Years and seconds

— Майкрофт, черт тебя побери, отпусти его! — прорычал Шерлок, сильно встряхнув брата за плечо и выводя его из транса. Тот перевёл бешеный взгляд на детектива и рявкнул: — Иди к дьяволу! Оставь меня! Шерлок содрогнулся: лицо старшего Холмса, вымазанное кровью, со светлыми дорожками от слез на щеках, действительно внушало ужас. Потому что это было лицо человека, который, не задумываясь, готов нажать ядерную кнопку и уничтожить весь мир. Всего лишь потому, что больше не видит смысла в его существовании. — Он ещё жив, придурок! — младший брат снова тряхнул старшего за плечо, привлекая внимание к своим словам. — Ты слышишь? Он жив! Если бы ты не поспешил впасть в истерику, то заметил бы, что кровь не останавливается, а значит — сердце бьется. А потому выпусти его и дай возможность Джону оказать помощь до прибытия «скорой». Или хочешь, чтобы Лестрейд истёк кровью и все-таки умер? — Майкрофт, он прав, — Джон Ватсон сжимал запястье безвольно повисшей руки Грега. — Пульс есть, хотя и совсем слабый. Позвольте мне заняться его раной. — Жив… — Холмс бережно опустил Грега на батут, из которого уже откачали воздух, и он снова напоминал просто огромный лоскут брезента. Сам Майкрофт чувствовал себя точно так же: словно сдувшийся воздушный шарик. Не было ни сил, ни желания двигаться, он мог лишь сидеть и смотреть, как Джон пытается остановить кровь с помощью бинтов из походной аптечки, которую притащил кто-то из полицейских. Подняться на ноги Майкрофта заставило только прибытие бригады «скорой». Холмс знал этих врачей и с удовлетворением подумал, что Лестрейда отвезут не в общественную клинику, а в одну из правительственных, где за ним будет гораздо лучший уход. Молодец, Антея: нет сомнений, это она позаботилась. Надо не забыть поблагодарить ее при случае. Толпу уже разогнали, Холмс отстранённо отметил, что, скорее всего, это сделали его люди. Сейчас они уверенно контролировали весь периметр и близлежащие улицы — куда лучше, чем это удавалось полиции. Тем временем, врачи деловито укладывали Грега на носилки, выслушивая сбивчивые объяснения доктора Ватсона, который придерживал его голову. Они действовали с максимальной осторожностью, но все же раненый вдруг застонал и открыл помутневшие от боли глаза. — Майкрофт… — едва слышно прошептал он. Холмс, отпихнув одного из санитаров, склонился над носилками и нежно погладил Лестрейда по лицу. — Я здесь, мой дорогой, — руки его тряслись от волнения. — Успокойся и отдыхай, все будет хорошо. — Майкрофт… — ещё более слабым голосом повторил Грег. — Пожалуйста… Глаза его закрылись, и он снова потерял сознание. — Вам лучше уйти, сэр, — врач решительно оттеснил Холмса от носилок. — Состояние этого человека критическое, его нужно немедленно доставить в больницу. — Я поеду с ним. — Простите, но я не могу этого позволить, — медик поджал губы. — Мы ведь хотим довезти раненого до операционной живым, верно? И если в пути понадобятся экстренные меры по реанимации, лишний человек в машине будет серьезно мешать. — Он звал меня, вы же слышали, — Майкрофт упрямо шёл за носилками. — Он бредил, — в голосе врача послышались нотки сочувствия. — При такой травме вряд ли он понимал, где находится и кто с ним рядом. Мне очень жаль, мистер Холмс. — Вам нужно принять душ и переодеться, сэр, — бесстрастно проговорила Антея, вырастая в двух шагах позади своего босса. — Потом, — бесцветным голосом отозвался Майкрофт, глядя, как носилки с лежащим на них Грегом скрываются в машине «скорой». — Это можно сделать позже. Сейчас я поеду в больницу. — Но сэр… — Я. Поеду. В больницу, — с нажимом повторил Холмс. — Распорядитесь, чтобы водитель подал машину поближе и чтобы ехал прямо за этой «скорой». Не отставая, даже если придётся нарушить все существующие правила дорожного движения. Она кивнула и, прежде чем отправиться выполнять приказ, протянула начальству упаковку влажных салфеток и очень красноречиво посмотрела на его лицо. Майкрофт вытер щеки и лоб, болезненно поморщившись при виде бурых разводов на ткани. За каждую каплю этой крови он готов был отдать годы своей жизни. *** — Слушай, я ни черта не понял, — растерянно проговорил Джон, когда обе машины отъехали. — Твоё нормальное состояние, — Шерлок поморщился. — Но что это вообще было? — Ватсон смотрел на гениального приятеля в полном недоумении. — То есть я знал, что Грег дружит с твоим братом, но… — Лучше не лезь в это, — сухо посоветовал Шерлок. — Я и не собирался, — доктор нахмурился. — Но тут ведь не только дружба, верно? И давно это у них? — Давно, — детектив скорчил гримасу. — Сказал же, просто забудь. — Забудешь тут, — Джон зябко поёжился. — Я твоего брата таким ещё никогда не видел. И мне даже в страшном сне не могло присниться, что когда-нибудь увижу. — Мне тоже, — сознался Шерлок, прежде чем отправиться ловить такси. *** Следующие несколько часов слились для Майкрофта в один бесконечный кошмар. Он сидел в коридоре, уставившись остановившимся взглядом на белую больничную стену, и в голове не было ни одной мысли. Только липкий страх, который не отпускал ни на мгновение. Антея принесла чашку чая, от которой Холмс просто отмахнулся, как и от сообщения, что она распорядилась доставить ему чистый костюм, так что он мог бы привести себя в порядок, не покидая клиники. Майкрофт лишь снял пиджак, положив его на колени и сжимая побелевшими от напряжения пальцами. Заляпанная пятнами засохшей крови рубашка в сочетании с серым от переживаний лицом делала его похожим на живого мертвеца, но Холмса, обычно аккуратного до педантичности, впервые в жизни совершенно не беспокоил собственный внешний вид. Лишь под утро, когда Грега перевели из реанимации в палату, сообщив, что жизнь его вне опасности, Майкрофт позволил себе встать и направиться в душ. По словам врача, инспектор очень слаб от потери крови и придёт в сознание ещё не скоро, так что можно было позаботиться о себе. После Холмс устроился на стуле рядом с кроватью, взял руку Грега в свои и приготовился ждать столько, сколько понадобится. Он смотрел на мертвенно-бледное лицо в обрамлении повязки из бинтов, прислушивался к мерному писку приборов и мучительно размышлял. О том, что следовало наплевать на собственные эмоции и предложить ему остаться друзьями. «Я знаю, как ты боишься его потерять и как он тебе дорог», — вспомнились слова мисс Гамильтон. Холмс тоже это знал, так был ли он вправе рушить их дружбу? Ясно же, Грег очень тяжело это перенёс, иначе почему он в бреду звал именно Майкрофта, а не её! — Все будет так, как захочешь, — пробормотал Холмс, поднося пальцы инспектора к губам. — Я переживу все, что угодно — только не твою смерть. Пожалуйста, дорогой мой, не умирай. Несколько раз в палату заглядывала Антея, и Майкрофт отсылал её движением руки. Понимал, что помощница будет уговаривать его поесть или хотя бы выпить чаю. Но даже мысли о еде вызывали тошноту — сейчас, когда Грег лежит здесь без сознания. По его вине! Когда дверь открылась в очередной раз, Холмс не повернулся на звук, он не сводил взгляда с бледного лица на подушке. И вздрогнул от довольно резких слов: — Позвольте узнать, что вы тут делаете? Майкрофт лишь поморщился. Интересно, кто додумался впустить сюда эту женщину? В конце концов, тут закрытая больница, к тому же его личная охрана наверняка дежурит за дверью, оберегая своего босса. — Как вы вошли, мисс Гамильтон? — равнодушно поинтересовался он, даже не посмотрев в её сторону. — Мою медицинскую лицензию пока не аннулировали, — усмехнулась она. — Недоработка с вашей стороны. — Вряд ли Грег сейчас нуждается в услугах врача вашего профиля, — сухо парировал Холмс. — А что до лицензии… тут вы правы, я подумаю об этом. Как его психотерапевт вы показали себя не слишком состоятельной. Иначе он не лежал бы здесь. — И это вы мне говорите? — рассердилась она. — Знаете что, мистер… да, кстати, тут мы не на равных. Вы моё имя знаете, а я ваше — нет. — Неужели? —  Грег так боялся за вашу репутацию, что старательно скрывал его, — Джин фыркнула. — Оберегал вас всеми силами. Часами говорил о ваших вкусах, привычках, о вашем характере и вашем необыкновенном уме… но никогда не упоминал две вещи: как вас зовут и кем вы работаете. — Меня зовут Майкрофт Холмс. — Холмс, — она горько усмехнулась. — Родственник того детектива? — Старший брат. — Мне следовало догадаться, — Джин поморщилась. — Я ведь поначалу на него подумала… когда Грег впервые начал рассказывать про вас и сказал, что не встречал никого умнее. Но я быстро поняла свою ошибку. — И как же? — в голосе Майкрофта не было интереса. — Он очень точно описал вашу внешность. Но теперь это не особенно важно. Я повторяю свой вопрос, мистер Холмс: что вы тут делаете? — Жду, пока Грег очнётся, — Холмс наконец повернулся к ней, но руку инспектора не выпустил. — Он звал меня в бреду… хотел видеть… — Ну разумеется, он вас звал! — Джин раздраженно топнула ногой. — Вот только как у вас хватило наглости… после того, что вы ему сделали! — Я лишь облегчил ему выбор, — Майкрофт болезненно поморщился. — Не беспокойтесь, у меня нет намерения мешать вашим отношениям. Удостоверюсь, что Грег в порядке, и сразу уйду. — Нашим отношениям? — она всплеснула руками, и только тут Холмс заметил, что на её пальце нет обручального кольца. Значит, Грег пока не сделал предложение? — Вы в своём уме? — прошипела Джин. — Каким отношениям вы не желаете мешать? Мы друзья, а ещё он в некотором роде мой пациент, хотя и не совсем обычный. И знаете что, мистер Холмс, может, я и хотела поначалу чего-то большего, но не в моих привычках позволять себе чувства без единого шанса на взаимность. Мне хватило десяти минут, чтобы убедиться: сердце Грега занято. Я поняла это даже раньше, чем он сам. — Занято? — Майкрофт удивлённо приподнял бровь. — О чем вы? Он давно в разводе и совершенно свободен. — Или вы еще больший циник, чем я думала, или… — она окончательно разозлилась. — Я начинаю всерьёз сомневаться: а так ли вы умны, как Грег считает? Ладно ещё он: для него подобные отношения всегда были полным нонсенсом, и мне понадобилось время, чтобы заставить Грега осознать, что он чувствует на самом деле. Он просто не желал признаваться себе в этом. Но вы! Вы хотя бы услышали, что я сказала минуту назад? Он говорил только о вас — часами. И с таким восхищением, что ошибиться было невозможно! — Мы были близкими друзьями, — холодно парировал Майкрофт. — Разумеется, он рассказывал обо мне. — Скажите ещё, что у вас были только дружеские отношения, — Джин очень зло усмехнулась. — А это, мисс Гамильтон, не ваше дело! — с неменьшей злостью отрезал он. — Грег просто слегка запутался… но в итоге оказалось, что связь с мужчиной — не то, что ему нужно. — А его вы пробовали спрашивать, нужно ему или нет? — фыркнула она. — Грег говорил мне о вашей привычке решать за других. Но, полагаю, вы могли бы учесть и его мнение. — Именно его я и учёл, — процедил сквозь зубы Холмс. — И не думайте, что мне это далось легко. — О, ну конечно! — Джин закатила глаза. — Вы ведь его так плохо знаете, верно? Может, у него есть привычка прыгать в постель ко всем подряд? Одной связью больше, одной меньше — какая, собственно, разница? Только это не так, мистер «я-самый-умный»! Между прочим, мне он отказал. Когда мы только познакомились, я пыталась его соблазнить, причём довольно настойчиво. Была пьяна и в расстроенных чувствах, сама не соображала, что делаю. Грег тогда привёз меня к себе домой, потому что побоялся оставить в таком состоянии на улице, после чего отправил спать, уступив собственную кровать. А сам улёгся на диване. Наутро, придя в себя, я оценила его порядочность: много ли на свете мужчин, которые не воспользовались бы подобной ситуацией? — Это говорит о благородстве Грега, а вовсе не об отсутствии интереса, — бесстрастно заметил Майкрофт. Но мозг уже лихорадочно переваривал полученную информацию, и кусочки пазла стремительно становились на свои места, дополняя общую картину. Неужели он до такой степени ошибся, изначально неверно поняв их отношения? — Да, я тоже поначалу так подумала, — Джин усмехнулась. — Какой мужчина! Где еще встретишь подобную порядочность? Грег не выражал желания продолжить знакомство, и я оставила ему свою визитку. Правда, особой надежды, что он позвонит, не испытывала. Но вдруг? Ведь у него наблюдалась явная проблема как раз по моему профилю. Грег упомянул служебное расследование, и я думала, что его депрессия связана с этим. А потом он действительно позвонил… вот только говорить начал не о неприятностях на работе, а о вас. Всегда только о вас, все эти месяцы. И вы ещё удивляетесь, что Грег именно вас звал в бреду? Конечно, кого же ещё! Она посмотрела на него с нескрываемым презрением и добавила: — Вы сказали, я несостоятельна как психотерапевт? Значит, вы думаете, Грег позволил хоть кому-то помочь себе, после того как вы его бросили? Как бы не так! Даже на звонки перестал отвечать! Я пыталась, поверьте. В Ярд приезжала… познакомилась с его подчиненными, они все были в шоке. Говорили: босс полностью с катушек слетел, вообще на человека перестал походить. Не улыбается, не разговаривает, почти не ест. И с головой ушел в работу, причем встревает в любые разборки. Знаете, сколько раз он попадал в больницу за последние три месяца? — Трижды, включая сегодняшний день, — хмуро проговорил Майкрофт. — Трижды! — выплюнула она. — Но это случалось только тогда, когда он не мог воспротивиться. Мелкие травмы Грег игнорировал, попросту отказываясь от помощи медиков. Майкрофт схватился за голову, которая, казалось, сейчас взорвется от обилия горьких мыслей. Господи, что же он натворил! — Вы — бесчувственное чудовище, — в голосе Джин снова появилась непередаваемая горечь. — Так обойтись с человеком, который вас по-настоящему любил… настолько любил, что перешагнул через убеждения, предрассудки, через всё, что всю свою жизнь считал нормой! И чем вы ему за это отплатили? Использовали и выкинули! Потому я снова спрашиваю: как у вас хватило наглости прийти сюда? Неужели вы ещё недостаточно зла ему причинили? — Я… — хрипло пробормотал Майкрофт. — Я объясню ему всё… он придёт в себя, и я попрошу прощения… — Прощения? — она скорчила презрительную гримасу. — Крайне сомневаюсь, что вы его получите. Уверена, Грег даже говорить с вами не станет. И правильно: вы не заслуживаете такого человека, как он. С этими словами она развернулась на каблуках и буквально вылетела из палаты, прикрыв дверь несколько громче, чем допускали правила больницы. А Холмс снова бережно взял руку Грега и поднёс к губам. — Не заслуживаю, — с тоской прошептал он. — Так и есть… *** Первое, что почувствовал Лестрейд — боль. Она пульсировала и рвалась наружу, грозя взломать кости черепа. Он тихо застонал и попытался сжать голову руками, но не смог даже пошевелить ими. — Тише, — раздался рядом взволнованный голос, — не двигайся. Чего ты хочешь? Позвать врача? — Пить… — распухший язык с трудом ворочался в пересохшем рту. — Пока нельзя, — человек у постели тихо вздохнул. — Подожди, сейчас будет полегче. Когда губ коснулся смоченный в воде ватный тампон, Грег едва не застонал от облегчения. Он ловил языком капли и мучительно пытался сообразить: что же с ним произошло? А еще — чей голос он сейчас слышал и почему от одного его звука ощутил такое умиротворение. Был только один человек, в чьем присутствии он чувствовал что-то подобное. «Майкрофт…» Это имя словно открыло в голове невидимый шлюз, возвращая память. О крыше и несчастном придурке, которого он пытался спасти, о вспышке отчаяния, когда тот все-таки шагнул вниз. Дальше воспоминания обрывались. Должно быть, он в больнице и, скорее всего, тяжело ранен. А ранение сопровождается бредом: иначе почему он слышал голос того, кого здесь не может быть? — Больно, — пробормотал он. — Я сейчас позову кого-нибудь, — прохладные пальцы на мгновение коснулись щеки и тут же исчезли. Грег беззвучно вздохнул: пора прекратить мечтать. Майкрофт давно и думать о нем забыл. Глаза удалось открыть только с третьей попытки, но перед ними все расплывалось, так что Лестрейд видел лишь размытые силуэты. В довершение ко всему начало подташнивать. Дверь открылась, и в палату вошли двое… кажется. Наверняка он сказать не мог, в глазах троилось, а от попыток приглядеться голова раскалывалась еще сильнее. — Он жаловался на боль, — взволнованно проговорил один из вошедших. — Нельзя ли увеличить дозу обезболивающего? — Она и так максимальная, мистер Холмс, — отозвался второй. Холмс?! Здесь Шерлок или… Нет, этот голос принадлежит не Шерлоку! — Майкрофт? — хрипло пробормотал Грег. — Не разговаривайте, инспектор, — второй человек, одетый в белое, склонился над кроватью. — Вы серьезно травмированы, вам нужно отдыхать. — Я в больнице? — Лестрейд попытался приподняться, но добился только нового взрыва боли. Тело совершенно не слушалось. — Да, — отозвался врач. И добавил, обращаясь, очевидно, к тому, другому… к человеку, которого просто не может быть здесь. — Я сделаю инъекцию снотворного. Ему еще рановато приходить в себя. Укола Грег не почувствовал, а потом врач ушел, напоследок попросив… кого-то… немедленно звать, если что-нибудь понадобится. Тот, второй, занял место у постели и осторожно погладил руку раненого. — Отдыхай, — мягко попросил он. — Тебя не должно здесь быть, — прохрипел Лестрейд. — Как скажешь, — согласился Холмс. — Главное, не волнуйся. — Черта с два! — Грег снова попытался подняться, но его очень заботливо придержали за плечи, не позволяя двигаться. — Я хочу понять, за каким хреном ты сюда пришел. Если это действительно ты, а не порождение моего бреда. — Это действительно я, — голос «галлюцинации» звучал мягко. — Но не спрашивай сейчас ни о чем, просто засыпай. Обещаю, что отвечу на все твои вопросы, когда тебе станет полегче. — У меня только один вопрос: что тебе здесь понадобилось? — Грег несколько раз яростно моргнул, пытаясь заставить зрение проясниться, но все равно не смог разглядеть лицо человека, склонившегося над постелью. К тому же, начало сказываться действие снотворного, и язык ворочался во рту еще тяжелее. — Я волнуюсь за тебя, — сознался Майкрофт. — Ну точно, бред, — глаза Грега закрылись, и он, уже засыпая, с трудом проговорил непослушными губами: — С чего бы тебе… — С того, что я люблю тебя, невозможный ты человек, — едва слышно пробормотал Холмс, с тоской глядя на уснувшего инспектора. — Вот только у меня нет ни малейшей надежды, что однажды ты снова станешь доверять мне. Не после того, как я сам все испортил. *** Когда Грег открыл глаза в следующий раз, голова болела меньше, а зрение снова стало четким. «Картинка» лишь немного расплывалась по краям, но, по крайней мере, он теперь ясно видел больничные стены, капельницу, спинку кровати, на которой лежал. И уснувшего прямо на стуле мужчину в дорогом костюме. Значит, присутствие Майкрофта ему не приснилось. Но что он здесь делает, да еще так долго… В том, что Холмс сидит у его постели много часов, сомневаться не приходилось: костюм слегка помят, на щеках и подбородке щетина, осунувшееся лицо и синяки под глазами. Полный нонсенс для человека, который даже ранним утром после бессонной ночи ухитрялся выглядеть идеально. Грег кашлянул, и Майкрофт, вздрогнув, открыл глаза. — Не самое подходящее место, чтобы спать, — хрипло проговорил Лестрейд. — Почему бы тебе не заняться этим дома? — Я не собирался засыпать, — по лицу Холмса скользнула легкая гримаса. — Сам не знаю, как отключился. С этими словами он поднялся и подошел ближе, внимательно вглядываясь в лицо инспектора, и тихо спросил: — Тебе лучше? — Значительно, — Грег поморщился. — Мне не привыкать. Так что благодарю за беспокойство и не смею больше отвлекать тебя от важных государственных дел. — Грег… — Майкрофт хотел присесть на край кровати, но Лестрейд остановил его жестом. — Нет, — твердо проговорил он. — Я тронут, но тебе лучше уйти. Страшно подумать, сколько политических потрясений произошло в мире, пока ты тут тратишь время на мою незначительную персону. — Твоя персона очень значима, — Холмс вздохнул. — Грег, я бы хотел… — Ты? — снова перебил его Лестрейд. — Всегда ты. Опять не желаешь поинтересоваться, чего хотелось бы мне. Ну да, я помню, что тебя это ни в малейшей степени не волнует. — Грег, это неправда, — Майкрофт закусил губу. — Когда я так говорил, то думал как раз о твоих желаниях, а не о своих. Просто… я неверно их понял. — Тогда пойми верно сейчас, — Грег посмотрел ему прямо в глаза. — Я хочу, чтобы ты ушел отсюда. И чтобы больше не утруждал себя приходами ко мне в больницу. — Я был неправ, — с горечью проговорил Холмс. — Прости меня. — О нет, умоляю, — Грег болезненно поморщился. — Не говори таких слов, а то как бы небо не рухнуло на землю. — По-твоему, я не способен признать свою неправоту? — По-моему, ты утратил способность понимать английский язык, — жестко ответил Лестрейд. — Придется повторить: убирайся, Майкрофт. И не приходи ко мне больше. — А как же твое обещание, что останешься мне другом, даже если наши отношения прекратятся? — тихо спросил Холмс. Грег горько рассмеялся. — А, ты вспомнил, — презрительно выплюнул он. — Может, припомнишь также, что и сам обещал мне что-то подобное? И с какой стати мне держать слово, которое уже нарушил ты? Майкрофт сглотнул и на мгновение прикрыл глаза, невероятным усилием заставив себя оставаться спокойным. — Ладно, значит, ты хочешь, чтобы я ушел, — сухо проговорил он. — А почему? Чтобы, едва покинув больницу, снова начать искать способы в нее попасть? Скажешь, твои демонстративные заигрывания со смертью не были попыткой привлечь мое внимание? Лицо Лестрейда исказилось яростью. — Да пошел ты! — прорычал он. — Мне вообще насрать, помнишь ты обо мне или нет. Ты поэтому торчал рядом со мной все время, пока я был без сознания? Потому что решил, будто это — из-за тебя? — Потому что ты звал меня, — тихо проговорил Майкрофт. — Сразу после падения. Ты очнулся всего на минуту и в бреду повторял мое имя. — Я бредил, ты сам сказал, — Грег фыркнул. — Это ничего не значило. — Пусть так, — Холмс закусил губу. — Но это много значило для меня. Я… скучаю по тебе, Грег. — Не нужно, — тот поморщился. — Не говори так. — Это правда. — Послушай, Майкрофт, — Лестрейд глубоко вздохнул, собирая в кулак всю свою решимость. — Я даю слово, что у тебя больше не будет повода волноваться за меня. Даже если придется совсем отказаться от оперативной работы и погрести себя под горой бумаг — я пойду на это. Теперь ты уйдешь? — Хорошо, — Холмс беззвучно вздохнул. — Я уйду и больше не стану напоминать о себе. Но если ты когда-нибудь передумаешь… или если понадобится моя помощь — любая… Где бы я ни находился, даже в другой точке мира. Просто дай знать, что хочешь меня видеть, и я прибуду так быстро, как смогу. Заметив, как на лице инспектора появляется упрямое выражение, он поспешно поднял руку, останавливая готовый сорваться с его губ отказ. — Не говори ничего, просто запомни мои слова. Выздоравливай, Грег. Майкрофт уже прикоснулся к дверной ручке, когда Лестрейд вдруг спросил: — А тот парень… ну, наркоман, который спрыгнул. Ты не знаешь, как он? — Лучше, чем ты, — Холмс мягко улыбнулся. — От падения он не пострадал, но был настолько обдолбан, что даже не понимал, что происходит. Его доставили в больницу и проводят полную детоксикацию. После с ним будут работать психологи. Так что не волнуйся, ты и вправду спас его жизнь. Хотя едва не заплатил за это своей. Последние слова он произнес совсем тихо, но Грег услышал и нервно сглотнул. — Такая уж у меня работа. Ну, не снимать наркоманов с крыш, конечно… Это просто так получилось, не мог же я пройти мимо. И… я сожалею, что заставил тебя волноваться, Майкрофт. — Я тоже сожалею, — Холмс вздохнул. — Очень о многом… Береги себя, Грег. — И ты, — прошептал Лестрейд, с болью глядя на закрывшуюся дверь. А потом зажмурился и тихо застонал. «Зачем, Майкрофт? — тоскливо подумал он. — Для чего все это — снова? Разговоры про дружбу и про то, как ты скучаешь? Из жалости, что ли? Решил, что бедный, брошенный тобой дурак ищет способ героически сдохнуть? Не надо, никогда больше не делай так… пожалуйста…» Под веки словно насыпали песка, а головная боль, отступившая под влиянием адреналина, вернулась и вгрызлась в виски и затылок с новой силой. Грег стиснул зубы, сдерживая еще один болезненный стон. Похоже, лечение снова будет долгим… *** — Ну, и как ты здесь, герой? — Джон подтащил стул поближе к кровати и улыбнулся. — Просто прекрасно, — Грег скорчил гримасу. — Если не считать того, что уже готов выть от безделья. — Прости, что раньше не смог к тебе вырваться, — Ватсон поморщился. — Работы уйма навалилась. Как будто в Лондоне каждый считает своим долгом заболеть под Рождество. — Да брось, я все равно больше недели был почти овощем, — Лестрейд фыркнул. — Только и делал, что спал. — Немудрено, — Джон покачал головой. — С пробитой-то головой. — Подумаешь, — Грег небрежно пожал плечами. — Что мне сделается? Шерлок бы сказал, что мозга все равно нет, так что лишняя дырка в черепе большого вреда не принесет. — Ничего подобного он не говорил, — Ватсон усмехнулся и вытащил из портфеля солидных размеров сверток. — Я сегодня заходил к нему, хотел с собой позвать. Но он жутко занят, обещал навестить тебя в другой день. А миссис Хадсон тебе пирог с яблоками прислала. — Жутко занят? — Лестрейд приподнял брови. — Чем же, интересно? У нас в отделе сейчас тишина, насколько я знаю. — Вроде выслеживает кого-то, — Джон закатил глаза. — По поручению брата. — А, понятно… — Грег отвел взгляд. — Кстати, о его брате, — Ватсон смущенно кашлянул. — Прости, что лезу не в свое дело, но… у вас с ним что-то есть? — Нет, — довольно резко ответил Лестрейд. А потом поморщился и добавил: — То есть больше нет. Мы были вместе, очень недолго. Потом расстались. Извини, Джон, я не хочу это обсуждать. — Да я просто… — Джон замялся еще больше. — Это не любопытство, не подумай. Ты бы и сам стал задавать вопросы, если бы увидел его после своего падения. Я знаю Майкрофта много лет, но если бы мне кто-то сказал, что он умеет плакать… — Плакать? — Грег почувствовал, как у него что-то болезненно сжалось в груди. — Майкрофт? — Он самый, — Ватсон невольно содрогнулся. — Жуткое зрелище, я тебе скажу. Я, признаться, чуть в штаны не наложил. Думал, нас всех, кто это видел, после аккуратненько уберут, и даже трупов никто не найдет. — Это шутка такая? — сухо спросил Лестрейд. — Ну, с братом Шерлока никогда заранее не узнаешь… — Джон скорчил гримасу. — Я столько раз за эти годы сталкивался с проявлениями его самодурства, помноженного на неограниченную власть… Так что он вполне мог решить избавиться от свидетелей и… — Джон, — в голосе Грега появился металл, — это полная чушь! Майкрофт не стал бы настолько злоупотреблять своей властью. Только я не о том спрашивал. Он действительно плакал, ты не шутишь? Но почему? — Подумал, что ты умер, и его просто вынесло… — Ватсон фыркнул. — Ни на что не реагировал. Шерлок его не меньше минуты тряс, стараясь привести в себя и объяснить, что ты еще жив. Лестрейд сглотнул, пытаясь избавиться от кома в горле, возникшего непонятно откуда. То, что сказал Джон, никак не желало укладываться в голове. — Так что, может вы и «расстались», — напряженно добавил Ватсон, — но по нему я бы этого не сказал. — Довольно, — голос Грега охрип от эмоций. — Давай сменим тему. *** — Больше откладывать это нельзя, — хмуро проговорил Майкрофт, когда Шерлок разложил перед ним очередную порцию распечаток. — Шон окончательно зарвался, я должен положить этому конец. — Ты еще не готов, — сдержанно отозвался младший брат. — И в твоем плане полно слабых мест, сам знаешь. — Не так много, — старший поморщился. — Придется рискнуть. Ситуация в любой момент может выйти из-под контроля. Сторонники евроинтеграции проиграли апелляцию в лондонском суде. Конечно, вопрос голосования в парламенте еще будет подниматься, но это в любом случае только отсрочка, а не решение проблемы. Мы сейчас уязвимы, и Шон, который знает о политических нюансах и слабых местах в нашей системе безопасности лишь чуть меньше меня, непременно воспользуется этой уязвимостью. Ты понимаешь, Шерлок? Теракты в лондонском метро покажутся всем мелкой неприятностью в сравнении с тем, что он способен устроить. Премьер и так паникует! Она даже готова пойти на жесткий брекзит, лишь бы перекрыть границы для мигрантов. И что она сделает, если «старый друг» Эбернети устроит на нашей территории хорошенький бардак с кучей жертв? — Ты собираешься сунуть голову в пекло, — Шерлок поморщился. — И вряд ли выберешься оттуда живым. — Возможно, — Майкрофт пожал плечами. — Но какова альтернатива? Шону нужен я, он желает отомстить за «предательство», когда я не поддержал его амбициозные планы. — Хочешь заплатить собой за жизни наших обывателей? — младший Холмс приподнял брови. — Какое похвальное… человеколюбие. — Обыватели здесь ни при чем, — старший брат вздохнул. — Не теракты главная цель Эбернети, они — лишь средство. А будущее страны стоит моей жизни. К тому же, если я не разберусь с ним, он уничтожит мою политическую репутацию. В этом случае моя жизнь и вовсе полностью обесценится. — Дело твое, конечно, — Шерлок хмурился все больше. — Но ты не должен ехать один. Если Эбернети все-таки решится пойти ва-банк и захватить тебя, а такая вероятность весьма велика, то пусть рядом будет хоть кто-то, кто подстрахует. Давай я поеду с тобой. Или возьми Лестрейда. Он, правда, только вышел из больницы и еще мало на что годится, но все равно остается опытным полицейским. — Нет, — отрезал Майкрофт. — Его нельзя втягивать. Мы ведь давно договорились: Грег не должен ничего знать. — Потому что разочаруется в тебе, если услышит о некоторых твоих делах? — детектив усмехнулся. — Тебя всё ещё это волнует? — Да. — Удивительно, — младший задумчиво пожевал губу. — Я ведь был уверен, что вы разбежались по твоей инициативе. Что ты просто наигрался и выкинул его, как обычно поступаешь со своими любовниками. И я продолжал бы так думать, если бы не видел тебя, когда он упал с крыши. — Шерлок, — тоном, не предвещающим ничего хорошего, проговорил Майкрофт. — Ты что, и в самом деле влюблен, мой бессердечный старший брат? — детектив внезапно стал убийственно-серьезным. — Вот ведь неожиданно… — Грег не должен ничего знать, — ледяным тоном повторил Майкрофт. — А ты нужен мне здесь. Будешь следить за ситуацией и, в случае нужды, страховать. Каждый день в условленное время я буду выходить на связь, и если однажды этого не случится… — Нужно будет найти тебя и вытащить, — младший закатил глаза. — Проще простого… учитывая, что у Эбернети минимум шесть нор по всей Европе, в которых он может тебя запереть. И что к моменту, пока я выйду на нужную, от моего дорогого братца вероятнее всего останется только труп. Возможно, не первой свежести. — Запереть он меня может, — согласился старший. — Но вряд ли сразу убьет. У тебя будет время. *** Грег досадливо поморщился, выключая телевизор. Бездельничать надоело так, что он едва не лез на стену. Комиссар в принудительном порядке отправил его в отпуск «для поправки здоровья», хотя Лестрейд битый час потратил, доказывая, что чувствует себя хорошо. И что ему теперь делать? Сидеть дома и плевать в потолок, раз за разом вспоминая то, о чем давно пора забыть? «Я волнуюсь о тебе… скучаю… ты обещал, что останешься мне другом…» И слова Джона: «Может, вы и «расстались», но по нему я бы этого не сказал». Черт! И как теперь жить со всем этим? При других обстоятельствах Грег, пользуясь незапланированным отпуском, поехал бы в Масбери. Даже зимой там отлично, особенно если есть запас дров. Сидел бы у камина, завернувшись в плед, со стаканчиком виски и хорошей книгой. Но теперь родительский дом не принесет умиротворения и покоя. Каждый момент жизни Грега заклеймен присутствием Майкрофта, наполнен его голосом, улыбкой, взглядами. Даже в доме, где Лестрейд вырос, ему теперь не скрыться от воспоминаний о своей несостоявшейся любви. Зачем вообще этот отпуск, если он чувствует себя здоровым? Не иначе, снова Майкрофт руку приложил! Сначала эта понтовая больница, где с простым инспектором обращались как с принцем крови, только что задницу не подтирали. Потом солидная премия, выписанная Скотланд Ярдом «за проявленное мужество». Всё это бесило до белых глаз, потому что Грег прекрасно понимал, кто стоит за внезапно свалившимися на него милостями. — Во что ты со мной играешь, Майкрофт? — тихо пробормотал он, глядя в погасший экран телевизора. — Сначала выставил вон, а потом почти двое суток сидел у моей постели, просил прощения и рассказывал, что скучаешь… Даже если это правда, надолго ли тебя хватит? Как много времени пройдет, прежде чем ты снова решишь, что «наши отношения с самого начала были ошибкой»? Я тебе что, домашняя зверушка, что ли, которую можно приласкать под настроение, а потом дать пинка, чтобы не путалась под ногами? «Он решил, что ты умер, и его просто вынесло», — вспомнил Грег слова Джона и нервно сглотнул. Плачущий Майкрофт — нечто невозможное, нарушающее все основы мироздания. Такое даже представить себе не получается. Как и то, какую боль он должен был испытать, раз не сумел сдержать слез. При его-то нечеловеческой способности контролировать свои эмоции. — Я не знаю, что мне думать, — тоскливо вздохнул Грег. — Просто не знаю… В следующее мгновение раздался стук в дверь. Лестрейд открыл — и ощутил внутри неприятный холодок. На пороге стояла Антея. — Вас прислал мистер Холмс? — не особенно приветливо поинтересовался Грег. Приглашать помощницу Майкрофта в квартиру он не спешил. — Он не знает, что я поехала к вам, — сдержанно ответила она. — И я бы попросила вас не говорить ему о моем визите. — И как бы я мог ему сказать? — Лестрейд раздраженно фыркнул. — Полагаю, вы в курсе, что мы больше не общаемся. — Позвольте мне зайти, инспектор, — попросила Антея вместо ответа. — То, с чем я к вам пришла, не следует обсуждать на лестничной площадке. — Что же, прошу, — Грег отступил от двери и сделал приглашающий жест. — Итак, ваш босс вас не посылал. И чем же я тогда обязан? — Однажды вы просили рассказать вам, кто стоит за покушением на мистера Холмса, — ровным голосом проговорила Антея. — Сказали, что не хотите оставаться в стороне. Помните? — Да, — Лестрейд поморщился. — Вы ответили, что мое вмешательство лишь усложнит ситуацию. — Не только это, — мягко поправила она. — Еще я пообещала, что в тот день, когда я пойму, что вы и в самом деле можете помочь, сама вам все расскажу. — И такой день настал? — Грег нервно стиснул руки. — Я могу что-то сделать, чтобы устранить грозящую ему опасность? — Не совсем, — на обычно бесстрастном лице Антеи появилась — и тут же исчезла — болезненная гримаса. — Речь идет об очень старых счетах, и мистер Холмс намерен разобраться с проблемой лично. Но вероятность того, что это будет стоить ему жизни, превышает восемьдесят процентов. — Нет… — в шоке выдохнул Лестрейд. — Майкрофт же… Он всегда просчитывает каждую деталь! Он просто не может ввязаться во что-то настолько безнадежное! — Он отдает себе отчет в том, насколько велика опасность, — она поморщилась, но снова очень быстро взяла себя в руки. — Кроме того, слово «безнадежно» здесь не вполне уместно, инспектор. Цель операции — ликвидация человека, который готовит серию терактов по всей территории Великобритании. И эта цель в любом случае будет достигнута. Вопрос в другом: какой ценой? Добраться до того человека нашими обычными методами нет никакой возможности. Но, как я уже сказала, с мистером Холмсом у него старые счеты. Преступник согласится на встречу в надежде поквитаться, и босс пойдет туда один. Большего сказать я не имею права. — Я понял, — Грег отчаянно кусал губы. — Он сознательно рискует, потому что другого выбора нет. Но что могу сделать я? Пойти с ним? — Он не позволит, — тихо проговорила Антея. — Даже если бы мистер Холмс и собирался взять с собой кого-то, то… точно не вас. Вами не захотел бы рисковать. — Ну, знаете! — руки Лестрейда сжались в кулаки. — Знаю, — она позволила себе легкий смешок. — Вы мне уже говорили, что офицер полиции — это не хрен собачий. Но также я знаю и мистера Холмса. Уж поверьте, инспектор, свою жизнь он может поставить под угрозу, но вашу — никогда. Так что нет, вы не можете поехать с ним и отговорить его от этой поездки тоже не сможете. — Тогда что? — тихо спросил Грег. — О чем вы хотели просить? — Дайте ему повод выжить, — губы Антеи дрогнули, и она вдруг совсем по-детски шмыгнула носом. — Если он будет знать, что ему есть к кому возвращаться, то станет гораздо более осторожным. Прошу вас, инспектор! Только вы можете повысить его шансы в этом деле. Только к вам он прислушается! — Почему вы так уверены? — Просто знаю, — она изо всех сил пыталась снова взять себя в руки, но ее буквально трясло. — На самом деле, я не думаю… — начал было Лестрейд, но она прервала его каким-то совершенно отчаянным жестом. — Думайте что хотите, только исполните мою просьбу! Всего лишь пообещайте, что будете его ждать. Тогда он сделает даже невозможное, чтобы вернуться. — Только и всего? — Грег горько усмехнулся. — Просто пообещать? Но вы же понимаете, что он увидит в этом «простом» обещании совсем другое, которое я не могу дать. Как с этим быть? — Не можете? — Антея поморщилась. — Или не уверены, что можете? Инспектор, ответьте себе на вопрос: что вы почувствуете, если он будет убит? И на что вы готовы пойти, чтобы этого не случилось? Оценив выражение лица Грега, она удовлетворенно кивнула. — Вы сможете, — руки Антеи тем не менее были нервно сжаты. — Есть одна вещь, инспектор, которую вы знаете не хуже меня: когда мистер Холмс чего-то по-настоящему хочет, противостоять его воле невозможно. Так пусть он захочет остаться в живых. — Вы хотите сказать, что Майкрофт стремится умереть? — Грег недоверчиво приподнял бровь, хотя внутри все похолодело. — Нет, — она досадливо поморщилась, — конечно, не стремится. Но сейчас перспектива смерти ему достаточно безразлична. Мистер Холмс будет сражаться за достижение поставленной цели, а сохранение собственной жизни при этом не будет первоочередной задачей. И лишь вы можете изменить порядковые номера в списке его приоритетов. — Почему вы думаете, что мое обещание будет для него что-то значить? — Должно быть, потому, что знаю его лучше, чем вы, — ровным голосом ответила она. Грег прикрыл глаза. «На что вы готовы пойти, чтобы его не убили?» На всё. Действительно — на всё. — Ладно, — Лестрейд решительно тряхнул головой. — Я поговорю с ним. Но как мне его увидеть? — Мистер Холмс давно отменил приказ не пропускать вас к себе, — Антея снова выглядела совершенно спокойной. — Так что поезжайте к нему домой. — А он отдавал такой приказ? — Грег нахмурился. — Да, — бесстрастно заметила она. — Мистер Холмс не любит быть уязвимым и часто идет на очень жесткие меры, чтобы защититься. После небольшой паузы Антея добавила: — Он улетает в Европу этой ночью, так что лучше бы вам отправиться к нему прямо сейчас. Я на машине, могу вас отвезти. — Хорошо, — Лестрейд поколебался мгновение, а потом решительно сжал губы. — Только дайте мне минуту: я хочу кое-что взять с собой. *** Майкрофт открыл дверь, и Грегу показалось, что на мгновение в его глазах блеснула радость. — Добрый вечер, — тихо поприветствовал инспектор. — Впустишь? — Конечно, — Холмс отступил вглубь прихожей. — Мне приятно, что ты зашел. На диване в гостиной стояла наполовину собранная дорожная сумка. — Уезжаешь? — напряженно осведомился Лестрейд. — Ты не удивлен, — поморщившись, констатировал Майкрофт. — Шерлок или Антея? — Я обещал не говорить, — сухо сообщил Грег. — Хорошо, — легко согласился Холмс. — И как много тебе рассказали? — Достаточно. — Выходит, попрощаться зашел? — А ты, конечно, не собирался этого делать! — раздраженно проговорил Лестрейд. — Так и уехал бы, хотя знаешь, что можешь не вернуться. — Я обещал не напоминать о себе, — просто ответил Майкрофт. — Но рад, что представился случай увидеть тебя перед этой поездкой. — Так вот, Майкрофт, — Грег решительно посмотрел ему в глаза. — Я не прощаться сюда пришел. — А зачем? — Сказать «до свидания»! — руки Лестрейда сжались в кулаки. — Потому что ты вернешься! Ты не заставишь меня оплакивать тебя до конца моих дней. — А ты стал бы? — голос Холмса едва заметно дрогнул. Грег раздраженно рубанул ладонью воздух. — Не будь идиотом, — прорычал он. — Ты взял с меня слово, что я не буду излишне рисковать, чтобы не давать тебе повода волноваться, а что делаешь сам? — Я никогда не рискую излишне, — Майкрофт снова поморщился. — Всегда ровно столько, сколько необходимо. — Тогда пообещай мне, — Лестрейд снова поймал его взгляд. — Дай слово, что вернешься. И что мы еще встретимся. — Ты этого хочешь? — Майкрофт, послушай… — Грег вздохнул. — Я не могу гарантировать тебе того, в чем не уверен сам. Например, что у нас есть еще хоть один шанс. Я этого и в самом деле не знаю. Но и не смогу узнать, если больше не увижу тебя. Поэтому — да, я хочу, чтобы ты вернулся. — Хотелось бы мне, чтобы был, — Холмс нервно сглотнул. — Тогда дай слово, — твердо повторил Грег. — Обещай, что не позволишь себя убить и не лишишь нас обоих надежды на то, что… у нас еще может быть хоть что-то. Чем бы оно ни было. Майкрофт слабо улыбнулся. — Сделаю все, что от меня зависит. Спасибо, что зашел, Грег. — Это еще не все, — Лестрейд наконец отвел взгляд. — Я собираюсь отдать тебе кое-что. Расценивай это как угодно: как подарок в память о нашей дружбе, как талисман, как напоминание о данном тобой обещании… Он засунул руку в карман и разжал кулак. Сердце Майкрофта пропустило удар: на ладони инспектора лежало кольцо. — Ты хочешь, чтобы я его взял? —  дрогнувшим голосом поинтересовался он. — Да, — Грег решительно кивнул. Холмс осторожно коснулся тонкого золотого ободка. «Вас ждет особое событие?» — вспомнил он. — «Очень особое. Я собираюсь сделать предложение». Это кольцо точно не могло быть предназначено женщине: ни камней, никаких украшений. Только гладкий металл. Если бы он увидел его тогда… — Ты купил его для меня? — тихо спросил Майкрофт. — Для тебя, — Грег не смотрел на него. — Пусть оно будет с тобой там… в общем, куда бы ты ни ехал, ладно? Так я буду уверен, что ты не забудешь о своем обещании. — Я не забуду, — с чувством проговорил Холмс, забирая кольцо и сжимая его в кулаке. Майкрофту мучительно хотелось обнять Грега. Господи, неужели он не заслужил даже такой малости? Ведь это, возможно, будет в последний раз. Но он знал, что не решится. Зато решился Лестрейд. Шагнул к нему и крепко прижал к себе. — Возвращайся, — снова проговорил он, после чего выпустил его и почти бегом кинулся на выход. Когда в прихожей хлопнула дверь, Холмс разжал руку и снова посмотрел на кольцо. «Расценивай как угодно»... Талисман? Память о дружбе? Любой вариант, кроме того, которого хотел бы сам Майкрофт. И которого когда-то хотел и Грег. — Что же, хоть это и не предложение, я его все равно принимаю, — тихо проговорил Майкрофт, надевая кольцо на безымянный палец и с удовольствием ощущая прохладную тяжесть металла, от которой за последний год отвык. — Я вернусь к тебе, чего бы мне это ни стоило.