Fake Love, Real Love

과거 (Прошлое) Тэхён - Ты уверен? – спрашивает Чимин, но Тэхён только молча смотрит в ответ. Он вообще ни в чем не уверен, точно не сейчас. Когда дело доходит до его чувств к Хосоку, адекватность действий и мотивов ставится под большой вопрос. - Без понятия, - тихо отвечает Тэхён. - Ну, тогда это вообще пиздец как тупо, - ёрничает Чонгук (он же голос совести). Обычно Тэхён даже благодарен за прямолинейность и честность младшего, но сейчас слышать его слова было больно. Недовольство сдержать не получается – Чонгук моментально читает все на его лице и торопливо объясняет: - Прости, хён, я не имел в виду, что ты или Хосок-хён тупые, я просто… - Забей, Кукки, я понял. Я же сам говорил, что не влюблюсь, и вот, что вышло. Теперь так просто не выкрутишься. Так что ты прав, я тупой, - вздохнув, отвечает Тэхён. - Да нет же, хён. Он нравится тебе и, судя по твоим рассказам, в ваш давно уже не фальшивый брак вляпался не только ты. - К чему ты, Кукки? – нетерпеливо обрывает Чимин, усаживаясь на пол рядом с Тэхёном и успокаивающе поглаживая того по спине. - Я к тому, что: какого черта ты до сих пор здесь? Ты же должен быть там, с ним! Именно поэтому Тэхён всегда любил и будет любить чонгуково мнение-в-лоб, потому что неважно, насколько глубоко ранили его слова, они же и помогали прийти в чувство. Перед тем как прийти сюда, он отправил сообщение Хосоку, сказав, что переночует у друзей. Он думал, что им не помешает побыть на расстоянии, что пойти к друзьям было отличной идеей, но после слов Чонгука - больше не думает. Почему он здесь? Потому что ему нужен был совет – или сбежать? Он вспоминает все, что произошло между ними с Хосоком, и, чем дольше пытается себя понять, тем больше убеждается, насколько прав гребаный Чон Чонгук. Как всегда, впрочем. Он выпрямляется и с уверенностью смотрит на младшего. - Я не знаю, Кук. Я думал, ну… что мне нужен совет. Или хотя бы побыть одному, понимаешь? А сейчас мне кажется, что я просто избегаю Хосока. Мне рядом с ним совсем крышу рвет: эмоции захлестывают, разум отключает напрочь. А на самом деле мне так хочется раствориться в нем, чтобы навсегда. Я несу бред, да? - Стоп, неужели ты это понял? – Чонгук притворно удивляется, и Чимин заливается смехом, глядя на то, как Тэхён тщетно пытается врезать мелкому. - Ты мудак, - обиженно заявляет Тэ. - Когда я это отрицал? - Все, угомонитесь оба. И нет, Тэ, это не бред, - говорит Чимин, все еще поглаживая чужую спину. - Тэ, не пойми меня неправильно, но какого хрена тебе вообще нужно? – Чонгук смотрит прямо ему в глаза, заставляя нервничать еще больше. Он на секунду задумывается над вопросом, хотя сам понимает, что ответ ему давно известен. - Хосок. Мне нужен Хосок. - Тогда Чонгук не зря спросил. Ты почему до сих пор здесь? – интересуется Чимин. - Я не знаю… Наверное, мне страшно. Что если только меня угораздило так влюбиться, а для него это просто прикол - поиграл и забыли? Я же не вынесу этого, Чимин, только не снова. - Хосок не похож на Минджэ, Тэ. – Чимин придвигается поближе к другу и обнимает его за плечо. - Он прав, хён. Я знаю Хосок-хёна, и хоть он та еще заноза в заднице, улыбается как серийный маньяк – он не станет играть. Вот только не начинай, - Чонгук кладет палец на тэхёновы губы, вынуждая молчать, - я и сам знаю, что пишут в таблоидах. Это вранье. Хёну тоже однажды разбили сердце. Тэхён отбрасывает чонгукову ладонь и прежде, чем заговорить, делает глубокий вдох и медленно выдыхает: - Я понимаю. - Тогда в чем дело? – Чимин ерошит его волосы, заставляя плавиться от мягкости прикосновения. - Да не знаю я, - вздыхает Тэ. – Мне страшно. То, как я себя чувствую рядом с ним…пугает меня. С Минджэ было гораздо проще, я таял от его улыбок и всё тут – мои чувства к Хосоку в сто раз сильнее. А что если…что если он поймет, что я не тот, кто ему нужен? Минджэ обещал быть со мной до конца, и где он сейчас? Я не вынесу такое еще раз. Чонгук слезает с кожаного дивана на пол к ребятам, садится рядом с другом и заверяет: - Хосок так никогда не сделает. Он может улыбаться как придурок, но внутри совсем другой. И он знает, каково это терять человека, как важно любить всем сердцем. Ты прекрасен, и я сейчас не про внешность. Ты прекрасный человек. А Хосок-хён ценит прекрасное. - Откуда ты все это знаешь? – спрашивает Тэхён, вскидывая брови. - Нуна... - болезненно тихо отзывается Чонгук. Смерть сестры все еще висит на нем камнем. – Его последние отношения были с моей нуной. Комната погружается в тишину, словно каждый обдумывает услышанный секрет. Сестра была любимицей Чонгука, она всегда улыбалась несмотря ни на что, всегда веселилась с ними. Тэхён вспоминает ее нежное воркование и рассказы про своего «любимого», как она его называла. - Если он весь такой замечательный, то почему его не было на похоронах? – чуть кисло спрашивает Тэхён. - В день, когда она умерла, она направлялась к нему. Родители обвинили его в ее смерти и запретили приходить, - Чонгук мрачнеет, понурив плечи, и Тэхён обнимает его одной рукой. Неважно, что он сам сейчас чувствует, боль младшего гораздо важнее. – Иногда я вижу его у могилы, он приносит цветы и танцует для нее. Я не думаю, что такой человек может тебя ранить, Тэ. Если он нравится тебе, то дай ему шанс. - А твоя сестра? – хмурится Тэхён. - Три года прошло, Тэ. Вы с хёном оба заслужили второй шанс на счастье. Тэхён не успевает ответить – телефон вибрирует в кармане. Увидев имя на экране, он долго борется с тем, чтобы не запулить мобильник куда-нибудь подальше. Он не готов столкнуться с Хосоком, а с его чувствами так тем более. - Читай, хён. Пора, - слова Чонгука заставляют его разблокировать экран. От: моянадежда Ладно. Повеселись там. . . . Тэхён-а? Тэхён смотрит на свое имя на экране, затем на знак вопроса… Внезапно он хочет – нет, должен – узнать, что чувствует Хосок. И чем дольше он смотрит на экран, тем сильнее хочет узнать взаимны ли их чувства, одного ли его мучает этот самый знак вопроса. Кому: моянадежда Ммм? Тэхёну кажется, что ответа он ждет часами. Его сообщение было слишком странным? Хосок забыл, что хотел спросить? Он слишком озадачен причиной молчания, потому что, почувствовав вибрацию в руке, аж подпрыгивает и едва не роняет мобильник. От: моянадежда В чем дело? Ты избегаешь меня? На этот раз он все-таки выбрасывает телефон. - Какого хрена! – взвивается Чимин. - Он спросил, избегаю ли я его. - И ты посчитал, что самый подходящий ответ это выкинуть телефон нахрен? – ухмыляясь, спросил Гук. - Ну да. А что, нет? – Тэхён прячет глаза, поэтому как его друзья вздыхают, он не видит, но хорошо слышит. Чонгук дотягивается до телефона и возвращает в руки хозяина. - Ответь ему, хён. Тэ кивает и все-таки набирает ответ. Кому: моянадежда . . . Ты хочешь меня Палец случайно соскальзывает на «отправить» раньше, чем он успевает дописать. - Блять, - ругается он. Но ответ от Хосока приходит быстрее, чем Тэхён досылает конец своего сообщения. От: моянадежда Да - Ох, пиздец! - Что там?! – одновременно спрашивают Чимин и Чонгук, но Тэхён не отвечает, не может. Он просто поворачивает к ним мобильник. - Чего ты ждешь? Ответь ему! – шипит Чонгук. Тэхён смотрит на друзей, глупо моргая. Мозг машет ему ручкой. Потому что это не может быть правдой. Но он все равно делает глубокий вдох и отвечает: Кому: моянадежда Я сейчас приеду. Хосок Какого хрена он сейчас натворил? Хосок пялится в экран, перечитывая сообщения в тысячный раз. Он действительно только что выпалил, что хочет Тэхёна? Блять. Бляяяяяять. - Блять, - уже вслух ругается Хосок и набирает экстренный номер под двойкой. - Алло? – сипит Намджун. - Я только что случайно сказал Тэхёну, что не прочь его трахнуть! – выпаливает младший. - Выруби сирену, я не глухой. И как это вообще может быть случайно? – Хосок почти слышит, как Намджун старательно сдерживает смех. - Да откуда я блин знаю?! Если ты сейчас заржешь, я зажму тебя в углу, позвоню менеджеру Тэхёна и расскажу ему, как сильно ты хочешь отсосать ему поглубже. - Ладно-ладно. Хотя я бы не прочь провернуть такое с этим зеленым монстром. Может, он мне хоть улыбнется? Как можно постоянно ходить таким хмурым? – спрашивает Намджун, и Хосок уже знает, что если сейчас же не осадит друга, ему предстоит услышать весь план завоевания потрясающего Мин Юнги. - Ну да, конечно, давай поговорим о том, как ты течешь, словно пубертатный школьник, на менеджера моего фальшивого мужа, почему нет. - Откуда ты знаешь, что я хочу его трахнуть в школьной форме? – удивленно спрашивает Намджун. - НАМДЖУН! Смех в трубке доводит его до того состояния, когда отчаянно хочется оказаться рядом с Намджуном и напинать ему от всей души, чтоб еще на дорожку осталось. - Прости, но ты первый начал, а я только подхватил, - от ответа Намджуна легче не становится. - Что мне делать? Отшутиться? Сказать, что не это имел в виду? - Разве? - Что «разве»? – истерически спрашивает Хосок, все еще размышляя о переписке. Каким местом он думал? - Ты правда не это имел в виду? - Да. Нет. Блять, я не знаю. - Знаешь. Ответь на мой вопрос. Ты не это имел в виду? Хосок шумно втягивает воздух. Он ненавидит, когда Намджун начинает давить психологически. Годы дружбы – а он все еще не может противостоять его приемчикам поиска правды. - Нет. Это правда. Я хочу его… так сильно, до боли. – Хосок чувствует одновременно и свободу и тяжесть, наконец произнеся это вслух. Но что если Тэхён не чувствует то же самое? Хотя в тот раз, в лифте, он чувствовал, как Тэхён отдается ему. Он чувствовал его желание, словно жар, исходящий от асфальта в летний полдень. И он знал, что Тэхёна тоже тянет к нему, но что если это было простым притяжением и ничем более? А Хосок хочет большего и не уверен, готов ли Тэхён ему это дать. - Ты тут? – глубокий голос Намджуна вырывает его из размышлений. - Да-да, прости, задумался. - О чем? - Что если это всё нужно только мне? - Не попробуешь – не узнаешь, хён. - Не называй меня хёном, мы одногодки. - А ты все равно старше, хён, - ржет Намджун. - Ну ты и жопа, знаешь? - Я, может, и жопа, но нужна тебе не моя – тэхёнова. Осознаешь масштабы бедствия? - Иногда я тебя ненавижу, - фыркает Хосок. - Ты же знаешь, что врешь как чертила, признайся. - Даже если бы знал – ни за что. - Завязываем петросянить. Пора, Сок, Нана бы хотела, чтобы ты двигался дальше, чтобы ты был счастлив. И, кажется, Тэхён за эти месяцы очень в этом преуспел. Ты снова улыбаешься, ты снова настоящий. Так что бросай притворяться, что не хочешь его, когда мы оба знаем, насколько сильно. Хосок вздыхает. Намджун прав. Он хочет Тэ так сильно, что чувствует это каждой клеточкой. - Спасибо, Джуни, я знал, что не зря позвонил. Пусть ты и величайший хер на планете. - Хосок, ты опять смотрел фотки, где я голый? - Всего раз. Я кладу трубку. Взрыв намджунова смеха заставляет Хосока расплыться в улыбке. Они дружат уже, кажется, целую вечность – по крайней мере, так говорит Намджун всем своим новым знакомым. В такие моменты Хосок безмерно счастлив, что ему хватило терпения не убить этого иногда блондинистого, иногда розово-, иногда зеленоволосого парня (Намджун меняет цвет раз в неделю). Намджун всегда знал, что Хосок хочет услышать и говорил это, даже если это было болезненно, потому что горькая правда лучше сладкой лжи. Как только Хосок сбрасывает звонок, его телефон вибрирует. От: сексопорнист Я сейчас буду. Ну все, попадос. 현재 시간 (Сейчас) Хосок С последнего сообщения Тэхёна Хосок уже полчаса наматывает круги по гостиной. Влажными ладонями он ослабляет галстук, расстегивает первые пуговицы рубашки – ткань почему-то душит его, позволяя вдыхать кислород жалкими урывками. Хосок взволнован, испуган; предвкушение окутывает его словно мягкий плед. Сообщение Тэхёна отпечаталось скриншотом в его мозгу. Что же случится, когда он действительно будет здесь? Он сказал Тэхёну, что хочет его, а тот ответил, что сейчас вернется домой. Хосок придумывает тысячу причин, по которым нельзя проявлять свои чувства к Тэхёну, и самая фееричная из них: замужество-то у них все еще ненастоящее. Он не должен был привязываться и тем более влюбляться. Черт, неужели он правда влюблен? Ответить он даже не успевает – улыбка Тэхёна вспыхивает в памяти. Он помнит их полуночные разговоры без камер. Помнит, как сидел за кулисами и наблюдал за его работой, и малейшие воспоминания об этом сохранились в его голове словно фотоснимки. Буква за буквой от его имени, каждое мгновение с ним – вшивается в сердце, пока то не начинает биться, эхом отдаваясь в одно слово. Тэхён. Он слышит, как хлопает автомобильная дверь снаружи, и как сердце начинает безумно колотиться. Видит, как медленно поворачивается дверная ручка… Хосок задерживает дыхание, вцепившись в единственное желание: переступить порог дома, пойти навстречу. Но первым это делает Тэхён, а что делать дальше Хосок не уверен. У него внутри – ураган из желания, страха, опасности и любви, и, когда Тэхён заходит в дом, Хосок не знает, что из этого прежде всего увидит младший. Время то ли остановилось, то ли замедлилось, каждый стук сердца отдавался в ушах словно барабан. Дверь скрипит, и Хосок выдыхает, только сейчас замечая, что не дышал все это время. - Хён, я приш… - Тэхён замирает, как только видит старшего в гостиной. - Пришел? В конкурсе на самый тупой вопрос Хосок бы взял гран при. Конечно он здесь! - Ммм… - бессвязно мычит младший, и от этого Хосоку только сложнее подобрать слова. - Хорошо. Это, ну…. Хорошо, да. - Эээ….ты давно дома? – спрашивает Тэхён. Напряжение растет с каждой секундой, пока они пытаются избежать главной причины, почему оказались здесь. - Час. Может, два. Как погулял? – спрашивает Хосок, замечая, что камера разворачивается в его сторону. Он про них вообще забыл, что странно, учитывая, что они разбросаны по половине дома. - Неплохо, - Тэхён смотрит на него не отрываясь. И что, это все?! Хосоку хочется закричать, чтобы парень перестал притворяться. Кто-то ведь должен, а из них двоих актер – именно Тэхён. - Ну…ты голоден? – Хосок переключается на любимую тему младшего. - Не особо. Да чтоб тебя! Они стоят посреди гостиной, пялятся друг на друга и молчат. Со стороны они, может, и выглядят как просто беседующие в комнате. Но для Хосока они словно в дешевом вестерне – стоят с пушками в кобурах и первый, кто вытащит оружие, победит. Его взгляд прикован к Тэхёну, сердце колотится как бешеное, кровь кипит, и палец дрожит на курке. Зверь внутри бесится, требует прикоснуться, провести по чужой линии челюсти, почувствовать мягкость и теплоту кожи под пальцами. Камера жужжит и – блять, точно, камера. Он опять забыл про нее, но сейчас ему не то чтобы важно, что там увидят зрители или продюсеры. Это их вина, они заперли его с самым прекрасным, самым горячим человеком планеты, притворяться заставили. Это их вина, значит, и их ответственность. Тэхён облизывается, и Хосоку срывает башню. Просто срывает, потому что он вскидывает свой несуществующий пистолет и жмет на курок. - Хён? – выдыхает младший, и в его голосе слышится не вопрос – приглашение. Хосок ухмыляется. Прямое попадание. Он делает шаг вперед, заставляя Тэхёна отступить. Тэхён Ехать в их с Хосоком дом нервирует страшно, и Тэхён уже не раз подумал о том, чтобы попросить водителя ехать обратно. Но Чонгук был прав – пора. Его чувства к старшему давно перестали быть фальшивкой, и ему срочно нужно было знать, взаимны ли они. Тэхён яростно обещает себе, что не вляпается в отношения так же слепо как в прошлый раз. Вот только Хосок как раз ослепляет его словно солнце в полдень. - Водитель, - начинает Тэхён, понимая, что обещать себе что-то, пока он рядом с Хосоком – бесполезно. - Да, сэр? Тэхён вздыхает и откидывается на мягкую кожаную спинку. - Неважно. Он смотрит в окно, наблюдая за тем, как вспышками мелькают пейзажи. Почему-то лицо Хосока на каждом фонаре, дереве, двери… Тэхён трёт глаза – теперь он точно долбанулся, всё, поехал шифер. Хосок везде. Он вспоминает ситуацию в лифте, момент, когда Хосок растопил его одним прикосновением, все еще чувствуя призрачное ощущение его горячих губ на своих. Он скользит по ним языком в надежде найти тот же вкус – и не находит. Но воспоминание настолько живо отзывается в памяти, что он выгибается, вспоминая, как ладонь Хосока лежала на его спине, прижимала ближе. Хосок заполняет его до краев, особенно его запах: смесь из одеколона и дорогого алкоголя. Стон почти срывается с его губ, и Тэхён открывает глаза. Тэхён, ты совсем ебанулся? Именно в этот момент он понимает, что не готов встретиться с Хосоком, потому что после сегодняшнего они не смогут вести себя как раньше. Он почти готов заорать водителю «разворачивай чертову машину!». - Сэр, мы прибыли. Мне перенести ваши сумки? ЕБАНЫЙ. СТЫД. Он не готов. Черт-черт-черт. - Нет, все в порядке, - Тэхён едва справляется с голосом, - можешь отвезти их обратно в квартиру. - Как пожелаете. Когда мне забрать вас завтра? – спрашивает водитель, но Тэхён не уверен, переживет ли сегодня. - Я позвоню, - он даже как-то умудряется спокойно отвечать. Почему ему до сих пор не дали Оскар? - Вам еще что-нибудь нужно? – водителя, кажется, удивляет, что хозяин все еще в машине. Тэхён глупо смотрит в ответ и не может сдержать смех. Если бы только водитель знал, в какую ситуацию собирается вляпаться Тэхён, он бы понял, почему тот словно на грани нервного срыва. - Нет, спасибо, это все. Он все-таки выходит, хлопает дверцей и оборачивается, чтобы посмотреть на дом. Один шаг за другим, медленно, словно по рее, он шагает вперед. Картинка Хосока-пирата всплывает в фантазии и, черт возьми, какая же она горячая. Тэхён слышит, как автомобиль отъезжает за спиной. Теперь выхода точно нет. Он стоит перед дверями, кажется, несколько дней, все еще не зная, стоит ли зайти внутрь или лучше остаться на улице. Он занимался кемпингом, переживет как-нибудь. Он хватает металлическую ручку, поворачивает, но ее прохлада не может унять пожар внутри него. Глубокий вдох – и дверь открывается. Ему приходится налепить самую яркую из улыбок, когда он говорит как можно веселее и непринужденнее: - Хён, я приш… - предложение умирает, так и не закончившись. Потому что перед ним стоит человек, одолеваемый не меньшим отчаянием, чем у него самого. Взгляд Хосока жжется словно лазер, и Тэхён окончательно теряет мысль. Их разговор странный, неловкий, но по-другому Тэ просто не может, как ни старается. Ему кажется, что в комнате с каждой секундой все меньше кислорода и, если он начнет разговаривать, то свалится в обморок от нехватки воздуха. Он беспомощно смотрит на попытки Хосока завязать диалог, сбросить напряжение, но Тэхён только мешается: смотрит на его губы, на глаза, сияющие каждый раз, как Хосок смотрит на него. Следующей его взгляд притягивает капелька пота, лениво ползущая по его шее под воротник рубашки. Та словно назло оставляет на коже блестящую дорожку, и Тэхён отчаянно хочет провести по ней языком. Тэхён моргает и облизывает нижнюю губу – предвкушение тягуче расплывается у него по нутру. Он поднимает глаза, ловит взгляд Хосока и замечает в нем что-то неописуемое, скрытое внутри, то, что старший изо всех сил пытается подавить. Он хочет отвернуться, очень-очень, но Хосок приковывает его одним своим существованием, и оторвать от него взгляд – нереально. Его сердце выкидывает сальто, когда Хосок делает шаг вперед, и Тэхён отскакивает чисто инстинктивно. - Хён? – это больше не вопрос. Это просьба, но Тэхён не знает, о чем просит. Хосок делает еще шаг, но младший снова отходит. - Хён, что ты… - он не узнает свой голос. Хосок двигается все быстрее, а у него перехватывает дыхание, и сердце колотится где-то под горлом. Он все еще отходит назад, сам не зная куда сбегает, потому что думать может лишь о том, как глаза старшего пронзают его словно клинок, шинкуя душу. Когда он врезается в крепкую дверь спиной, с его губ срывается «мпфф» - он замирает словно олень перед несущейся машиной, влипнув в хищный взгляд Хосока. Старший медленно, грациозно, словно пантера на охоте, приближается к нему. Хосок останавливается перед ним, и под его взглядом Тэхён чувствует себя голым. Они стоят нос к носу, не касаясь, просто смотрят друг на друга. Он замечает что-то краем глаза – блять, камера! – и вспоминает, что забыл об этой чертовщине совершенно. - Хён, каме… - успевает выдавить он прежде, чем чувствует теплые, мягкие губы на своих. Все остальное просто перестает существовать. Хосок Он чувствует себя мародером, охотником, пока приближается к Тэхёну и переживает войну разума и желаний. Когда младший облизывает свои тонкие губы, он уже и без того распален до предела. Его одолевает голод, который только Тэхён может утолить. Он так яростно хочет почувствовать его тело своим, что его почти ломает. Хосок двигается вперед, не без удовольствия наблюдая, как Тэхён отступает. Он знает, чем закончится их поединок, хотя бы потому что видит, что за спиной младшего нет выхода. На секунду он задумывается: может ему стоит остановиться? Может, он ошибся, и в глазах, в голосе Тэхёна было совсем другое? Может, он отступал от страха, а не от захлестнувших эмоций. Хосок пытается остановиться, но не получается – сила, которая захватила его разум, мощнее самоконтроля. Она заставляет его тянуться за прикосновением, завоевывать, обладать. Тэхён все-таки врезается спиной в дверь, и старший улыбается, поймав себя на мысли: Моё. Он продолжает двигаться, пока не упирается носками ботинок в его, замечает отражение камеры в тэхёновых глазах и не знает, что делать. Отступить? Поцеловать Тэхёна, наверное, будет не самой хорошей идеей?.. Кого он обманывает, это худшая идея из возможных. Ему необходимо отступить, но в этот момент он снова видит розовый язык Тэхёна, и все его сомнения рассеиваются как дым. И к черту камеры. Он сокращает расстояние до чужих губ, слышит как камера жужжит, приближая картинку до лучшего обзора. Краем сознания он понимает, что то, что сейчас случится, повлечет за собой последствия для них обоих. Живот ноет от беспокойства – они ведь не выберутся из проблем, и виноват будет именно он. Хосок поднимает руку, чтобы оттолкнуться от младшего, но Тэхён приоткрывает рот, словно отчаянно умоляет войти внутрь, захватить губы. И страх с чувством вины смывает ощущением чужого горячего, горячего, словно песок на побережье, рта. Поцелуй оказывается грязным, мокрым, шумным – Хосок теряется, захлебываясь в океане из собственной похоти. Жар тэхёновой кожи сносит ему рассудок, младший выгибается, оказываясь совсем близко, подходя идеально, будто паззл, каждой своей частичкой. И Хосок жадно сгребает его, насколько возможно, только чтобы он оказался еще ближе. Он глотает тихие стоны и вздохи младшего, и эти звуки падают ему прямо в глотку, летят вниз мимо внутренних органов и тяжело оседают внизу живота. Они отрываются друг от друга, все еще тесно прижимаясь, и едва не задыхаются. - Привет, - жарко зовет Хосок и улыбается, когда чувствует дрожь по телу Тэхёна. - Привет, - выдыхает тот. - Ты пришел, - он зарывается носом в тэхёнову шею, и младший вновь дрожит. - Я ж-же сказал, что приду. - Ты такой теплый, - голос Хосока ломается где-то на середине фразы, потому что его растворяет в чужой теплоте. Парень проскальзывает ладонями под рубашку и гладит кожу. - Ммм… - Тэхён отзывается невразумительно, и Хосок ломается в коротком «блять», когда младший запускает руки под пиджак и впивается ногтями через ткань. - Ты такой чертовски горячий, Тэхён, черт бы тебя побрал, - рычит Хосок ему на ухо. – Ты уверен? - А что? Ты…неужели ты не хочешь… - отзывается Тэхён голосом, в котором страх замешан с желанием. - Знаешь, скольких сил мне стоит не трахнуть тебя прямо здесь? – он чувствует улыбку младшего кожей. Хосок слышит камеру позади себя и матерится. Ладно, поцелуй на камеру можно считать фишкой сценаристов, которые захотели подогреть аппетит аудитории. Он, правда, не уверен, насколько зрителей (особенно несовершеннолетних) подогреет то, как он трахнет Тэхёна прямо у двери, но на этом точно кончится и их карьера, и общественная жизнь. Они не должны выставлять такое напоказ. Прямо сейчас Хосок благодарит менеджера за то, что тот добился, чтобы камер не было в спальне и ванной – хотя бы за это можно наградить Мин Юнги номером Намджуна. Хосок убирает ладонь со спины, берет Тэхёна за руку и переплетает пальцы. Он идет спиной вперед, утягивая младшего за собой, и понимая, что впервые, наконец, смотрит на настоящего Тэхёна. Твою мать. Тэхён прекрасен: его волосы взъерошены и одинокими прядками липнут у шеи и лба, грудь вздымается от тяжелого частого дыхания, гладкая кожа слегка подкрашена румянцем – Хосок только и мечтает о том, как оставит на ней след от своих зубов. Когда его взгляд опускается на тэхёновы губы, парень испытывает неимоверную гордость – они красные, припухшие именно из-за него. - Какой же ты чертовски красивый, - выдыхает он, ведя младшего за собой. Их пальцы переплетены весь путь от коридора до спальни. В голове Хосока за раз проносятся тысячи мыслей и он здраво понимает, что если не остановится сейчас – все изменится. Он чувствует, как Тэхён цепляется за его плечо длинными пальцами, прижимается сбоку, укладывая голову над своей ладонью. Эта мелочь кажется ему такой близкой, интимной, что Хосоку становится плевать, что будет дальше, если это значит, что Тэхён будет принадлежать ему. Они заходят в спальню, и Хосок прикрывает дверь, затем разворачивает парня к себе, смотрит внимательно. Он поднимает руку, кладет ему на голову и ведет ею вниз, пальцами очерчивает линии до подбородка, большим пальцем – по губам. Тэхён тянется за прикосновением, а Хосок наклоняется следом, прикасаясь губами. Не целует, всего лишь хочет почувствовать желанную мягкость. - Тэхён, открой глаза, - мягко настаивает он. У младшего глаза черные, дымчатые и плещущееся в них желание для него – как вода на высушенную, словно пустыня, душу. Тэхёна хочется сводить с ума, обладать им во всех возможных смыслах слова. - Ты уверен? Многое изменится для тебя, если мы продолжим. Я не хочу, чтобы ты потом жалел, поэтому спрашиваю: ты точно уверен? - Для тебя изменится тоже, хён. Ты-то уверен? – парирует Тэхён. - Да, я уверен. Тэ расплывается в улыбке; она заполняет его глаза, комнату и сердце Хосока сияющей надеждой. - Тогда я тоже. Хосоку большего и не нужно. Тэхён - Раздевайся, - голос Хосока теряет прежнюю мягкость, заполняется темной властностью, которая отзывается у Тэхёна между ног. Хосок доминант до мозга костей, и Тэхёну так сильно хочется ему подчиняться, выполнять его желания, что он охотно (даже слишком) раздевается и жадно смотрит, как Хосок следует его примеру. У танцора красивое крепкое тело и от малейшего движения мускулы обрисовываются под кожей, а Тэхёну ужасно хочется очертить их языком. Насладиться увиденным он не успевает, потому что как только с Хосока слетает последний предмет одежды, он оказывается на кровати от одного сильного толчка в грудь. Он отползает назад, пока не врезается спиной в изголовье, Хосок стоит в противоположном конце и пытливо смотрит. Его глаза темные от желания и чего-то такого, от чего у Тэхёна сжимается в животе и заполняет жаром, грозясь прожечь сквозь кожу. - Ты потрясающий, - Тэхёну кажется, что он может кончить от одного его голоса, грубого и хриплого. Он открывает рот, чтобы ответить, но вместо этого низко стонет. Блять, Тэхён, он тебя даже не коснулся еще! Он уже давно ни с кем не спал, но, черт возьми, один взгляд Хосока может довести самого любвеобильного ловеласа до потери речи. Кровать прогибается под чужим весом, и Тэ закрывает глаза. Смотреть попросту больно – Хосок сводит его с ума малейшим движением, будит в нем невыносимое желание – и если он откроет глаза, то все закончится раньше, чем начнется. Он чувствует тепло тела, когда Хосок склоняется над ним, и зажмуривается еще сильнее, вгрызаясь в щеку изнутри, чтобы не пискнуть. - Ты так напряжен, - обеспокоенно отзывается Хосок. – Ты, может… ну… хочешь остановиться? - Нет! – в панике кричит Тэхён, распахивает глаза – и черт, хосоково лицо в миллиметрах от его. Все его тело слишком близко, он нависает сверху словно летящий самолет, и ему ничего не стоит сейчас опуститься на него, чтобы Тэхён моментально загорелся. - Я просто, эммм…у меня давно никого не было, - от стыда он прикрывает лицо рукой, - в смысле, очень давно… - Ну и? – Хосок убирает его руку своей теплой ладонью, и младший едва не стонет снова от прикосновения. Черт, как же сильно он его хочет. - Прости, хён. Я… черт, когда ты трогаешь меня или смотришь как сейчас, я умираю от желания. Мне едва хватает сил, чтобы не кончить прямо сейчас, - Тэхён выпускает задержанный выдох, когда Хосок наклоняется и ведет языком по его челюсти и вниз по шее. - Хосо… - слова теряются в теплоте чужих пальцев, сжимающих его кожу. - Можешь кончить, Тэ, - голос Хосока, слаще меда и горячее лавы, сжигает его до тла. Старший ловко вжимается в него всем телом, и он кончает, подавившись собственным криком, на его живот. Он даже минуты не продержался, не говоря уже о том, что они и не начали еще ничего. И это приводит его в ужас. Он бы разревелся и сбежал, но Хосок долгожданно ложится на него сверху, накрывая словно вторая кожа. - Вот черт, это было горячо. Тэ, твой оргазм только что вошел в список моих любимых вещей. Сможешь так еще разок, мм? Я хочу посмотреть, сколько раз ты кончишь без моих рук. Ты ведь не против, чтобы я доводил тебя до предела снова и снова, да, малыш? Хосоку не нужен ответ, потому что он жестко кусает его шею у плеча, и Тэхён, вздрагивая, не может вымолвить ничего, кроме жалкого хныканья. Он в предвкушении. Хосок оказывается человеком слова, Тэхён это проверяет на себе, когда тот скользит горячим ртом по его телу, кусая, вылизывая горячую кожу. Старший накрывает губами его сосок, тут же посасывая, и Тэхён едва наизнанку не выворачивается. Его выгибает, он хочет быть еще ближе, еще теснее, трется об чужое бедро, пока его не взрывает во второй раз. Он скулит, чувствуя, как старший мягко притирает коленом его чувствительный член. - Ох. Блять. Хён, - ноет Тэхён, отчаянно цепляясь ногтями в его кожу, чтобы еще ближе. Парень все еще массирует его своим чертовым коленом, непрерывно осыпая засосами кожу на груди. Если он сегодня умрет, то его душа абсолютно точно отойдет Хосоку. Если он сегодня умрет, то это того стоило. Третий раз он кончает через полчаса, хныкая, умоляя Хосока сорванным голосом просто-трахни-меня-пожалуйста. Хосок Хосоку всегда нравилось доминировать в постели, что-то в абсолютном беспрекословном контроле над другим человеком цепляло его. Он не был жестоким – ему было важно доставить удовольствие не только себе, но и партнеру – но он находил забавным дразнить, доводить до исступления, до той точки, когда его начинали умолять. Хосоку нравится исследовать границы максимального подчинения, но Тэхён, черт бы его побрал, так прекрасен, так сладостно чувствителен, его хочется трогать, вслушиваться в стоны. И то, как его тело содрогается в оргазме было самым удивительным, что он когда-либо видел. Настолько, что он даже готов перетерпеть свое состояние, чтобы доводить младшего всю ночь напролет. А это вообще возможно? Все мысли мгновенно выметает из его головы, когда Тэхён, не тронутый, не обласканный, кончает снова – один только голос старшего доводит его до такого беспамятства, словно его трахали часами. Черт, вот это горячо. Тэхён извивается под ним, умоляя взять его надорванным голосом – самым прекрасным, что Хосок когда-либо слышал. Он и не представлял, что парень настолько его хочет. Тэхён кончил трижды – трижды за полтора часа! – а Хосок до сих пор не касался его самых чувствительных мест. Он ложится на него сверху, зажимая его член между животами, двигается волной, кусая за подбородок, и едва не кончает сам, слыша сладкие вздохи нетерпения от младшего. - Кхааааа, хён, прошу… - умоляет Тэхён, захлебываясь словами. Он обвивает дрожащими ногами талию Хосока и трется в ответ, рассеяно и хаотично. Тот даже на секунду жалеет, что не трахнул его прямо в гостиной. Просящий Тэхён настолько прекрасен, что грех не поделиться этой картинкой с остальными. И вообще фото горящего от желания Тэ стоило вешать в музеях. Хосок наклоняется и кусает его губы, дрожащие и алые, словно яблоко Белоснежки, пробует их на вкус вместе со стонами и вздохами, вырывающимися из приоткрытого рта. - Пожалуйста, пожалуйста… - «Пожалуйста» что, малыш? – губы Хосока медленно двигаются по теплой влажной коже. - Хённн, - хныкает Тэхён, вцепляясь в руку старшего, - пожалуйста, прикоснись ко мне. Хосок почти сдается, но тут в его голове возникает одна идея. - Хорошо-хорошо, обязательно. Но сначала я хочу кое-что попробовать, ладно? Тэхён кивает и, кажется, попроси его Хосок ограбить банк, тот бы согласился не задумываясь. Его недовольный возглас, когда танцор слезает с него, заставляет Хосока улыбнуться. На секунду тот даже останавливается и оглядывает свой трофей: Тэхён лежит на простынях, мокрый, отчаянный в своем желании поскорее получить разрядку, на его коже уже вырисовываются пурпурные засосы – настолько потрясающий, что Хосок просто не может вымолвить ни слова. Он опускает глаза ниже и видит его налитый кровью подрагивающий член, истекающий смазкой и следами трех прошедших оргазмов. Хосок даже не успевает заметить, когда наклоняется и вылизывает головку дочиста – Тэхёна выгибает от ощущений и едва не бросает в слезы, когда Хосок снова отстраняется. - Я быстро, обещаю, - Хосок пытается говорить ласково, потому что знает, как сильно Тэхёна заводит его хриплый, тяжелый от желания голос, но кого он обманывает – ему это слишком нравится. Он идет к шкафу, копается в ящиках и, находя нужное, возвращается обратно. Он наклоняется и целует Тэхёна, смакуя то, как младший открывает рот и стонет, когда его язык проскальзывает между губ. Они целуются медленно и долго, Хосок даже не замечает, как оказывается поверх тэхёновых бедер, целует глубже, сплетаясь с младшим языками, и тянет за нижнюю губу, прежде чем снова сесть ровно. - Тэхён, открой глаза, - просит Хосок, откидывая влажные пряди с чужого лба. – Хороший мальчик, - хвалит он, когда Тэ послушно открывает глаза. Его зрачки такие огромные, что радужки почти не видно. – Черт, я столько всего хочу с тобой сделать, ты бы знал. Он гладит грудь Тэхёна ладонями, пока не чувствует дрожь под пальцами. Младший дышит часто и сбивчиво, и Хосоку просто не терпится увидеть его лицо, когда он наконец окажется внутри. Он шарится позади себя и хватает вытащенную из шкафа старую бандану, в которой он иногда танцует. - Ты ведь доверяешь мне? – мягко спрашивает он, завязывая бандану поверх глаз Тэхёна узлом на затылке, когда тот приподнимает голову. - Да, - тихо отвечает младший. - Молодец, Тэ, хороший мальчик. – Младший мычит, соглашаясь, и Хосок целует кончик его носа. – Тебе ведь нравится, когда тебя трогают? – Он царапает ногтями тазовые косточки и слышит гортанный рык, от которого внутри все сжимается. – Будем считать, что это «да». Тэ, ты знал, что когда у тебя отнимают одно чувство, то остальные обостряются? Посмотрим, как тебе мои прикосновения с закрытыми глазами, мм? Хосок тянет его за ноги, раздвигая, и, убедившись, что бандана сидит плотно, гладит плоский крепкий тэхёнов живот, не без удовольствия наблюдая, как парень вздрагивает и тянется за прикосновением. - Еще, хён… п-прикоснись еще, - заикается он. Хосок ныряет вниз и ведет языком по внутренней стороне бедра, так сильно сжимая кожу пальцами, что синяки наверняка останутся. Он продолжает терзать его языком и пальцами, когда чувствует, как Тэхён напрягается всем телом, и больно впивается зубами в нежное бедро. Младший вскрикивает и подскакивает, ударяясь членом об ключицы Хосока и забрызгивая его шею и подбородок, когда кончает. - Блять… блять, Тэ, я хочу, чтобы ты сделал это еще раз. Понятно? – требует старший. Да, ему очень хочется, чтобы Тэхён кончил еще раз, но он знает, что ему нужно подождать. Он ложится рядом на кровать, слушая его судорожное дыхание, притягивает к себе в объятия и перебирает влажные волосы. Может, хоть это поможет ему расслабиться. Тэхён прижимается еще теснее и счастливо вздыхает, отчего Хосок не может не улыбаться – ладно, не давить лыбу как в голову ударенный. Они тихо лежат некоторое время и, когда дыхание младшего выравнивается, Хосок мягко спрашивает: - Я не перебарщиваю? - Нет, я…ну просто…я же говорил, что у меня давно ничего не было, - хрипло отвечает Тэ. - Тебе больно? Неприятно? - Нет же. Я хочу этого. И хочу тебя, хён. Заставь меня запомнить эту ночь. Сделай со мной все, что хочешь. Одного покорного ответа Тэхёна стало более, чем достаточно, чтобы распалить Хосока вновь. У него в руках живая фантазия любого мужчины – невинность, заточенная в кокон из похоти – и он хотел быть благодарным за это насколько это возможно. Он целует парня в лоб, опускается до уровня живота, слегка подталкивая парня, чтобы тот лег на спину, и осыпает поцелуями, останавливаясь у пупка. Тэхён шипит и тихонько хныкает, когда Хосок жестко терзает губами нежную кожу и спускается еще ниже, улыбается ему самой дьявольской улыбкой, прежде чем сомкнуться губами под головкой слегка напряженного члена, и тут же начинает плотно всасывать, слегка касаясь зубами, когда двигается вверх и вниз. Тэхён задыхается под ним, и Хосок, чувствуя, как член дергается от одного этого звука, решает ускориться. Ему нравится, как младший срывает голос, разрываясь между тем, чтобы попросить его остановиться или отсасывать жестче. Он заглатывает член до конца и Тэхён, разбитый, заведенный, кончает без предупреждения, даже не напрягшись, и падает на кровать без сил. Он выглядит абсолютно затраханным, что иронично, потому что трахнуть его еще не успели. Хосоку не нравится вкус спермы, он горький и специфичный, но он проглатывает до конца и накидывается на Тэхёна с жадным поцелуем. В том, как младший пробовал себя на вкус, было что-то невероятное. Тело у него - совсем горячее, и Хосок даже начинает переживать, что этого всего уже слишком и им надо остановиться. Он опирается на колено, чтобы сесть и увидеть наверняка, все ли в порядке с Тэхёном, но от движения их члены соприкасаются, напоминая Хосоку, как сильно у него стоит и как страшно он хочет оказаться внутри Тэхёна. Он не двигается, замирая в какой-то совсем дурацкой позе, лишь бы не нарушить до одури приятное прикосновение, и уже позже замечая, как Тэхён, дыша рваными толчками, медленно трется об его член. - Тэ, ты выдержишь еще раз? - Да, - голос его хриплый и надломленный от стольких оргазмов. - Я не хочу делать тебе больно, но если ты можешь… - Хосок не верит, что действительно просит об этом, - я бы хотел, ну… трахнуть тебя, - последние слова он произносит шепотом. Ответ Тэхёна повергает его в шок. - Да, хён, пожалуйста, сделай это. У Хосока сжимается сердце, и он не знает почему. Может, потому что он знает, что не заслуживает такого прекрасного человека, или из-за чувства вины, за то, что столько раз доводил парня до предела и теперь ведет себя как эгоист. На самом деле ему все равно, в чем же на самом деле причина, главное: Тэхёна он ни за что не отпустит. Сегодня он откроет ему все свои чувства, покажет, насколько прекрасен Тэхён для него. - Ты такой удивительный, Тэ, словно чудо света. Я хочу, чтобы ты знал, что это не просто похоть, потому что я не играю с тобой. Я хочу, чтобы мы были чем-то большим. - Хён, ты мне что, в любви признаешься? – спрашивает младший с легкой улыбкой. Хосок смеется и развязывает бандану на его голове. – Привет, - произносит он, и нежность в его голосе заставляет танцора улыбнуться. - Привет. - Поцелуй меня, хён, - просит он и притягивает Хосока к себе за затылок, пока между их губами не остаются жалкие сантиметры. Старший чувствует его дыхание на своей коже, и почему-то этот момент кажется ему гораздо более интимным и сексуальным, чем все, что они делали до этого. - Лад… - он не успевает ответить, потому что Тэхён захватывает его губы в жарком поцелуе. Они целуются неторопливо и шумно, сталкиваясь языками, зубами – младший целует его так, словно от этого зависит его жизнь. И когда они отрываются друг от друга, задыхаясь, Хосок только и может, что смотреть на него с обожанием. - Хён, займись со мной любовью, - взгляд Тэхёна оказывается таким мягким и теплым, что Хосок лишь кивает, онемев от удивительной красоты парня. Он целует в нос под задорное хихиканье младшего и снова слезает с кровати, возвращаясь уже с презервативом и маленькой овальной бутылочкой. Он садится на кровати, наклоняясь, чтобы провести поцелуями дорожку от шеи до пупка, смакует каждый судорожный выдох младшего. Все-таки чувствительность Тэхёна теперь тоже в списке самых любимых вещей. Он отодвигается, оглаживая ладонью все его тело и останавливается на бедре, просто чтобы увидеть, как тело под ним вздрагивает и тянется за прикосновением. В голове мысленно всплывает напоминание о том, что надо бы трогать Тэ почаще, когда они начнут встречаться. - Хааа… - вновь хрипло выдыхает младший и раздвигает ноги, - хён… Свободной рукой Хосок дотягивается до тюбика и открывает крышку. - Малыш, приподнимись-ка для меня. Когда Тэхён подчиняется, Хосок подкладывает под него подушку и, щедро выдавливая большое количество смазки на пальцы, ложится рядом с парнем на бок, разводя его ноги. - Скажи, если будет больно, - он целует Тэхёна в губы, а следом ловит сорвавшееся с них шипение, когда вводит первый палец, и жалобные стоны. Младший изо всех сил старается привыкнуть, сгребает его плечо пальцами, когда к первому добавляется второй, и Хосок замирает на несколько секунд, прежде чем начать осторожно растягивать его внутри. Он не торопится, держится медленного ритма, пока не чувствует, как Тэхён подается навстречу, пытаясь ускориться. - Хочешь третий? - Черт, да-да-д… - слова обрываются криком, когда Хосок добавляет третий палец и начинает искать простату младшего. Если он считал, что Тэхён потрясающе стонет, то – боже, как он был неправ. Потрясающим Тэ был сейчас, когда так невероятно тесно сжимался вокруг его пальцев, плотно прижатых к набухшему шарику, и стонал так, что позавидует любая порно-звезда. - Хосок, черт, черт… ахх, прошу… еще… Разве он мог отказать? Он трахает его пальцами быстро и жестко, доводя Тэхёна до беспамятства. Тот сжимается вокруг него, уже достигая пика, и как бы Хосоку ни хотелось увидеть его оргазм, он вынужден остановиться. - Нет, - хнычет Тэхён, когда пальцы исчезают из него. Хосок садится на колени, подбирая презерватив с кровати, и открывает его – он готов поклясться, что слышит тэхёнов вздох облегчения, когда упаковка рвется. Раскатанный латекс болезненно сжимает его разбухший от долгого напряжения член, и Хосок аккуратно размазывает по нему остатки смазки. Устраивается между ног младшего, разводит их в стороны, закидывая правую себе на плечо. Он медленно толкается внутрь и приходится вгрызаться себе в губы, чтобы не ворваться в жаркую тесноту. Тэхён шипит от боли, поэтому старший наклоняется и целует, чтобы отвлечь, ловит каждый сбивчивый вздох, пока не оказывается до конца внутри. Хосок судорожно втягивает воздух, ошеломленный чужой теснотой – и как же он блядски хочет двигаться. Но он замирает, ждет разрешения, Тэхёну ведь завтра еще как-то передвигаться. Тот вскоре расслабляется, аккуратно толкаясь навстречу. Его голос звучит почти отчаянно. - Хён, двигайся, пожалуйста. Хосок подчиняется почти сразу же и, выходя из него полностью, вновь вбивается со всей силы. Он двигается жестко и быстро, потому что хочет, чтобы Тэхён запомнил их первый раз навсегда, чтобы он хотел его, когда Хосока не было рядом, и просил – когда был. Тэхён заходится в стонах каждый раз, как Хосок вдалбливается в него снова, и эти звуки сводили старшего с ума. Самоконтроль исчезает без шанса на возвращение, следом за ним и ритм становится беспорядочным, и Хосок укладывает ноги младшего на свою талию и втрахивает его в матрас. Когда Тэхён начинает толкаться навстречу с той же силой, Хосок теряется окончательно. Он вбивается в него еще сильнее и, просовывая ладонь между их телами, обхватывает член Тэхёна – младший сжимается и дрожит под ним. Ему хватает двух быстрых толчков, чтобы кончить с именем Хосока на губах, едва не ломаясь пополам от того, как его выгибает над кроватью. Хосок двигается в нем еще несколько секунд, сбивается с ритма, и кончает неожиданно и сильно. Некоторое время они так и лежат вместе, Хосок – внутри Тэхёна, и ждут, пока утихнет нахлынувшее безумие, целуются медленно и сладко, будто пробуют мороженое после вкуснейшего обеда. Они просто лежат рядом, даже когда Хосок находит в себе силы лечь на кровать. Когда рассудок возвращается к нему, Хосок скатывает презерватив и, завязывая, бросает в мусорку рядом с кроватью. Обернув вокруг себя простыню, он выходит в коридор, сталкивается с камерой взглядом и улыбается ярче прежнего, прежде чем зайти в ванную. Мочит полотенце и возвращается обратно в комнату, протирает Тэхёна и притягивает его к себе, обвиваясь всем телом, зарываясь лицом в ключицы. Младший счастливо вздыхает, вздрагивая от чужого дыхания на своей коже. - Нам ведь надо поговорить, да? – сонно спрашивает Тэ. - Ммм, не сейчас, малыш. Давай сегодня отдохнем спокойно, потому что завтра нам предстоит многое объяснить. - Ты ведь не сбежишь, правда? – Тэхён звучит очаровательно, словно ребенок. - Нет, Тэ. Я буду рядом, пока ты захочешь. - Я захочу… ну, в смысле, чтобы ты был рядом. Извини, это звучало так тупо. Хосок целует младшего в лоб. - Спи. Я буду здесь, когда ты проснешься завтра. И послезавтра и много дней после. - Ладно, - бормочет Тэ, засыпая. Под его ладонями он теплый, мягкий, такой свой, и Хосок с улыбкой думает, что иногда приходится вляпаться во что-то фальшивое, чтобы потом найти настоящее. Какой удивительной бывает жизнь.