Рука бессильно опустилась. — Что ты натворил? — отчаянно проговорил Лестрейд. — Я ведь хотел просто выбить у него пистолет… — Он угрожал тебе, — бесстрастно заявил Майкрофт. — Я не собирался рисковать. Грег болезненно сморщился, услышав, как Ховард издал булькающий хрип. — Жив, — пробормотал он и полез в карман за телефоном. — Надо срочно вызвать скорую! Холмс закусил губу и прислушался к крикам, раздававшимся со стороны трибуны. Значит, не пройдет и минуты, как тут будет полно охраны. Лестрейда это, казалось, совершенно не волновало: он поспешно набирал номер, думая только о спасении бесполезной жизни. Майкрофта же такой вариант не устраивал. — Джейсон, — тихо проговорил он, склоняясь над бывшим возлюбленным, — ты меня слышишь? Твое ранение смертельно. Тот открыл глаза, в которых боль мешалась с ненавистью. От каждого вздоха на его губах надувался и лопался кровавый пузырь. — Ты все равно сдохнешь, — прохрипел он. — За твою смерть готовы очень хорошо заплатить. Жаль, мне не удалось… На последних словах у него изо рта хлынула кровь. Остекленевшие, мертвые глаза продолжали смотреть на Холмса, но всякое выражение их них исчезло. * * * — Я полицейский, — хмуро проговорил Грег, левой рукой доставая свое служебное удостоверение. В правой он продолжал сжимать пистолет. — Старший детектив-инспектор Скотланд-Ярда. Этот человек, — он кивнул на мертвеца, — совершил убийство и я собирался его арестовать. Но он оказал сопротивление. — Понимаю, сэр, — охранник был явно смущен и косился на товарищей, которые стояли чуть поодаль, перекрывая любопытствующим зевакам доступ к месту происшествия. Он представления не имел, как поступить. С одной стороны, лучше бы избежать шума, чтобы не беспокоить высоких гостей. А с другой… один из зрителей убит! На Ройял Эскот! В нескольких десятках футов от самой королевы! — Вина этого преступника доказана, — тихо добавил Майкрофт. — Перед смертью он полностью признался, рассчитывая, что застрелит инспектора Лестрейда и избежит ареста. Я слышал каждое слово. Проговорив это, Холмс покосился на Грега, опасаясь его реакции. Но тот, казалось, не отреагировал на косвенное признание, что Холмс был свидетелем его довольно двусмысленного разговора с Ховардом. Даже не повернулся, продолжая застывшим взглядом смотреть на мертвеца. — А вы кто такой? — вскинулся охранник. И тут же сжался под ледяным взглядом Майкрофта. — Я — тот, кто имеет право отдавать вам приказы, — сухо отозвался политик, поднося к носу парня свое служебное удостоверение. — И первый из них будет таков: отправьте кого-нибудь из своих людей успокоить публику. Пусть скажет что угодно: пистолет охранника случайно выстрелил, никто не пострадал. Или: это вообще был не выстрел, а хлопок пробки от шампанского. Нельзя допустить скандала на Королевских скачках. — А что делать с полицией, сэр? — растерянно пробормотал тот. — Кто-то из зрителей позвонил в отделение Эскота… — Инспектор Лестрейд поговорит со своими коллегами, — Холмс был абсолютно спокоен. — И проследит, чтобы тело увезли незаметно. Нужно любой ценой замять это происшествие. — Никто не будет ничего «заминать», — хмуро возразил Грег. На Майкрофта он по-прежнему не смотрел. — Согласен, публику успокоить следует, и пусть праздник идет своим чередом. Но я убил этого человека, хотя и не собирался. И готов ответить перед своим начальством за превышение служебных полномочий. Холмс буквально задохнулся от того, насколько мертвым голосом инспектор произнес эти слова. «Я убил этого человека!» Господи, неужели он винит в смерти Джейсона себя? Не Майкрофта — а себя?! Прежде чем он успел что-то сказать, Лестрейд повернулся к нему. В его потухших глазах застыла боль. — А вас, мистер Холмс, я попросил бы вернуться в королевскую ложу и присоединиться к своим родителям, — тихо проговорил он. — Человек, виновный в смерти Фредерика, теперь мертв, и вам ничто не угрожает. Я сам дождусь здесь полицию, запишу свои показания и заберу тело в Лондон. В конце концов, расследование смерти Лайтвуда все еще висит на Скотланд-Ярде. — Инспектор, — начал было Майкрофт, но не выдержал и осекся. «А пошло оно все! К черту официальный тон, пусть эти болванчики, которые пырятся на них, думают что хотят!» — Грег, послушай… Тот лишь покачал головой. — Не вмешивайтесь в это дело, мистер Холмс. Предоставьте его полиции. — Офицер, — продолжил он, поворачиваясь к охраннику, — будьте любезны, проводите мистера Холмса до королевской ложи и проследите, чтобы никто не докучал ему вопросами по дороге. Тот взял под козырек и очень вежливо обратился к Майкрофту: — Пойдемте, сэр. Холмс бросил еще один взгляд на Грега, но тот уже снова смотрел на труп Ховарда, и лицо его было совершенно застывшим. * * * — Да пропустите меня, я его брат! — почти прорычал Шерлок, отодвигая плечом охранника, пытавшегося помешать ему подойти к Майкрофту. — Сэр? — осторожно спросил тот, обращаясь к Холмсу-старшему. — Этот человек говорит правду? — К моему сожалению, — Майкрофт поморщился. И наградил младшего предупреждающим взглядом. — Все вопросы потом. Шерлок, как ни странно, кивнул и просто молча пошел рядом. Они устроились чуть в стороне от родителей, и Майкрофт, пользуясь тем, что все вокруг увлечены происходящим на ипподроме, вкратце пересказал последние события. Он говорил тихо, склонившись почти к уху брата, хотя это казалось излишним: вокруг было так шумно, что никто все равно не услышал бы. Но Холмс-старший привык считать, что слишком много осторожности в некоторых делах не бывает. — Боюсь, он принял это слишком близко к сердцу, — со вздохом завершил свой рассказ Майкрофт. — А на что ты надеялся, сводя старые счеты его руками? — Детектив поморщился. — Грэм, в отличие от тебя, человек порядочный. И никогда не ставит личные желания выше долга. Может, он и хотел бы видеть Ховарда мертвым, но убивать его не стал бы точно. — Это не было сведением счетов, — старший брат скопировал гримасу младшего. — Как бы то ни было, Грег мучается чувством вины. Заявил, что Джейсон умер от его руки, и он должен ответить за превышение служебных полномочий. Шерлок пожал плечами. — Он мог сказать это, или обвинить тебя, — раздраженно фыркнул он. — Но второго Лестрейд никогда не сделает, так что у него просто выбора не было. Ты сам подставил его, братец. — Служебного расследования я не допущу, — сухо сказал Майкрофт. — Достаточно пары звонков и… — Попытайся, — равнодушно отозвался Холмс-младший, — а я с удовольствием посмотрю, как он, наконец-то, даст тебе в морду. Или ты все еще плохо его знаешь? Помолчав минуту, детектив вдруг спросил: — Ты рад, что Ховард мертв? — Я рад, что он не расскажет того, что должно остаться тайной, — ровным голосом ответил Майкрофт. — Это вопрос моей репутации, ничего личного. Детектив закатил глаза, демонстрируя недоверие. — Говоришь, Лестрейд очень профессионально развел его на признание? — поинтересовался он. — Скорее изобретательно, — Холмс-старший тепло улыбнулся. — Сыграл на слабостях Джейсона и довел его до белого каления. Тот пришел в такую ярость, что уже не соображал, что говорит. — Признаю, Ховарда я в расчет не принимал, — Шерлок подавил вздох. Ему всегда было очень нелегко говорить о своих ошибках. — Откровенно говоря, я надеялся, что Лестрейд встретится с ним на стадионе. Это было бы для него полезно. — Почему? — Майкрофт поджал губы. — Хочешь сказать, что ты специально приехал сюда, чтобы присмотреть за Грегом, и сам же подверг его опасности? — Не было никакой опасности, — детектив закатил глаза. — Я прибыл сюда за три часа до вас и успел заглянуть в каждую щель. Для меня ведь уже нет неизвестных в этой задаче: я знаю кто и почему, могу просчитать дальнейшие действия. Твой противник выступает в той же весовой категории, что и ты. Вот представь: пожелай ты его убрать, как бы это сделал? — Как можно более незаметно, — Холмс-старший фыркнул. — Чтобы при любом раскладе остаться вне подозрений. — Другими словами, не в королевской ложе, где просто нет случайных людей, и связь подосланного убийцы с тобой сразу станет очевидна: потому что сюда можно войти только по приглашению или рекомендации кого-то из приглашенных. — Конечно, — Майкрофт фыркнул. — Я и сам говорил Грегу, что здесь нам опасаться нечего. Но ты увел его из королевской ложи. — Потому что Ховарда сюда никто не пригласил бы. И, как я уже сказал, твоему дорогому Грэму было полезно столкнуться с ним лицом к лицу. Но я не думал, что этот мелкий мерзавец способен показывать зубы — он ведь всегда был трусом. Лестрейд должен был разобраться с ним играючи! И уж тем более невероятно, что Ховард набрался наглости замахнуться на тебя — после того, как ты уже один раз его практически уничтожил. — Джейсон сделал это не совсем по собственной инициативе, — Майкрофт закусил губу. — К счастью, Грег не услышал его последних слов. А тот дал мне понять, что некто обещал ему огромные деньги за мою смерть. — Что и требовалось доказать, — детектив фыркнул. — Как я и сказал: мне уже известно кто и почему. Осталось собрать решающие доказательства. А тебе — придумать, как устранить угрозу, не обращаясь к закону. Который, в данном случае, станет для тебя палкой о двух концах. — Только Грегу лучше думать, что все закончилось, — старший брат вздохнул. — Что, он уже надоел тебе в качестве соседа по квартире? — младший ухмыльнулся. — Если по-честному, то необходимость в вашем совместном проживании отпала еще тогда, когда я понял, что твои люди в покушении не замешаны. Но вы так мило смотрелись рядом, прямо как давно женатая парочка. Майкрофт пожал плечами. — Ты, кажется, забыл, что Грега здесь нет, а я на твои подколки, в отличие от него, не введусь. Так что не трать силы попусту. И мы с тобой уже обсуждали, почему некоторую информацию от Лестрейда лучше скрыть. — Именно поэтому я и посоветовал тебе отключить чувства и вспомнить, что ты — рациональный мерзавец, — жестко проговорил Шерлок. — Предоставь Лестрейда его собственной участи. Начнется служебное расследование, на него наложат взыскание, может даже понизят в должности. Это будет лучшей иллюстрацией, что он тебя не так уж и интересует. И спасет ему жизнь. — Ты прав, — Майкрофт болезненно поморщился. — Но мне все равно надо с ним поговорить. — Едва ли он в настоящий момент горит желанием разговаривать с тобой, — фыркнул детектив. — Просто оставь его на время в покое. Ради его же блага. Холмс-старший кивнул, хотя на душе скребли кошки. * * * Следующие две недели Грег провел как в кошмарном сне. Его отстранили от работы до внутреннего разбирательства, поэтому большую часть времени он просто сидел в своей квартире, выбираясь из нее только ради встреч с ярдовским психотерапевтом. Устав предписывал обязательное посещение таких сеансов для каждого полицейского, который во время задания лишил жизни человека. Что говорить мозгоправу, Лестрейд не знал. Правду — нельзя, потому что тогда пришлось бы обвинить Майкрофта. Который после того злополучного дня даже не прислал ни одного сообщения… Поначалу Грег малодушно радовался его молчанию. Не то, чтобы он надеялся избежать разговора о том, что случилось, но обсуждать смерть Ховарда мучительно не хотелось. Да и о чем тут говорить? Ясно же, что Майкрофт просто не пожелал оставить его в живых. Ведь предстань тот перед судом, ему не составило бы труда утопить Холмса. И ладно бы речь шла только о связи с Фредериком. Один Майкрофт, что ли, ходит по проституткам! Это разоблачение вызовет скорее насмешки, чем серьезный скандал. Причем, насмешки с оттенком понимания — Холмс не женат, в чем его можно упрекнуть? Но Ховард его действительно ненавидел, потому не остановился бы ни перед чем. А Майкрофт, хоть и невольно, когда-то стал источником утечки в прессу государственных секретов. Такое пятно на репутации не оставило бы от его карьеры камня на камне, несмотря на давность времени и годы безупречной службы стране и королеве. Так что Грег понимал, почему Холмс сделал то, что сделал. Но легче от этого не становилось. Он не хотел видеть Майкрофта — и в то же время отчаянно скучал по нему. Запрещал себе обижаться — и все равно обижался. За то, что сделал его убийцей, за то, что бросил одного в этом дерьме. И тут же ругал себя за такие мысли последними словами. — Совсем расклеился, — пробормотал он, сворачиваясь на диване и обхватывая себя руками, чтобы унять нервную дрожь. — Хоть бы работать разрешили, все легче было бы… Но в ближайшее время о работе можно было забыть. Потому Грег не без труда заставил себя подняться и принять душ. Нужно выйти куда-нибудь, хоть в паб. Сидение в четырех стенах и прокручивание одних и тех же горьких мыслей по кругу до добра не доведет. * * * Атмосфера паба странным образом подействовала на Грега еще более угнетающе. До такой степени, что захотелось немедленно уйти, укрыться в своих четырех стенах и не видеть всех этих людей, которые пьют пиво, обсуждают футбол — и вообще, живут такой обычной, такой нормальной жизнью, в то время как его, Лестрейда, жизнь рушится ко всем чертям. Тем не менее он устроился на привычном месте у барной стойки, кивком поприветствовал бармена и заказал виски. Алкоголь только усилил депрессию. Грег допивал третью порцию, когда в двери паба вошла молодая женщина. Окинула взглядом слегка прищуренных глаз помещение — и направилась прямиком к инспектору. — Можно присесть рядом? — поинтересовалась она и, не дожидаясь ответа, устроилась на соседнем стуле. — Я Джин. — Грег, — Лестрейд поморщился. — Простите, Джин, но я не ищу компании. — Зато я ищу, — она смешно сморщила носик. — Мне дозарезу нужно надраться и перепихнуться с кем-то. Ты подходишь. — Вряд ли. — Мне виднее, — безапелляционно заявила Джин, хватая его за руку и пресекая попытку уйти. — Кольца нет, значит жена тебя дома не ждет. И ты с мрачным видом надираешься в полном одиночестве. Ясно: тебя бросили. Меня, кстати, тоже. И мы можем помочь друг другу пережить этот вечер. — Дедукции тебе еще надо поучиться, — неожиданно для себя фыркнул Грег. — Меня никто не бросал, просто неприятности на работе. — Что такое дедукция? — она приподняла бровь. — Искусство делать очень точные выводы на основе наблюдений, — пояснил инспектор. — Есть у меня друг, который достиг в этом совершенства. «Даже два, но… не знаю, могу ли теперь называть Майкрофта своим другом». — Как Шерлок Холмс, что ли? — совершенно неверно оценив выражение лица Лестрейда, Джин снисходительно пояснила: — Ну, есть такой парень, о нем еще часто в газетах пишут. Неужели не слышал? Так вот, говорят, посмотрит он на тебя — и все уже знает. Что ты ел, с кем ты спал и какие у тебя планы на уик-энд. — Не так примитивно, но в целом верно, — пробормотал Грег. Но Джин пропустила его слова мимо ушей. — Газетчики врут, я думаю, — ухмыляясь, заявила она. — Холмс этот, скорее всего, заранее все про человека узнает и потом делает вид, что догадался. Ловкий шарлатан, не более. И твой приятель тоже. — Мой приятель в этом лучший, — спокойно возразил Грег. — «Ну, или, как минимум, второй из двоих лучших». Подумав это, он еще сильнее нахмурился. Мать твою, он пришел сюда чтобы хоть один вечер не думать о Майкрофте. А сам только и делает, что о нем вспоминает. — К черту его, — Лестрейд даже вздрогнул, настолько точно Джин прокомментировала его неозвученные мысли. И лишь секунду спустя понял, что она всего-навсего продолжает разговор. — Выходит, я во всем неправа? У тебя дома жена и орава ребятишек, а в паб ты свалил исключительно для того, чтобы не грузить домашних рабочими проблемами? «Соври ей, и она отстанет!» — взмолился внутренний голос. Но врать Грег не умел. — В этом — права, — ответил он. — Я разведен и детей у меня нет. Но это случилось более пяти лет назад, так что едва ли можно сказать, что меня «бросили», или что сегодняшний вечер чем-то отличается от полутора тысяч предыдущих, и мне непременно надо его как-то «пережить». Тем более — с помощью секса с абсолютно незнакомым человеком. — А вот мне надо, — Джин скорчила забавную гримаску. — Ричард, мой парень, оказался настоящим диком.*[1] Живет у меня дома, за мой счет, да еще и имеет наглость обдалбываться и трахать моих подружек! В моей собственной постели! Короче, я его послала: пусть убирается к дьяволу со своей наркотой и своей гитарой, гений непризнанный. — Сочувствую, — ровным голосом проговорил Лестрейд. Хотя от банальности истории Джин буквально сводило зубы. — Кстати, я прихватила у него из кармана кое-что, — она подмигнула. — Не желаешь расслабиться, Грег? — Так, — инспектор поморщился. — Я спишу твое предложение на то, что ты в расстройстве и не соображаешь, что несешь. Советую пойти в туалет попудрить носик и немедленно смыть в унитаз все, что ты там «прихватила». Тогда я сделаю вид, что ты ничего не говорила — а я ничего не слышал. — Иначе что? — Джин приподняла бровь. — Вызовешь полицию? — Даже и вызывать не надо, — Грег устало покачал головой и выложил на стойку служебный пропуск. Удостоверение у него забрали с формулировкой «временно, до окончания разбирательства», и он предпочитал не думать, что это «временно» легко может превратиться в «постоянно». Впрочем, на пропуске указаны место работы и должность, так что глупая девчонка и так поймет, с кем имеет дело. — Бобби, — она прищурилась, вглядываясь в мелкий шрифт. — Старший детектив-инспектор? Ого! Тогда арестуй меня и познакомь со своей большой пушкой! — Это не ролевая игра, Джин, — сухо отозвался Лестрейд. — Немедленно избавься от своей наркоты, иначе закончишь вечер в полицейском участке. — Ладно, ладно! — она покорно вскинула руки и спрыгнула с высокого стула, хотя в глазах плясали чертики. Строгий тон инспектора явно произвел на нее не то впечатление, на которое Грег рассчитывал. — Пока она ходит, я бы на твоем месте сбежал, — с легкой ухмылкой посоветовал бармен, когда Джин скрылась в туалете. — Если, конечно, и в самом деле не рассчитываешь ее оттрахать. Целеустремленная дамочка, и вообще без тормозов. — Надо за ней присмотреть, а то влипнет в историю, — Лестрейд вздохнул. — Похоже, уже приняла что-то… Такие обычно и нарываются на всяких уродов, а потом мы находим изуродованные трупы. Провожу домой, удостоверюсь, что с ней все будет в порядке. И, кстати, спать с ней я не собираюсь. Последнюю фразу он добавил, увидев, как бармен понимающе закатил глаза. — Едва ли она оставит тебе выбор, — фыркнул тот. — Но дело твое, инспектор. Вернувшаяся Джин снова вскарабкалась на стул и кивнула на стакан в руке Грега: — Он пустой. Закажи себе еще. И, кстати, я буду бренди. — Думаю, тебе уже хватит, — Лестрейд скорчил гримасу. — Еще чего, — Джин накрутила на палец белокурую прядь и показала ему язык. — Я не прошу меня угощать, пью за свои. Или это тоже противозаконно, мистер Бобби? — Нет, — инспектор пожал плечами. — Закон не запрещает, но я говорил про благоразумие. — К дьяволу благоразумие! — она бросила на стойку полтинник. — Мне двойную порцию бренди, а инспектору… что он там пил? — Я способен сам заплатить за свою выпивку, — Грег нахмурился и добавил: — Ты расстроена и не в себе. Выпей и отправляйся домой спать. Я провожу. — Пойти домой, когда там этот мудак? — Джин горько усмехнулась. — Худшего совета мне еще не давали. Мне сегодня негде спать, в моей постели валяется обдолбанное тело. Разве что ты предложишь свою. — Могу вызвать наряд, твоего друга заберут в участок и, вероятнее всего, ближайшие дни он будет трудиться на благо города. Или вообще сядет, если у него найдут достаточно много наркотиков. — Отличная мысль, — она засмеялась так заразительно, что Грег невольно улыбнулся. — Спасибо за предложение, дружок, но нет. Пусть проспится, а утром я выставлю его на все четыре стороны. Ричард безобидный, просто бабник и бездельник. И музыку пишет действительно неплохую… Я не желаю ему зла, просто пусть убирается из моей жизни. Потом они долго говорили о современной музыке, и Лестрейд сам не заметил, как расслабился и начал улыбаться. И как от количества выпитого у него уже заметно кружится голова. Джин пила по-мужски, опрокидывая в себя спиртное одним глотком и тут же заказывая еще порцию. И при этом выглядела совершенно трезвой. Когда бармен, легонько кашлянув, привлек их внимание, Грег понял, что в пабе остались только они. — Мы закрываемся, инспектор, — виновато пробормотал тот. — Точнее, нам следовало закрыться еще полчаса назад, но… — Понял, — Лестрейд тяжело сполз со стула и протянул руку Джин. — Извини, что засиделись, приятель. — Хорошей ночи, — бармен многозначительно приподнял брови. Грег поморщился. Распрощаться с изрядно выпившей женщиной на улице, особенно после того, как она четко сказала, что не желает возвращаться домой, казалось совершенно невозможным. Если она влипнет в неприятности, это будет на его совести. Но привести Джин в свою квартиру… это значит косвенно подтвердить, что он хочет заняться с ней сексом. Кстати, а он хочет? Затуманенный алкогольными парами мозг отказывался давать однозначный ответ на этот вопрос. Случайная знакомая, которая в растрепанных пришла в паб в поисках приключений — так низко падать ему еще не доводилось. С другой стороны, тело было очень даже не против расслабиться. У Грега так давно не было женщины, что от одной только мысли о хорошем полноценном сексе в паху появлялась тяжесть. — Ты перестал улыбаться, — констатировала Джин, когда они вышли на улицу. — Зря, у тебя такая приятная улыбка! Ты вообще красавчик, знаешь? Он лишь поморщился: — Не говори ерунды. — Красавчик, красавчик, — Джин засмеялась. — неужто раньше тебе этого не говорили? — Часто, — Лестрейд снова поморщился, — в молодости. В последнее время уже нет. А в ушах как наяву зазвучал ровный, бесстрастный голос: «В молодости ты был довольно мил. А сейчас ты красив». — Что будем делать дальше? — она вопросительно приподняла бровь. — Вызовем такси, — Грег обреченно вздохнул. — Отвезу тебя к себе, раз тебе некуда пойти. Только имей в виду, спать ты будешь одна. Именно спать, понимаешь? Ничего другого я тебе не предлагаю. — Посмотрим еще, — Джин легкомысленно фыркнула. — И не будь таким серьезным. Лестрейд закатил глаза и распахнул перед ней дверцу такси, помогая усесться внутрь, после чего забрался в машину сам, устало откинувшись на спинку сиденья и прикрыв глаза. Голова кружилась все заметнее. Ни тот, ни другая не заметили черного автомобиля, стоящего в тени у обочины в нескольких десятках футов от дверей паба.