Маленькая Вселенная моих работ.

С севера по небу стремительно летели клочки тёмных туч, которые, проплывая в сером мареве зимнего неба, уходили за горизонт и там растворялись, оставляя после себя лишь еле заметно свечение. Свистяще, с тихим хрипом выла пурга. Она остервенело билась о чернеющие стволы вековых сосен и елей, заставляя их тяжёлые ветки негодующе раскачиваться, вздымала вверх снежную пыль и тащила её над землёй, не давая ей осесть. На раскинувшиеся на многие мили леса опускались первые синеватые сумерки. Где-то на западе, в самом центре дремучей чащи, взвыла стая диких волков – тарумов, как их называли в этих краях. Стоящая у границы леса путница спокойно оглянулась. Её тарум, прирученный несколько лет назад во время странствия, величественно восседал чуть поодаль, не сводя цепкого взгляда с хозяйки. Лишь навострённые уши животного выдавали его внимание к голосам сородичей. – Подойди, – странница движением руки подозвала волка. Когда тот оказался рядом, они не спеша продолжили свой путь: вниз к реке, туда, где шла магическая граница между двумя землями. Снежный ветер, рыча, бросался путнице под ноги, трепал её лёгкий чёрный плащ, морозной хваткой сжимал горло, однако та продолжала идти, не обращая ни на что внимания. Её посох, выструганный из сердцевины Драконьего дерева, отягощал руки, но вместе с тем и согревал, выделяя чешуйчатой корой сгустки оранжевого свечения. Через некоторое время странница и волк остановились. Они вышли к реке Мархуд – границе, сдерживающей две силы. Мархуд стелилась широкой белоснежной лентой от горизонта и до горизонта. С обеих сторон её теснили алчно разрастающиеся леса, с ненавистью сбрасывающие на запорошенный снегом синий лёд ветви и иглы. Путница, глубоко вздохнув, улыбнулась. Она ждала этого дня. И то, что скрывалось в водах Мархуд, тоже. Задумчиво оглядев окрестности, странница медленно откинула капюшон плаща, что полностью скрывал её лицо от нежелательных взглядов. Ветер сию же секунду накинулся на её вьющиеся каштановые волосы, начав безжалостно рвать их и запутывать в них колкие снежинки. – Стой на страже, – приказала путница волку. Тот послушно отбежал назад и лёг, положив голову на лапы и навострив уши. Странница, не медля больше, сняла с плеча холщовую сумку. Бережно прижав её к груди и поудобнее перехватив будто бы сразу потяжелевший посох, она направилась на середину реки. На том месте, с которого были видны вершины далёких восточных гор, путница остановилась. Она чувствовала под своими ногами воду – живую и своенравную, укрытую льдом, но всё такую же опасную и непредсказуемую. Синие воды реки, которые даже в солнечные летние дни оставались черны, были лишены жизни: ни одно существо не обитало в их отравленных толщах. Животные, короли, нищие, шаманы – никто не осмеливался перейти Мархуд, именно поэтому она была лучшей из существующих ныне магических границ. Странница, подняв взгляд в небо, зашептала на незнакомом языке заклятие. Взмахнув посохом, она с силой ударила его об лёд, отчего чёрная чешуя древка вспыхнула багровым светом. Сразу же поднялся ветер: он взвился над фигурой путницы, скрывая её под белоснежной пеленой. Прибрежные деревья жутко заскрипели, с их ветвей сорвалась стая чёрных воронов, которые с оглушительными криками устремились вглубь леса. Но через несколько секунд всё стихло: голос странницы оборвался, перестав напевать заклятье, и ветер послушно упал к её ногам. Теперь она стояла в ровном кругу, который со всех сторон ограждал отброшенный ветром снег. Под её ногами распростёрся чистый лёд – мерцающий и ярко-синий, с фиолетовыми прожилками, которые были замысловато сплетены в узоры и лучеобразно сходились в центр круга. Странница прищурилась, изучая внимательным взглядом чернеющие подводные глубины. Мархуд её слушалась: она признавала верховенство рожденной Ведьмы. Странница вскинула вверх левую руку: нарисованный на её ладони треугольник засветился, словно его по контуру вышили огненной нитью. Это был знак Драуна – древнейшего из кланов Волхвов, чьи люди умели управлять течением жизни, силами природы и Времени. Волхвы – единственные, кого боялись короли всех царств, кого почитали и страшились остальные мудрецы. Их сила была сродни Всемогуществу, что нёс как тьму, так и ярчайший, невыносимо ослепительный свет. Странница завороженно смотрела на свою ладонь. Десять лет она скиталась по землям, пересекала моря и океаны ради того, чтобы выучиться мастерству Драуна и получить этот знак. Она так долго мечтала о воссоединении. И этот час настал. Неожиданно её волк чуть слышно рыкнул, вскочив на ноги и завороженно уставившись на темнеющий лес. Ведьма быстро развязала кожаные застёжки сумки, бросая на тарума хмурые взгляды: если её обнаружат, ей придётся пустить в ход свою магию, а кровопролития она не желала. Вынув из сумки небольшую шкатулку, странница прерывисто выдохнула. Её пальцы скользили по лакированному деревянному покрытию, украшенному рубинами и лентами лунного железа. Шкатулка не была тяжёлой, но в ней чувствовалось… нечто. Путница медленно опустилась на холодный лёд. Вокруг неё вновь начали собираться клочки тумана. Еле слышно заскулила пурга. Казалось, даже река замедлила своё неукротимое движение. – Et de cognatione mea, – Ведьма хрипло запела, раскачиваясь в такт древней молитвы. Ветер окреп: теперь странницу вновь отделяла плотная стена из кружащегося снега, скрывая её фигуру от глаз неподалёку замершего волка. – Lunam et stellas in potestatem suscitant , neque colatis eos, et tenebras vocavit! Небо хмурилось: тучи больше не неслись за горизонт, а останавливались прямо над головой творящей жуткий ритуал Ведьмы. Лёд стал тёплым – Мархуд с тихим гневом вскипала, не в силах воспротивиться могуществу знака Драуна. – Exercitus universi opem invocantes auxilium meum et vivificet cor evanuit diu in igne cinis, – странница задыхалась, с присвистом выкрикивая слова. Её голос возрастал и, смешиваясь с шипением метели, рикошетом разносился по окрестностям, острыми осколками впиваясь в вершины деревьев. – Testor, vocare, dicens: veni! Ведьма взвыла, подражая рычанию дикого зверя. В следующую секунду, подняв шкатулку над головой, она откинула её украшенную резьбой крышку. Фигуру странницы окутал синий дым – он устало лился из дна шкатулки, перебирая в воздухе своими туманными язычками, словно исполинский паук. Дым был плотным и горячим, он вскипал белыми сгустками, кружась, опускался на землю, на фиолетовый лёд, словно желая проникнуть в воды Мархуд и раствориться в её бешеном течении. Ведьма, тяжело дыша, в благоговении протянула вперёд руки, окуная их в туманную консистенцию. Её карие глаза загорелись безумным светом: радужки цвета дорогого рома потемнели и приняли багрово-чёрный, бурый оттенок. Прорывающееся сквозь пульсирующие зрачки ликование туманило взгляд, безобразно искажало её лицо. Она знала, что у каждого душа имеет свой, строго определённый цвет: красный – если при жизни человек был алчен и упрям, белый – если добр и наивен, малахитовый – если тщеславен и зол. Но сейчас перед ней была душа короля – синяя, как герб его царства, как клинок его меча, как сапфир на вершине короны. Душа её правителя – смелая и жестокая, не боящаяся ни крови, ни боли, ни смерти. Ведьма тихо вздохнула. …Она хранила её все эти годы, бережно, словно собственное сердце. Она целовала холодные камни шкатулки, слушая, как н е ч т о внутри деревянных стенок еле слышно вздыхает. Она забрала душу своего правителя, когда поняла, что другого выхода нет. В ту беззвёздную ночь, ровно десять лет назад, она, совершая свой страшный ритуал, обещала, что это не конец. Под водой что-то всколыхнулось. Стало видно, как под слоями льда навстречу к поверхности плывёт какое-то существо. Ведьма, склонившись, с нежностью следила за движениями чёрных вод. Положив ладонь на лёд, она еле слышно прошептала заклинание. …Она тащила изуродованное множеством стрел и клинками мечей тело своего короля, задыхаясь от тяжести и усталости, кашляя кровью. Она шептала в ночь слова проклятия и призывала духов помочь ей. Она помнила, как со всех сторон её окружал волчий вой, который проникал в сознание и ревел, заставляя сердце разрываться от ужаса. От несильного толчка по льду с тихим хрустом побежали зигзагообразные трещины, уползая под наст снега, словно змеи, прячущиеся от людских глаз. …Она заговаривала воды Мархуд, заклинала беречь то, что ей было дорого. Река согласилась, и в тот вечер Ведьма отдала тело своего короля холодным, опасным пучинам. Мархуд умела держать обещания: правитель ждал странницу ровно десять лет, сброшенный на самую глубину, укрытый илом и грязью, погребённый под вязкой топью. От очередного резкого удара лёд сломался. Ведьма осторожно отошла назад. Сперва из воды показалась серая, безобразно разбухшая, полусгнившая рука, на пальцах которой всё ещё сияли перстни и потемневшие золотые кольца. Разросшиеся чёрной паутиной вены окольцовывали сморщенные кисти, словно браслеты из тонкого обожжённого металла. Синее облако, до этого нетерпеливо развевающееся у самого льда, с ликующим шипением бросилось в воду. Ведьма, схватившись рукой за бешено колотящееся сердце, беззвучно разрыдалась. В следующую секунду, цепляясь непослушными пальцами за осколки льда, из воды показался её король, подталкиваемый водами Мархуд. Рыхлое, перетянутое бесцветной кожей тело источало смрадный запах гнили и ила. Раны, нанесённые стрелами, расширились и забились песком, кожа по краям свисала склизкими лентами. Повернув почерневшее, потерявшее всякую симметрию лицо к Ведьме, правитель молча воззрился на неё пустыми глазницами, из которых смотрела сама бездна. Странница, склонив голову, села на колени. – О, мой король… Он не достался ей живым. Но Волхвы Драуна умеют договариваться со смертью. Её король теперь принадлежит только ей.

***

В 1567 году все земли Нордского царства были охвачены пожарищем войны: два народа сражались друг с другом за право на жизнь. Два клана, некогда заключившие между собой соглашение о союзе и единстве, восстали друг против друга. Два короля в день решающей битвы возглавляли свои войска. Светловолосый правитель, вскинув вверх свой отлитый из серебра меч, первым ринулся на врага. Его воины мчались следом за ним, поддерживая гербы своего царства, сотканные из синего бархата и золота, крича имя своих жён и детей. В тот день исход войны был решён. Одно из царств пало. Светловолосый правитель, носивший корону из чистейших лазуритов, был убит. Но тело его так и не нашли. И даже спустя десятилетия всё ещё жила легенда о грозном короле, что в день своей смерти канул в небытие.

***

Заклинание написано на латинском языке. Примерный перевод: «Могущество моего Клана, пробуди силу Луны и звёзд, призови их служить тьме и с их помощью оживи сердце, что сгинуло в огне и своём пепле. Я призываю, заклинаю, приказываю: приди!»