Years and seconds

Майкрофт вернулся домой глубокой ночью на третий день. Грег, который уже собирался ложиться, кинулся навстречу и крепко обнял, не зная, что говорить. Потому что выглядел Холмс ужасно измученным: серое лицо, синяки под глазами. — Я тоже рад тебя видеть, — устало сообщил он, касаясь губами щеки Лестрейда. — Но вынужден попросить не мешать: мне нужно довольно много сделать до утра. — Выспаться тебе нужно! — фыркнул Грег, выпуская его. — Работа подождёт. — Нет, — сухо проговорил Майкрофт. — К сожалению, времени остаётся слишком мало. Счёт идёт на дни. — Думаешь, могут убить ещё кого-то? — Лестрейд закусил губу. — Это вряд ли, — Холмс поморщился. — Тогда в чем дело? — напряженно спросил Грег. — Давай, объясни: что в этом преступлении такого, чего я не замечаю? — Ты и не можешь заметить, потому что не знаешь про все подводные течения нынешней ситуации в стране, — Майкрофт сжал руками виски. — Черт, голова раскалывается. Но времени отдыхать действительно нет. — Хотя бы полчаса, — Лестрейд увлёк его к дивану и почти силой уложил, устраивая голову Майкрофта у себя на коленях. Тот, несмотря на своё предыдущее заявление, даже не сопротивлялся, только довольно вздохнул, когда инспектор принялся массировать кончиками пальцев его виски. — Вот так, расслабься и отдохни хоть немного, — пробормотал Грег. — Даже ты не способен эффективно работать в таком состоянии. — Пятнадцать минут, — пробормотал Холмс. — Потом разбуди меня. — Хорошо, мистер трудоголик, — со вздохом согласился Лестрейд. — Спи. Майкрофт отключился почти мгновенно. Грег продолжал несильно надавливать подушечками пальцев на точки на его висках, за ушами и над переносицей, вспоминая, как ещё в академии его учили быстро снимать головную боль. В последующие годы он неоднократно использовал эти знания на себе и убедился, что такой массаж отлично помогает. И не мог избавиться от мысли, что ничего более интимного между ними ещё не было. Всесильный Холмс, человек, способный диктовать свою волю правительствам стран, засыпает, доверчиво положив голову на колени простого инспектора Скотланд-Ярда. Та особая разновидность близости, которая не имеет ничего общего с сексом, зато очень много говорит об отношениях. «Может быть, я все же сумею доказать тебе, что любовь — это не только химия? — с нежностью думал Лестрейд, вглядываясь в то, как расслабляется напряжённое лицо Майкрофта. — Ты только дай мне шанс, позволь любить тебя». Холмс открыл глаза сам четырнадцать минут спустя. И слабо улыбнулся. — Спасибо, мне лучше. — Всегда подозревал, что в тебя при сборке вмонтировали будильник, — не без доли восхищения, смешанного с лёгкой досадой, проговорил Грег. — Скажи, где находится то секретное предприятие, на котором собирают сверхлюдей вроде тебя и Шерлока? Майкрофт усмехнулся. — Если скажу, то придётся тебя убить. А мне бы этого не хотелось. — Может, потратишь ещё несколько минут на еду? — с надеждой поинтересовался Лестрейд. — Голова может болеть и от голода. Ты вообще за эти три дня ел хоть что-нибудь? — Не до того было, — сознался Холмс. — Зато находил время бриться и переодеваться, — беззлобно проворчал инспектор. — Пижон! А ведь ещё утверждал, что тебе нянька не нужна. И как ты дожил до сорока двух при таком отношении к себе? — Если я соглашусь поесть, ты прекратишь меня пилить? — Майкрофт приподнял бровь. — Или мне прямо сейчас пересмотреть своё мнение насчёт того, что твоё присутствие в этом доме меня не напрягает? — Я не пилю, я забочусь, — Грег фыркнул. — Пойдём на кухню, я разогрею ужин. Холмс улыбнулся, следуя за ним. Ждал, выходит, даже еду приготовил. И, кстати, он действительно только сейчас начал чувствовать, что чертовски голоден. — Между прочим, Джон мне как-то рассказывал, что Шерлоку лучше думается, когда он делает это вслух, — заметил Лестрейд, накладывая на тарелку щедрую порцию рагу по-ирландски и запихивая её в микроволновку. — И что, когда у него нет собеседников, он излагает свои теории черепу или соседнему креслу, или, например, книжной полке. Это я к тому, что интеллектуальный уровень слушателя его мало волнует. Не хочешь попробовать? Допустим, я не намного лучше твоего письменного стола, но готов слушать все, что скажешь. — Может, ты и прав, — внезапно согласился Майкрофт. — Не насчёт стола, конечно. А насчёт того, что иногда, проговаривая свои размышления вслух, сразу замечаешь, что именно упустил. — Вот и давай, говори, — Грег поставил перед ним тарелку. — Только не забывай есть. — Ммм, вкусно, — пробормотал Холмс, попробовав рагу. — А из чего это сделано? — Там всего понемножку, — фыркнул Лестрейд. — Это же ирландцы придумали, нищий народ. Потому даже чёткого рецепта нет: просто крошится в один котёл все, что удалось найти, а потом тушится. Быстро и просто. Он растроганно улыбнулся, глядя, как Майкрофт с аппетитом уничтожает его стряпню. — Итак, что же за мысли наполняют самую умную голову в этой стране? — поинтересовался он. — Мне очень хочется знать. — А ты вообще в курсе, что будет через четыре дня? — уточнил Майкрофт. — Надеюсь, не третья мировая? — Грег фыркнул. — Судя по тому, как ты напряжен, именно она. — Нет, ничего подобного, насколько я знаю, — усмехнулся Холмс. — Но не может же быть, чтобы ты ничего не слышал про референдум? — А, это, — Лестрейд равнодушно передернул плечами. — Конечно, слышал, все только о нем и говорят. Ну и что? — Сам что думаешь? — ровным голосом поинтересовался Майкрофт. — Тебя ведь это тоже касается, как жителя Британии. — А что тут думать? — инспектор поморщился. — Мы же на острове, зачем нам эта Европа? Будь мы внутри неё, на континенте, был бы смысл в том, чтобы оставаться частью их Союза, а так — только взносы платим. Лучше бы финансирование муниципальных больниц увеличили или пособия по инвалидности, чем кормить всю эту континентальную братию. — О боже, — Холмс закатил глаза. — Ты тоже наслушался популистских речей сторонников выхода из ЕС? Грег, мы на острове, но не в вакууме. Нас объединяют с другими странами миллионы связей, которые нельзя одним махом разорвать. Связей политических, социальных, финансовых, торговых… Ты правда этого не понимаешь? — А зачем разрывать? — удивлённо проговорил Лестрейд. — Ну, я хочу сказать, им ведь тоже выгодно с нами торговать и вести финансовые дела. Так что все эти связи сохранятся, просто… — Не просто, — вздохнув, перебил его Майкрофт. — Наоборот, очень сложно. Как член ЕС, Британия имеет массу льгот, которых сразу лишится, если выйдет из Союза. Беспошлинный доступ к общему рынку, пониженные тарифы на импорт товаров… да много ещё чего, о чем долго рассказывать. Вот ты про взносы говорил, мол, лучше использовать эти деньги внутри страны. Ну, хорошо, допустим. Британия сохранит один процент своего ВВП, но сколько потеряет? Представь, что все наши предприятия, которые отправляют свою продукцию на экспорт, начнут платить пошлину, размер которой неизбежно повлияет на стоимость — а значит и на конкурентоспособность. И что все товары, которые мы завозим из других стран, взлетят в цене, потому что в неё будут заложены дополнительные тарифы на ввоз. Эта разница ляжет на плечи наших потребителей. И то, о чем я говорю — только вершина айсберга, Грег. Та часть проблемы, которая будет тебе понятна. Но на самом деле, понижение уровня жизни населения и масса разорившихся предприятий — не самое худшее, что ожидает нашу страну, реши мы покинуть Евросоюз. — Но почему… — Лестрейд аж задохнулся, слушая его, — почему, черт возьми, простым людям это никто не объясняет? То есть, через четыре дня они пойдут голосовать, даже не понимая, что их ждёт? — Ты прав, — Майкрофт поморщился, — гражданам нужно лучше объяснять, в чем заключается «добавленная стоимость» Евросоюза. И это делается, поверь, просто люди — всего лишь толпа. Толпе нужны громкие заявления. Чем сторонники выхода и пользуются. «Мы обретём свободу от Европы!» — популистский лозунг, но посмотри, как работает. Вспомни, что ты сам ответил на мой вопрос несколько минут назад. Они кидаются громкими фразами, умалчивая при этом, что в случае их победы страна окажется в рецессии. ВВП упадёт, по самым скромным подсчётам, почти на три процента. Правительству придется поднять налоги и сократить расходы. Британские банки потеряют право обслуживать клиентов по всей Европе, а правила регулирования европейской банковской системы будут вырабатываться без участия нашей страны. Я не говорю уже о политических последствиях, а они могут быть очень неприятными. — Звучит как катастрофа, — Грег закусил губу. — Но я повторяю свой вопрос: почему ты можешь так доходчиво объяснить это мне, но никто не стремится таким же доступным языком донести эту мысль до всех людей? — Та, что стремилась, вчера была похоронена в Западном Йоркшире, — Майкрофт вздохнул. — Когда на неё напал этот безумец, она как раз выходила со встречи с избирателями, которым очень подробно рассказывала все то, что сейчас рассказал тебе я. — То есть, это убийство связано с референдумом? — Грег удивленно посмотрел на него. — Не с её позицией относительно беженцев? Холмс раздраженно фыркнул. — Конечно, с референдумом, — сухо подтвердил он. — Связь очевидна. В нашей стране не убивают политиков, каких бы взглядов они не придерживались. Мы же не Восточная Европа какая-нибудь. Фактически, ничего подобного здесь не случалось уже четверть века. И вот за неделю до референдума убита одна из самых яростных защитниц идеи сохранения членства в Союзе. О чем нам это говорит? — Что кто-то очень хочет победить, — Лестрейд нахмурился. — Но кто? — Кто бы ни организовал это убийство, он очень грамотно все провернул, — вздохнул Майкрофт. — Убийца и вправду фанатик, причём, совершенно ненормальный. Он понятия не имеет, частью какой игры его сделали. Просто нанёс удар, который стал предупреждением для всех: не стойте на дороге у свободной Британии. — Но почему она? — Грег закусил губу. — Не самая крупная фигура. — Именно поэтому, — Холмс болезненно поморщился. — Убей эти ублюдки, например, премьер-министра, который, кстати, тоже горячий сторонник того, чтобы остаться в ЕС, референдум мог вообще не состояться. А так — какая-то девочка, не имеющая особенного веса. Как я и говорил: экзальтированная и наивная. Предупреждение для тех, кто способен понять, и просто преступление, совершённое безумцем — для всех остальных. — Но я все ещё не понимаю, — инспектор снова нахмурился. — Если все, как ты говоришь, то для чего вообще проводить этот референдум? Он ведь — идея премьер-министра, который, по твоим словам, сам против выхода. Ну и оставил бы все как есть, зачем рисковать? Майкрофт вздохнул. — Зришь в корень, — с грустной улыбкой констатировал он. — Лично я так и поступил бы. Но наш премьер… он очень умный человек и отличный политик, но у него есть одна очень серьёзная слабость: стремление нравиться. И это стремление в нем настолько сильно, что иногда он делает глупости. Я отговаривал его, поверь, объяснял ему все риски. А также то, что хорошие политики никогда не пользуются народной любовью. И чем больше они делают для страны — тем сильнее их не одобряют граждане этой страны. Вспомни ту же Маргарет Тэтчер. — Кошмарная женщина! — Грег содрогнулся. — Иногда я думаю, что она и вправду была ведьмой. — Её политика была очень непопулярной, — согласился Холмс. — Но подняла авторитет Великобритании в мире так высоко, как не удавалось никому до неё. И сейчас мы рискуем одним махом всего этого лишиться. Только потому, что наш премьер решил поиграть в демократию с народом. Прости, Грег, но с толпой нельзя играть — никогда, ни при каких обстоятельствах. Потому что она — страшная сила, но разум в ней отсутствует. Каждый человек, из которых состоит эта толпа, может быть хорошим и неглупым сам по себе, но он живёт своими мелкими интересами и не умеет мыслить в масштабах страны. Сторонники выхода из Евросоюза этим и пользуются. Обещают, что людям сразу станет жить легче, как только они избавятся от «европейского ярма». Приводят фальшивые цифры «поборов», которыми Британию облагает Европа. Они начали это делать не вчера, даже не год назад. Довели толпу до точки кипения, и премьер повелся: назначил референдум, чтобы не выглядеть в глазах всех граждан бесчувственной тварью, неспособной понять проблемы простых людей. Он надеется, что разум возобладает, наивно верит в то, что народ его поддержит. Я тоже хочу верить, но что, если нет? Где мы все тогда окажемся? — Я бы сказал: в полной заднице, — хмуро проговорил Лестрейд. — Я выразился бы менее грубо, но вообще-то мысль верная, — согласился Майкрофт. — И сейчас я занят именно этим: пытаюсь выправить ситуацию. Отменить референдум нельзя, значит надо сделать так, чтобы результат был положительным. Но противники очень сильны и настроены крайне решительно. Это беспрецедентное убийство — тому подтверждение. Так что вероятность проигрыша довольно велика, к сожалению. Потому я должен ещё параллельно придумать способ, как нам с наименьшими потерями выйти из кризиса, если мы проиграем референдум. — Зная тебя, я спокоен: ты найдёшь наилучший выход, — мягко сказал Грег, сжав его руку. И тут же добавил: — Это не лесть, Майкрофт. Я просто верю в тебя, потому что — в кого мне ещё верить? Холмс молча кивнул, а Лестрейд вдруг замер, потрясённый неожиданной мыслью. — Слушай, — напряжённым голосом проговорил он. — А что, если то покушение на тебя… ну, то есть я знаю, кто это устроил и почему. Но что, если Ховарда тоже кто-то использовал, как того фанатика из Лидса? Ты говоришь, противники настроены решительно. Могли ведь они попытаться убрать с дороги единственного человека, способного нарушить их планы? Майкрофт поморщился. — Не думай об этом, Грег, — твёрдо проговорил он. — Единственное, что мне всерьёз угрожает — свалиться от переутомления. В остальном я в полной безопасности. — Ладно, — Лестрейд закусил губу, и Холмс с неудовольствием осознал, что его ложь инспектора совершенно не убедила. Они с Шерлоком уже рассмотрели такой вариант, сложив один плюс один. Майкрофт знал, кому он помешал — и знал почему. Но, похоже, та причина, о которой они с братом подумали сразу, была не единственной или, по крайней мере, не главной. — Последний вопрос, который мне не понятен, — напряженно проговорил Лестрейд. — Зачем кому-то вообще было затевать все это? Если страну ждёт кризис в случае выхода из Евросоюза, то неужели те, кто агитирует за этот выход, сами не понимают последствий? Ну ладно, простые люди. Ты сам сказал, они не умеют мыслить в государственном масштабе. Но ведь идеологи, которые промывают им мозги, наверняка умеют. Так что у них за цель? — Власть, — тихо и твёрдо отозвался Холмс. — В мутной воде кризиса отлично можно ловить рыбу — тем, у кого есть возможность. Всей стране будет плохо, но отдельные представители этой самой страны очень хорошо поднимутся на деле рук своих. Сейчас правящая партия почти раскололась, чем бы ни закончился референдум, кризис власти неизбежен. Объединить то, что рушится, и сохранить хотя бы видимость порядка — тоже одна из задач, которые я обязан решить. Грег подошёл к нему и обнял, прижимая к себе. — Я не могу помочь, — тихо проговорил он, — но я с тобой. Что бы ни случилось, я на твоей стороне, слышишь? Майкрофт судорожно вздохнул и прикрыл глаза. — Ты помогаешь, — так же тихо отозвался он. — Куда больше, чем сам думаешь. *** Лестрейд не мог найти себе места в последующие пару дней. Майкрофт снова исчез из дома: один бог ведает, где он и чем занимается. И в порядке ли — последнее беспокоило Грега больше всего. Настолько, что он провёл много часов, заново изучая дело Джейсона Ховарда. Пытаясь отыскать какие-нибудь связи этого мерзавца, которые раньше упустил. Мысль о том, что жизнь его дорогого Майкрофта в постоянной опасности, а он, как последний дурак, все это время не видел дальше собственного носа, была совершенно невыносимой. В середине третьего дня Лестрейд решил прогуляться до Старбакса через дорогу от Ярда. Проветрить мозги и выпить нормального кофе, а не растворимой дряни из автомата. Он настолько глубоко погрузился в собственные невеселые мысли, что совершенно не смотрел по сторонам. И пришёл в себя лишь от сильного толчка в плечо, буквально впечатавшего его в стену. Сполз на землю, глупо хлопая глазами. А по тому месту, где Грег находился секунду назад, почти заезжая на тротуар, со страшной скоростью пронеслась машина. Выходит, парень, который толкнул его, только что спас ему жизнь. — Осторожнее, мистер, — беззлобно проговорил спаситель. — Надо же смотреть, куда идёте. Так и до беды недалеко. — Спасибо, — пробормотал Грег, поднимаясь с асфальта и отряхивая брюки. — Я и вправду задумался… Но вообще-то здесь, как правило, никто так не носится. — Психов на дороге хватает, — мужчина покачал головой. — Совсем не смотрят, куда едут. — Это точно, — Лестрейд фыркнул. — Мне повезло, что вы оказались рядом. Ещё раз спасибо. — Да не за что! — тот улыбнулся и пошёл своей дорогой. Грег успел заметить, как его спаситель на ходу достал телефон и что-то напряженно говорит в трубку. Но мысли тут же переключились на другое: надо ж было свалять такого дурака. Его едва не сбила машина в пятнадцати футах от Ярда. Глупость какая! Руки слегка дрожали, когда Грег отсчитывал мелочь, чтобы расплатиться за кофе. Но вброс адреналина прочистил мозги, подсказывая решение: нет никакого смысла самому копаться в деле Ховарда. Если кто и способен найти зацепку, то это Шерлок. Должно быть, он уже вернулся из Западного Йоркшира. Надо просто пойти к нему и поделиться своими опасениями. Лестрейд действительно застал детектива на Бейкер-стрит. Тот оценил помятый вид инспектора и — о чудо! — не стал никак его комментировать. Просто приглашающим жестом указал на бывшее кресло Джона: располагайся, мол. Грег излагал довольно путано, но Шерлок слушал, не перебивая. А потом поморщился. — Братец будет в ярости из-за того, что я сейчас скажу. Но я с самого начала был против того, чтобы держать тебя в неведении. Ховард действительно был пешкой в игре, которая ведётся против Майкрофта. — А кто… — начал было Грег, но Холмс прервал его раздражённым жестом. — А вот этого тебе знать не надо, достаточно, что мы с братом знаем. Майкрофт осторожен, поверь, его не так легко достать. В отличие от тебя. Он потому и скрывает: боится, что ты сдуру полезешь, куда не просят, и получишь по голове. — Я мог бы помочь, — хмуро проговорил Лестрейд. — В этом — не можешь, — отрезал Шерлок. И добавил, приподняв бровь: — Кстати, не хочешь ничего рассказать? — О чем? — удивился Грег. — О себе, — спокойно отозвался детектив. — На твоих брюках грязь, а на плече следы от штукатурки. Валялся по земле, предварительно поцеловавшись со стеной? — А, это… — Лестрейд фыркнул. — Да ничего, глупость полная. Не смотрел по сторонам, когда переходил дорогу, чуть под колёса не угодил. Какой-то прохожий буквально выдернул меня из-под машины. — Ну-ну, — Холмс нахмурился. — Я тебе вот что скажу: у Майкрофта сейчас и так хватает проблем. И если ты начнёшь, по собственному скудоумию, добавлять к ним новые, легче ему не станет. Думаешь, он сможет быть полностью сосредоточен на делах, если с тобой что-нибудь случится? — Но это же просто инцидент, с кем угодно мог произойти, — возразил Грег. Шерлок проигнорировал его слова. — И те, кто ведёт игру против Майкрофта, тоже это понимают, — сухо продолжил он. — Они не могут добраться до него, значит, постараются достать тебя. Так что не думаю, что это был «просто инцидент, который может случиться с любым». Машину ты разглядел? — Нет, даже не подумал… — Лестрейд поморщился. — Все случилось слишком быстро. — Очень похоже на тебя, — Шерлок закатил глаза. — Ладно, будем надеяться, что человек Майкрофта был более внимателен. В конце концов, на брата работают профессионалы. — Человек Майкрофта? — Грег вытаращился на него в полном шоке. — Хочешь сказать, что тот прохожий… — Оказался там не случайно, — сухо подтвердил Холмс. — Ты мог бы и сам до этого додуматься. — Но… — Лестрейд поперхнулся воздухом на вдохе, внезапно вспомнив, как, распрощавшись с ним, его спаситель тут же схватился за телефон. Докладывал, отчитывался? Твою мать! — Ты правда думал, что Майкрофт, зная о грозящей тебе опасности, оставит тебя без охраны? — без всякого сочувствия спросил Шерлок. — Что же, в отличие от меня, у тебя есть выбор. Ты можешь бросить его, перестать быть частью его жизни, и нужда охранять тебя отпадёт сама собой. А я никогда не перестану быть его братом, даже если мы разругаемся в пух и прах. Тебе не нравится, что Майкрофт тебя защищает? Думаешь, мне нравится? Но я терплю это много лет. — Не очень-то и терпишь, судя по всему, — хмуро отозвался Грег. — Джон рассказывал, что ты ломаешь камеры, которые он устанавливает, и постоянно ухитряешься увильнуть от слежки. — Это мелочи, которые Майкрофта ни за что не остановят, — сухо сообщил детектив. — Мы с ним оба это понимаем. Он всегда будет опекать меня, а я буду возмущаться, сопротивляться — но терпеть. И ты научись, если хочешь быть с ним. Или уходи от него — прямо сегодня. Инспектор нахмурился и промолчал. И Шерлок очень холодно добавил: — Мой брат — не обычный человек, и цена жизни рядом с ним довольно высока. Привыкни к этому, Лестрейд. И, повторяю, постарайся не создавать ему лишних проблем. Оказавшись на улице, Грег огляделся в поисках такси, а мгновение спустя перед ним затормозила очень узнаваемая чёрная машина. — Садитесь, инспектор, — бесстрастно проговорила Антея, распахивая заднюю дверцу. — Мне приказано подвезти вас. Лестрейд забрался в машину и фыркнул: — Я мог бы и на такси доехать. — Я не обсуждаю распоряжения мистера Холмса, — сухо проговорила она. — И вам не советую. Грег буквально взорвался. — Если мистер Холмс думает, что я просто буду это терпеть, — прошипел он, — то ошибается! — Лучше помолчите, — отрезала Антея. Лестрейд не мог избавиться от ощущения, что из неё буквально сочится неодобрение. — Сделайте для меня кое-что, — примирительным голосом проговорил он. — Ради мистера Холмса. Я знаю, что за тем покушением на него стояло нечто большее, чем попытка одного злобного мерзавца отомстить. И что он все ещё в нешуточной опасности. Помогите мне докопаться, что это было на самом деле. Я не хочу оставаться в стороне. — Если однажды придёт момент, когда вы действительно сможете помочь, я первая вам об этом скажу, — бесстрастно отозвалась она. — А пока просто не вмешивайтесь. — Я — офицер полиции, а не хрен собачий! — снова разозлился Грег. — Почему вы все забываете об этом? — Потому что вмешательство полиции все только усложнит, — холодно сообщила Антея. — Мы приехали, инспектор. Постарайтесь вести себя разумно. «Да что они все разговаривают со мной как с малым ребёнком! — раздраженно думал Лестрейд, быстрым шагом направляясь к дому мимо охранника, который при виде него вытянулся в струнку и взял под козырёк. — Ладно, Майкрофт, тебе придётся выслушать все, что я об этом думаю!» Однако он не успел произнести ни слова. Едва Грег закрыл за собой дверь, его с силой прижали к стене. Поцелуй Майкрофта был настолько яростным и отчаянным, что из головы Лестрейда выветрились все заранее заготовленные возмущённые слова. Потому что в том, как Холмс сжимал его плечи, как атаковал языком его рот, ощущалась не только злость, но и… облегчение. — Майкрофт, я… — пробормотал Грег, когда смог оторваться и глотнуть воздуха. — Не говори ничего, — прошипел тот, с силой обнимая его. — Просто помолчи хоть раз в жизни! — Если ты думаешь, что я буду это терпеть… — Лестрейд попытался освободиться, но Холмс не дал ему такой возможности. — Если ты думаешь, что я буду это терпеть, — прорычал Майкрофт, — то сильно заблуждаешься. Ты лезешь в то, чего даже не понимаешь, подвергаешь свою жизнь опасности, и сегодня едва не умер только из-за того, что даже за собой присмотреть не в состоянии! — Я в состоянии, — фыркнул Грег. — Может, тебе следовало просто рассказать мне все, вместо того, чтобы приставлять охрану? Просто поведать, что происходит, раз уж я каким-то образом стал частью всего происходящего? Холмс выпустил его и молча направился в гостиную. Плечи его слегка сгорбились, и это сказало Лестрейду больше, чем любые слова. Догнав Майкрофта, он обнял его со спины и тихо прошептал, утыкаясь носом в его шею. — Прости, но я чувствую себя комнатной собачонкой, которую берегут, чешут по загривку и выводят погулять. Я не могу так, Майкрофт. — Тогда уходи, — мертвым голосом отозвался тот, — прямо сейчас. — Выгоняешь? — Грег закусил губу. — Предоставляю выбор, — тем же тоном сообщил Майкрофт. Но освободиться из его объятий не пытался. — Ладно, — Лестрейд вздохнул и прижался губами к бешено бьющейся жилке на его шее. — Давай договоримся так: я смирюсь на время с твоей охраной и с тем, что ты ничего мне не говоришь, хотя меня это и бесит. Но мы вернёмся к этому разговору, когда выпутаемся из всех проблем, которые… — Когда выпутаемся, — бесцветным голосом проговорил Холмс, — возникнут новые проблемы. Они всегда будут, имей это в виду. Я нахожусь на самой вершине власти, и пока это так, у меня будут враги, стремящиеся достать меня любым способом. Оставаясь со мной, ты будешь в зоне постоянного риска. — Что же, теперь я хотя бы предупреждён, — Грег горько усмехнулся. — Я умею сам за себя постоять, Майкрофт. Пойми это наконец! — Умеешь, — согласился тот, накрывая его руки своими. — В обычных обстоятельствах. Но не против тех врагов, которые противостоят мне. — Расскажи мне об этом, — тихо попросил Лестрейд. — Раз уж я втянут, то имею право знать. — Не сейчас, — Холмс развернулся и поцеловал его в скулу. — Сейчас не время. У Грега буквально сдавило в груди от того, какой тоской был пронизан взгляд Майкрофта. И он просто молча кивнул, прежде чем обнять его. — Как бы то ни было, я рад, что ты дома, — прошептал он, гладя Холмса по спине. — Хотя и понимаю, что это в твои планы не входило. Ты здесь только из-за того дурацкого происшествия, так? — Так, — сознался тот. — Мне до завтра надо ещё многое сделать. А потом останется только ждать. — И это хуже всего, — Лестрейд вздохнул. — Когда ждёшь и ни на что повлиять не можешь. — Я понимаю, что последняя неделя далась тебе нелегко, — Холмс безошибочно уловил в его тоне упрёк. — Мне тоже, поверь. — Да знаю я, — Грег поморщился. — И не хотел умножать число твоих проблем, честно. Просто у меня от всего этого совсем крышу сносит. Майкрофт грустно улыбнулся. — Я должен уйти, но буду завтра после обеда. Постарайся освободиться пораньше, сходим куда-нибудь. — Сходим? — Лестрейд удивлённо приподнял брови. — Четверг же. — В пятницу мне, боюсь, будет не до этого, — вздохнув, констатировал Холмс. Грег ещё некоторое время смотрел на закрывшуюся за ним дверь, качая головой. *** — И правильно сделал! — Джин нахмурилась, сжав руку Лестрейда, лежащую на столе. — Теперь я и вправду верю, что твой бойфренд очень умён. Подумать страшно, что если бы не его предусмотрительность, ты бы здесь сейчас не сидел. Грег вздохнул. — Слушай, то, что я сейчас тебе рассказал… — Да поняла я уже, — хмыкнула она. — Ты встречаешься с кем-то очень крутым. Я давно догадалась, что он, скорее всего, известный человек. И богатый, видимо, раз способен нанять тебе охрану. — Не в известности дело, — Лестрейд поморщился. — Его имя — не из тех, что появляются на страницах газет. Полагаю, назови я его, тебе оно ни о чем не сказало бы. — Я вообще перестаю что-либо понимать, — Джин фыркнула. — Хочешь сказать, что я лишь навоображала себе, что твой мужчина, как минимум, член королевской семьи? Грег нервно хмыкнул и обхватил себя руками. — Что ты, конечно нет, — пробормотал он. — Но… у него гораздо больше реальной власти, чем у любого из них. Иногда я думаю, что даже больше, чем у любого другого человека в этой стране. И… не спрашивай меня больше ни о чем, ладно? Я не могу это обсуждать. — Ладно, — взгляд её сделался очень задумчивым. — Храни свои секреты. Но скажи, почему его поступок так тебя взбесил? Разве тебе никогда не хотелось использовать все доступные средства, чтобы защитить кого-то, кто тебе дорог? Это ведь естественное стремление любого нормального человека. — Подумай, в каком свете это выставляет меня? — раздраженно отозвался Грег. — Я не беспомощен, у меня довольно опасная работа, с которой я, между прочим, отлично справляюсь. И вообще, я сам всю жизнь занимаюсь тем, что защищаю других, поэтому… — Поэтому должен понимать его мотивы куда лучше, чем кто угодно другой, — мягко проговорила Джин и снова сжала его руку. — Посмотри на это с другой стороны. Ты ему небезразличен, раз он так поступает. Разве это не прекрасно? — Конечно небезразличен, мы же друзья, я тебе говорил, — Лестрейд закатил глаза. — О друзьях принято заботиться. — Я тоже о тебе забочусь, — она снова нахмурилась. — И поэтому думаю, что лучше бы тебе было сегодня остаться дома. Увидев, что Грег собрался возразить, Джин замахала руками. — Нет, не думай, что я не рада тебя видеть! Но, может, для одного дня тебе уже достаточно приключений? — Я просто не мог сидеть дома, — сознался Лестрейд. — Как будто испугался, или как будто согласен с тем, что ко мне приставили нянек, как к беспомощному младенцу. Ему достаточно было сказать мне об опасности, и я сам сумел бы защититься. — Думаю, он это знает, — она улыбнулась. — Просто решил, что дополнительная страховка не повредит. И, между прочим, он мне заочно нравится все больше и больше. — Потому что делает все по-своему, и ему насрать, согласен ли я с этим? — хмуро спросил Грег. — Потому что ему не насрать на тебя, — слегка раздраженно отозвалась Джин. — Настолько не насрать, что он бросил дела и примчался домой, когда на тебя совершили покушение. И что бы это ни было — дружба или нечто большее — я нахожу его действия прекрасными. И очень человечными. Лестрейд грустно улыбнулся. — Я был очень рад, что он приехал, — сознался он. — Он сейчас так занят, что мы почти не видимся. Дни и ночи проводит на работе. — Вот только не заводи дурную привычку влипать в неприятности, чтобы вынудить его повидаться с тобой, — мягко сказала она. — Что ты! — возмутился Грег. — Мне правда стыдно, что ему пришлось отложить дела — действительно важные, я об этом знаю. Но все равно, он принял решение относительно моей безопасности, даже не поставив меня в известность. Это отвратительно! — И спас тебе жизнь, — сухо заметила Джин. — Как минимум, сегодня. Так что прекрати беситься! Ты сам выбрал человека, который, как ты говоришь, обладает неограниченной властью. Полагаю, он попросту привык поступать по своему усмотрению, если считает, что так будет лучше. — И что, мне просто смириться? — Лестрейд скорчил гримасу. — Не надо мириться ни с чем, что тебе неприятно, — она улыбнулась. — Говори с ним. Не ссорься, не предъявляй претензий, а именно говори. Только так рождаются компромиссы. — Ладно, — Грег улыбнулся и обнял её. — Спасибо, что выслушала. Наверное, мне и вправду лучше поехать домой, пока он снова не прислал за мной машину и не вернул туда силой. *** В одном Грег был неправ: Майкрофт лишь болезненно поморщился, когда ему доложили, что инспектор Лестрейд пошёл в кафе с мисс Гамильтон и что их беседа, похоже, протекает довольно бурно. Но означенному инспектору, по всей видимости, совершенно ничего не угрожает: ни в самом заведении, ни в его окрестностях, охрана не заметила ни малейшей опасности. Силой возвращать Грега в свой дом Холмс не собирался. Нет уж, пусть сам решит, где он собирается жить — и с кем. Подавив вздох, Майкрофт заставил себя снова сосредоточиться на работе. *** — Ты ведь не хочешь находиться здесь, — вздохнул Грег, глядя, как Холмс с равнодушно-бесстрастным лицом разрезает на мелкие кусочки стейк на своей тарелке. — Почему ты так решил? — ровным голосом поинтересовался Майкрофт. — Потому что мыслями ты сейчас где-то очень далеко, — Лестрейд покачал головой. — И ещё не съел ни кусочка, хотя мясо отличное. Холмс демонстративно положил кусок стейка в рот и медленно прожевал. — Доволен? — равнодушно поинтересовался он. — Не надо, — Грег болезненно поморщился. — Я ведь тебя знаю. Что бы Шерлок ни рассказывал о моем неумении наблюдать, но кое-что я все же замечаю. Например, ты никогда не распиливаешь на части все мясо сразу, как это делаю я. Отрезаешь кусочек и ешь, потом отрезаешь следующий. Он вздохнул и добавил: — Майкрофт, ты нервничаешь, это нормально. Как и то, что пытаешься это скрыть. Но не от меня же! Давай просто поедем домой, где тебе не придётся притворяться спокойным. — Ты хочешь уйти? — бесстрастно уточнил Холмс. — Хорошо, я сейчас попрошу счёт. — Да, хочу, — сознался инспектор. — Когда я вижу тебя таким, мне кусок в горло не лезет. — Прости, что моё присутствие портит тебе аппетит, — сухо проговорил Майкрофт, делая знак официанту. — Да прекрати ты! — фыркнул Грег. — Твоё присутствие никогда и ничего не портит! Я просто беспокоюсь за тебя! — Совершенно напрасно, — в тоне Холмса послышалось лёгкое раздражение. — Это не тебе решать, — Лестрейд перехватил руку официанта до того, как тот успел положить счёт на стол, торопливо отсчитал несколько купюр и поднялся. — Пойдём отсюда! Проведём остаток вечера дома. — Вообще-то, ресторан выбирал я, значит, мне и полагается платить, — недовольно проговорил Холмс. — Прекрати, — Грег скривился. — Обещаю, в следующий раз так и будет, а сейчас просто позволь мне увезти тебя домой. В машине Лестрейд притянул его к себе и крепко обнял. Майкрофт был напряжен, а губы его недовольно кривились. — Прости, — прошептал Грег. — Я не намеревался тебя обидеть. Ты позвал меня ужинать, потому что хотел доставить удовольствие, я это ценю. Но, правда, сегодня неподходящий день. Лучше мы выберемся куда-то в другой раз. — Я понял твою позицию, — холодно сообщил Майкрофт. — Тебя хоть немного утешит, если я скажу, что проголосовал «Остаться»? — Лестрейд мягко коснулся губами его щеки. — И все ребята из моего отдела тоже. Холмс не ответил, только с тихим вздохом уткнулся лбом в ткань пиджака Грега. Плечи его слегка расслабились. Они прибыли домой, выбрались из машины и молча прошли к дверям. — Выпьешь чего-нибудь? — тихо спросил Лестрейд, когда Майкрофт, все так же не говоря ни слова, направился к двери в собственный кабинет. — Нет, благодарю, — не поворачиваясь, ответил тот. — Тогда я схожу за пивом для себя, — пробормотал Грег. И уточнил ещё тише: — Позволишь мне посидеть с тобой рядом, или лучше не мешать? — Ты можешь сидеть, где хочешь, — сухо отозвался Холмс. — Только прекрати шептать, как будто в доме лежит покойник. Ничего ещё не случилось. — А когда будут известны результаты? — Лестрейд закусил губу. — Официально объявят утром, до начала рабочего дня. Но я, конечно, узнаю гораздо раньше. С этими словами Майкрофт скрылся в кабинете. Однако закрывать дверь не стал. Грег беззвучно вздохнул, дошёл до холодильника и извлёк пару бутылок пива. Подумал, не захватить ли стакан — Холмс всегда мученически закатывал глаза, когда Лестрейд пил прямо из горлышка. Но потом решил не париться: сегодня у Майкрофта есть более серьёзные поводы для беспокойства, чем дурные манеры его друга. Зайдя в кабинет, Грег демонстративно устроился как можно дальше от рабочего стола Холмса, хотя сейчас его поверхность была девственно чиста, если не считать массивного письменного прибора, который вряд ли походил на государственную тайну. Майкрофт фыркнул и поманил его к себе. — Пододвинь себе второе кресло и иди сюда, раз уж собираешься сидеть со мной, — спокойно проговорил он. — Я буду следить за результатами подсчёта голосов. Лестрейд сделал, как он сказал, пока Холмс включал ноутбук. На экране появилась карта Великобритании, разделённой на графства. Она была неравномерно окрашена в два цвета. — Зелёный — остаться, красный — выйти, — Майкрофт, как обычно, предугадал вопрос и ответил на него раньше, чем Грег успел спросить. — Зеленого, кажется, больше, — осторожно проговорил Лестрейд, хотя ему казалось, что на самом деле примерно поровну. — Вон, Шотландия вообще вся зелёная. — Немного больше, да, — Холмс, не отрываясь, смотрел на экран. — Но результаты предварительные. Все ещё будет меняться. Теперь Грег и сам увидел, что один из районов северного Девона, ещё секунду назад светившийся зелёным, вдруг покраснел. — А как это работает? — спросил он, скорее чтобы отвлечь Майкрофта от мрачных мыслей, чем потому, что ему действительно было интересно. — Голоса подсчитываются партиями, и результаты сразу заносятся в компьютер, — пояснил Холмс. — Эта программа напрямую собирает данные со всех пунктов подсчёта, показывая мне, каких голосов на данный момент больше. Но это продлится ещё некоторое время. — Довольно бессмысленно, стало быть, — Грег вздохнул. — Но ты не можешь не смотреть, потому что не в состоянии думать ни о чем другом. — Точно, — Майкрофт помрачнел и кивнул. А потом внезапно накрыл ладонь Лестрейда своей и тихо проговорил: — Спасибо, что предложил уйти из ресторана. Я действительно не могу отключиться от этого. Даже рядом с тобой. — Я знаю, — Грег взял его руку и поднёс к губам. — Все в порядке, правда. Я понимаю твоё беспокойство и рад, что ты позволяешь разделить его с тобой. Холмс легонько погладил его кончиками пальцев по щеке и снова сосредоточился на экране. Они провели так несколько часов. Грег допил пиво и принёс ещё, потом пододвинул своё кресло поближе, чтобы постоянно касаться Майкрофта. Тот никак не среагировал, так же отрешенно глядя на всё время меняющиеся цвета. Лестрейд думал про себя, до чего же он ненавидит красный. Сколько раз он смотрел на смертельно раненых, понимая, что не в его силах их спасти. Кровь, сочившаяся из их тел, была точно такого же отвратительно красного цвета. Эти ассоциации вызывали чувство беспомощности и желание зажмуриться, но он все равно смотрел — как и там, где был бессилен что-то сделать, но принуждал себя не отводить глаз, потому что сам выбрал для себя такую работу. В какой-то момент все прекратилось и поверх карты стали появляться цифры. Грег задержал дыхание и с трудом выдохнул: — Всё? Холмс кивнул, по-прежнему глядя на экран. — Майкрофт, мне кажется, что примерно поровну. И если так, то что – придется проводить новый… Закончить фразу он не успел, в кармане Холмса зазвонил мобильный. Тот выслушал сообщение и сухо проговорил: — Я понял. А потом вдруг уронил телефон на стол и закрыл лицо руками. Грег стремительно поднялся, пересел на подлокотник его кресла и обнял, изо всех сил прижимая к себе. Его трясло от ужаса, но не потому, что он страшился за дальнейшую судьбу страны, сделавшей неправильный выбор. Просто он ни разу ещё не видел Майкрофта Холмса сломленным.