Доктор

      Когда семью Шимон расположили в городской гостинице, и спало нервное напряжение вызванное внезапностью данного инцидента, все собрались на кухне. Открыто говоря, наблюдать полный сбор Семьи Инганноморте можно было лишь несколько раз в год, на праздники, и то только на некоторые, а вот сейчас, на достаточно просторной кухне, сидели все.       Тсунаеши, глава Семьи, спокойно расположилась за столом, положив голову на скрещенные руки и прислонившись щекой к кружке с горячим чаем. Её глаза были полуприкрыты, а очки лежали неподалеку, зрачки были, как всегда в таких ситуациях, чуть расширены, а по всей длине волос бегали язычки Пламени.       За тем же столом сидел Рокурото, единственный капореджиме Семьи на данный момент. Обычно он метался по всей Италии и либо оперировал менее тяжелобольных и гражданских, либо вел переговоры с самыми разными людьми. Сейчас он сидел, откинувшись на спинку стула, руки расслабленно свисали вдоль тела, а нетронутая чашка кофе на столе распространяла вокруг себя умопомрачительный аромат.       На его коленях сидела Альба, Солнце Рокурото. Лучший психолог, очереди к ней практически не было, ибо у мафиози были свои врачи, зачастую внутрисемейные, а гражданские обычно не знали об этой услуге. Впрочем, ей вполне хватало семейных тараканов. Девушка доверчиво прижалась к груди молодого человека и выводила незатейливые узоры на его предплечье, рассеянно смотря вдаль. Такие моменты она особенно любила, когда все сидят тихо и никого не надо спасать, не надо никуда бежать и никто не нападает. Правда, это было крайне редко.       Чуть правее сидела Мария, Гроза Рокурото. Она была его мастером на все руки, и это говорило всё. Она была связным на случай экстренных ситуаций, секретарем, а также просто красивой девушкой, что неплохо отвлекала внимание на различных переговорах. Но, несмотря на это, она крайне редко бывала дома, часто брала миссии на разведку, торговала информацией и никогда на убийство. Сейчас она чуть лукаво смотрела на сладкую парочку, явно задумавшись о чем-то своем, и лениво помешивала сахар в горячем молоке.       Слева от Тсунаеши сидел Ламбо. Сейчас он просто дремал, прижавшись к девушке всем своим телом. Его стул был плотно пододвинут к её, на лице ребенка царила умиротворение и спокойствие. Юный Бовино никак не напоминал того сорванца, что мелко пакостничал всем пациентам, что не выполняли предписания врачей или просто нервировали персонал.       Стол был достаточно вместительным и за ним могли спокойно расположиться человек семь или девять. Но остальные рассредоточились по кухне. Хибари занял подоконник у окна с видом на вечернюю Альтамуру, Гокудера устроился на привычном месте у барной стойки за высоким стулом, Мукуро, Кен и Чикуса были на подхвате у Михаэля, что готовил нечто, несомненно, прекрасное. Кисе сидел в своем любимом кресле в углу и что-то набирал в ноутбуке, а Ямамото задавал ему вопросы по ходу работы, сидя на подлокотнике и наблюдая за всеми на кухне. Рехей отрабатывал удары в спину Гокудере, который никак на это не реагировал.       Тихо приподняв голову, осматривая кухню немного мутным взглядом, Тсунаеши нахмурилась. Потом снова осмотрела кухню и закатила глаза. В мозгах была каша. Будущее, прошлое Шимон и своей Семьи, на разбор данных уйдет еще час-два. А ребят надо доставить обратно, но Мукуро не согласится, а другого Тумана у них нет. Или. Тихие мысли судорожно метались в голове рождая образ. Девушка.       Ламбо заметивший движения Тсуны внимательно смотрел на неё и подмечал все детали. Немного расфокусированный взгляд, нервное подрагивание пальцев и ровное дыхание, она анализировала новую информацию и принимала какое-то решение. Потому, как только она решила куда-то переместиться, он ощутимо ущипнул её и быстро нацепил очки ей на нос. Проделать это тихо он мог, но не хотел, а потому все внимание теперь было обращено на Еши.       Гокудера внимательно оглядел её и спросил:       — И куда ты собралась?       — В Рим. — Тихий голос и чуть подрагивающие руки, словно после долгого запоя у пьяницы не ускользнули от бдительного взора Урагана, как в прочем и от остальных.       — В таком состоянии? — Тихо и скептично спросил Хаято, оглядывая её взглядом полным явного нежелания пускать свое Небо, на ночь глядя, неизвестно куда.       — Я быстро! — Как-то резко вскинула голову Тсунаеши, но вставать не спешила.       — Быстро ты сейчас ляжешь спать. Говори, кого оттуда привезти или с кем надо поговорить. — Спокойно и решительно ответил Хаято, плавно вставая с места, не обращая внимания на вопросительные взгляды.       — Да ты сам не лучше!       — А кто сказал, что сяду за руль? Попрошу стажеров подбросить. А теперь давай координаты.       — Хорошо. Агостино Джемелли, девушка лет четырнадцати, сбила фура, глобальное повреждение внутренних органов и глаза. Должна попасть туда через часа три. Диагноз будет через пять. Имя — Наги. Забери её сразу, как родители подпишут отказ.       Хаято кивнул и быстро вышел из помещения, а Тсунаеши снова растеклась по столешнице, тишина опустилась на комнату, но была разорвана вопросом Хибари:       — И зачем?       — Она Туман Рокурото. — Просто ответила Еши.       Сам парень на это лишь хмыкнул и начал массировать голову своей жене. Думая, сообщить ли Донне, что в их Семье скоро будет пополнение?       — Так. Люди! — Проследив, за тем как ушел Хаято, воскликнула Мария и ударила по столу, привлекая к себе внимание.       — Аре? — Немного лениво и сонно отозвалась вновь положившая голову на руки Тсунанаеши.       — Еши, Хаято прав, иди спать! Кисе — проводи. Ламбо, иди, покажи комнаты нашим гостям. На вашем этаже есть четыре свободных. — Четко раздавала инструкции и заставляла шевелиться всех здесь присутствующих Мария.       — А куда поселим еще двух?       — На нулевой этаж. Там ведь семь комнат свободно.       — Хорошо. — Сказал Ламбо и ответственно взялся за дело.       — Рокурото, Альба — спать! Михаэль — заканчивай готовить и проводи гостей. Вопросы — завтра! Потом на дежурство в клинику. Я пошла на обход пациентов.       — Есть! — Полушутливо приставил руку к голове Эспозито.

***

      Утро, как и в любой другой ситуации, если лечь спать после двенадцати, пришло неожиданно. И сразу всё завертелось и закружилось.       Сначала было обследование Наги Аддельгро*, которое выявило крайне высокие требования к новым органам вместо поврежденных или очень хорошее лечение пламенем Солнца, как говорится, еще вчера. Оба варианта надо было продумать, рассмотреть и быстро принять решение, с учетом мнения девушки.       Благо кандидаты во врачи у Тсунаеши были. Убедить Луссурию, Рёхея и Альбу помочь не являлось проблемой. Наги была гражданской, потому сначала Тсунаеши ей, а еще своим новоиспеченным Хранителям, рассказывала, что такое Пламя, как оно работает, объясняла, чем всё это грозит, затем расписала текущие состояние Аддельгро, что можно сделать, как. И уже за тем выслушала ответ девушки, который, в общем-то, был ожидаем, сначала попробовать лечение Солнечным пламенем, а если не получится, то иллюзии, до момента обретения подходящих органов. Благо Мукуро был согласен и даже предложил девушке собственную фамилию, как сестре.       Рокурото на это покрутил пальцем у виска, но противодействовать не стал, только предупредил, что своего Хранителя в обиду не даст и согласия на свадьбу спрашивать придется у него, за неимением биологического отца. Мукуро на это только рассмеялся, как и Тсунаеши.       Пока ехал Луссурия, надо было решить несколько моментов.       Первое, убедить Кею, Такеши и Рёхея отправиться домой.       Второе, убедить Мукуро помочь им с этим и поработать авиалинией.       И третье, разобраться со скопившейся документацией. Второй пункт был провален еще до начала. Ребята наотрез отказывались уходить без Инганноморте. На уговоры не поддавались и всячески демонстрировали своё желание посмотреть на быт итальянцев изнутри, так сказать. Аргумент, что они несовершеннолетние и их нахождение здесь противозаконно, вполне логично был отвергнут фразой: «Мафия — нелегальная организация», силой выпроваживать не было никакого желания, поскольку нагрянули Шимон. Раздраженно рявкнув, что раз они такие умные, то пусть работают под началом Гокудеры. Тсунаеши удалилась на операцию вместе с Рёхеем и Луссурией, Альба всё это время успокаивала Наги.       Документация продолжала сиротливо загромождать стол. Тсунаеши начала всерьез опасаться того, что от одиночества бумаги начнут размножаться в геометрической прогрессии и скоро весь стол пропадет под ними.       Операция прошла спокойно, Солнышки вполне оперативно восстановили отбитые ткани, Наги ушла в целебный сон, на улицу медленно возвращалась прохлада после полуденного зноя, а за Луссурией приехал Скуало Супербия.       Он напросился на чашечку чая, и вот тут началось то, почему Тсунаеши хотела отправить своих Хранителей домой. Осторожные расспросы, профессиональные навыки Дождя вести беседу делали легкий разговор соревнованием похлеще шахматного турнира, здесь проверялось всё: ум, ловкость, изворотливость, наличие здравого смысла и чувства юмора.       Собеседники узнавали друг друга более плотно, нежели излагается в досье. И проникались уважением друг к другу. Периодически в гостевую приёмную заходили разные члены Семьи, приносили сладости, чай, просто сидели и слушали беседу умных и эрудированных людей. В результате Скуало узнал о том кто такие Хранители Равновесия, Тсунаёши узнала о прошлом Варии и причинах Конфликта Колец. Предложение быть третьим Судьей не вызывало отторжения, это было ожидаемо, и она согласилась, тем более что в Японии она собиралась сидеть еще месяц.       После отъезда варийцев девушка выдохнула и уже хотела подняться в свой кабинет, как в больницу пришла Юни Джиглио Неро, побеседовать, на этом слове Тсунаеши приподняла бровь и просто выдохнула, Юни понимающе улыбнулась и быстро завела разговор на тему нейтральности Инганноморте, предлагала заключить союз с Джиглио Неро и прочее. Тсунаеши только подивилась такой наглости со стороны бывших Небес Аркобалено и просто сняла очки. Причина легла как на ладони.       Бьякуран. Он влюбился в Юни. Конечно, кроме этого были еще сотня и одна причина, но парень был центральной. Пообещав девочке побеседовать со слишком активным ухажером и подумать над предложением, Тсунаеши проводила гостей.       На улице вечерело, но это не означало, что день закончился. Пришел Верде. Точнее, его привез Кайман. Эта наглая, ленивая животинка умела много полезных вещей, если была необходимость. Водить машину для неё не было проблемой, благо в салоне были специальные педали. Сам бывший Аркобалено был в отвратительном состоянии. Вторая операция за двадцать четыре часа прошла быстро и как-то буднично.       — И каждый день у вас так? — Спросил Хибари, вновь устроившись на подоконнике. Толпы травоядных раздражали его весь день, казалось они везде: в комнате отдыха, в туалетах, в палатах, в коридорах, — самые разные: врачи, пациенты, стажеры, просто обслуживающий персонал. Это выбивало обычно нелюдимого парня из колеи и ведь избить никого нельзя.       — Нет, обычно одна встреча и одна операция, хотя бывает и по три-четыре хирургических вмешательства в день. — Тяжело выдохнул Бирн.       Сегодня снова вся Семья собралась на кухне и разбрелась по любимым местам.       — Мне кажется, наш немногословный друг, ку-фу-фу, имел в виду не вашу загруженность, а общую «людность» больницы.       — Да, постоянно. Впрочем, если захочешь остаться, есть вакансии без контакта с людьми, мы всё же мафиозная Семья.       — Кисе!       — А что? Я сомневаюсь, что парень захочет тихо и спокойно жить в Японии, я прав?       — Абсолютно. Какие вакансии?       — Ну, либо выполнение миссий, убийство там, кража, либо идешь в помощники к Михаэлю, он глава нашей внутренней безопасности. Но, в любом случае, придется пройти ряд тренировок.       — И нам тоже? — Спросил Ямамото, задумчиво вспоминая крикливого посетителя Тсунаеши.       — Если хотите жить здесь. Как Кисе уже сказал, мы — Мафия, пусть не самая большая и влиятельная Семья, но всё же одаренная. Да, у нас сильные покровители и уникальные гении в составе, но из-за этого нападений меньше не становится. Иногда нападают одиночки, таких зачищает СБ в лице Михаэля, иногда по нашу душу отправляются отряды, таких тормозим всей Семьей.       — Но почему?       — Почему, что? Нападают? Мы просто многим спасаем жизни, кому-то это не нравится. Или просто считают нас конкурентами, а иногда, но это реже, обижаются на наш отказ вступать в их Семью, — равнодушно пожала плечами Тсунаеши на вопрос Такеши и приступила к своей порции лазаньи, что на скорую руку приготовил Михаэль.       — Когда начало ЭКСТРЕМАЛЬНЫХ тренировок?       — Вернемся в Японию и начнем. — Тсунаеши переглянулась с Гокудерой и признала свое поражение, надежда на то, что ребята захотят остаться простыми гражданскими соучастниками только что разбилась вдребезги.