Years and seconds

Целую неделю Грег не находил себе места. Его настроение напоминало качели, кидая из самобичевания к отчаянной надежде и обратно. Какого черта он позволил Майкрофту уехать? Да, Антея сказала, что отговаривать его бесполезно, но разве Грег не мог хотя бы попытаться? Вместо того, чтобы говорить пустые, никому не нужные слова, следовало держать обеими руками и не выпускать! Надо было признаться ему в любви, наконец! Сказать, что Грег не переживёт его смерти, что нужно остаться, выждать время! Может быть, придумать другой план: Майкрофт ведь — гений, он нашёл бы способ добиться всего, чего хочет, и при этом свести риск к минимуму. Или хотя бы потребовать, чтобы взял с собой. Лучше умереть, защищая его, чем жить с мыслью, что даже не попробовал этого сделать! Днем ему с трудом удавалось сосредоточиться на бытовых проблемах, а ночи оборачивались кошмарами. Снилось одно и то же, в разных вариантах: как Грег стоит над открытым гробом и смотрит на мертвенно-бледное, застывшее лицо самого дорогого человека, который у него когда-либо был. Как гладит его по щеке, шепча те три слова, которые так и не решился произнести. Вот только услышать их Майкрофт уже не может… А потом Лестрейда просто оттесняют, и крышка опускается, скрывая от него Майкрофта навсегда. Остается лишь беззвучно глотать слезы, слушая, как комья земли со стуком ударяются о полированное дерево гроба. Этот глухой, безнадежный звук преследовал Грега ещё долго после пробуждения. Вечером седьмого дня, когда Лестрейд с ужасом думал о том, чтобы попытаться заснуть, на его пороге неожиданно появился Шерлок. Грег вцепился в его плечи, собираясь спросить… но голос отказал, и из горла вырвалось только полузадушенное хрипение. Детектив поморщился, освобождаясь от хватки, и наградил усмешкой. Но как-то вяло, без своего обычного ехидства. Он тоже выглядел потухшим и измученным. — Вижу, ты в курсе, — вместо приветствия сказал он. — Это довольно странно. Майкрофт был твёрдо намерен всё от тебя скрыть. — Я виделся с ним перед отъездом, — сдавленно проговорил Грег. — По собственной инициативе. Он… он и скрыл бы. Да я вообще-то и не знаю ничего, кроме одного: это опасно. — Опаснее, чем ты думаешь, — Шерлок скривился. — В данный момент я не уверен, что мой брат все ещё жив. Лестрейд как зомби прошёл в гостиную и буквально рухнул на диван, поскольку ослабевшие ноги отказывались держать. Схватился руками за голову и прошептал: — Расскажи мне все, что можешь. Хотя бы сейчас, прошу тебя! Я имею право знать хоть что-то! Шерлок тяжело опустился в кресло. И то, что в его движениях не было привычной элегантной лёгкости, напугало Грега даже больше, чем сказанные до этого слова. — Майкрофт не выходит на связь уже три дня, — устало проговорил он. — Сначала все было нормально, я даже начал думать, что ему удастся… Он провернул все безупречно, сумел выйти на человека, за которым охотится. Когда мы разговаривали в последний раз, брат предупредил: все идёт к тому, что его захватят. И попросил не вмешиваться сутки или около того. Но прошло уже втрое больше времени… — И что ты думаешь делать? — Грег закусил губу. — Если что, имей в виду: я в стороне не останусь! Не в этот раз! — На что-то подобное я и рассчитывал, — в голосе Шерлока прозвучало удовлетворение. — Джон тоже сказал, что не отпустит меня одного. Втроём мы, пожалуй, имеем шансы на успех. Но прежде я хочу, чтобы ты ответил: что тобой движет? С Джоном все ясно, он — адреналиновый наркоман. Для него заварушка с риском для жизни — лучшее, о чем можно мечтать после нескольких месяцев мирного семейного быта. А ты? — Ты знаешь. — Я знаю только, — жёстко проговорил детектив, — что ты соглашаешься поставить на карту собственную жизнь. Но ради чего? Вы с моим братом уже расстались. — Это так, — кивнул Грег. — Но вместе мы или нет, Майкрофт мне очень дорог. Помнишь, что ты сам сказал, когда все это только началось? Что я скорее сдохну, чем позволю кому-то тронуть хоть один волос на его голове. Это было правдой тогда – и это до сих пор так. — Этого мало, — Шерлок поморщился. — Я ждал другого ответа. И хочу получить его прежде, чем решу: стоит ли мне посвящать тебя в подробности. Те самые, которые в данный момент знаем лишь мы с братом. Опасности подвергается не только жизнь Майкрофта, всё гораздо сложнее. Так почему я должен тебе доверять? — Потому что я люблю его, — Лестрейд твердо посмотрел Холмсу в глаза. — Хорошо, — Шерлок едва слышно вздохнул, но это был откровенно облегченный вздох. — Тогда я могу рассказать тебе то, что Майкрофт все эти месяцы от тебя скрывал. У меня есть надежда, что ты поймёшь ситуацию правильно. — А он думал, не пойму? — в голосе Лестрейда прозвучала искренняя обида. — Разве я дал ему повод во мне сомневаться? — Нет, — Холмс фыркнул. — И потому он не хотел давать такой повод тебе. — Разве это возможно? — Сейчас посмотрим, — Шерлок поморщился. — Я собираюсь рассказать тебе все как есть. Ты должен согласиться с моим планом полностью, и тогда сможешь принять в нем участие — или забыть о нем. — Я согласен заранее, — твёрдо проговорил Грег. — Можешь даже ничего не рассказывать. — Нет, — в голосе Холмса появился холод, и Лестрейд вздрогнул: настолько он сейчас был похож на брата. — Мне не нужны сюрпризы, которые ты можешь преподнести, если начнёшь руководствоваться своими надуманными правилами и принципами. Человек, на которого охотится Майкрофт, а теперь и я, должен быть убит. Его нельзя арестовать, нельзя пощадить. Даже если он будет безоружен и беспомощен, будет молить о пощаде. Это не обсуждается. Он хмуро посмотрел на притихшего инспектора и жёстко спросил: — Ты все ещё хочешь в этом участвовать? — Все ещё хочу, — Грег упрямо поджал губы. — Но ты прав, объяснения мне нужны. — Я готов их дать, затем и пришёл. Но история долгая, а время дорого. Потому буду признателен, если ты не станешь перебивать. Если останутся вопросы, сможешь задать их, когда я закончу. — Хорошо, — Лестрейд откинулся на спинку дивана и сложил руки на груди. — Я слушаю. — Этого человека зовут Шон Эбернети, — Шерлок как-то болезненно скривился. — Лорд Эбернети, если быть точнее. И когда-то он был близким другом нашей семьи. Мне повезло, что я сильно младше братьев, на меня этот человек почти не обращал внимания. Мог потрепать по голове, привезти подарок. А вот мои братья были удостоены куда более пристального интереса. Особенно Майкрофт, который с детства интересовался политикой. Шон говорил с ним, как со взрослым, посвящал в детали разных интриг, позже даже советовался… удивительно ли, что братец уже годам к двенадцати буквально ел у него с руки? — Этот Эбернети был политиком? — спросил Грег и тут же прикусил язык: обещал же не перебивать. — Он руководил тем ведомством, где Майкрофт начинал свою карьеру, — кивнул Шерлок. — Брат попал туда по протекции «друга семьи», который в тот момент таковым уже не являлся. Это была скверная история, и Майкрофт не знал подробностей, а я ему не рассказал. Мне было около десяти, когда отец как-то вернулся от Норбертона в страшной ярости. Они закрылись с мамой в кабинете и что-то долго обсуждали на повышенных тонах. Братьев дома не было, оба учились в университете, а про меня родители просто забыли. Мама кричала, что с самого начала была против визитов этого садиста в наш дом, что отец напрасно позволял ему так много общаться с мальчиками, а тот лишь соглашался: да, ты была против, но я думал — это преувеличение. Мы же с Шоном дружим с детства, я никогда не замечал за ним подобных склонностей… — Да что он сделал-то? — не выдержал Грег, и Шерлок остановил его раздражённым жестом. Помолчи, мол! — Я напросился с отцом в Шоскомб при первом же удобном случае и расспросил конюхов, — детектив скорчил гримасу. — Эбернети в тот день уехал кататься верхом на одной из лучших лошадей сэра Роберта, а вернулся пешком, в порванных бриджах и ужасно злой. Заявил, что «мерзкая скотина» испугалась лисы и понесла, он свалился с седла и выстрелил в лошадь: такая тварь не должна жить. Ещё и похвалился, что пуля застряла в позвоночнике, умирать эта дрянь будет долго. Сэр Роберт впервые на памяти моего отца тогда вышел из себя. Ты же видел его: образец сдержанности, а тут сам схватился за ружьё. Эбернети с позором выгнали и отказали от дома, точнее от обоих: отец потребовал, чтобы у нас он тоже больше не появлялся. А потом они полночи вдвоём искали несчастное животное, чтобы избавить от мучений. Норбертона эта история страшно подкосила. — Могу себе представить, — Грег горестно вздохнул. — Его лошади для него — как дети, я сам это видел. Да и разве можно так… с невинным животным… — Майкрофт тогда как раз начинал работать с ним, — Шерлок снова поморщился, — всего семнадцать, еще даже диплом не получил, и уже на такой ответственной должности. Вундеркинд! От него решили все скрыть, чтобы не мешать карьере, которая обещала быть блестящей. Почти пять лет все шло хорошо, а потом случилась история с Ховардом. У меня нет доказательств, но я всегда думал, что Шон нарочно подложил его к Майкрофту, чтобы потом спасти своего протеже — и зацепить покрепче. Было очевидно, что братец далеко пойдёт, в свои двадцать два он уже покинул ведомство Шона и занимал куда более весомую должность, чем бывший покровитель, хоть ещё и не такую, как сейчас. — Мразь какая этот Эбернети, — выплюнул Грег. — Хуже, чем ты думаешь, — Шерлок закусил губу. — Тогда же случилась неприятная история с… другим нашим братом. Ты знаешь, как он умер? Лестрейд лишь покачал головой. Майкрофт говорил, что никто из семьи не любит вспоминать об этом, поэтому никогда не рассказывал. — Шерринфорд связался с плохой компанией, пристрастился к игре и спускал гигантские деньги на рулетке. Мы значительно позже выяснили, что деньгами его снабжал Шон. В долг, конечно. И когда он потребовал все вернуть, брат пришёл к Майкрофту. Не мог сознаться родителям, что свалял такого дурака. Я лишь годы спустя узнал все подробности, — Шерлок на мгновение прикрыл глаза. — Всю жизнь считал, что Майкрофт виноват в смерти Шерринфорда, поскольку отказал ему в помощи. — Почему? — Грег закусил губу. — Потому что Шерринфорд застрелился и оставил записку. В ней говорилось, что он не может вынести позора, а Майкрофт не смог помочь. — Поэтому ты всю жизнь ненавидел его? — Не ненавидел, — детектив скорчил гримасу. — Не доверял его братским чувствам. То есть я просто не знал… Он лишь прошлым летом рассказал мне, как все было. Майкрофт тогда пошёл к Шону и попросил время, чтобы собрать нужную сумму. А Эбернети ответил: «Зачем тебе время, мой мальчик? Просто принеси мне кое-какие документы, я знаю людей, которые готовы за них очень хорошо заплатить. И мне долг отдашь, и для себя ещё останется». Майкрофт возмутился и отказал. — Он не мог поступить иначе, — руки Грега сжались в кулаки. — Тебе не в чем его винить. — Своим отказом он подписал приговор нашему старшему брату, но я его понимаю, — Шерлок вздохнул. — Шерринфорд сам влип и подставил Майкрофта, ясно же, что Шон именно затем и ввергал одного брата в долги, чтобы заставить второго сделать то, что ему нужно. Но… понимаешь ли его ты, Лестрейд? Как бы ты сам поступил, предложи тебе кто-то совершить государственную измену, чтобы спасти члена семьи? — Арестовал бы. Но Майкрофт не заявил на него, да? Из-за истории с Ховардом? — Зришь в корень, — Шерлок фыркнул. — Да, он промолчал, и даже никому из семьи не рассказал. Много лет терпел обвинения, что бросил в беде родного брата — и ни слова в своё оправдание! А все потому, что есть лишь одно, чем он дорожит больше, чем семьёй, больше, чем собственной жизнью. Это его карьера и безупречная репутация в политических кругах. Пожалуй, он не рискнул бы этим даже ради тебя… ведь без того, чему он посвятил свою жизнь, Майкрофт станет бесполезным. Такого ему не пережить. — Я понимаю, — Грег вздохнул. — Всегда понимал. Когда он… когда я застрелил Ховарда… — Он это сделал, Лестрейд, мы оба знаем, — Шерлок покачал головой, — так что прекращай благородно брать вину на себя. Да, тогда он тоже спасал свою репутацию. И то, что ты это понял и простил, даёт мне надежду, что сможешь понять и остальное. — Остальное? — После истории с Шерринфордом Майкрофт начал следить за Эбернети. Вникать во все его дела. И лет двенадцать назад сумел-таки поймать за руку. Сразу стало понятно, откуда у Шона большие деньги, как ему удаётся поддерживать свой довольно расточительный образ жизни, если от фамильного состояния давно ничего не осталось. Этот мерзавец годами торговал государственными секретами, не брезговал продажей оружия и военных разработок террористам, сдавал планы операций. На его счету не одна жизнь, хотя он и не убивал своими руками. — И почему он до сих пор не в тюрьме? — лицо Грега было очень хмурым. — Вот этого вопроса Майкрофт всегда и боялся, — сознался Шерлок. — Понимал, что ты его задашь, а ему придётся сказать правду. И что эта правда, вероятно, убьёт уважение и восхищение, которое ты к нему испытываешь. — Дай догадаюсь, — Грег судорожно выдохнул. — Майкрофт снова его простил, побоявшись, что всплывёт история с Ховардом? — Не простил, — голос Шерлока стал жёстким. — Но и под суд не отправил. Официально Шон Эбернети мертв уже больше десяти лет. Он не сел в тюрьму, но лишился всего: имени, состояния, даже возможности приехать в нашу страну. Ему пришлось бежать, поджав хвост, и Майкрофт твёрдо пообещал: даже если он изменит имя и внешность, въехать на территорию Великобритании ему не позволят. Потому что отпечатки его пальцев будут в базах всех спецслужб, и стоит только ему запросить британскую визу, Майкрофт об этом узнает. Эбернети скрылся в Европе и там нашёл себе покровителя… Последние слова Шерлок произнёс настолько изменившимся голосом, что Грега осенила догадка: — Мориарти! — Мориарти, — лицо детектива было каменным, — очень пригодились таланты Шона, его беспринципность и знания о нашей стране. За большинством дел милейшего Джима, которые принесли Майкрофту особенную головную боль, стоял именно Эбернети. Потом Мориарти умер, я почти разобрался с его сетью, и, казалось, Шон уже не опасен. Но прошлой весной выяснилось, что это не так. Ненависть к Майкрофту, лишившему его всего, победила осторожность. Шон несколько лет вкладывал деньги, которых под руководством своего нового шефа заработал немало, в финансирование сторонников отделения от ЕС, он мечтал учинить в нашей стране такой бардак, чтобы Майкрофт потерял голову и утратил осмотрительность. Попутно он вспомнил про Ховарда и пообещал тому круглую сумму за смерть Майкрофта. А еще устроил настоящую охоту на тебя. — На меня? — Грег нервно сглотнул. — Почему? — Потому что слабости Майкрофта всегда работали против Майкрофта, — сухо констатировал Шерлок. — Одна такая уже дала Эбернети козырь против него на долгие годы. Та попытка убийства, о которой ты знаешь, была «пробным шаром». После неё Шон понял, что тебя охраняют, а значит, для моего братца ты — не просто минутная прихоть. С тех пор убить тебя не пытались, к счастью для тебя. Потому что никакая охрана не остановит пулю снайпера. Но люди Майкрофта предотвратили с десяток попыток похищения. — Я даже не знал! — в шоке пробормотал Грег. — Конечно, — Шерлок усмехнулся. — Тебя же опекали профессионалы. Ты и не должен был их замечать. Если бы Шону удалось заполучить тебя, Майкрофт отдался бы ему в руки без дополнительных условий. А этого нельзя было допустить. — И он молчал! — в сердцах проговорил Лестрейд. — Просто делал вид, что ничего не происходит! — Я говорил тебе, что пока ты с ним, опасность будет всегда, — в голосе Шерлока появился холод. — И что тебе придётся мириться со многими вещами. — Твою мать! — Грег закусил губу, шокированный пришедшей в голову мыслью. — Ты тогда ещё говорил, что если мне все это не нравится, то выход лишь один: бросить его! Скажи, он меня именно поэтому прогнал? Решил, что так я буду в безопасности? — Прогнал все-таки… — Шерлок мрачно усмехнулся. — Я не знал. Но, если честно, не думаю, что причина была именно такой. Майкрофт был уверен, что у него всё под контролем. И терять тебя ни при каких обстоятельствах не собирался. Так что, скорее всего, дело было в чем-то другом. — И в чем же? — Сам у него спросишь. Если будет возможность, конечно. Он едва слышно вздохнул и добавил: — Я ведь сказал: возможно, Майкрофта уже нет в живых. Хотя он считал, что Шон не будет его убивать. Не быстро, по крайней мере. Этот садист захочет получить сполна за все обиды, которые братец ему нанёс. Так что шанс найти и вытащить его у нас есть. — И когда мы отправляемся? — Значит, ты со мной? — ухмылка у Шерлока вышла немного неуверенной. — Несмотря на то, что, фактически, придётся участвовать в убийстве? Потому что мы не можем вытащить Майкрофта и снова отпустить Шона. Брат никому не сказал, куда отправляется, даже его люди не в курсе. Он предпочтёт умереть, но не допустить, чтобы живой Эбернети предстал перед судом. Я имею право привлечь людей Майкрофта только в одном случае: если удостоверюсь, что мой брат погиб. Тогда ему уже будет неважно, возьмут ли Шона живым и что он расскажет. — Он ничего не расскажет, — губы Грега сжались в тонкую линию. — Так что давай прекратим терять время. Где, по-твоему, Майкрофт, и что мы должны делать? *** — Поспи, Лестрейд, пока есть время, — Шерлок склонился над своими записями, вычеркивая в них что-то, внося исправления и дописывая новые строчки. — Мне надо подумать, так что в ближайшие пару часов мы отсюда не двинемся. Грег свернулся на своей куртке и прижал колени к животу. Он не был уверен, что удастся заснуть. Джон давно уже похрапывал, и Лестрейд ему слегка завидовал. Казалось, бывший военный врач лучше любого из них приспособлен к такому приключению; а может, дело было в том, что он не настолько сильно переживал, как двое его спутников. Шерлок напоминал натянутую струну, казалось — тронь, и лопнет с пронзительным звоном. А сам Грег… его ни на минуту не отпускала мысль, что подошел к концу уже третий день, они объехали половину Европы и все ещё не знают, где этот сумасшедший преступник держит Майкрофта. Седьмые сутки в плену… и с каждой минутой шанс найти его живым становится все более призрачным. Лестрейд перевернулся на другой бок, пытаясь устроиться поудобнее, и бросил взгляд из-под ресниц на сосредоточенного Шерлока. Тот хмурился, исправляя что-то в своих записях. Грег в первый день пытался посмотреть, но ничего не понял. Это был не английский язык и, похоже, вообще не язык, а какой-то шифр, состоящий из странных символов, не имеющих отношения ни к одному алфавиту, графиков, пиктограмм и прочих неведомых закорючек. Но чем бы оно ни было, Шерлок во всем этом прекрасно разбирался. Он уверенно вёл спутников за собой, ориентируясь на какие-то одному ему ведомые знаки. Они побывали уже в четырёх тайных убежищах, где мог скрываться Эбернети, в одном из них чудом ушли от столкновения с вооруженной охраной. Но никаких следов Майкрофта так и не нашли. — Шерлок, — Грег отчаялся заснуть и молчать тоже больше не мог, — скажи, что ты знаешь, где его искать. Прошу тебя. — Два варианта, — тот закусил губу и даже не посмотрел на Лестрейда, продолжая что-то писать. — Или больше, но тогда все безнадёжно. Единственный шанс, что мы найдём Майкрофта в одном из двух оставшихся мест, о которых я знаю точно. Потому что нор у Эбернети может быть много… а время работает против нас. Конечно, рано или поздно я вычислю все его убежища, но… — У Майкрофта нет столько времени, — утвердительно проговорил Грег. — Итак, сейчас надо выбрать из двух. К какому варианту склоняешься? — Смотри, — Холмс поманил его к себе и продемонстрировал снимки со спутника на экране телефона, — это мне прислала Антея. Говорит, в этом районе в последние дни все тихо, но только на первый взгляд. На самом деле… — Антея? — удивился Грег. — Ты же сказал, люди Майкрофта не в курсе. — Она не знает ничего о Шоне и о том, почему братец сделал из себя наживку, — раздраженно отозвался Шерлок. — Точнее, знает только в общих чертах. Но может помочь координировать поиски. Тем более что ей предстоит завершать операцию, если мы провалимся и Майкрофт погибнет. — Ладно, и что она выкопала? — Я дал ей координаты, она наблюдает за любыми изменениями через правительственные средства слежения. Похоже, в этот раз мы направляемся куда нужно. Если только эта хитрая бестия не создаёт видимость нарочно, чтобы запутать следы. Он-то лучше всех знает, какие возможности есть у людей Майкрофта и на что способен я. — А про тебя-то откуда? — Лестрейд устало поморщился. — Он ведь тебя в последний раз видел ещё ребёнком. — Потому что меня хорошо знал его умерший босс, — сухо констатировал Шерлок. — Пожалуй, Мориарти понимал, как я мыслю, значительно лучше, чем кто угодно другой. И наверняка поделился с подручным. — Шерлок, а ты действительно… — Грег осекся и закусил губу, не решаясь задать вопрос. — Нет, — жёстко ответил тот. — Мой брат может быть подвержен таким слабостям, но не я. «Майкрофт прав, ты был к нему сильно неравнодушен, — Лестрейд лишь покачал головой, изучая застывшее лицо детектива. — Настолько, что не можешь выкинуть его из мыслей до сих пор!» — А ты не думаешь, что раз Мориарти так хорошо тебя знал, — тихо поинтересовался Грег, — то вполне мог научить Эбернети, как заманить тебя в мышеловку? Вдруг все то, что заметила Антея, показано тебе специально, в надежде, что ты поведёшься и попадёшь к нему в руки? — Почти наверняка это так и есть, — фыркнул Шерлок. — Более того, с Джима сталось бы даже предсказать, кто именно будет со мной. Из тех троих, кому он угрожал, прежде чем застрелиться, двое сейчас здесь. — Но у нас небогатый выбор, верно? — Верно, — спокойно согласился Холмс. — Просто будем держать в голове возможность ловушки и постараемся соблюдать максимальную осторожность. *** Шесть часов спустя они стояли над телами двух охранников, которых Джон и Грег вырубили рукоятками пистолетов. — Нам нужно попасть внутрь, — проговорил Холмс, задумчиво кусая губы. — Самый простой способ: двое переоденутся, а третий будет «нарушителем», которого поймали. Но есть одна проблема: придётся общаться с товарищами этих двоих красавчиков. А никто, кроме меня, не говорит по-португальски. — Значит, «нарушителем» буду я, а ты охранником, — спокойно заявил Грег. — Если Эбернети внутри и меня доставят к нему, как думаешь, он меня узнает? Может поверить, что я очертя голову кинулся искать Майкрофта в одиночку? — Тебя — не факт, а вот меня узнал бы точно, — Шерлок поморщился. — Но выбора нет, придётся делать, как ты говоришь, а потом посмотрим по обстоятельствам. Так что раздевайте этих ребят и свяжите покрепче, на случай если очухаются раньше времени. В следующие несколько минут Лестрейду оставалось только поражаться, сколь многочисленными талантами обладает его гениальный друг. Сначала тот мастерски изменил с помощью грима внешность, свою и Джона, так что они вполне сошли бы за местных. Автозагар придал коже смуглость, линзы изменили цвет глаз, волосы Ватсона Шерлок намазал каким-то раствором, сделав тёмными, а собственные обильно смазал гелем и «зализал», так что от кудрей не осталось и воспоминания. — Знойные южане, — пошутил Грег, пока Холмс колдовал над его запястьями. Узлы на веревке выглядели надежней некуда, но этот фокусник, ухмыляясь, объяснил, что достаточно будет резко развести руки в стороны и все развяжется само. — Шерлок, эта дрянь хоть отмоется? — с сомнением спрашивал Джон, разглядывая себя в небольшое зеркальце. — А то меня Мэри домой не пустит. Потому что не узнает! — Твоя жена — спецагент, — усмехнулся Холмс. — Так что, во-первых, узнает в любом виде, а во-вторых, я уверен, ей приходилось с собой и не такое проделывать. Но вообще-то помоешь голову раза три — и ни следа краски не останется. В этот момент ожила рация, снятая с пояса одного из вырубленных охранников. Шерлок, изменив тембр голоса, что-то прошепелявил в ответ на прозвучавший вопрос, и вдалеке тут же завыла сирена. — Началось, — сквозь зубы проговорил детектив. — Джон, ни слова и делай то же, что делаю я. Лестрейд, мужайся. Мы тебя в любом случае вытащим, только сначала найдём Майкрофта. — Не волнуйся обо мне, спасай его, — поспешно ответил Грег. К ним уже бежали какие-то люди, и времени на разговоры больше не оставалось. Джон подтолкнул Грега автоматом в спину, заставляя двигаться навстречу людям Эбернети. *** — Какая встреча, старший детектив-инспектор, — пожилой мужчина, перед которым Грега поставили хмурые охранники, говорил по-английски идеально. — Простите, что не могу оценить, — Лестрейд старательно делал подавленный вид. — Не имею чести знать вас. — Что, любовничек не поделился воспоминаниями детства? — сочувственно поцокал языком Эбернети. — Как это похоже на Майкрофта! И то верно, подстилкам нужно знать только в какой стороне спальня, ничего другого им сообщать необязательно. Грег скрипнул зубами и промолчал. Шерлок и Джон передали его другим парням, а сами «вернулись охранять периметр». Другими словами, они просто отделились от всех и, должно быть, сейчас обыскивают этот огромный дом, пытаясь найти место, где держат Майкрофта. «Только бы он и вправду был здесь! — думал Лестрейд, выслушивая глумливые издевательства Эбернети. — И все ещё живым! Майкрофт, слышишь? Мы уже рядом, ты только держись! Ты же мне обещал!» Его задача — отвлечь на себя внимание. И, по возможности, не дать себя убить, пока друзья не придут на помощь. О том, что именно на него, скорее всего, ложится и ещё одна ответственность, Грег пока старался не думать. «Эбернети нельзя арестовать, нельзя пощадить, — вспомнились слова Шерлока. — Даже если он будет безоружен и беспомощен, будет молить о пощаде». — Я мечтал встретиться с вами гораздо раньше, инспектор, — с ухмылкой проговорил Шон. — Сейчас вы бесполезны. Майкрофт даже не поморщится, если вас начнут убивать у него на глазах. Жаль, что игрушки ему так быстро надоедают! Грег не смог сдержать улыбки, полной облегчения. — Значит, он жив! — Такой упорный ублюдок, — Эбернети изобразил искреннее сожаление. — Ему не дают еды уже неделю, а три дня назад я запретил приносить ему воду. От жажды люди так быстро сходят с ума… Все, кто был у меня в гостях до него, ломались к концу вторых суток. Один себе вены зубами перегрыз, представляете? Ещё двое размозжили головы о стену. Но Холмс держится, хотя уже даже подняться не может. Впрочем, это вопрос времени. Знаете, как долго человек может прожить без воды? — От трёх до пяти дней, в зависимости от окружающей температуры, — сквозь зубы процедил Лестрейд. И, не выдержав, спросил: — Зачем вам это? Для чего так издеваться над людьми? — А почему нет? — рассмеялся тот. — Я и с вами так поступлю, раз уж вы ко мне пожаловали. Если, конечно, не умрете во время допроса. Дело в том, инспектор… я не думаю, что вы нашли меня сами. И где же Шерлок? — Откуда мне это знать? — Грег посмотрел на него с вызовом. Эбернети сделал знак одному из своих людей, и тот с силой ударил Лестрейда в живот. Грег рухнул на пол, сосредоточившись только на одном: чтобы ненароком не дёрнуть руками и не повредить хитрый узел, завязанный младшим Холмсом. — Вы знаете, где он, — прошипел Эбернети. — И скажете мне! Почему он отправил вас сюда одного? Каков его план? — Шерлок ненавидит Майкрофта, — сквозь зубы выплюнул Грег. — Он сам мне сказал. Не знаю, в курсе ли вы, но у них был третий брат. И Шерлок уверяет, что Майкрофт его убил. Так что зря вы думаете, что он захочет спасать… — Неверный ответ, — Шон, точно примерившись, нанёс Лестрейду чувствительный удар мыском ботинка под рёбра. — Майкрофт, конечно, и в самом деле убил старшего брата. Но, повторяю, вы не могли найти это место без помощи Шерлока, значит, он тоже здесь. — Я полицейский, — превозмогая боль, прошипел Грег. — Многое могу, о чем вы даже не догадываетесь. К тому же Майкрофт рассказал мне не только о том, где находится дверь в его спальню. Мы два месяца жили вместе, он предвидел, что однажды попадёт в беду, и заранее подсказал, где следует искать. — Какая трогательная преданность, — Эбернети глумливо скривился. — Он вас выкинул вон, а вы по-прежнему готовы ради него на все. Так сильно зацепил, да? — Я дал ему слово, — фыркнул Лестрейд. — Что найду и выручу в любом случае, даже если мы расстанемся. — Очень, очень сильно зацепил, — Шон расхохотался. — Просто прелестно! Вы такой идиот, инспектор. Майкрофт никого не любит, он лишь использует людей. Он любил, если это можно так назвать, всего один раз в жизни. Но и тогда чувства не помешали ему хладнокровно уничтожить жизнь и карьеру любимого человека. Правда, до сих пор не забыл… вы замечали кольцо у него на пальце? Всю жизнь носит, так трогательно… «Кольцо… но ведь я сам выбросил его в камин! — Грег почувствовал, что задыхается. — Раз этот ублюдок говорит, что у Майкрофта на пальце кольцо, значит… Боже, он носит его? Не просто взял, а надел?!» — Вы пытаетесь меня уязвить? — Лестрейд посмотрел на Эбернети снизу вверх и скорчил гримасу. — Напрасно. Я знаю про Ховарда. А вы знаете, как он умер? — Не интересовался, — фыркнул Шон. — И как же? — Я застрелил его, — Грег зло усмехнулся. — За оказание сопротивления при аресте. — Бедняга Джейсон, — Эбернети с притворным огорчением покачал головой. — Пал жертвой ревности любовника Майкрофта. Того самого Майкрофта, который с первого дня знакомства был ему отвратителен. Какая ирония! Лестрейд не успел придумать ответ: за дверью раздался сильный шум, и она резко распахнулась, пропуская нескольких человек, которые волокли за собой Шерлока и Джона. Эбернети нахмурился и спросил что-то на том же странном, полном шипящих звуков языке, на котором общался с его людьми младший Холмс, а потом, получив ответ, глумливо усмехнулся. — Глупый план, Шерлок, мой мальчик, — проговорил он по-английски. — А ведь я почти поверил твоему дружку бобби, что он здесь совсем один. С этими словами он снова сильно пнул Грега в живот. Тот прикусил губу, сдерживая болезненный стон. После Эбернети снова заговорил со своими людьми по-португальски. Грег мог только догадываться, что он сказал, потому что те деловито подняли его на ноги, усадили на стул и тщательно примотали клейкой лентой. То же проделали с Шерлоком и Джоном. С одной только разницей: обоим спутникам инспектора предварительно тщательно связали руки, а проверить верёвку на руках Лестрейда никто не додумался. «Придурки, — злорадно подумал Грег. — Они ведь теперь понимают, что меня связывал один из своих… Хотя не знаю, чем мне помогут свободные руки, если я не могу пошевелить ни одной прочей частью тела». — Мы нашли его, Лестрейд, — шёпотом сообщил Шерлок, пока Эбернети отвлёкся, выслушивая одного из своих людей. — Он жив, но без сознания. Истощён до предела, сильно избит… большего сказать не могу, нас заметили и схватили. Проделав с пленниками все необходимые манипуляции, охранники, повинуясь ещё одному приказу на португальском, покинули кабинет, оставляя «гостей» наедине со своим боссом. — Итак, Шерлок, — Эбернети снова перешёл на английский, — ты узнаешь меня? Я — дядя Шон, который когда-то подарил тебе настоящую пиратскую саблю. Помнишь, как ты радовался? — Недолго, — холодно ответил Холмс. — Мама пришла в ужас, и отец отобрал ее у меня. Сказал, что мне рановато играть с настоящим оружием. — Вайолет всегда была паникершей, — фыркнул Эбернети. — Как будто не мальчишек воспитывала, а рафинированных барышень. Удивительно ли, что ваши нынешние предпочтения в сексе… — Вы привязали нас к стульям, чтобы развлечь светской беседой? — чуть брезгливо перебил его Шерлок. — Или не терпится удариться в воспоминания? Простите, но у меня нет подобного желания. Я пришёл сюда за своим братом. — Ты всегда был прямолинеен до крайности, — Эбернети ласково улыбнулся. — Такой непосредственный, такой милый кудрявый малыш… Вот Майкрофт — совсем другой. Потому и стал хорошим политиком. — Вы это понимали с самого начала, — фыркнул Холмс. — И обхаживали его, а потом подставили. Надеялись сделать из него прикрытие для своих грязных дел. — У нас очень разное понятие о грязи, мой мальчик, — с лёгкой грустью проговорил Шон. — Я лишь хотел денег и был готов делиться источниками заработка. Знаешь, сколько раз я выручал Шерринфорда? А Майкрофт, неблагодарный мальчишка, не захотел даже слышать о том, чтобы мне немного помочь. За это он умрет… Но ты, Шерлок, умрешь раньше. Мне мало смерти твоего брата, я надеюсь увидеть, как он сломается. Как сам будет умолять о смерти… как убьёт себя, когда станет невмоготу… Как думаешь, быстро это случится, если я буду отправлять ему любимого младшего братишку по кусочкам? — Вы — безумец! — рявкнул Лестрейд. — Сумасшедший старый садист. — Заткнись, безмозглая подстилка, — Эбернети оскалился. — Ты вообще ничего не решаешь. Майкрофт бросил тебя, скажи ему за это спасибо. Потому что я собирался проделать то же самое и с тобой… причём с тобой — первым. Но он охранял тебя лучше, чем драгоценности короны. А теперь ты бесполезен, так что даже неважно, как именно умрешь. Могу, например, вышибить твои мозги прямо сейчас. С этими словами он взял со стола пистолет и приставил его ко лбу Грега. Тот лишь улыбнулся — без малейшего страха. — О да, окажи ему услугу! — хмыкнул Шерлок. — Лестрейд каких только способов свести счёты с жизнью не изобретал, когда Майкрофт его выгнал. А так: что может быть лучше? Погиб, пытаясь спасти любимого человека. Стреляй, Шон, пусть он умрет счастливым! — Да, как же я забыл, — улыбка Эбернети напоминала оскал, когда он переводил дуло пистолета на Холмса. — Ты первый. Но я не дам тебе умереть быстро… иначе в чем интерес? Майкрофт должен знать, что ты страдал… С чего же начать? Может, прострелить тебе колено? Или лучше пуля в живот? Говорят, от этого умирают в жутких мучениях по нескольку дней. Грег скрипел зубами, глядя, как воронёный ствол пистолета медленно перемещается вверх и вниз, меняя точку прицела на теле Шерлока. Джон тихо выругался, но на него Эбернети вообще не обратил внимания. Он был целиком занят своей жертвой. — Джим сейчас, наверное, в гробу переворачивается, — тихо фыркнул он. — Ты был ему так дорог, знаешь? Он постоянно повторял: со старшим Холмсом делай что хочешь, но если тронешь хоть один волос на голове младшего, я тебя живьём на части разрежу. Проговорив это, он расхохотался. Грег задержал дыхание, глядя, как трясётся от смеха рука Эбернети. Что, если палец на курке дрогнет? — Какая ирония, верно? — Шон вытер выступившие слезы. — Теперь я буду резать на мелкие кусочки тебя, и Джим мне ничего не сделает. Потому что давно стал пищей для червей. Тебе жаль его хоть немного, Шерлок? — Да, — недрогнувшим голосом сознался Холмс. — Он был гением. Его дела вызывали ужас, но и восхищали одновременно. Потому что за ними чувствовалась работа великого ума. *[1] Ты на его фоне — просто насекомое. — Значит, все-таки пуля в живот, — Эбернети снова стал серьёзным. — Какая жалость, Шерлок. Мы отлично развлечемся с твоим братом. Жаль, ни ты ни он не оцените финала. Грег с ужасом смотрел, как ствол пистолета снова переместился, как слегка побледнел Шерлок, глядя на искаженное злобой лицо Эбернети. Это было заметно даже под гримом, и Лестрейд понял: этот гений действительно не знает, как выпутаться. Может, у него и было пятнадцать планов, но ни одного на такой вот крайний случай. Больше Грег не думал. С яростным воем он рванулся вперед и вместе с массивным дубовым стулом, к которому был привязан, рухнул под ноги Эбернети. Тот упал, но на курок нажать успел: пуля вышибла кусочки штукатурки из потолка. — Ах ты, ублюдок! — прорычал Шон, пытаясь выбраться из-под чужого связанного тела. — Да я тебя… Лестрейд тряхнул головой, изо всех сил стараясь прийти в себя. Он довольно чувствительно приложился о пол лбом, и недавняя травма дала о себе знать. Но времени жалеть себя не было, требовалось во что бы то ни стало завладеть пистолетом, который Эбернети выронил при падении. Рванув узлы, которые и в самом деле распутались на удивление легко, Грег протянул руку и схватил оружие за мгновение до того, как это успел сделать Шон. А потом, игнорируя шум в голове, упёрся свободной рукой в пол и прицелился. Эбернети в панике обернулся, понимая, что Лестрейд успеет выстрелить трижды, прежде чем он сможет сделать пару шагов до своего письменного стола, где до сих пор лежит оружие, отобранное у пленников. Но Грег на всякий случай предупредил: — Одно движение, и ты труп. Шон был бледен, губы его тряслись. — Не стреляйте, инспектор, — жалобно попросил он. — Я вас отблагодарю… у меня много денег! До конца дней ни в чем не будете нуждаться. — Ты меня, как видно, совсем не знаешь, — процедил сквозь зубы Лестрейд. — Я отдам вам Холмса! — поспешно предложил Эбернети. — Обоих Холмсов! И этого… вон того третьего парня, кем бы он ни был. Сможете свободно уйти отсюда все вместе, я обещаю! — Он лжёт, — холодно проговорил Шерлок. — Знаю, — согласился Грег. Внезапно ему стало все равно. Этот ублюдок измывался над Майкрофтом и Шерлока тоже не пощадил бы. «Даже если будет умолять!» — вспомнил инспектор, после чего тщательно прицелился и нажал на курок. Эбернети рухнул на пол с аккуратной дырочкой между глаз. — Лестрейд… — в голосе Шерлока звучало изумленное восхищение. — Ты просто… — Мне бы подняться как-нибудь, — с трудом проговорил тот. — Головой ударился, перед глазами все плывёт… — Постарайся, — Холмс кусал губы. — И освободи нас скорее! Сюда в любую минуту может кто-нибудь войти, и тогда мы все — покойники. — Да, я сейчас… — помогая себе руками, Грег пополз в сторону письменного стола. Подтянулся, с трудом отрывая от пола непослушное, зафиксированное в неудобной позе тело, и подцепил кончиками пальцев ножик для резки бумаг. После чего снова рухнул вниз, молясь, чтобы за дверью никого не было, и шум падения не привлёк ненужного внимания. — Он приказал всем покинуть этаж и не беспокоить без нужды, — Шерлок легко догадался, о чем думает инспектор. — Не хотел, чтобы кто-то вошёл и прервал его садистские развлечения. Но все равно поспеши, времени мало! Грег это и сам понимал. Он яростно кромсал липкую ленту, не обращая внимания на то, сколько раз задел собственную кожу. Мелкие порезы не имеют значения, когда на кону жизнь — и не только собственная. Освободившись, он помог Шерлоку и Джону. Детектив лишь молча пожал его руку, а доктор повернул Лестрейда к свету, присмотрелся к зрачкам, после чего ощупал лоб. — Сотрясения нет вроде, — пробормотал он. — Но шишка будет знатная. — Плевать, — фыркнул Грег. — Пойдём за Майкрофтом. Шерлок, ты сможешь найти дорогу к нему быстро — и чтобы никому не попасться? — Не сомневайся, — заверил тот. — Заберите наше оружие со стола. И ключ — эту дверь надо закрыть, чтобы никто из шестёрок Эбернети не нашёл труп своего босса раньше времени. — Ты прав, — Грег сунул один из пистолетов в карман, два других передал Джону, а потом, поколебавшись несколько мгновений, забрал со стола также хрустальный графин с водой. — Во рту от волнения пересохло? — с лёгкой ехидцей осведомился Шерлок. — Или решил, что это в качестве оружия тоже сгодится? — Твоему брату не дают пить уже трое суток, — холодно сказал Грег. — Ты должен понимать, чем такое чревато. — Тогда кончай возиться, и давай доберёмся до Майкрофта побыстрее, — Шерлок сорвался с места. *** Майкрофт попытался открыть глаза, но не смог: ресницы были намертво склеены запекшейся кровью. Ну да, этот ублюдок же в прошлый раз хлестнул его тростью по лицу. Несильно, скорее, чтобы унизить — но кожу на лбу рассек. Глаза и рот тут же залило, а поднять руку и вытереться не было сил. Их давно уже нет — ни на что. «Ты должен держаться, — приказал себе Майкрофт. — Ты обещал Грегу, что не умрешь!» Как долго он ещё сможет? Брат неглуп, он рано или поздно доберётся до Португалии. Пусть только вытащит Майкрофта и даст ему в руки телефон. Достаточно набрать комбинацию из нескольких цифр, и весь этот дом взлетит на воздух. Шон и не знает, что его «глупый пленник», прежде чем отдаться в руки своему мучителю, основательно заминировал его главную резиденцию. Вот только сначала хорошо бы самому убраться подальше отсюда. Мысли путались, распухший язык, казалось, занимал все пространство в пересохшем рту, так что дышать было трудно. Жажда заслонила собой все, Майкрофт даже почти не чувствовал боли в избитом теле. Хотя, если честно, особо сильно ему не навредили. Били профессионально, чтобы причинить боль, но не нанести травм. Чтобы не умер раньше времени. Вот только это все равно скоро случится. Сколько ему уже не дают пить? Как близок его организм к критическому пределу? Майкрофт точно не знал. Так часто терял сознание, что давно сбился со счета. Сначала пытался использовать приём, которому ещё в молодости научили знакомые оперативники: хочешь пить, представь себе ломтик лимона, который прижимаешь языком к нёбу. Рот мгновенно наполнится слюной, это на время победит жажду. Жаль, работала такая хитрость недолго, должно быть, вся влага в его теле уже просто закончилась. Тогда он придумал другую. Когда Эбернети приходил к нему, чтобы поиздеваться, Майкрофт притворялся, что потерял сознание. Зная, что в этом случае на него выльют ведро воды, чтобы привести в чувство. Он открывал рот, стараясь проглотить как можно больше, но и это помогало ненадолго. Потом его снова избивали «за непослушание», и все равно Холмс проделывал этот трюк раз за разом, отчаянно стремясь выжить. «Зачем ты взял с меня слово, Грег? — малодушно подумал Майкрофт. — Если бы не это, я, пожалуй, уже сдался бы…» Сознание оставляло его все чаще, и это в его плачевном положении было благом. Вот и сейчас он резко дёрнулся, чтобы вызвать вспышку боли в измученном теле и провалиться в спасительное небытие. С одного раза не получилось, ну что же, он будет повторять снова и снова, пока не отключится. В этот момент за дверью раздался шум, прозвучал одиночный выстрел, а потом Майкрофт отчётливо услышал голос брата. Неужели это и вправду Шерлок, или он уже дошёл до галлюцинаций? Дверь открылась, по полу простучали шаги, после чего вошедший опустился перед ним на колени и осторожно прикоснулся к лицу. Пальцы его при этом ощутимо дрожали. — Я в порядке, Шерлок, — с трудом пробормотал Майкрофт. Ехидный смешок брата было совершенно невозможно не узнать. Вот только раздался он… от двери. Кто же тогда… Холмс сделал ещё одну попытку открыть глаза, снова безуспешную. — Тш-ш-ш… — пробормотал знакомый голос, и от звука его мгновенно закружилась голова. — Всё в порядке, теперь всё хорошо. Мы вытащим тебя! — Грег? — Майкрофт попробовал приподняться, но не смог. — Тихо, тихо, — тот погладил его по щеке, а потом принялся обтирать лицо мокрой тканью, очищая от запекшейся крови. — Говорю же, всё нормально. Хочешь воды? — Боже, да… — Не давай ему пить слишком много, Грег, — раздался голос доктора Ватсона. — Нужно по чуть-чуть. Но Майкрофт его уже не слышал. Он моргнул, радуясь, что наконец-то удалось разлепить веки, и едва не застонал, потому что первым, что увидел, была теплая улыбка Лестрейда. Тот осторожно приподнял его голову и поднёс к пересохшим губам горлышко графина. Вода текла по подбородку, заливалась под воротник, в рот попала... хорошо, если третья часть. Но это все равно было много больше, чем досталось Майкрофту за все последние бог знает сколько дней. — Всё, довольно, — скомандовал Шерлок. — Лестрейд, ты слышал? Я сказал: довольно. Потом дашь ему ещё, а сейчас надо убираться отсюда — и поскорее. Майкрофт, ты сможешь идти? — Да, — хрипло отозвался тот и сделал попытку хотя бы принять сидячее положение. Руки Грега мгновенно обхватили его плечи, помогая, и стало очевидно: если Лестрейд отпустит, Майкрофт немедленно снова упадёт. — Нет, видимо, — констатировал Шерлок. — Джон, ты можешь вколоть ему что-нибудь стимулирующее? Нужно, чтобы он дошёл хотя бы до машины. — Нельзя, — сухо отозвался Ватсон. — Пока у меня не будет возможности для полного осмотра, я не имею права делать ему хоть какие-то уколы. Тем более — стимулирующие. Его явно били по голове, неизвестно как сильно. Если есть сотрясение мозга… — Наверняка, — хрипло сознался Майкрофт, радуясь, что Грег по-прежнему поддерживает его, прижимая к себе. — И два или три ребра сломано. В остальном я совершенно цел, насколько могу судить. — Но идти не можешь, — Шерлок поморщился. — Если соорудить из чего-нибудь носилки, то мы с Грегом могли бы его понести, — неуверенно проговорил Ватсон. — Вот только из чего… — Вы будете ползти как черепахи, и нас точно поймают, — огрызнулся Шерлок. — Но выбора, кажется, нет. — Есть, — твёрдо проговорил Грег. — Я вполне способен донести Майкрофта один. Просто идите вперёд, и будьте уверены — я от вас не отстану. С этими словами он просунул руку под колени Холмса, а второй бережно обхватил его спину. И поднялся на ноги, хотя и не без труда. — Прекрати! — возмутился Майкрофт. — Ты сам едва не умер всего полтора месяца назад. После такой травмы надо себя беречь. — Да ты со своими диетами уже до того дошёл, что весишь как ребёнок, — отрезал Грег. — Джон, закинь его руку мне на плечи! Ватсон исполнил просьбу, и Лестрейд ласково проговорил: — Вот так, Майкрофт, держись за меня и расслабься. Нам надо уходить быстро, понимаешь? — Именно, — раздраженно фыркнул Шерлок. — Так что свои отношения будете выяснять потом, сладкая парочка. Лестрейд, ты уверен, что справишься? — Не сомневайся, — твёрдо проговорил тот. — Просто иди вперёд. — Грег, — Майкрофт все ещё пытался спорить, но инспектор вдруг легонько коснулся губами его щеки. — Не напрягайся, иначе мне будет гораздо тяжелее, — мягко попросил он. — Обними меня и просто доверься, ладно? — Тебе — всегда, — едва слышно пробормотал Холмс, закрывая глаза и прижимаясь лбом к щеке Грега. *** До машины было не так уж далеко, не больше полумили, но Грегу этот путь показался бесконечным. Сказывался удар по голове: его слегка вело и колени дрожали. Однако он лишь стискивал зубы и с максимально возможной скоростью ковылял за своими спутниками, изо всех сил стараясь не отставать. Майкрофт затих и только судорожно вздыхал, когда Грег сжимал его чуть сильнее. — Потерпи, — шептал Лестрейд, — уже скоро. Ему было неважно, что в глазах темно, а по спине градом катится холодный пот. Потому что на самом деле важным было лишь одно: человек, которого он прижимал к своей груди и которого собирался вытащить из этого ада во что бы то ни стало. Тем не менее, когда Грег наконец добрался до машины, то чуть не осел прямо на землю — от облегчения. Вот и все, ещё немного, и они скроются отсюда. Туда, где ждут люди Майкрофта, предупрежденные Шерлоком, где все они будут в безопасности. Джон распахнул заднюю дверь, и Лестрейд с максимальной осторожностью усадил в салон свою драгоценную ношу. Но как он ни старался, Холмс все равно скрипнул зубами, а лицо его скривилось от боли. — Прости, — Грег погладил его по лицу. — Не извиняйся, — хрипло успокоил его Майкрофт. — Ты ни при чем. — Быстро в машину, — скомандовал Шерлок. — Нам нужно проехать ещё миль тридцать до того места, где нас встретит Антея. И шансы, что нам это не удастся, все ещё велики. Шавки Эбернети в любой момент могут обнаружить труп своего босса, тогда… — Шон мертв? — резко спросил Майкрофт. — Ты уверен? — Абсолютно, — фыркнул Шерлок. — Все твои тревоги умерли вместе с ним, братец. Так что заткнись и просто дай нам вытащить тебя отсюда. — Я успел заложить взрывчатку, — сообщил Майкрофт. — Мы могли бы… — Рискованно. На таком расстоянии нас зацепит ударной волной. Так что давай сначала смоемся подальше. Комбинация цифр… — Та, что мы обсуждали, — Майкрофт устало прикрыл глаза. — Но я хотел бы сделать это сам. Не надо, чтобы ты… — Доверь своим парням, — младший брат усмехнулся. — Им не впервой разбираться с террористами. Или оставь как есть, без Шона этот сброд уже не опасен для милых твоему сердцу британских обывателей. Он завел двигатель и заявил: — Всем пристегнуться. Я не поеду по дороге, поскольку именно там нас будут искать, в случае чего. Придётся по пересечённой местности, трясти будет знатно. — Шерлок, — напомнил Джон, — у твоего брата рёбра сломаны. Его нельзя пристёгивать, если машину подбросит и ремень натянется, то голову-то он убережёт, но обломок ребра может, например, воткнуться в лёгкое и… — Я понял, — Холмс-младший нахмурился. — Лестрейд, посади его на колени и держи крепче. — Нет! — возмутился Майкрофт. — Это уж совсем ни к чему! В закрытом салоне машины он особенно остро чувствовал, какой тошнотворный запах от него исходит. Костюм, который он не снимал больше недели, пропитался кровью и потом, да и давно не мытое тело… Не хватало ещё, чтобы Грег испытывал к нему отвращение! — Ну, довольно, — Лестрейд не обратил внимания на сопротивление. Он защёлкнул собственный ремень безопасности и решительно притянул Майкрофта к себе, устраивая на коленях и бережно обнимая. — Ты же слышал, других вариантов нет. Я удержу тебя, что бы ни случилось. Не волнуйся. — Грег… — Холмс попытался отстраниться и едва слышно прошептал: — Не надо. Я весь грязный и… от меня пахнет. Лестрейд лишь фыркнул. С ума сойти! Это ж надо — в такой ситуации ещё и беспокоиться о подобной ерунде! Ох, Майкрофт… — Главное, что живой! — с чувством проговорил он и, не удержавшись, поцеловал Холмса в висок. Трясло действительно сильно. Грег делал всё, что мог, но все равно Майкрофт ощущал каждую кочку буквально всем телом. Он морщился от боли и сильно прикусывал щеку с внутренней стороны, чтобы не стонать. Старался сосредоточиться лишь на одном ощущении: как его обнимают руки Лестрейда, крепкие, надёжные… ради этого стоило вынести всё, что он пережил за последнюю неделю. А Грег прижимал Холмса к себе и безостановочно шептал какую-то бессвязную ерунду про то, что почти всё уже позади, надо лишь немного потерпеть, что скоро они будут в безопасности и что он больше никому не позволит причинить Майкрофту вред. А потом замолчал, его губы снова коснулись виска — да так там и замерли. Холмс не смог сдержать счастливого вздоха и прикрыл глаза. А несколько мгновений спустя, когда машину снова сильно тряхнуло и все тело пронзило болью, он провалился в темноту. — Майкрофт, — Грег испуганно гладил обмякшего Холмса по щеке, — что с тобой? Шерлок! Твой брат потерял сознание! Детектив бросил быстрый взгляд в зеркало заднего вида и фыркнул: — И что? Успокойся, Лестрейд, так даже лучше. — Лучше? — в панике пробормотал Грег. — Ты издеваешься? — Шерлок прав, — вмешался Джон. — Он слишком слаб, и в его состоянии беспамятство — настоящее благо. Так он, по крайней мере, не чувствует боли. — Ладно, — Лестрейд вздохнул, обнял Майкрофта покрепче и снова прижался губами к его лбу. Мысленно молясь, чтобы как можно быстрее добраться туда, где Холмсу окажут помощь.