50 shades of steel

Впервые за всю жизнь, невзирая на то, что с ним случалось, Брюс позволил себе появиться перед кем-то, кто не был Альфредом, в таком состоянии. Пиджак, надетый на голое тело, сбитые в кровь костяшки пальцев, тёмная щетина, от которой ужасно чесалось лицо, — ещё никто из подчинённых не видел его таким. Брюс поднимался в офис, чувствуя, как замкнутое пространство лифта наполняется запахом нечищеных зубов и едким амбре перебродившего адреналинового пота, насквозь пропитавшего его одежду. Взгляды оставшихся в холле работников громче любых слов говорили о том, какие новости сегодня будут обсуждаться в метрополисском филиале «Уэйн Энтерпрайзес». К чести Грейс, в её кладовой оказался нераспечатанный после отправки из ателье костюм по меркам Брюса, свежая белоснежная рубашка, галстук и смена белья. И даже носки. Как она успела это сделать за те пару недель, что они обосновались в Метрополисе, Брюс понятия не имел. Да и не хотел. Понятно было только, что хозяйка офиса не зря получает своё жалованье. Грейс молча вручила ему одежду и дала ключ от тренажёрного зала. Там — Брюс вспомнил — была душевая. Он принял душ, позволив горячим почти до кипятка струям вдоволь помассировать спину, медленно вытерся, глядя в окно на суетившийся под ногами город. Ванная его квартиры в Готеме, в которой он жил, когда стены родительского особняка начинали давить особенно сильно, тоже выходила окнами на улицу, с тем лишь отличием, что вместо душевой кабины там была огромная массажная ванна. Стоявшая посреди эркера, эта купель могла бы стать мишенью любого вуайериста, особенно летом, когда окна убирались, превращая ванную комнату в полукруглый балкон. К счастью, высота небоскреба позволяла не беспокоиться о любителях подглядывать. Тело постепенно приходило в себя, голова стала ясной. Он оделся и вернулся в приемную. На столе стояла маленькая чашка эспрессо. Брюс, не говоря ни слова, взял кофе, залпом выпил его и повернулся к двери своего кабинета. — Найдите мне Кента. Он знал, что Грейс кивнула, хотя не мог этого видеть. Просто привык, что именно так, безмолвно и беспрекословно, принимаются и выполняются его приказы. Так заведено, и так будет. Ничто (и никто) не сможет этому помешать. В кабинете на столе ждала ещё одна чашка эспрессо, на этот раз его собственная. Брюс поднёс горячий напиток к губам, сделал глоток, теперь уже смакуя аромат и ощущая, как тело открывается навстречу привычным радостям и понемногу начинает подчиняться ему. Мышцы, нывшие ещё с ночи, после душа чувствовали себя отлично, кофе заряжал энергией, которую Брюсу не терпелось направить в нужное русло. Но новости, принесённые Грейс, словно окатили его ледяной водой. Впрочем, он ждал чего-то подобного. — Мистера Кента нет в офисе «Дэйли Планет». Как нет и на каких-либо редакционных заданиях. Его телефон отключен, домашний тоже не отвечает. Соседи говорят, что на их просьбы никто не открывает. К сожалению, я не знаю, где ещё искать мистера Кента, — отчиталась Грейс, и, хотя лицо её было виноватым, ругать её было не за что. Если она смогла найти соседей Кларка и заставила их пойти проверить, на месте ли тот, её работа была выполнена на отлично. Значит, нужно было действовать по-другому. — Грейс, узнайте в отделе кадров «Планет» адрес матери Кента и попытайтесь связаться с кем-то из его родни. И пожалуйста: по всем другим вопросам меня сегодня нет. — Хорошо, сэр, — произнесла Грейс и вышла. А Брюс с трудом подавил желание запустить чашкой в стекло. Быть занятым — лучшее лекарство от любых переживаний. Помня об этом, Брюс решил углубиться в работу. За несколько дней на его столе скопилась целая гора документов. Бумаг «на подпись», которые сразу можно было узнать по стикерам, которые Грейс клеила в углу каждой страницы, требующей визы босса, было особенно много. Как и следовало ожидать, в основном это были просьбы и предложения сотрудников: особо безнадёжные секретарь помечала красными стикерами, сомнительные — жёлтыми, и лишь пара бумаг удостоилась от неё зелёных, означающих «Мистер Уэйн, это не полный бред, можете читать». Брюс пробегал бумаги невидящим взглядом, понимая, что никак не может сосредоточиться на тексте. Заставить мозг мыслить разумно, снова начать считать и учитывать сторонние факторы при приёме решений, отринуть то, что услужливо подсовывала предательница-память — голого Кларка, распалённого, прижимавшегося к Брюсу на проклятом узком диване, ждущего только его и улыбавшегося так доверчиво, что перехватывало дух, — было невозможно. Усилия воли, которые прикладывал Брюс, чтобы забыть о прошлом вечере хотя бы на то время, чтобы успеть принять нужные решения, были невероятны. Он чувствовал себя не грозной летучей мышью, а всего лишь жалкой домашней мышкой, увязшей в горшке с мёдом и тонущей ещё глубже с каждой попыткой выбраться. Но с каждой строчкой, с каждой прочитанной страницей он всё больше ощущал целебное воздействие работы, всё больше отвлекался от боли, тупой иглой царапающей его сердце. Лампочка селектора замигала почти через час. — Простите, сэр, но у меня нет новостей. Связаться с семьёй мистера Кента не удалось. Информации о них нет, предыдущее место жительства, указанное им в анкете, неверно. Страховка на него не оформлена: внештатник. Единственная зацепка — один полицейский видел вчера кого-то похожего на Кента в районе стадиона, где фанаты затеяли драку после матча. Там же потом был замечен Супермен, он успокоил фанатов одним своим появлением. Искать дальше? — Нет, спасибо. Возвращайтесь к работе. У нас много дел. Брюс нажал кнопку отбоя и тихо рассмеялся, прикрыв лицо ладонями. Ну конечно. Супермен. Грейс раскопала бы информацию в три раза быстрее, владей она тем же знанием, что и Брюс. Он вздохнул. У них с Кларком было что-то большее, чем просто влечение. Они открыли друг другу тайны высочайшего уровня доступа, такие, о которых знали только самые близкие люди. Да, это произошло непреднамеренно, но делало ли это сам факт такого доверия менее ценным? Игла снова царапнула сердце, вскрывая ещё не затянувшиеся раны. Чувство вины было новым для Брюса, как и чувство тревоги. Зачем он искал Кларка? Он уже не сомневался в том, что Кларк не просто отсутствовал — скрывался от него. Одно внушало надежду: Кларк в Метрополисе. И шанс встретить его не казался призрачным. На выручку могло прийти старое доброе устройство для прослушивания полицейской волны, и Брюс решил тут же заняться этим, тем более что покончил со всеми срочными делами. Два следующих дня Брюс провёл в машине, готовый сорваться в любую точку города при малейшем поводе. Носить рацию с собой было слишком подозрительно, так что обедал он не выходя из машины. Сосиски в тесте и жирные пончики из ближайшей кафешки стали очередным виражом на пути его спирального падения вниз. Бесконечные разговоры и переругивания копов поначалу были забавными, но он смертельно от них устал уже через пару часов. Самое печальное было в том, что информации по каналу передавалось чудовищно много, а чтобы выловить в этом потоке пустой породы хоть одну драгоценную крупинку, приходилось слушать всё. Превышение скорости, мелкие грабежи, нервные соседи, жалующиеся на шумную молодежь, — в плане преступности Метрополис был гораздо спокойнее Готема, и очевидно, что не в последнюю очередь благодаря своему инопланетному защитнику. Лишь один раз, ближе к концу первых суток добровольного дежурства Брюса, рация взорвалась десятком тревожных голосов — на юго-западе города произошла авария с участием десятка машин, вполне возможно, были жертвы. Вдавливая ногу в педаль газа и вводя в навигатор переданный по рации адрес, Брюс цинично подумал о том, что этот случай высокоморальный Супермен обязательно почтит своим присутствием. Он мчался так быстро, как мог, летел, как долбаный гонщик, и, только подъезжая к месту происшествия, запоздало осознал откровенную глупость всей этой затеи. В качестве кого он сейчас прибудет туда на своём шикарном чёрном автомобиле представительского класса, за рулём которого ожидаешь увидеть водителя в белых перчатках, но никак не усталого миллиардера с пятном от кетчупа на галстуке? И, даже если совершит такую блистательную попытку убийства собственной репутации, выйдя к толпе голодных до сенсаций папарацци, которые уже, вне сомнения, слетелись в район катастрофы, как осы на сахар, как он объяснит своё присутствие? Прибыть туда, и то с изрядным опозданием, можно было только в одном обличье — Бэтмена. Вот только и в этом качестве он там был бы заезжим и непрошеным гастролёром, однозначно проигрывающим по всем статьям главному любимцу местной публики. Брюс выругался, яростно колотя кулаками руль своей дорогой тачки. Здравый смысл и безумная тоска сражались в нём, как два голодных волка. Он молча стоял на трассе, съехав к обочине, и наблюдал огни вертолётов, летящих к месту аварии. Вглядывался в ночное небо, желая и боясь увидеть в ней красный плащ, на огромной скорости рассекающий высоту. Но его всё не было, а может, это темнота была милосердна к Брюсу и скрыла Кларка от его ждущих глаз... Когда Грейс рассказывала, как долго беты строят отношения, встречаются, общаются, проходят «базы», то очень насмешила этим Брюса. До этого времени он не мог и подумать, что и его судьбой станет поиск встреч с тем, в ком он отчаянно нуждался. После первой неудачи, когда Супермена не оказалось на месте той кошмарной аварии, Брюс продолжил свои поиски. Его настойчивость, вышедшая за пределы привычной, пугала его самого, становилась похожей на одержимость. Брюс всё меньше спал, заменяя сон литрами кофе и инъекциями бета-энергетиков, которые были категорически противопоказаны альфам, и из-за этого по утрам его частым спутником стал тремор. Брюс питался на ходу, не обращая внимания на то, что ест и как. Брюс проводил дни за днями, слушая полицейскую волну, колеся по городу в тщетной надежде встретить Кларка. У него мелькала мысль самому устроить крупную заваруху, чтобы привлечь внимание Супермена, но она была глупой даже для него, сгорающего от любви безумца. Странным было то везение, которое сопровождало поиски. Выезжая следом за полицейскими на третий за четыре дня вызов об ограблении банка, а на следующий день — на захват заложников в учебном центре, Брюс в шутку подумал, что кто-то помогает ему встретиться с Суперменом. Участившиеся вызовы, тяжкие, будто кто-то издевался над полицией, преступления, после которых не оставалось ни следа от преступников, — всё это, с одной стороны, облегчало возможность встретить Кларка, но, с другой, настораживало и пугало. Желание отыскать преступников и наказать их так, как он привык, отрезвило Брюса. Поиски Кларка наконец отошли на второй план. Возя в багажнике полную амуницию Бэтмена и жалея о том, что привычный бэтмобиль остался в Готэме под присмотром Альфреда, Брюс максимально усовершенствовал свой метрополисский джип. Немного изменений — пики, выдвигающиеся из колес, лампы ослепляющего белого света, вмонтированные в стандартные фары, по пулемёту под передним и задним бампером, — но и этого должно было хватить на первое время. Брюс, постепенно трезвея от любовной лихорадки, всё внимательнее вслушивался в переговоры полиции, пытаясь через череду хохмочек, флирта с дежурными и привычных для любого крупного города сообщений об уличных грабежах и семейных драках уловить нужную ему информацию. Уроды, терроризировавшие город, не заставили себя ждать. Спустя всего день после захвата учебного центра Брюсу удалось перехватить звонок на 911. Заплаканный, напуганный до смерти ребенок срывающимся голосом сообщал дежурной, что их школу захватили. Цинизм преступников перешёл все мыслимые границы. Закрыв номера машины выдвижными панелями и затемнив окна, Брюс переоделся и помчался на этот вызов. Позади него звучали сирены — все наряды полиции, вызванные по сигналу, мчались к школе, в которой, предположительно, был осуществлён захват. Брюс успел первым. Не рискуя жизнями детей, он оставил машину позади школы, дальнейший путь преодолев пешком, забрался на крышу благодаря верному крюку и только тогда огляделся. Двор был пуст, в здании стояла гнетущая тишина, которую не перебивал даже шум живущего своей жизнью города и вой полицейских сирен, звучавших всё ближе. Полагаясь лишь на собственную интуицию, Брюс перемахнул с крыши школы на крышу стоявшего отдельно спортзала и бесшумно спустился вниз по карнизу к одному из высоких, в половину стены, окон. Света в спортзале не было, но Брюс всё равно разглядел внутри стоявших по периметру зала террористов, натянувших, как в глупом боевике, маски президентов. В центре зала, кто сидя, кто лёжа, расположились ученики. Небольшими стайками они облепили учителей, обнимавших особенно напуганных малышей. Ученики постарше жались друг к другу, не доверяя взрослым, но ни единого звука от этой метущейся толпы не исходило. Брюс, надеясь, что полиция не помешает ему, смотрел в окно, вычисляя диспозицию и лучший план нападения. На его счастье, преступники не окружили себя детьми, а, наоборот, рассредоточились вокруг, лишь иногда прохаживаясь между стайками заложников и грозя им стволами оружия. Если бы ситуация сложилась чуть иначе, если бы заложники не были детьми, Брюс без раздумий применил бы свои феромоновые «бомбы», но в этой ситуации они были никчёмны. Оставалось старое верное средство — дымовые шашки и эффект внезапности. Молясь, чтобы полицейским переговорщикам не пришло в голову начать болтовню именно сейчас, Брюс тремя меткими выстрелами послал в зал снаряды, а после, когда прозвучали первые выстрелы, а тишину смыло громкими криками детей и приказами главаря, влетел внутрь. Маска не защищала его глаза от дыма, но Брюс хорошо изучил расположение людей в зале. Почти на ощупь, доверяясь лишь памяти и инстинктам альфы, он бросался на террористов, кроша кулаками плоть, сминая носы и челюсти, вырывая оружие из рук и трахеи из горла. Едва почувствовав запах первой капли крови, Брюс вошёл в блаженное состояние боевого безумия, того, что помогало побеждать древним викингам. Но вместо отвара ядовитых грибов его подпитывал лишь альфа-инстинкт, кипятивший кровь. Напуганные школьники и учителя сейчас были его стаей, которую он был готов защищать до последнего вздоха. Приняв на себя роль вожака, он должен был уничтожить опасность, грозившую детям, должен был спасти их, уничтожить нападавших. Чёрной тенью Бэтмен метался из угла в угол, опережая возможность выследить его в густом дыму. Один за другим преступники падали на пол, кто лишь оглушённым, а кто уже мертвым. Только несколько человек и главарь постоянно ускользали. Они дрались, как звери, защищаясь от внезапных нападений, иногда внезапно появлялись из завесы дыма, пытаясь атаковать сами. Их было больше, у них оставалось оружие, и Брюс постоянно ждал выстрелов в спину, но их не было. И осознание этого потрясло Брюса. Люди в масках не стреляли ни в него, ни в заложников. Наоборот, поняв, что не смогут одолеть неожиданного заступника, они перегруппировались и по одному, избегая встреч с Бэтменом, выбрались из задымлённого зала, уже окружённого полицией. И только тогда дали волю себе и оружию. Первые одиночные выстрелы слились в бесконечную канонаду — полиция стреляла в ответ, не давая преступникам ни единого шанса на спасение. Поняв, что детям и учителям ничего не угрожает, и воспользовавшись возникшей суматохой, Брюс выбрался обратно на крышу, а уже оттуда незаметно добрался до своей машины. Его дело здесь было сделано. А Супермен так и не появился.

***

Адреналин, кипевший в теле, понемногу рассеивался, но напряжение всех физических и эмоциональных сил никуда не уходило. Брюс впервые за несколько дней чувствовал себя живым и здоровым — таким, как привык. Мозг работал на пределе возможностей, даже пальцы начали подрагивать от какого-то непонятного предвкушения. Лучшим выходом была бы ещё одна драка, в которой Брюс не сдерживал бы себя, но на полицейской волне было тихо, за исключением донесений и происходившей зачистки террористов. Впервые же за эти несколько дней Брюс обратил внимание на себя и ужаснулся. Одежда, в которую пришлось переодеться, воняла, была мятой и грязной. Не желая ехать в свой дом, элегантный, красивый и абсолютно пустой, Брюс решил ехать на работу, зная, что у Грейс будет чем ему помочь. Сжимая руль до побелевших костяшек, Брюс гнал к офису, благо дороги в районе, где было совершено преступление, оказались почти пусты. Брюс вёл на автомате, мысли же его были заняты совсем другим. Супермен не появился. Кларк позволил террористам захватить детей, хотя на это должен был отреагировать каждый, кто являлся (или считал себя) героем. Какие невероятные причины заставили местного полубога оставить без помощи детей? Брюс даже не мог представить этого. Ярость на Супермена, смешанная со злостью на самого себя и обиженного Кларка, по знакомому сценарию возвела Брюса в привычную уже степень безумия. Хотелось крушить и ломать всё на своем пути, лишь бы не испытывать эту дикую боль в сердце, которая, хоть и стала почти хронической, не переставала мучить его так же изощрённо, как в первый раз. Только напуганный взгляд Грейс, которым она проводила вихрем ворвавшегося в офис босса, чуть отрезвил его. — Есть что-то новое? — спросил он, остановившись возле двери в кабинет. — Одежда в пакете на столе, кофе будет через минуту, бумаги на подпись в папке слева... И ещё это... Грейс немного замешкалась, перед тем как протянуть сложенную пополам газету. Брюс краем глаза глянул на передовицу: секретарь выделила маркером заголовок, который и без того занимал почти всю полосу. Он резко вырвал газету из её рук. Вот так просто? Пока он сломя голову носился за ним по всему городу, Кларк даёт интервью газетам, как какая-нибудь чёртова звезда? Брюс развернул газету. Интервью, как и следовало ожидать, занимало всю передовицу, но текста было совсем немного. Большая часть пространства была отдана под фотографию Супермена и огромный аншлаг, не кричавший даже, а буквально оравший читателю в лицо: «МЕТРОПОЛИС ОСИРОТЕЛ!!!» «Специальное расследование Лоис Лэйн», — гласил более спокойный подзаголовок. Брюс поморщился. Газета «Дэйли Планет», владельцем которой он стал неожиданно для самого себя, была явно не его сортом прессы. В отличие от «Готем Трибьюн» или «Тайм», материалы которых привлекали его спокойной аналитической подачей и взвешенностью мнений, «Планета» имела свой тираж за счёт скоростной обработки сенсаций. Подача материала зачастую была довольно однобокой, а уж когда дело доходило до таких кальмаров пера, как Лоис Лэйн, способных забрызгать своими чернилами весь город, субъективность изложения правила бал от начала до конца. Осиротел, значит, ваш Метрополис. Ну, окей. Он посмотрел на фотографию, словно делая глубокий вдох перед тем, как нырнуть в текст. Снимок был явно не новый, с открытия памятника Супермену: тот был снят на фоне собственного изваяния, плащ развевается на ветру, кулаки грозно сжаты, волевой взгляд устремлён вдаль, словно выслеживая вероятных противников. Брюс провёл пальцем по идеальному профилю, точёной линии скул, подбородку, почти физически ощущая, как в груди стягивается жёсткая сетка, мешающая вдохнуть. Господи, как же он скучал... Как же он страдал и злился. Он уже видел эту фотографию раньше, она была в его досье на Супермена, и тогда не испытывал при взгляде на неё ничего, кроме раздражения и жажды расправы. Как же быстро всё поменялось... Он вздохнул и приступил к чтению. «Наш общий дом — Метрополис, гордость наших отцов и будущий сад наших детей, погрузился во мрак отчаяния, — сообщала мисс Лэйн в узнаваемой манере журналиста-сенсационщика, от которой у читателя тут же подскакивал уровень тревожности. — Его защитник и покровитель, всемогущий Супермен, благодаря которому уровень городской преступности в кратчайшие сроки снизился до исторического минимума, вот уже две недели не появляется в Метрополисе. Негодяи почувствовали свободу — участились грабежи, убийства, есть случаи запугивания малолетних. Горожане взывают к своему защитнику, но грозный сын Криптона не внимает им. Благодаря связям редакции «Дэйли Планет» нам удалось связаться с Суперменом по телефону и получить эксклюзивные комментарии». "О, ну теперь понятно, почему фотография старая", — хмыкнул Брюс. Даже вездесущей Лоис не удалось поймать Кларка живьём. Кстати... Внезапная догадка поразила его. Знает ли Лоис об истинной сущности Супермена? Они работают вместе, так открылся ли ей Кларк, по собственному желанию или благодаря её невероятной наблюдательности? Узнать об этом было невозможно, а спросить напрямую — немыслимо, но Брюс в любом случае решил поговорить с Лэйн лично. Он нажал кнопку вызова секретаря: — Грейс, найди мне Лоис Лэйн. Сегодня! Сейчас! – и отключился, не дожидаясь ответа, чтобы продолжить чтение. «Л.Л.: Город в отчаянии, в нём словно правит бал какой-то злой гений. Террор, хаос, страх — вот с чем столкнулись жители Метрополиса в последние недели. Как вы можете допустить это? Как мог наш общий дом остаться без защиты? Супермен: Я бы не был так категоричен. Насколько я знаю, за Метрополис есть кому постоять. Я бы точно не стал бросать город абсолютно беззащитным. Л.Л.: Вот как? Что вы имеете в виду? Супермен: Удивительно, что вы не знаете. Мститель Готема взял под своё крыло теперь и Метрополис. Уверен, что вскоре он и сюда привнесёт свою «справедливость в стиле Бэтмена». Брюс вытаращил глаза, не веря прочитанному. Вот наглец! Он расчищал дерьмо в этом городишке только потому, что его божество свалило не пойми куда! «Л.Л.: Так, значит, Бэтмен заменит нам Супермена? Как такое возможно? Супермен: Я не говорю этого. Бэтмен борется с несправедливостью. Видимо, в Готеме несправедливости уже не осталось, и он решил помочь жителям Метрополиса...» Брюс заскрипел зубами и едва не порвал газету в клочки. Вот засранец! «…В любом случае я осознаю, что Бэтмен, кем бы он ни был, это человек. Человеку легче понять потребности других людей, проще понять мотивы и мысли преступников. Уверен, он знает, что делает. Л.Л.: Мы все видели, что не только вы, но и Бэтмен был на улицах города в тот день, когда на нас напало ужасное чудовище, которое вам удалось победить, вне сомнения, легко и непринуждённо. Поражает скорость, с которой чёрный мститель примчался из Готема. Как ему это удалось?» Брюс похолодел. Его решимость наказать Супермена могла обернуться кошмарными последствиями. Обуреваемый жаждой мести, он совсем упустил из виду тот факт, что Бэтмена не могло быть в Метрополисе. И вероятность того, что кто-то, да та же самая Лэйн с её нюхом породистой ищейки, свяжет имя Уэйна с неожиданным появлением в городе Бэтмена, была настолько велика, что Брюс мог поставить на неё своё состояние — и выиграть. «Супермен: Герои для того и нужны, чтобы приходить вовремя, мисс Лэйн.» "Ну ты и позёр", — в который раз подумал Уэйн, но выдохнул облегчённо. Кларк здорово увернулся от коварного вопроса. Ещё бы, он же и сам журналист. «Л.Л.: А как объяснить тот факт, что вас видели вместе влетающими в номер «Метрополис-Плаза»? Супермен: После того происшествия нам было о чём поговорить. Л.Л.: О чём же? У вас, несомненно, много общего. Супермен: Вы так думаете? Л.Л.: Уверена! Посвятить себя без остатка служению обществу, быть неустанным дозорным, защищать слабых и карать злодеев — выбор, который вас объединяет и сближает, это же очевидно. Супермен: Выбор? В моем случае я не говорил бы о выборе. [смеётся] Л.Л.: Не прибедняйтесь, мистер Супермен. Некоторые отдали бы всё, чтобы получить хоть часть ваших способностей. Супермен: Многие забывают, что в имени «Супермен» есть слово «человек», мисс Лэйн. Ничто человеческое мне не чуждо. Я всю жизнь был одинок среди толпы, и это не могло не повлиять на меня. Свою истинную сущность я открыл для себя совсем недавно, а все предыдущие годы был убежден в том, что я — чудовище, отвратительное и для себя, и для окружающих. Не думаю, что это цена, которую стоит платить за сверхсилу. Л.Л.: Уж не это ли «человеческое» стало причиной вашего бегства от людей? Супермен: Всё возможно. Скажем так, мне нужно время, чтобы извлечь уроки. Чтобы нести мир людям, нужно прежде всего найти мир в своей душе. Л.Л.: Что же лишило вас мира? Супермен: Реальность, мисс Лэйн. Я давно не испытывал боли. Это немного [делает паузу], как бы это сказать, дестабилизирует. Выводит из рабочего ритма. Когда сердце ноет от тоски и боли, работать сложно. Но скоро это пройдёт. Ведь Метрополису нужен исправный робот-защитник, не так ли? Л.Л.: Я не имела в виду ничего подобного. Супермен: Охотно верю. Но мне и самому так будет проще. Л.Л.: Так, значит, вы не прощаетесь с Метрополисом? Супермен: Конечно, нет. Мы в ответе за тех, кого приручили. Л.Л.: И наша планета очень нуждается в том, чтобы её привели в порядок. Супермен: Я не перестаю этого делать. Мир не ограничивается Метрополисом. Л.Л.: Вот как? И где же, позвольте спросить, вы пропадаете все эти дни? Супермен: Где ваше хвалёное чутьё, мисс Лэйн? Догадаться совсем несложно. Всего доброго. Прощайте. Л.Л.: Благодарю за ответы.» Дочитав интервью до последней точки, Брюс понял, что не дышит, а поняв, тут же жадно вдохнул воздух и откинулся в кресле, вдавливая в лицо ладони. Последние фразы интервью шокировали его, признание Кларка (или Супермена, хотя какая разница?) взбило его душу в такой безумный коктейль из вины, тоски и горя, что хотелось выть. Он снова взялся за газету, решив перечитать слова Кларка ещё раз, но понял, что сейчас ему просто не хватит духу этого сделать. Брюс отделил листок с интервью от газеты — в звенящей тишине кабинета шуршание страниц разносилось подобно громовым раскатам — и аккуратно убрал его во внутренний карман пиджака. Нужно было найти Лоис Лэйн.