Years and seconds

Еще не вполне проснувшись, Майкрофт поймал себя на очень странном ощущении: что в его доме пахнет чем-то вкусным. Почти как в те времена, когда здесь жил Грег. Сам Холмс никогда не утруждал себя приготовлением завтрака, ограничиваясь парой кружек кофе перед работой и иногда, под настроение, сигаретой. А вот Грег всегда беспокоился о нем. Майкрофт даже подозревал, что тот специально встает раньше, с одной только целью: позаботиться. Это было трогательно и скорее умиляло, чем раздражало, отнимая решимость отказаться, хотя в первой половине дня Холмс совершенно не нуждался в еде. Следующая мысль заставила Майкрофта резко сесть на постели, стряхивая с себя остатки сна: «А ведь Грег вчера остался здесь!» Выходит, дело не в обонятельной галлюцинации, вызванной несбыточными мечтами. Неисправимый инспектор опять принялся за свое! Болезненно поморщившись, Холмс отправился в душ. Да уж, разговор лучше не откладывать, даже если он получится неприятным. И все же, вид Лестрейда, суетящегося на кухне, внезапно вызвал теплое чувство в груди. Особенно, когда тот, при виде Майкрофта, тут же кинулся наливать ему кофе и выкладывать на тарелку тосты с джемом. — Мне этого не хватало, — неожиданно для самого себя проговорил Холмс. И добавил, слегка поморщившись: — Но тебе не стоило беспокоиться. — Я все равно готовил завтрак для себя, отчего бы не сделать на двоих? — Грег смущенно улыбнулся. Майкрофту очень не понравилось, что инспектор старательно прячет глаза. Раскаивается в том, что произошло? Ну что же, это было предсказуемо. — Удалось выспаться? — бесстрастно поинтересовался он. — Да, — тот нервно стиснул руки и уставился на них. — Спасибо тебе. — Не за что, — Холмс сделал над собой усилие, чтобы изгнать из голоса малейшие эмоции. — Если хочешь, оставайся здесь. Я имею в виду: переезжай и живи столько, сколько понадобится. — Но… — голос Грега дрогнул, и он изумленно посмотрел на Холмса. — Ты ведь ненавидишь, когда в твоем доме гости! Сам говорил, что даже брата никогда не оставляешь ночевать. — Он провел здесь пару дней, — Майкрофт фыркнул, — после того, как прыгнул с крыши. Надо было спрятать его где-то до отправки в Европу. И, должен тебе сказать, те два дня навсегда излечили меня от желания делить жилище с Шерлоком. Как сосед он невыносим. — Но мы с тобой, вроде, неплохо уживались, да? — Лестрейд снова отвел взгляд. — Конечно, это было по необходимости, а не… — Именно об этом я и говорил, — спокойно перебил его Холмс. — Ты, в отличие от братца, довольно тактичен и умеешь не напрягать. Так что мое предложение серьезно: если пребывание в этом доме поможет тебе прийти в себя, то он в твоем распоряжении. С этими словами Майкрофт извлек из кармана халата связку ключей, которую прихватил в прихожей по пути на кухню, и положил на стол перед Лестрейдом. — Только два условия, — так же спокойно продолжил он. — Первое: никогда не прикасайся ни к одному документу на моем столе. И даже не смотри в их сторону, по возможности. Для твоего же блага. — Я никогда такого не делал и не сделаю! — в голосе Грега прозвучала неприкрытая обида. — Или ты меня шпионом считаешь? Холмс пожал плечами. — Если бы считал, ты бы здесь не сидел, — ровным голосом проговорил он. — Просто обозначаю границы, на всякий случай. — Я понял, — Грег закусил губу. — Ну, а второе условие? — Ты не будешь думать, будто что-то мне должен, — будничным тоном отозвался Майкрофт, изо всех сил скрывая, как тяжело дались ему эти слова. — Я предлагаю тебе жить у меня, не рассчитывая получить что-либо взамен. Уясни это прямо сейчас. — Я… — Лестрейд нервно сглотнул и непонимающе уставился на него. — Что ты несешь? — Грег, — Холмс вздохнул и мягко накрыл его руку своей, — послушай. Я лишь пытаюсь помочь разобраться с твоими проблемами. Потому что мы друзья, а еще потому, что я перед тобой виноват. Как сказал Шерлок, «свел старые счеты твоими руками». — Ты пытаешься извиниться? — Лестрейд нервно хмыкнул. — Забей, я же говорил, что понимаю. — Это не извинение, — Майкрофт слегка пожал его пальцы. — Просто мне совершенно не нравится то, что с тобой происходит. И я не думаю, что тебе следует сейчас оставаться одному в своей квартире. Но это вовсе не значит, что взамен ты должен готовить мне еду или спать со мной. — О… — лицо Грега пошло красными пятнами, а на губах появилась горькая усмешка. — Я настолько плох, да? Ну, прости, что разочаровал. — Не говори ерунды, — Холмс закатил глаза. — Ничем ты меня не разочаровал. Не ищи в моих словах подтекста, которого нет. Я сказал именно то, что сказал: ты ничего мне не должен. — Допустим, — Лестрейд посмотрел ему в глаза и с вызовом спросил: — Но что, если я сам захочу? — В этом случае, я не откажусь, — на лице Майкрофта не отразилось даже тени тех эмоций, которые буквально раздирали его изнутри. — Ладно, я тебя услышал, — сухо проговорил Грег. — А теперь скажи, почему ты не выбросил мои вещи в тот же день, когда я вернулся к себе? Холмс поморщился. Не говорить же ему, что он почти каждый вечер заходил в гостевую спальню и подолгу сидел на кровати, разглядывая бардак, устроенный Грегом. И позволял себе мечтать, что тот на самом деле никуда не переезжал, просто вышел ненадолго. Это была слабость — одна из немногих, что он мог себе разрешить. — Подумал, что они могут тебе пригодиться, — равнодушно проинформировал Майкрофт. — Ну и попросил бы кого-нибудь собрать их и отвезти мне, — во взгляде Лестрейда застыло напряжение. — Но ты этого не сделал, просто оставил все так, как было. — Ты совершенно правильно все сказал, — Майкрофт устало вздохнул. — Мы неплохо уживались вместе, и я предположил, что ты, возможно, захочешь вернуться. — Как всегда все просчитал, да? — Грег фыркнул. — Ну, разумеется, чему тут удивляться. Он хмуро посмотрел на Майкрофта и вдруг ткнул его пальцем в грудь, словно в чем-то обвиняя. — Так вот, Майкрофт Холмс, я тебя выслушал, а теперь послушай и ты меня, — с нажимом проговорил он. — Я приму твое предложение и перееду. Но не потому, что мне невыносимо одиноко в собственной квартире. Причина в другом: мне действительно нравилось жить здесь. Видеть тебя каждый день, быть частью твоей жизни… Даже готовить тебе этот грёбаный завтрак! На протяжении этой фразы он все время повышал голос и последние слова почти выкрикнул ему в лицо. Холмс молча смотрел на него, едва сдерживая дрожь от термоядерной смеси облегчения и ужаса. Вопреки всем опасениям, Грег не отказался, он будет жить здесь, исполняя тем самым еще одну невозможную мечту Майкрофта. Но к чему это приведет их обоих? Особенно после вчерашнего вечера, который запутал все так, что теперь и вовсе непонятно, кем его считать. Отчаянно хотелось позволить себе надежду: может, однажды Лестрейд придет к выводу, что им действительно хорошо вместе, и откажется от своей подружки. Выберет жизнь с ним. — И еще, — Грег глубоко вздохнул, так и не дождавшись от Холмса реакции на свои слова. — Я тоже хочу, чтобы ты кое-что четко уяснил. Будет ошибкой с твоей стороны думать, будто я вчера не ведал, что творил. Или что я буду против повторения. Майкрофт нервно сглотнул, чувствуя, как в горле появился непонятный ком, мешающий сделать вдох. Он был не в силах избавиться от ощущения, что уснул и видит странный сон, напоминающий коктейль из восторга, ужаса и отчаянной надежды. Который по пробуждении обернется кошмаром — потому что когда-нибудь Грег все-таки уйдет. Может, он и считает, что принимает решения вполне осознанно, но со стороны это видится по-другому. Его способность адекватно оценивать собственные поступки искажает стресс, настолько сильный, что Майкрофт ежеминутно опасается, что Лестрейд дойдет до нервного срыва. — Ладно, — как можно более мягко произнес он, — я ведь уже сказал, что у меня нет возражений. Но возможно, они будут у твоей женщины? Лицо Лестрейда сделалось откровенно растерянным. — У моей… кого? — Я говорю про мисс Гамильтон, — бесстрастно констатировал Майкрофт. Грег схватился за голову. — Ты следишь за мной, что ли? — обреченно пробормотал он. — Нет, — так же равнодушно солгал Холмс. — Но ты достаточно близок ко мне, потому все твои знакомства проверяются. Он скорчил гримасу и добавил: — Мне неприятно признавать это, Грег, но тебя могут попытаться использовать, чтобы добраться до меня. Тебе лично я доверяю полностью и безоговорочно, но не твоему окружению. Лестрейд покачал головой, глядя на него полными тоски глазами. — Ладно, проверяй, раз так надо, — он вздохнул. — Твоя безопасность прежде всего. — Грег, я не даже не думал вмешиваться в твою личную жизнь, — мягко проговорил Майкрофт. — Неужели? — тот попытался иронично улыбнуться, но губы его дрожали, и улыбка вышла скорее болезненной. — Ладно, чтоб ты знал: нет у меня никакой «личной жизни». Джин — это не то, что ты подумал. Она… мой психотерапевт. — Вот как? — в лице Холмса ничто не дрогнуло. — Ну что же, разумно с твоей стороны. Тебе сейчас, безусловно, не помешает помощь специалиста. «Психотерапевт, говоришь? — подумал он, изо всех сил стараясь не поддаваться чувству горечи, которое отравляло его изнутри. — И поэтому ты приглашаешь ее ужинать едва ли не каждый день, гуляешь в парке с ней и ее братом… и засос на шее она тебе, надо полагать, оставила тоже исключительно в рамках психологической помощи». — Что-то не так, Майкрофт? — Грег озабоченно всматривался в его лицо. — Все нормально, — Холмс поморщился. — Не считая того, что мы с тобой оба рискуем опоздать на работу. Тебе, может, и все равно, а для меня такое неприемлемо. Лестрейд посмотрел на часы и кивнул. — Тут ты прав, — согласился он. — Пора бежать. Увидимся вечером, да? — Я буду поздно, — проинформировал Майкрофт. — Сегодня ужинаю с парой иностранных коллег. Эти «неофициальные встречи без галстуков» имеют свойство затягиваться, потому что именно на них и вершится настоящая политика. — Но ведь не до утра же, — Грег натянуто улыбнулся. — Я бы посоветовал тебе лечь спать пораньше, — равнодушно проговорил Холмс. — Нет никакого смысла ждать меня до поздней ночи. Улыбка Лестрейда сделалась упрямой, и Майкрофт закатил глаза, приготовившись к еще одной возмущенной речи. Но Грег, вместо этого, просто склонился, обнимая сидящего на стуле Холмса за плечи, и прижался щекой к его волосам. — Увидимся вечером, — повторил он, легонько коснулся губами затылка Холмса и отправился одеваться. Майкрофт подавил обреченный вздох. Это черт знает что такое! Он совершенно перестал понимать, как реагировать на все происходящее. Грега откровенно заносит, он, похоже, даже не осознает, что уже шагнул довольно далеко за границу дружеских отношений. И когда это осознание наконец придет, возвращаться назад будет поздно. Не то чтобы Холмс никогда не сталкивался со случаями так называемого «дружеского секса», когда двое, оставаясь добрыми приятелями, не против иногда переспать к обоюдному удовольствию и без каких-либо обязательств. Возможно, Грег рассматривает все это именно так? И до него просто не доходит, что Майкрофт может смотреть на ситуацию совершенно иначе? Потому что хочет большего, чем эпизодический секс в придачу к крепкой дружбе. Хочет все целиком — или никак. Но что делать, если Лестрейд не оставляет выбора? Что бы ни руководило поступками Грега, решимости и упрямства ему не занимать. А жестко поставить его на место, рискуя потерять навсегда, у Холмса не хватает духу. Потому что это выглядит слишком хорошо, почти идеально: любимый человек переезжает к нему, давая понять, что не против делить с Майкрофтом не только дом, но и постель. Да еще и ведет себя так, словно они действительно вместе, по-настоящему. Поцелуй перед уходом на работу, серьезно? И обещание дождаться, во сколько бы Холмс ни вернулся. Он правда считает, что это нормальное поведение для друга и соседа по дому? Но если Грег не рассматривает Майкрофта как партнера, или хотя бы как любовника, то почему ведет себя так? Холмс прикрыл глаза и сделал глубокий вздох, заставляя себя успокоиться и перестать думать над задачей, не имеющей решения в принципе. Есть только два пути: прекратить любые отношения с Грегом или попытаться продолжать то, что они начали. Надеясь, что такое вот непрочное счастье будет хоть сколько-нибудь продолжительным. Но в одном Майкрофт был уверен: он приложит максимум усилий, чтобы закончить сегодняшний «неофициальный ужин» побыстрее. *** — Ты провел ночь в доме Майкрофта? — с ухмылкой спросил Шерлок, появившись на пороге кабинета Грега. Тот лишь закатил глаза: ну конечно! Неважно даже, что именно выдало инспектора, глупо было надеяться, что этот гений просто тактично промолчит. — Рубашка, — подсказал детектив. — Ты носил ее, когда жил в доме у братца. Скорее всего, там и оставил. Раз она сегодня на тебе, значит, ты ночевал у него, а утром в твоем распоряжении не оказалось никакой другой чистой одежды. — Почему не предположить, что Майкрофт просто прислал мне мои вещи? — ехидно поинтересовался Лестрейд. — Ему-то они не нужны. — Потому что он этого не сделал, — фыркнул Шерлок. — Я полностью уверен. — Ладно, — Грег поднял руки, словно признавая поражение. — Я ночевал у него. И что такого? — Да ничего, если только… — Холмс всмотрелся в инспектора повнимательнее, и брови его поползли вверх. — Даже так? — с веселым изумлением проговорил он. — Ну и ну… А впрочем, это было предсказуемо. — Знаешь что, Шерлок, — Грег изо всех сил старался не показать раздражения, но тон его все равно получился довольно сухим, — ты не тот человек, у которого мне следует просить руки твоего брата. — А ты намерен просить его руки? — усмехнулся детектив. — Не утрируй, — Лестрейд поджал губы. — Ты отлично понял, что я хотел сказать: твое разрешение и, уж тем более, благословение, мне не требуется. А Майкрофту и подавно. Так что, почему бы тебе не заткнуться? Шерлок в ответ рассмеялся. В этот момент в дверях кабинета появилась Донован, нагруженная папками с текущими делами. — И какое из преступлений тебя так развеселило, фрик? — неприязненно поинтересовалась она. — Никакое, — тот кинул на папки откровенно жадный взгляд. — Но если покажешь мне, что у тебя там, то я, наверное, найду над чем посмеяться. — Перебьешься, — фыркнула она. — Лестрейд, ты же не позовешь эту злую женщину на свадьбу, верно? — Шерлок изобразил, что страшно обижен, хотя глаза его смеялись. — Иначе, я откажусь быть шафером. — Как будто инспектор предложил бы тебе… — начала было Салли, но тут до нее дошел смысл фразы, и она откровенно вытаращилась на непосредственное начальство. — Свадьба? Вы собираетесь жениться? — Инспектор, может, и не предложил бы, — ухмыльнулся Шерлок, и Грег мысленно взмолился, чтобы невыносимый умник не продолжил свою мысль. — Он шутит, Салли, — поспешно проговорил Лестрейд. — Довольно глупо, как обычно. — Мне нужно дело, — нахмурившись, проинформировал детектив. — Дай что-нибудь, а то мои шутки тебе понравятся еще меньше. Грег только головой покачал. Хотелось стукнуть его хорошенько, чтобы перестал вести себя как капризный ребенок. — Ты же знаешь, Шерлок, — устало проговорил он, — что когда у меня есть что-то серьезное, я сам тебе звоню. Забрав папки из рук Донован, Лестрейд швырнул их на стол и сделал приглашающий жест: — Смотри сам. И убедись, что все это только нагонит на тебя скуку. Салли попыталась было возмутиться, но детектив уже не слушал, он со страшной скоростью листал страницы, на ходу выдавая комментарии: — В показаниях шофера концы с концами не сходятся, но не думаю, что он прикончил старуху сам. Скорее всего, был соучастником убийцы. — Да, мы уже и сами это поняли, — сдержанно сообщил Грег. Но Холмс к тому моменту закрыл папку и принялся за следующую. — Так, а здесь что? О нет! Слишком очевидно! Допросите эту миссис Джарви еще раз. Ручаюсь, у нее был любовник, который помог вывезти и спрятать все ценное, а потом поставил своей пассии пару синяков и привязал к стулу, чтобы сымитировать нападение грабителей. — Почему ты так решил? — Лестрейд нахмурился. Они уже неделю искали хоть какие-нибудь следы ублюдков, которые избили молодую женщину и обчистили ее дом, пока муж, преуспевающий бизнесмен, был на работе. — Это долго объяснять, — детектив поморщился. — Просто сделай, как я сказал. Дамочка изменяла мужу, хотела от него уйти, но при разводе осталась бы ни с чем. Вот и обеспечила себе будущее, чего тут неясного? — Шерлок! — прорычал Грег. — Ты не можешь вот так просто обвинять женщину, которая и так пострадала и… — Могу, — тот пожал плечами. — Потому что я прав насчет нее. Все доказательства на виду, просто ищи как следует. С этими словами он захлопнул последнюю папку и скорчил гримасу. — И это все? Какая скука! — Я предупреждал: ничего такого, что ты любишь, — фыркнул Грег. — Ни зверских убийств, ни громких похищений, сплошная рутина. — Отвратительно, — взгляд Шерлока вдруг сделался тоскливым, а в голосе зазвучала неприкрытая горечь. — Преступники совсем обмельчали! Никто больше не включает мозги, в лучшем случае они полагаются на технические примочки. А в худшем, вообще на удачу. И все так глупы, что даже не осознают своей глупости. Ловить таких неинтересно! А второго Мориарти нет — и не будет. — И слава Богу, — с чувством проговорила Салли. — Как вспомню, каких нервов стоил нам всем этот безумец… — Конечно, — мрачно согласился детектив. — Его нет; хорошая новость для полиции, отличная — для всех добропорядочных граждан. Страдает один Шерлок Холмс. *[1] С этими словами он круто развернулся на каблуках и ушел, хлопнув дверью. — Совсем мозгами тронулся, — проворчала Донован, глядя ему вслед. — Мориарти ему подавай. Грег не ответил, потрясенный неожиданным воспоминанием: «Во втором случае это скорее походило на одержимость, чем на влюбленность — если принять во внимание смысл, который большинство людей вкладывают в это слово. Но присутствовал явный интерес, в том числе и сексуальный». Майкрофт сказал, что оба человека, в которых его брат был влюблен — мертвы. А Шерлок сейчас практически открытым текстом сознался, что жалеет о смерти Мориарти. Вывод, который напрашивался, ошарашил Лестрейда настолько, что он совсем перестал слушать Салли, которая все еще что-то говорила. И пришел в себя, только когда та потрясла его за плечо. — Инспектор, вы в порядке? — в голосе подчиненной звучало беспокойство. — Что-то случилось? — Если и да, то не сейчас, — Грег поморщился. — Неважно, вообще-то. Лучше я перечитаю показания миссис Джарви и попробую найти в ее деле то, что увидел Шерлок. — Да он нарочно пустил вас по ложному следу, — Донован покачала головой. — Вредный мерзавец! — Нет, — Лестрейд вздохнул. — Не в его характере. — Тогда почему просто не привел доказательства своей версии? — Ему неинтересно, — терпеливо пояснил Грег. — За столько лет ты еще не поняла, какой он? Чтобы увидеть суть, Шерлоку достаточно взгляда. И в тот момент, когда пазл в его голове складывается, он теряет интерес. Ему даже думать о решенной загадке скучно, не то что говорить о ней. — Зато дурацкие шуточки произносить ему не скучно, — раздраженно отозвалась она. — А я ведь даже повелась… ну, насчет свадьбы. Думала, может, та симпатичная девушка, с которой мы вас встретили в кафе на прошлой неделе… — И что всем за дело до моей личной жизни? — в сердцах воскликнул Лестрейд. — Ну как же, — Донован подмигнула ему, — подчиненные ведь всегда сплетничают о начальстве. А вы нас держите в черном теле: такой безупречный, что даже поперемывать вам кости не получается. Грег скорчил гримасу, представив, какой бомбой для подчиненных станет новость про него и Майкрофта. — Я в любом случае не собираюсь делать ничего, чтобы потакать вашему желанию посплетничать, — сухо проговорил он. — Моя жизнь за пределами этих стен вас не касается. Так что лучше займись работой: например, организуй мне еще одну встречу с миссис Джарви. С этими словами он демонстративно открыл папку с делом и принялся изучать фото с места преступления. *** — Приятный сюрприз, — Джин, которую Лестрейд встретил после работы у дверей клиники, радостно улыбнулась. — Сегодня никаких срочных дел? — Никаких, — Грег ответил точно такой же улыбкой. — Совершенно свободный вечер. И я подумал: может, сходим куда-нибудь? Хочу тебе кое-что рассказать. — Только сначала ко мне домой, — она взяла его под руку. — Переоденусь и захвачу другую сумочку. А потом — куда скажешь. Они шли по улице и болтали о пустяках. Наконец Джин не выдержала. — Да говори уже! — она нетерпеливо пихнула Грега в бок. — Вижу же, хочешь поделиться чем-то важным. И сколько можно заставлять меня терзаться от любопытства? — Ну, вообще-то… — губы Лестрейда сами собой расплылись в счастливой улыбке, и он выпалил: — Я переезжаю! — К нему? — она ответила понимающим взглядом. — Да, — Грег кивнул. — Правда, только потому, что он решил, будто я в депрессии. Предложил пожить у него до тех пор, пока не успокоюсь. — Но ты все равно рад? — Джин подмигнула. — Еще бы! — горячо проговорил Лестрейд. — Я не просто рад, я в полном восторге! Потому что буду видеть его каждый день и… — Отличная новость! — она развернулась к Грегу и тепло обняла его. А потом шепнула на ухо: — Давай, заставь этого тугодума понять, что никого лучше тебя он в жизни не найдет. — Он не тугодум, — Лестрейд тоже обнял ее. — Просто однажды очень жестоко ошибся, и с тех пор убежден, что от чувств одни только проблемы. Он вздохнул и добавил: — Да неважно, в самом деле. Я ведь понимаю, что он относится ко мне совсем не так, как я к нему. И не жду от него ничего такого, понимаешь? Просто радуюсь, что он позволил мне быть с ним рядом. — Тогда я буду радоваться вместе с тобой, — Джин улыбнулась и потрепала Грега по щеке. *** Вопреки собственному решению, Майкрофт домой не торопился. «Дружеская беседа с коллегами» по факту была ничем иным, как предварительной подготовкой почвы для трехстороннего соглашения, проект которого только предстояло вынести на рассмотрение парламентов стран. По завершении вечера Холмс был чрезвычайно доволен собой: он сумел, не снимая с лица приветливой улыбки, настоять на всех пунктах, которые имели особое значение для Великобритании, и при этом не допустить включения в проект ни одного из тех, которые могли быть хоть сколько-нибудь невыгодными. Причем сделал это настолько технично, что ни один из «дорогих коллег» даже не понял, каким образом этот вежливый и сдержанный дипломат так ловко заставил их плясать под дудочку в цветах Юнион Джека. Быть может, Майкрофт и позволил бы себе быть поуступчивее, если бы его настроение еще до начала встречи не было безнадежно испорчено. Фотографии, положенные на его стол Антеей, были очень красноречивы. Холмс лишь мельком глянул на них и небрежно протянул обратно, попросив уничтожить. Второй раз смотреть было незачем: счастливое лицо Грега и то, как он обнимается с этой женщиной напротив дверей в ее дом, и без того еще долго будут стоять перед глазами. — Разобрался бы ты в себе, дорогой, — беззвучно пробормотал Майкрофт, когда Антея вышла, унося проклятые фото. — Психотерапевт, говоришь? Да, это сразу заметно. Его задевал не столько факт, что Грег солгал, сколько собственное непонимание, как на эту ложь реагировать. Если подумать, то большинство отношений держатся исключительно на вранье. Мужья обманывают любовниц, говоря, что не женаты или вот-вот разведутся, и жен, клятвенно заверяя, что у них нет любовниц. Делается это только по одной причине: в попытке сохранить и те, и другие отношения. Усидеть на двух стульях. Вот только друзьям по такому поводу не лгут никогда. Выходит, Грег все-таки считает его не просто другом? Интересно, а что он врет ей? Ведь должен же как-то объяснить, почему переезжает жить к Майкрофту. — Я не собираюсь так просто уступать его, мисс Гамильтон, — на губах Холмса появилась неприятная улыбка. — И не надейтесь. В гостиной горел свет, а Грег спал, сидя на диване, откинув голову и слегка приоткрыв рот. Майкрофт замер на пороге, решая, как поступить: разбудить его и отправить в постель или тихо пройти мимо до собственной спальни. В конце концов, он негромко кашлянул, Лестрейд вздрогнул и выпрямился, открывая глаза. — Майкрофт? — голос его после сна звучал хрипло. — Ты и вправду поздно. — Я же сказал, — сухо напомнил Холмс, — чтобы ты не дожидался, а ложился спать. — Хотелось пожелать тебе спокойной ночи, — Грег поднялся и шагнул к нему, на ходу разминая плечи, которые затекли от сна в неудобной позе. — Спокойной ночи, — равнодушно отозвался Майкрофт. Он собирался пройти мимо, но Лестрейд взял его за руку и тихо спросил: — Тяжёлый вечер? — Обычный, — Холмс поморщился. — Ничего особенного. — Но ты же их всех сделал, да? — Лицо Грега вдруг озарилось такой широкой улыбкой, что Майкрофт невольно улыбнулся в ответ. — Скажи, что я прав. — С чего ты вообще… — начал было Холмс, но потом невольно усмехнулся. — Ладно, ты прав. Каюсь, я действительно их, как ты выразился, «сделал». — Я и не сомневался, — Лестрейд погладил его по плечу. — Ты ведь — лучший. Майкрофт закатил глаза. — Лесть тебе удаётся плохо. Потому что… А Грег вдруг накрыл его губы пальцами, не давая закончить фразу, и с улыбкой проговорил: — Это было объективной оценкой. Но если хочешь, считай комплиментом. В ответ Майкрофт расхохотался. — Ты ещё и цитируешь меня, — выговорил он сквозь смех. — С ума сойти! — Вообще-то, так принято, верно? — с напускной важностью проговорил Лестрейд. — Цитировать умные мысли великих людей, чтобы самому показаться умнее, чем есть. Холмс снова рассмеялся, чувствуя, как стремительно исправляется настроение, которое весь вечер было довольно паршивым. Даже безупречно сделанная работа не помогла, а вот сейчас, только от того, что Грег здесь и улыбается ему, неожиданно стало хорошо. — Знаешь, — проговорил он, — мне не помешает пара глотков виски перед сном. Не хочешь присоединиться? — Конечно, — Лестрейд взял его за руку и подвёл к дивану. — Посиди здесь, я принесу. Майкрофт не стал спорить, просто смотрел на то, как Грег идёт к бару, извлекает бутылку и насыпает лёд в невысокие стаканы. Когда тот вернулся с напитками и устроился рядом, Холмс неожиданно для себя самого придвинулся ближе и обнял его за талию свободной рукой. — Будем! *[2] — Лестрейд с улыбкой коснулся края его стакана своим. Майкрофт отпил виски, чувствуя, как его настроение стремительно поднимается до отметки «идеально». Что бы там ни было, Грег ведь здесь и даже не пытается отодвинуться, наоборот — прильнул теснее. И выглядит вполне счастливым. — А как прошёл твой день? — Майкрофт говорил тихо, словно опасаясь, что слишком громкий голос разрушит атмосферу полной идиллии. Лестрейд фыркнул. — На меня свалилось стихийное бедствие в лице твоего брата, — на лбу его появилась лёгкая складка. — Который с порога заметил, что я ночевал у тебя. — Рубашка, разумеется, — Майкрофт кивнул собственным мыслям. — Я тоже утром обратил на неё внимание. Грег обречённо застонал. — Один-ноль в пользу Холмсов! Целых два умника на меня одного — это слишком! — Рано или поздно Шерлок все равно узнал бы, — успокоил его Майкрофт. — Он довольно часто сюда заходит. — Да пусть знает, — Лестрейд поморщился. — Лишь бы не озвучивал свои выводы в присутствии моих подчинённых. — С этим я ничего поделать не могу, — Холмс вздохнул и, слегка замявшись, уточнил: — Ты боишься, что они узнают? — Скорее беспокоюсь, — сознался Грег, — насчёт того, в какой форме Шерлок им это способен преподнести. А так… они узнают, конечно. Когда я срочно нужен, ребята довольно часто приходят за мной домой. Придётся объяснить, что теперь я там не живу. — Я предупредил охрану, что к тебе в любой момент могут прийти с работы и дал список твоих сотрудников, — спокойно сообщил Майкрофт. — Так что их пропустят без проблем. — Спасибо, — Лестрейд слабо улыбнулся, — за то, что как всегда все предусмотрел. — А как ты объяснишь, почему переехал ко мне? — Майкрофт мысленно выругался, когда его голос слегка дрогнул. — Да никак, — Грег поморщился. — Пусть думают что хотят. Это их не касается, вообще-то. — А меня? — тихо уточнил Холмс. — Меня касается? Я ведь тоже не знаю, что должен думать. Лестрейд вздохнул. — Но ведь думаешь же что-то? — в голосе его зазвучало напряжение. — Думаю, что нужно кое-что прояснить, — Майкрофт старался говорить как можно более бесстрастно. — Ты все ещё считаешь меня «просто другом»? — А кем ты хотел бы, чтобы я тебя считал? — Грег очень серьёзно посмотрел в его глаза. «Партнёром. Единственным и любимым — на всю жизнь». — Любовником. — Ладно, — Лестрейд кивнул. — Хотя это не отменяет того факта, что ты — мой друг. — Не отменяет, — согласился Холмс, сам не понимая, что испытывает — шок или облегчение. — Скажи, — тихо поинтересовался Грег, — а как твой любовник, я имею право поцеловать тебя, не спрашивая разрешения? Майкрофт фыркнул. — Ты ведь в курсе, что сейчас именно его и спрашиваешь? — констатировал он. — Вообще-то да, имеешь. — Отлично, — Лестрейд потянулся к нему и очень мягко коснулся губами губ Холмса. Дыхание его пахло виски, но голова у Майкрофта закружилась вовсе не от алкоголя. — Между прочим, я тоже должен иметь право целовать тебя, когда мне захочется, не рискуя снова получить удар в живот, — сообщил он. — Сколько раз мне придётся за это извиняться? — устало спросил Грег. — Я просто уточнил на всякий случай. — Майкрофт, не надо, — Грег покачал головой. — Давай ты просто поцелуешь меня. Холмс склонился к нему, собираясь исполнить просьбу, но в этот момент в его кармане зазвонил мобильный телефон. — Прости, — пробормотал он, отстраняясь и отвечая на вызов. — Майкрофт Холмс. Что?! — Он прикрыл глаза и задержал дыхание. А потом ровным голосом продолжил: — Так, я понял. И как это произошло? Грег не без лёгкого ужаса смотрел на окаменевшее лицо Холмса и с трудом сдерживал нервную дрожь. Потому что понимал: случилось что-то очень и очень скверное. Закончив разговор, Майкрофт откинулся на спинку дивана и тихо выругался. Лестрейд мягко накрыл его пальцы своими и почти шёпотом спросил: — Чем я могу помочь? — Ничем, — довольно резко ответил Холмс. А потом слегка смягчился и сжал его руку. — Прости. В Лидсе убили политика.* [3] Какой-то псих напал на неё посреди улицы и сначала расстрелял, а после ударил ножом. Она скончалась в госпитале несколько минут назад. — Ты её знал? — Грег закусил губу. — Близко? — Знал, — Майкрофт остановившимся взглядом смотрел в стену. Кажется, он отвечал чисто автоматически, занятый какими-то своими мыслями. — Она моя ровесница, мы вместе учились в Лондонской школе экономики. Но симпатий друг к другу не испытывали. — Почему? Холмс слегка поморщился. — Почему между людьми возникает антипатия? — вопросом на вопрос ответил он. — Кто может это объяснить? Началось все по глупости: она выпускница Кембриджа, а я закончил Оксфорд. Вражда университетов давно признана всеми полной глупостью, но все равно до сих пор жива и старательно поддерживается обеими сторонами. Мы как-то схлестнулись в одной дискуссии, я нашёл её слишком экзальтированной, а её политические убеждения — несколько наивными. И сказал ей об этом, добавив, что в Кембридже не учат думать, потому его выпускники никогда не становятся действительно успешными политиками. Тогда я ещё был молод и не всегда умел сдерживаться. — Но её смерть тебя очень расстроила, хотя вы друг другу не нравились, — констатировал Грег. — Не сам факт смерти, — Майкрофт снова поморщился. — Если бы она умерла, скажем, от рака, я посочувствовал бы родным и послал бы цветы на похороны. Но убийство… это наводит на самые неприятные мысли. Вздохнув, он снова потянулся за телефоном. — Прости, мне надо позвонить. А тебе лучше пойти спать. — Я мог бы попросить комиссара направить меня на это дело, — мягко проговорил Лестрейд. — Вдруг смогу помочь найти того… — Не нужно, — равнодушно отозвался Холмс. — Полиция Лидса уже арестовала убийцу. Какой-то фанатик с неонацистскими взглядами. Его вина доказана. С этими словами он набрал номер и сухо проговорил в трубку: — Антея, организуй мне встречу с премьер-министром. Через час, поскольку мне нужно ещё заехать к Шерлоку. Выслушав ответ помощницы, он слегка раздраженно ответил: — Разумеется, я в курсе, сколько сейчас времени. Он работает допоздна, а если и лёг, то последние новости его уже разбудили. Так что просто сделай как я сказал: время дорого. — Ложись спать, — тем же непререкаемым тоном приказал он Грегу. — Мне нужно уйти, и я не знаю, когда снова окажусь дома. — Зачем тебе ехать к Шерлоку, — хмуро поинтересовался Лестрейд. — Ты же сказал, что убийца арестован и с этим делом уже все ясно. Холмс закатил глаза. — Убийца арестован, — холодно подтвердил он. — Но с этим делом не все ясно. Шерлок может докопаться до деталей, которые упустила полиция. А я чувствую, что тут есть двойное дно. — Шерлок может, а я, значит, не могу, — обиженно проговорил Грег. — Ну, спасибо. Майкрофт лишь потрепал его по волосам и повторил: — Ложись спать. *** Холмс не появлялся дома два дня. Грег боялся писать ему, опасаясь показаться слишком навязчивым. Или отвлечь от каких-нибудь важных дел. Перед глазами все еще стояло его напряженное лицо: он сильно обеспокоен этим убийством. Только совершенно непонятно, почему. Наутро Грег первым делом запросил всю информацию по преступлению. Долго изучал фотографию убитой женщины. Миловидная, хотя и не красавица, открытая приветливая улыбка… Пожалуй, чем-то похожа на Молли Хупер. Член партии лейбористов, активно агитировала за помощь сирийским беженцам, за что и поплатилась, судя по всему: тот негодяй, напав на нее, выкрикнул что-то вроде «Британия – прежде всего!» Неонацист-фанатик, из так называемых «борцов за чистоту нации». Его арестовали почти сразу, при нем нашли пистолет, из которого он стрелял, и нож со следами крови убитой. Никаких неясностей в этом деле не было. Грег прочитал отчеты полиции Лидса несколько раз, потом долго искал информацию в интернете, но так и не понял, что же напрягло Майкрофта до такой степени, что он мгновенно сорвался из дома, приказав поднять с постели премьер-министра. И почему поехал к Шерлоку, что именно ему поручил? Лестрейд на всякий случай заглянул на Бейкер-стрит, где миссис Хадсон сообщила: детектив уехал из дома ночью, сразу после визита брата, и с тех пор не возвращался. В конце концов, Грег с неудовольствием признался самому себе, что Майкрофт был прав: у него не хватает мозгов, чтобы разобраться в происходящем. И он просто погрузился в текущие дела своего отдела, стараясь не думать об убийстве женщины-политика. Последнее, правда, удавалось плохо. Потому, возвращаясь в дом Холмса каждый вечер, он подолгу не ложился спать, надеясь, что Майкрофт появится и хоть что-нибудь объяснит.